Глава четырнадцатая

РАГНАР

В ту ночь он не спал. Вместо этого он прислонился к дереву и наблюдал, как отблески костра играют на чертах лица Майи. Он решил, что она будет его тролльей женой, и теперь не отступит. Если Рагнар давал слово, он его держал, как бы тяжело это ни было. Чего он не продумал, так это как сделать так, чтобы сдержать его.

Его соплеменники придут в ярость, узнав, что он не убил её. Вероятно, все они предполагали, что он увёл её, чтобы растянуть удовольствие. Что он оставит убийство себе, а затем вернётся с её пальцами в карманах и кровью на коже. Вернётся победителем, обезопасив свой народ от очередного человека, возомнившего, будто знает, как причинить вред троллям. Но всё было совсем иначе.

Провидцы знали нечто такое, чего не знал он. И он начинал понимать, в чём, возможно, это заключалось.

Майя была мягче любого тролля, которого он когда-либо встречал. Его народ научился быть жёстким за годы войн и пряток от людей, одновременно учась быть людьми. И это было самым трудным препятствием на их пути. У них были сотни лет животной природы, с которой они боролись даже сейчас. Она этого никогда не поймёт.

Он был не лучше троллей с наименьшим количеством эльфийской магии. И хотя те семьи только начинали свой путь из грязи и тёмных ям, именно на них он обращал внимание в первую очередь. Именно они заслуживали его внимания больше, чем кто-либо другой. Потому что они ещё не до конца обрели разум. Требовалось время и поколения, чтобы научиться думать, а не просто реагировать.

Когда на небе появились розовые полосы рассвета, его маленькая человечка проснулась. Она сжалась, когда к ней начало возвращаться сознание. Он думал, что она потянется, выставив напоказ те изгибы, что едва просматривались сквозь прорехи на его рубашке. Но вместо этого она свернулась ещё туже, словно цепляясь за сон на несколько мгновений, прежде чем всё это напряжение отпустит.

Перекатившись в сидячее положение, она уставилась на него затуманенным взглядом, её волосы спутались в рыжее облако вокруг головы.

— Ты всё ещё здесь, — пробормотала она.

— А куда мне ещё идти?

— Мог бы просто оставить меня в лесу на произвол судьбы. Я понимаю, что ты не хочешь меня убивать, но здесь полно того, что захотело бы, я полагаю.

Ему потребуется время, чтобы завоевать её доверие. И время для неё, чтобы завоевать его.

Рагнар покачал головой.

— Я не хочу тебя убивать, огневолосая. Но нам нужно возвращаться.

— Мы наконец идём к тебе домой?

— Да.

— И далеко это?

Он указал на гору, к которой она прислонилась. Монолит мощи возвышался за её спиной, и эта огромная скала укрывала её от ветра прошлой ночью.

— Мы уже здесь.

Всю ночь он слушал песню горы. Эхо камней, узнавших его. Это место пело для него, оно звало его домой. Оно хотело, чтобы он вернулся в глубины, в безопасность туда, где жили все тролли. Но оно не было уверено, хочет ли, чтобы он привёл невесту, которая может быть для всех них опасна.

Он хотел бы знать правильный ответ. Но сейчас ему нужно было довериться ей. И не спускать с неё глаз. Как только она ступит в его дом, за ней будут наблюдать все вокруг.

Майя вытянула шею и посмотрела назад. Её глаза расширились, и он хотел бы знать, от шока это или от предвкушения. Или же она была в ужасе от того, что, как она представляла, живёт внутри.

Но, после того скудного времени, что он провёл со своей тролльей женой, он должен был знать, что она не сможет держать рот на замке и скрывать от него свои мысли.

— Тролльвегген, — прошептала она.

— Именно. Так и есть.

Как это должно выглядеть в её человеческих глазах? Он знал, как это выглядело в его. «Стена троллей», как её называли люди, представляла собой широкий горный массив, вырывающейся из земли, словно живое, дышащее существо. Части горного хребта были затянуты облаками, и от этого казалось, будто сама гора дышит, выдыхая дым в небо. Вершины редко были видны, но он забирался на них в детстве. Он видел, как солнце пробивается сквозь завесу облаков, скрывающих небо, и видел верхушки этих облаков, когда заглядывал за них. Казалось, по ним можно ходить, хотя он сам и спотыкался, когда пытался это сделать.

— Говорят, Тролльвегген проклят, — прошептала Майя. — Тьма внутри пещер лишит тебя зрения, если ты даже попытаешься туда войти.

— Внутри темно, это да.

— Слухи всегда утверждали, что внутри живут не только тролли. Но и гигантские черви, способные проглотить человека целиком за один укус. Летучие мыши размером с маленьких лошадей и… другие существа, которые, вероятно, были просто плодом испуганного воображения. Вот что это за дым. Дыхание горы, и, возможно, существа внутри неё создают это дыхание. — Она заправила прядь своих диких волос за ухо, как будто это могло сделать её хоть немного презентабельнее. — Нас учат бояться её.

