Утром рядом с экипажем меня ждал один Лейвар.

– А где воздушники? – спросила я, осматривая ближайшие кусты на предмет торчащих оттуда крыльев и ног.

Ничего примечательного не нашлось, зато драгхар ответил:

– Не выдержали конкуренции.

Рисса сторонилась крылатого, поэтому молча забралась в карету и обложилась дощечками, на которых отмечала зазубринами информацию о найденных сокровищах для Элевии.

Но стоило мне поднять ногу на ступеньку кареты, как дверь дома открылась, и бледная Тереза окрикнула:

– Вивьен, Лерате плохо.

Я тут же убрала ногу со ступеней и понеслась обратно в дом. За собой следом я слышала уверенную поступь Лейвара и торопливую Риссы.

Леди Гренли сидела на полу в коридоре, ведущем в ее покои, и выглядела так, словно сейчас отдаст душу богам. Глаза ее были закрыты, тело бледное, руки холодные.

– Что такое? Что случилось? Камень при ней? – спросила я, опускаясь рядом.

– Я помогу поднять. – Лейвар мягко отстранил меня и взял Лерату на руки, отнес в кровать и тактично отошел к двери.

– При ней. Я проверила. Нашла ее в таком состоянии и тут же позвала вас.

– Лерата, – обратилась я к девушке на кровати. – Леди Гренли! Рисса, зови человеческого доктора.

Домовушка убежала, громко стуча пятками по полу.

– Она без сознания. – Лейвар встал позади меня и спросил: – Позволите, я измерю ее пульс?

Выглядит собранным и знающим, что делать.

– Конечно. – Я посторонилась.

Крылатый взял Лерату за запястье. Спустя минуту сказал:

– Очень слабый.

В его глазах я увидела посыл «Готовьтесь ко всему».

– Но почему? С ней же все было хорошо. Она стала бодрее, сильнее, могла поддерживать беседу и присматривать за домом.

Я осмотрелась в комнате, ища зацепку, и увидела письмо на прикроватной тумбочке. Оно было открыто.

– Вызвала! – В комнату забежала Рисса. – Доложила хозяйке по артефакту связи, она все организовала.

– Спасибо. Рисса, а ты не знаешь, откуда у леди Гренли это письмо?

– Так рано утром красивый драгхар передал.

Хавьер!

Я тут же схватила письмо, но Лейвар вырвал его у меня из рук.

– Ты так же хочешь? Совсем не думаешь! – Он рыкнул на меня так, что я вздрогнула.

Меня словно огнем обдали. Неприятно, чувствительно, лицо все горит.

Лейвар стушевался, поняв, что перегнул.

– Прости, но ты слишком рискуешь.

Крылатый сжег письмо в руках, не успела я и вскрикнуть.

– Это вещественные доказательства! Ты их уничтожил!

– Это опасная вещь, от которой одной из вас уже стало плохо. Хочешь лежать рядом?

Да, он прав, что я не подумала, схватив письмо. Но он мог дать совет, остановить, а там мы бы уже безопасно сохранили улику. Однако Лейвар уничтожил все!

– Ты прикрываешь своих, да? Угольки не имеют права на существование? – завелась я.

– Вивьен, я о тебе беспокоюсь, – сказал Лейвар, а потом тихо добавил: – Она уже не жилец. О себе подумай.

Мне словно воздух перекрыли. Как он может так говорить? Как смеет?

– Вон. Выйди. Отсюда, – чеканила я каждое слово.

Крылатый остался стоять на месте. Я подняла на него взгляд, полный возмущения:

– Выйди. Вон.

Лейвар смотрел на меня, молчал, но словно пытался объясниться глазами. Не желаю видеть. Не желаю слушать. Вот его истинное отношение к человеческим девушкам.

– Выйди! – крикнула я.

Он не шевельнулся.

Внутри меня разрослась такая невероятная злость, которую я уже не могла удержать в себе. Казалось, меня раздувало от нее изнутри.

– Во-о-он! – крикнула я, и дом содрогнулся.

Треска платья и звука раскрывшихся крыльев я не забуду никогда. Впрочем, как и пораженного выражения лица Лейвара.

– Мамочки! – воскликнула Тереза.

– Хозяйка! – завопила Рисса и умчалась прочь.

И лишь леди Гренли как лежала без сознания, так и осталась безучастной к моему прорыву силы.

Я так не хотела раскрывать свой секрет, но выброс силы не оставил ни шанса моей тайне. Одно хорошо – это произошло дома, а не на улице. Иначе не знаю, какие последствия меня могли ожидать.

– Вив. – Лейвар протянул ко мне руки.

– Не подходи. – Я шагнула назад к двери.

Крылья были огромными и мешались, я все ими задевала. Они то распахивались, то складывались, словно жили своей жизнью. Внутри меня же будто металась молния.

Я дышала часто и не могла унять бешено стучащее сердце. Моя грудь ходила ходуном.

– Врач пришел! – доложила Рисса снизу, и Лейвар тут же притянул меня к себе, обнял и почти поволок из комнаты.

