Признаваться было менее опасно, чем не признаваться, но всё равно момент оказался до крайности неприятным. Собрав всё своё мужество, я выдохнула и тихоньки повинилась:

— Подобрала.

Секунды, пока мы молчали, я считала с тихим ужасом. И тут вдруг спасение пришло, откуда не ждали!

— Ты увидела подозрительную записку на полу и на всякий случай спрятала её? — вздёрнул бровь Вальд, давая мне просто потрясающую отговорку!

Принцу даже в голову не пришло, что его жена может подбирать с полу мусор. Осознав это, я вдруг так воодушевилась! У меня аж… аж дыхание перехватило в хорошем смысле! Я набрала воздуха в грудь и с лёгким сердцем выдохнула:

— Да!

На сердце сразу так спокойно стало!

— Почему тогда сразу не сказала? — не понял Вальд.

Потому что не придумала! — хотелось ответить мне, но я сдержалась. Вместо этого, скромно потупив взор, заявила:

— Я переживала, что ты мне не поверишь. Или подумаешь, что я шпионю во дворце. Да и вообще, я нашла её по дороге на кухню — мне там и ходить-то не полагается.

— Ох, Дана, — внезапно растаял Вальд, наконец-то перестав меня подозревать не в тех грехах.

Пухлик как-то незаметно сполз у него из рук на землю и плавно перетёк в положение лёжа на дорожке. Муж повернулся ко мне, прижимая к себе за талию.

— Давай с тобой договоримся, — попросил он, заглядывая мне в глаза и нежно проводя по щеке ладонь. — Не бойся мне ничего говорить. Я всегда буду на твоей стороне.

Это было очень тяжёлое предложение, на которое я, в силу обстоятельств, не могла ответить согласием. Но и отвергнуть в такой ситуации искренность Вальд показалось ужасно подозрительно. Поэтому я применила обманный манёвр. Встав на цыпочки, я похвалила:

— Какой же ты у меня заботливый и понимающий! — и тут же перешла к поцелую, чтобы муж не успел опомниться и вернуться к опасной теме откровенности.

К счастью, в процессе мы обо всём и позабыли. Оторвались друг от друга только потому, что вспомнили о Пухлике рядом. Вспомнили, остыли, повернулись… и обнаружили, что он нагло дрыхнет. Однако возвращаться к прерванному занятию не стали. Вальд просто перекинул беспробудного и храпящего Драгонита через плечо, как мешок, и понёс.

Я думала с этими руладами мы ещё долго будем ворочаться, но и я, и муж уснули, стоило нам укрыться пледом. И, удивительное дело, проснулись оба преступно бодрыми — видимо, планы на день придавали сил.

— Сегодня я планирую посетить шахты, — сообщил Вальд с утра. — Составишь мне компанию?

— А потом к дракону? — проворно уточнила я.

— Да, — хмыкнул муж, уже не ревнуя.

— Тогда сыр я захвачу с собой на завтраке, — решила я и едва смогла умыкнуть его незаметно для короля с королевой и прислуги.

Во всяком случае, я надеялась, что незаметно. Ну или что меня просто посчитают принцессой с придурью — это меня тоже устраивало.

Однако брать с собой пришлось ещё и Пухлика, который услышав слово «дракон» через платье вцепился в мою ногу, да так и повис. Надин и Фридрих с трудов вдвоём отцепили его от меня и, во избежание конфузов, понесли на руках. В итоге он разместился в экипаже вместе с нами, растянувшись толстым ковриком на полу, а наши помощники устроились во второй карете поскромнее.

В этот раз мы ехали в другую от питомника сторону — но столица и здесь загадочно мерцала магическими кристаллами, а вот после выезда пейзаж оказался совершенно унылым. Конечно, я привыкла к королевскому саду, который с помощью моих секретов выглядел практически прилично. Но и в остальном городе весенняя зелень уже проклюнулась.

Однако здесь растительность больше чахла, чем цвела. У многих деревьев ветки до сих пор стояли голые, трава имела какой-то нездоровый оттенок, и только небо на горизонте приветливо голубело.

— Вальд, а здесь всегда весна поздно наступает? — наконец, не выдержала я, когда поняла, что брови у меня сейчас сойдутся на переносице от этого безобразия за окном.

— Что ты имеешь в виду? — не понял муж.

— Цветение задерживается, — пояснила я, кивнув в сторону окружающей растительности. — В Бае в это время уже всё зелёное. Я слышала, что в Артефактуме зима уходит позднее, однако не думала, что в Эделстейне ещё хуже.

Вальд поморщился, словно я затронула крайне неприятную тему, но увиливать не стал.