Рагнар встал, забрасывая костёр землёй, прежде чем протянуть ей руку.

— Здесь нечего бояться, кроме скал и камней.

— Они тоже могут быть пугающими сами по себе. — Она потянулась к его руке, её крошечные пальчики спрятались в его, когда он с лёгкостью поднял её.

Он не хотел вести её к своему народу в таком виде. В изорванной одежде на спине и с серьгами в ушах, которые даже отдалённо не походили на те, что он должен был ей подарить. Но пока придётся обойтись этим.

Осмелившись прикоснуться к ней, он провёл кончиками пальцев по пирсингу. Крошечные кольца не сдвинулись, когда он их задел. Вероятно, потому, что они путешествовали в грязи и пыли, из-за чего её телу было трудно нормально их заживить. Вздохнув, он послал ей небольшой импульс своей магии, чтобы ускорить процесс, прежде чем повернуться к ней спиной.

— Забирайся, — сказал он. — И я представлю тебе Тролльвегген.

Она сделала глубокий вдох, а затем вскарабкалась к нему на спину. Он зацепил руки под её коленями, и они отправились в путь. Это будет долгий день. Путешествие без отряда означало, что ему придётся идти быстрее, чтобы в конце они могли добраться до еды и воды. У него не было с собой припасов, и его человечка, вероятно, хотела пить. Она не пила почти сутки, а он хотел быть уверен, что она выживет.

Поэтому он пошёл прямо в гору, вместо того чтобы направиться к перевалам, которые были безопаснее, но медленнее. Он думал, что она испугается и издаст тот тихий писклявый звук, который она часто издавала. Однако его огневолосая редко жаловалась. Она лишь крепче обвила руки вокруг его шеи, сильнее сжала ноги у него на талии и держалась.

На это ушли часы изнурительного труда. Даже он тяжело дышал к тому времени, когда солнце достигло своего зенита на горизонте. Он остановился перевести дух и посмотрел на красоту своего царства. Облака были близко над их головами, и он мог видеть на многие мили вокруг.

Её рука появилась над его плечом. Палец указал вправо, на два скалистых пика, тянущихся к облакам.

— Мы называем эти две вершины Смотрителями. Говорят, они видят всё, что делают люди, и отмечают все наши действия, чтобы тролли знали всё о наших передвижениях.

Две вершины были хорошо известны его народу. Они стояли близко друг к другу, тонкие, как иглы в небе. На них было почти невозможно взобраться даже горным козлам, обитавшим в этом регионе. На острых пиках не росло ни одного дерева, лишь несколько пятен бледно-зелёного и жёлтого лишайника, которые было трудно заметить, если не находиться прямо на них.

Но было забавно, что люди придумали такую жуткую историю для этих пиков-близнецов. Он потянулся назад и подсадил её чуть выше на своей спине, прежде чем снова сосредоточиться на подъёме.

— Мы называем их Бруда и Брудгоммен.

— Что это значит?

— Это старый человеческий язык. Когда тролли только были созданы, мы переняли ваш язык, прежде чем создать свой собственный. Старые слова означают Жених и Невеста. — Он почувствовал, как её руки напряглись вокруг его шеи, и это заставило его усмехнуться. — Наши легенды гласят, что это были первые два созданных тролля. Они не хотели подчиняться так, как того хотели эльфы, поэтому вместо этого они встали на горном хребте, чтобы обеспечить безопасность всем троллям. В каком-то смысле они наши стражи. Так что, полагаю, и Смотрители тоже не так уж неправильно.

— Жених и Невеста, — пробормотала она.

Он оглянулся через плечо и увидел, что она смотрит на пики-близнецы. Ветерок играл с её рыжими волосами, заставляя пряди скользить по её обветренной коже. Однако эти зелёные глаза не переставали смотреть на горы. Даже когда волосы закрывали ей обзор. И по какой-то причине он внезапно понял, что она может быть красивой.

Она была диким созданием. Изящная и свободная в этот момент, в отличие от того, какой она была всю свою жизнь, как он мог предположить. Это было то, что он мог ей дать. Это то, что он мог предложить человеку, который вошёл в его жизнь и завладел гораздо большим его вниманием, чем он ожидал.

Рагнар продолжил подъём. Он ускорил темп, передвигаясь по горам. И хотя он бы с удовольствием поднял её выше облаков, солнце уже клонилось к противоположной стороне горизонта, а он хотел домой.

Путешествия всегда были приключением, но в своём возрасте он уже устал от приключений. Ему хотелось тёплого очага, кружки горячего мёда и тихой постели, чтобы преклонить голову на ночь. Знакомое место — вот и всё, о чём он просил.

Так что, когда он добрался до развилки в горах, протоптанной за бессчётные годы ногами троллей, он почувствовал, как распускается какой-то узел внутри него. Он был так близок к тому, чтобы ослабить бдительность и наконец-то почувствовать себя в безопасности.