Как он так ловко сложил крылья за мою спину так, что я ими ничего не задевала, – ума не приложу. Драгхар так быстро затащил меня в соседнюю комнату, что у меня перед глазами все замелькало.

– Все хорошо, Вивьен. Дыши вместе со мной. Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Лейвар стал шумно дышать сначала в унисон со мной, но затем начал медленно сбавлять темп. Невольно мое дыхание следовало за ним, постепенно приходя в норму.

Он прижал меня ухом к своей груди, и я слышала, как стучит его сердце. Ничуть не реже моего! Взволнован? Да я сама не своя!

– Вивьен, все хорошо. Не волнуйся. Это просто неконтролируемый выброс силы, но ты научишься с ней справляться. Скажи: такое случилось первый раз или уже было?

Я была в состоянии только кивнуть.

– Первый раз? – уточнил Лейвар.

Я снова кивнула.

Когда он прижимал меня к себе, моя молния внутри словно переходила к нему и возвращалась ко мне, имея в разы меньший заряд. С каждым мгновением мне становилось легче и легче. Я стояла, прижавшись к драгхару, ощущая себя нашкодившим щенком, потихоньку возвращаясь в чувство.

– Представь, как твои крылья исчезают, – негромко, но уверенным тоном сказал Лейвар.

Я закрыла глаза и попыталась. Почувствовала – не получилось.

– Не выходит.

– Ни у кого с первого раза не получалось. Кого-то еще и в небеса уносит – не может справиться с тягой размять крылья. Ты большой молодец.

Похвала была приятна, а слова звучали как из другого мира, совершенно для меня непонятного, неизученного, оттого страшного.

Я еще раз представила, как крылья пропадают, как я снова стою в изящном платье на балу в окружении людей. И тут же ощутила, как тяжесть за спиной пропала.

– У тебя получилось, – с улыбкой в голосе сказал Лейвар, все еще держа меня в руках.

И я так это поняла, потому что, когда крылья исчезли, руки драгхара легли мне на голую спину, и я замерла от ужаса понимания.

– Мое платье… – прошептала я, боясь двигаться.

Лейвар нехотя отпустил меня:

– Порвано. Я принесу из твоей комнаты другое.

И вышел, оставляя меня гореть со стыда. Взгляд упал на напольное зеркало.

Боги! Я стояла с ним и обнималась в таком виде? Платье позади будто рубанули в двух местах сверху донизу.

Я посмотрела в свои глаза. Они постепенно затухали, словно до этого светились. Лицо понемногу приобретало более округлые очертания, как и прежде.

Это я? Правда я?

Меньше всего я сейчас напоминала леди.

***

– Мне очень жаль, – это были первые слова, которыми встретил меня доктор.

Мы с Лейваром вошли в комнату леди Гренли сразу, как я переоделась. К тому времени крылья не показывались, а внутри царило такое спокойствие, которое бывает только после выплеска эмоций, ранее очень долго сдерживаемых. Даже слова врача получилось осознать не сразу.

– Как она? – спросила я.

– Мне очень жаль, – повторил мужчина лет пятидесяти, опустив голову. – Я уже ничего не могу сделать. Вам нужно готовиться. Конец у угольков один.

Врач попрощался кивком головы и обошел меня, открывая вид на кровать с бледной леди Гренли и плачущей над ней Терезой.

– Подождите! Но она стала лучше выглядеть, говорила, двигалась, – окликнула я врача.

Мужчина застыл в дверях. Не поворачиваясь, он сказал:

– Камни жизни очень обманчивы. Они собирают всю энергию, что была в теле, и дают прожить остаток дней более ярко, но куда короче.

Услышанные слова превратились в бревно, которым таранят замковые стены, и так двинули мне в грудь, что я упала спиной на Лейвара.

Это что получается, я не продлила жизнь Лерате, а сократила? А она это знала? Почему тот артефактор умолчал о подробностях? Это же так важно!

Я кинулась к кровати леди Гренли и внимательно осмотрела ее. Лерата едва заметно, но дышала.

– Тереза, ты знала о подобном эффекте камней жизни? – спросила я.

Заплаканная девушка покачала головой:

– Он врет.

– Врет? Значит, с Лератой будет все в порядке?

Тереза снова отрицательно мотнула головой:

– Он врал, что у камней жизни такой эффект. Но другое не врал.

Зачем ему врать? Только если хочет, чтобы мы ничего не делали, смирились и пустили состояние леди Гренли на самотек.

– Рисса, – позвала я, зная, что доморф где-то рядом.

– Слушаю.

– Откуда этот врач?

– Хозяйка позвала.

Элевия знает, что он играет за другую команду? Или эта ложь была по ее просьбе?

Я посмотрела на драгхара с упреком:

– Почему ты сжег доказательства? Они сейчас очень пригодились бы.

– Потому что конверт смертельно опасен для людей. А я не хочу тобой рисковать. – В глазах Лейвара я увидела бешеный поток мыслей.

Наверное, думает, кто я такая и как получилось невозможное.

