26:00. 25.07.437. Спальня Эйланы. Усадьба Логово

После ужина Крэг привел в покои супруги задумчивого инопланетника. Переступив порог, юноша рассеяно посмотрел на миссис Смитерс, не зная, как поступить, то ли бухнуться на колени, то ли поклониться. В чем Дэн был уверен, так это в том, что пожимать руку женщине, спасшей его от кошмарной полиции, нельзя ни в коем случае. Его дилемму разрешил Крэг, подтолкнув в спину. Поняв намек, юноша преклонил колени и потупился.

– Добрый вечер, миссис Смитерс, – произнес он тихим голосом. – Вы разрешили зайти к вам, если я сам не смогу разобраться со своими проблемами

– Проходи, садись и рассказывай, что тебя беспокоит, – подавив зевок, Эйлана указала на стоящее в центре комнаты кресло, а сама опустилась на кровать.

Крэг взял на руки спавшую в своей кроватке дочь и вышел из спальни.

– Мне сложно об этом говорить, мэм, – начал юноша, плюхнувшись в кресло. Он облизнул губы и, опустив взгляд на сцепленные на коленях руки, закончил мысль: – В полицейском участке со мной сделали что-то ужасное. В общем, говоря юридическим языком, надо мной совершили насильственные действия.

– Я так понимаю, тебя заставили раздеться, били и унижали? – уточнила она.

Дэн дернулся, словно от удара. В памяти вспыхнула сцена:

Он стоит посреди камеры на голый, руки связаны за спиной. Женщина в форме толкает его ногой:

–Мяукай! Давай, кошарик, покажи, как ты умеешь!

Он стиснул зубы и молчит. Хлесткая пощечина, смех вокруг. Дэн падает на колени, и кто-то прыскает ему в лицо водой:

–Вот так! Ползай, ничтожество!

«Это уже прошло… – пытается внушить себе Дэн. – Я больше не там. Я здесь, в усадьбе миссис Смитерс. Я в безопасности». Но внутри все тело помнит унижение — и дрожь не проходит.

– Да, мэм, – прошептал он, возвращаясь в настоящее. – Они издевались надо мной. Плевали в лицо, приказывали мяукать, ползать, трогали везде. Когда я не слушался, били по лицу и щипали. Смеялись и спрашивали, каково это – быть ничтожеством.

Вспышка: его прижимают к стене, в лицо тычут дубинкой. Женский голос, холодный и презрительный:

–Ты даже не мужчина. Мы сделаем из тебя тряпку, и ты будешь молить, чтобы мы остановились.

Хохот. Властные руки мнут пах. Он закрывает глаза и думает только об одном: «Не плакать. Держаться».

«Все закончилось, они не вернутся… – повторяет он про себя. – Но почему я снова слышу их смех?»

– Это был сущий кошмар, – выдохнул он. – Я всё время ждал, что меня убьют.

Вернувшийся Крэг услышал признание инопланетника и ухмыльнулся. По его мнению, полицейские обошлись очень мягко с наглым шкетом. По знаку жены он сел рядом с ней на кровать и подложил под ее спину подушку.

– Дэн, можешь говорить при Крэге, – мягко сказала Эйлана. – Мой муж, будучи уроженцем этой планеты, лучше меня разбирается в ее порядках и сможет помочь тебе дельным советом.

– У меня провал в памяти, – продолжил юноша. – Я плохо помню, что делал два дня после спасения из участка до пробуждения этим утром. Всё словно в тумане. – Он закрыл лицо руками. – Что со мной сделали эти полицейские стервы?!

Эйлана посмотрела на него внимательно, но голос её оставался спокойным и теплым:

– Дэн, послушай. Виноват не ты. Они хотели развлечься за твой счет. Это их способ показать власть. Ты выжил, а значит, оказался сильнее, чем думаешь.

– Но я чувствую себя грязным, – глухо сказал юноша. – И всё время слышу их голоса.