— Ты кое-что сказал ранее, — пробормотала Майя, её голос был почти неслышен. — Могу я задать вопрос?

— Тебе не нужно спрашивать разрешения, чтобы задать вопрос, огневолосая.

Она сжала руки на его шее, а затем медленно их отпустила.

— Возможно, дальше я могла бы пойти пешком?

Он не видел причин отказывать. Они были так близко к его дому, что скоро ей всё равно пришлось бы это сделать. Хотя он и беспокоился, что ей станет слишком холодно, когда она не будет прижата к его гораздо более тёплой коже.

— На несколько минут, — уступил он, разжимая хватку на её ногах и позволяя ей соскользнуть на землю.

Она несколько раз топнула ногами, и ему оставалось только гадать, не потеряла ли она в них чувствительность.

— Когда ты рассказывал о шпилях, ты сказал, что тролли были созданы. Это расходится с моим представлением о твоём народе. Люди считают, что тролли были здесь всегда. Помню, как отец говорил с кем-то из своих клиентов, утверждая, что тролли злятся на нас, потому что эта гора всегда была вашей, а мы построились слишком близко к ней.

— Вы и правда построились слишком близко к ней.

— Я не об этом спрашиваю. — Эти огромные глаза смотрели на него снизу вверх, и он ненавидел себя за то, что это смягчало что-то в его груди. — Тролли были созданы? Кем?

У него не было времени на эти объяснения, но с другой стороны, он полагал, что она имеет право знать ответ. В конце концов, это был хороший вопрос.

— То, что тролли были созданы, не является общеизвестным фактом. Эльфы создали нас из грязи, камня и меха. Им нужны были рабы. Мы не хотели быть рабами. Но из-за этого творения эльфы подарили нам крошечную частичку своей магии. — Он протянул руку и коснулся камня, нависавшего над их головами. Гранит образовывал небольшой мост, по которому тролли проходили днём, направляясь к другой пещере. Они нырнули под него, в тени, что были дальше. — В те давние времена тролли были немногим больше животных. Мех, чешуя и крылья, из которых мы были созданы, были всем, что мы знали. Но эта искра эльфийской магии дала нам надежду, что когда-нибудь мы станем чем-то большим. Первый тролль, который спарился с человеком, в чьих жилах была искра эльфийской крови, именно они и создали больше магии. Тот тролль, которому была дарована эльфийская кровь, впоследствии стал нашим первым королём.

Он посмотрел на неё, видя, как её глаза расширились ещё больше, чем прежде. Она смотрела на него со слегка приоткрытым ртом, с восторженным вниманием, не отрывая взгляда от его губ.

— Так вот почему ты хотел эльфийскую невесту? Женщину с бóльшим количеством эльфийской крови, чем у меня. — Она несколько раз моргнула, а затем отвела от него взгляд. — Вы все стремитесь стать… эльфами?

— Мы рождены из грязи и пепла. Мы никогда не станем эльфами. — Они приблизились к жерлу пещеры, ведущей к его дому. Казалось, это была трещина в самом мироздании. Ему это нравилось. Вглядываться в кромешную тьму чего-то столь жуткого и пугающего напоминало ему о том, что он очень, очень мал.

Мох свисал со свода пещеры плетями, которые тянулись к их головам. Сквозь неё всегда проносился лёгкий ветерок, играя с кончиками его длинных волос и делая выбритые виски ещё более заметными для него самого. Было трудно сосредоточиться на словах, когда он чувствовал запах плодородной земли в пещере и лёгкий аромат плесени, который всегда напоминал ему о доме.

С того места, где они стояли, был слышен писк летучих мышей, а за ним — слабейший звон металла и рокот низких голосов троллей, доносившийся из таких глубин земли, что было удивительно, как они вообще их слышали.

Разинутая пасть, ведущая глубоко под землю, проглатывала весь свет. Её было легко найти, если бы кто-то оказался достаточно храбр, чтобы взобраться на Тролльвегген, но даже тогда было бы трудно спуститься дальше. Он знал, что оставшаяся часть этого туннеля — лабиринт, который иногда ведёт лишь во тьму, и из него не выбраться, если не знать пути.

Майя посмотрела на него, и он ожидал вопроса о том, куда они идут. Она была любопытной маленькой человечкой, и он ценил в ней это.

Но вопрос, который сорвался с её губ, касался того, что он уже сказал.

— Кем же вы пытаетесь стать, если не эльфами?

Он обнял её за талию, легко приподняв, чтобы они оказались лицом к лицу. Он вгляделся в её глаза, пытаясь понять, хочет ли она узнать ответ или это напугает её ещё больше. Рагнар решил, что лучшее, что он может сделать в этот момент, — быть честным.

— Мы пытаемся стать их более тёмной версией. Эльфами, созданными из твёрдости, силы и грязи.

— Тёмными эльфами? — прошептала она.

Ему не нужно было отвечать. Вместо этого он увлёк её в чёрную пасть пещеры, где тени проглотили их обоих целиком.