Теперь мой секрет раскрыт, и не только перед драгхаром, но и перед Терезой, доморфом и ювелиршей. Как и кто из них умеет держать язык за зубами – неизвестно.

Однако я видела, какими глазами на меня теперь смотрит драгхар. Он был рад настолько, что не мог этого скрыть даже в такой плачевной ситуации. Буквально пожирал взглядом, и это очень отвлекало от мыслей о том, как быть и кто виноват.

Я повернулась к драгхару и посмотрела ему прямо в глаза.

– Да, Вив?

– Пойдешь со мной к Хавьеру?

Это был вопрос из разряда проверки на прочность. И Лейвар не колебался с ответом ни секунды.

– Да. У тебя есть его адрес или достать?

Он читает мои мысли? Это должна быть моя вторая просьба.

– Достать, – немного стушевалась я.

– Дай мне полчаса. Хорошо?

Я посмотрела на Лерату, которая едва дышала. Надеюсь, у нас есть еще немного времени.

– Спасибо, – кивнула я.

Крылатый ушел. Тереза тут же спросила:

– Ты… Ты… драгхарка?

Я отрицательно помотала головой. Как считала себя человеком, так и считаю.

– У меня к вам просьба. Тереза, Рисса, то, что вы видели, нужно держать в секрете.

– У Риссы от хозяйки секретов нет.

Я кивнула, прекрасно это понимая. Тереза сказала:

– Не скажу никому ни слова.

Надеюсь, она выполнит обещание.

Я повернулась к леди Гренли, взяла ее ладонь и ощутила, как из нее словно уходит тепло. Накрыла одеялом ее руки, потом достала еще одно.

Так делу не поможешь!

– Ты уверена, что доктор врал?

– Насчет камня жизни – да, – ответила Тереза.

Я повернулась к доморфу:

– Рисса, а откуда твоя хозяйка знает этого доктора?

Домовушка пожала плечами. Похоже, от нее ничего не добиться.

– Хозяйка скоро придет. Закончит изделие и прилетит – так она сказала.

– Иди к двери и встречай хозяйку, – попросила я.

Рисса колебалась.

– Это очень важно, – надавила я.

Мне нужно было избавиться от лишних глаз и ушей. Я подозревала не только Хавьера, но и Элевию. Ювелирша вполне могла посчитать нужным избавиться от моего окружения.

– Тереза, а тебе не приходил конверт?

– Нет.

– Хорошо.

Я налила треть стакана воды из кувшина у кровати и посмотрела на пересохшие губы Лераты.

– Тереза, ты могла бы найти надежного доктора со стороны? Не от Лейвара, не от Элевии.

Девушка вскинула на меня странный взгляд, помедлила, но кивнула.

– Я возьму золотые?

Тут уже кивнула я:

– Возьми в тайнике. Он под второй половицей у двери в моей комнате.

Девушка торопливо ушла, а я осталась наедине с леди Гренли.

Дыхание Лераты неожиданно стало хриплым, тяжелым, прерывистым. В воздухе запахло предвестником смерти, стало холодно и зябко. Костлявая подбиралась к молодой девушке, еще не успевшей толком пожить.

Чем я могу помочь? Что я могу сделать?

Внутри меня все металось от отчаяния, от боли за девушку, от горечи понимания. В голове мелькнула шальная мысль: что, если моя кровь поможет?

Во мне точно есть часть человека, а часть драгхара. И у меня проявилась метка истинности с крылатым. Что, если я смогу помочь ее организму оказать сопротивление?

Я без колебаний порезала руку ножиком для фруктов, и алые капли окрасили воду в багряный цвет. Осталось только напоить этим Лерату и подождать.

Я присела на кровать, подняла леди Гренли повыше и попыталась напоить. Пролила половину мимо, но часть все же попала внутрь. Горло инстинктивно дернулось, девушка проглотила жидкость.

Теперь оставалось только ждать. Я взяла леди Гренли за руку и рассказывала о том, что мы купим дом, ведь я почти скопила нужную сумму. Скромный, но нам троим хватит. И что леди Гренли сможет открыть свое дело, если захочет, пока я ищу сестер. А когда мы снова будем вместе, то мы выберем, где жить – среди людей или среди крылатых.

Время шло, и дыхание леди Гренли выровнялось. Из-за моего вмешательства или нет – я не знала, но была очень этому рада.

Прошел примерно час, но ни Лейвара, ни Терезы не было видно.

– Вивьен, Хавьер не посылал конверт, – с этими словами спустя еще полчаса в комнату вошел крылатый.

– Значит, это Элевия? – тихо прошептала я.

Драгхар посмотрел на леди Гренли, а потом на меня:

– Я проверил и ее. Нет. Заказчик другой.

Крылатый говорил тихо и внимательно смотрел по сторонам. Потом спросил меня:

– Где Тереза?

– Ушла за доктором. Ее давно нет.

– За еще одним? – фыркнул Лейвар.

Еще за одним?

Понимание накрыло рыболовной сеткой и потянуло на дно самых тягостных мыслей. Я вскочила на ноги:

– Присмотри за леди Гренли.

И побежала к себе в комнату. Тайник был пуст.