Парадным входом в крепость служили перестроенные в 1717 г. в камне Петровские ворота. Их украшала знаменитая символическая скульптура, отчасти дошедшая до наших дней. С. Д. Степанов считает, что эти ворота с самого начала своего существования были каменными, но убедительных аргументов в пользу этого мнения не приводит[440]. Точно известно, что ворота строил Д. Трезини, скульптуру делал Б. К. Растрелли. В решении Городовой канцелярии от 7 августа 1722 г. содержится весьма любопытная формула авторства: «Против вышеписанных сказок иноземца Растрелия в деле на Петровские ворота спицовых шти басерливов и статуй: которой (т. е. Растрелли. – Е. А.) подписался, что он будет делать по собственному чертежу, которой ему был объявлен у архитекта Трезина и зделает в шесть месяцов, ценою будет из государева свинцу и алебастру» – 1350 руб., а если из своего материала, то 3350 руб.[441] Так в документе говорится об утверждении чертежей Растрелли самим Д. Трезини. Однако историки не убеждены в том, что Растрелли закончил работу, и даже подозревают, что дошедшая до нас скульптура принадлежит Н. Пино. Считается доказанным, что Конрад Оснер сделал барельеф о низвержении Симона-волхва апостолом Петром – аллегорию петровских побед, а в 1720 г. французский мастер Франсуа Вассу отлил из свинца доныне здравствующего массивного двуглавого орла[442].

«Город» имел пять крепостных ворот: на запад выходили Васильевские, на север – Кронверкские и Никольские, на юг (т. е. на Большую Неву) смотрели Невские, известные впоследствии как «Ворота смерти»[443]), а на восток – Петровские ворота, которые и считались в крепости главными. К этим воротам в начальный период истории города вел самый первый в Петербурге мост. Вероятно, с 1703 г. он соединял Заячий и Городовой (Петербургский) острова, был поначалу наплавным (плашкоутным), в 1706–1707 гг. его поставили уже на постоянные свайные опоры. Мост был с разводной частью, в «голландском вкусе», с коромыслами-противовесами. По главным выходящим на него воротам крепости он получил название Петровский (с 1887 г. – Иоанновский), но в документах петровского времени он известен как Красный, названный, скорее всего, по цвету его окраски, по-видимому сурик[444]. Не очень запутывая читателя с названиями мостов, замечу, что вообще-то речь должна идти о двух мостах в этом месте: во-первых, о Красном (Петровском, ныне существующем Иоанновском), который шел от Петербургского острова и до островка с земляным укреплением, на котором был позже построен каменный Иоанновский равелин, и, во-вторых, о свайном мосте (тогда Иоанновском) через заполненный водой внутренний ров, отделявший этот островок от собственно крепости. Это хорошо видно на планах того времени[445]. После засыпки в XIX в. рва старый Иоанновский мост исчез, а его название в 1887 г. было перенесено на Петровский мост.

Петровские ворота на ночь запирали, а въезд на мост охраняли солдаты с офицером. Там, по-видимому, был шлагбаум и рогатки. В документе апреля 1704 г. о поручике Иване Баклановском сказано: «Стоял на карауле на мосту у рогаток». Ведал охраной моста плац-майор Кристиан Климберх[446]. Правда, более поздние документы говорят, что ворота не закрывались даже по ночам.

6 апреля 1719 г. появился указ о разборе старого подъемного Петровского моста и строительстве «вместо сгнившего против чертежу» Трезини нового, который и был в 1720 г. закончен[447]. Впрочем, уместно сказать, что помимо знакомого нам Петровского (ныне Иоанновского) моста через протоку был еще один мост: в определении Канцелярии от строений за 2 октября 1724 г. упоминается мост (возможно, наплавной) от Никольских ворот крепости к кронверку[448].