Вздыхаю, хрустя костяшками пальцев. Я чувствую напряжение, повисшее в комнате между Ари и ее матерью. Горько видеть ее такой истощенной. Она потеряла нашего ребенка и едва не лишилась жизни.

Провожаю Ари взглядом, пока за ней не закрывается дверь спальни. От громкого хлопка ее мать вздрагивает и вжимает голову в плечи.

Облизываю губы и смотрю на пустую тарелку перед собой.

Даю Ари пространство, которого она заслуживает и в котором так нуждается. После нападения она стала совсем другой, и это меня убивает.

— Ей нужно время, — произношу я, нащупывая в кармане брюк пачку сигарет. Беру свою посуду, чтобы отнести в раковину, а затем выйти на улицу перекурить.

Я сам не свой с тех пор, как увидел, что жизнь моего Ангелочка в буквальном смысле ускользает от меня.

Я изменился навсегда, и всё благодаря Ари. Она спасла меня от самого себя, и я твердо намерен спасти ее от нее самой.

Я никогда ее не подведу, и это обещание. Начну с грёбаного пьянства. С той ночи, когда мы поссорились, я больше не напивался. И больше не буду.

— Ей нужен Бог. Ей нужно снова пойти со мной в церковь. — Голос Каролины срывается, она прижимает к губам салфетку, сдерживая рыдания.

Я восхищаюсь её верой в Бога. И уважаю её. Даже если мои убеждения другие.

Я и сам не уверен, во что верю.

Пол был глубоко предан своей религии, прямо как его мать.

— Дэнни... пообещай, что позаботишься о моей дочери? — Она смотрит на меня полными слез глазами, умоляя об ответе.

Это простое обещание. Обещание, которое было навечно скреплено в тот самый миг, когда я впервые увидел ее в «El Devine».

— Я обещаю, что всегда буду о ней заботиться.

Эту клятву я дал в тот день, когда Пол попросил меня об этом.

Что-то дёргается у меня в груди, и мне приходится бороться с тревогой, которую раньше я обычно заглушал алкоголем. Но с недавних пор я больше так не делаю. Я намерен бороться за Ари. Даже если ради этого придётся отказаться от всего, к чему я когда-то стремился сам.

— Señora, можно вас кое о чём спросить? — выпаливаю я.