– Это чувство нормально, – она подошла и накрыла его руки своими ладонями. – Стыд всегда приходит к жертве. Хотя по правде он должен принадлежать мучителям. Запомни: ты не виноват в том, что произошло в участке. Тебя не за что презирать. Наоборот, ты заслуживаешь уважения за то, что выдержал и остался в здравом уме.

Инопланетник поднял на неё покрасневшие глаза и впервые за весь разговор позволил себе чуть выдохнуть.

«Я в безопасности… – повторил он мысленно, глядя на спокойное лицо Эйланы. – Здесь меня больше не обидят».

– Здесь, в доме, – продолжила она, – тебя никто не станет унижать. У нас свои правила. Все разногласия решаются на ринге в спортзале. Драки вне ринга караются поркой. Насилия и издевательств здесь не будет. Если возникнут проблемы или захочется выговориться – обращайся к Крэгу или ко мне.

– А какой у меня статус, мэм? – обеспокоенно спросил Дэн.

– Милый, я думаю, что Дэнхилла можно приравнять к профи, – впервые за весь разговор Эйлана обратилась к мужу.

– Да, мой ангел, – ответил здоровенный брюнет. – Дэнхилл – ветеринар, и, по мнению Стэна, весьма неплохой. Прописанное им лечение избавило Брута от хромоты. Ветеринары относятся к профи.

– Уже поздно, – заметила Эйлана, деликатно прикрывая зевок ладошкой. – Тебе пора возвращаться в свою комнату, мой мальчик. Крэг тебя проводит.

28:00. 25.07.437. Комната Дэна. Усадьба Логово

Ночь опустилась на усадьбу. В своей комнате Дэн ворочался с боку на бок. Закрыв глаза, он уговаривал себя: «Я в безопасности. Здесь нет полиции. Это уже прошло». Но тишину прорезал внутренний крик, и перед глазами снова вспыхнуло:

– Лежать! – резкий приказ, звонкий смех.

Его тянут за волосы, прижимают лицом к холодному полу. Он пытается подняться, но сапог вдавливает его обратно.

– Смотри, какой важный! Сейчас мы его быстро научим!

Дэн рывком сел на постели, сердце колотилось так, будто он бежал. Лоб в холодном поту. Он зажал рот ладонью, чтобы не закричать.

Дверь тихо приоткрылась. На пороге стоял Крэг с лампой в руке. Его массивная фигура в полутьме выглядела почти грозной, но голос прозвучал спокойно:

– Кошмары?

Дэн кивнул, опустив взгляд. Ему стало стыдно, что его застали таким слабым.

Черничный мальвиец вошел, поставил лампу на столик и сел на край кровати. Памятуя, какой крутой нрав у Смитерса, юноша шарахнулся к стене и закутался в одеяло.

– Ночь на дворе. Твои вопли разбудили парней в соседних комнатах, – ворчливо сообщил здоровяк. – Мне пришлось вылезти из теплой постели жены, чтобы узнать стряслось.

– Я неспециально, – сдавленным голосом буркнул Дэн. – Я всё равно вижу лица полицейских. Каждый раз, когда закрываю глаза, они смеются. Я слышу их шаги за спиной…

– Слушай. Они больше ничего тебе не сделают. Это был прошлый день. Здесь ты под нашей защитой. Понял?

В этот момент в комнату заглянула совершенно сонная Эйлана. В ее руке блеснул бластер. Она небрежно убрала его в карман халатика, подошла ближе и склонилась над юношей.

– Ну и здоров же ты орать, деточка, – мягко пожурила она, гладя Дэна по влажным от пота волосам. – Чуть весь дом не переполошил.

– Я не хотел .., – проблеял юноша и запнулся, смущенно пряча глаза.

– Конечно, не хотел. Само вышло, – легко согласилась она и поддержала мужа. – Тело помнит боль дольше, чем разум. Но с каждой ночью эти картины будут тускнеть, если ты дашь себе время. Не борись с воспоминаниями, просто знай: это прошлое.

Дэн опустил голову.

– А если я никогда не смогу забыть?..

Эйлана коснулась его плеча:

– Забыть не получится. Но научиться жить дальше – получится. