Уж если мы решили начать «экскурсию» по петровскому Петербургу с Заячьего острова, то «погуляем» по нему и посмотрим, что тут успели понастроить с того майского дня 1703 г., когда началась жизнь этого еще безымянного города-ребенка. У первых иностранных путешественников, приехавших в город, Петропавловская крепость оставляла впечатление мощного оборонительного сооружения, способного выдержать длительную осаду. Бастионов (или, как называли их в XVIII в. «болварков», «раскатов») в крепости, как известно, шесть.

Не все из них удержали данные при основании крепости названия. Государев бастион, или «Бастион Его и. в.», «Капитанский бастион» позже чаще называли Бастионом императора Петра Великого, Меншиков бастион в 1728 г. был переименован в Бастион императора Петра II, Нарышкин бастион позже стал Бастионом святой Екатерины, а Головкин бастион – Бастионом Анны Иоанновны (или Бастионом святой Анны). Какое-то время Зотов бастион именовался Земляным[433].

Начатое в 1706 г. «одевание» крепости камнем оказалось делом долгим и трудоемким. Вначале рабочие полностью сносили (срывали) земляные валы крепости. Затем на их месте вбивали сотни свай описанным выше «маниром», сверху свай «бутили» плитным камнем с известью фундаменты для казематов и других крепостных помещений.

Их кирпичные стены выкладывали подрядные бригады каменщиков[434]. Как уже сказано выше, первым в камне с 1706 г. начали перестраивать Меншиков бастион, в 1707 г. – Головкин бастион. При этом в первую очередь стремились усилить камнем те бастионы (или их важнейшие внешние части – фланки), которые были более уязвимы при возможном наступлении противника со стороны Петербургского острова – самого опасного для обороняющегося гарнизона направления. В 1709 г. взялись за переделку Трубецкого, в 1711‑м – Государева, а в 1725 г. – Нарышкина бастиона. Петр спешил с каменным оформлением крепости – прежний вид ее беспокоил царя. Весной 1723 г. Сенявин писал Трезини, что царь осматривал крепость и приказал ускорить каменные работы на бастионах, «которые от снегу, дождев и морозов в зимнее время повредились»[435]. Но дело это было непростое, и при Петре крепость не стала каменной. Как следует из документов, 4 мая 1728 г., то есть спустя три с лишним года после его смерти, праздновали закладку в камне «болварка, что именовался Земляной, прежде Зотов», для чего заказали бочку водки и бочку вина[436]. Одновременно крепость снова расширили в сторону Большой Невы с помощью ряжей[437]. Окончательно бастионы были перестроены в камне только к 1740 г.

На бастионах были установлены будки часовых, а с 1723 г. было «велено на… болварках для молотья провианта зделать ветряные мелницы» голландскому мельничному мастеру Вильяму Ковеновену. Из документа 1724 г. следует, что в крепости была и мельница для пилки досок, которая требовала серьезного ремонта, следовательно, стояла там давно[438]. В 1728 г. стены крепости было приказано «вымазать… серой известью… глатко и чисто с крупным песком и притереть лопатками и выбелить белой известью»[439]. В 1730‑е гг. были выложены кирпичом ранее безымянные крепостные равелины – Алексеевский и Иоанновский (названы так в честь деда Анны Иоанновны царя Алексея Михайловича и ее отца царя Иоанна Алексеевича). Иоанновский равелин прикрыл Петровские ворота, попасть в которые стало возможно только через Иоанновские ворота.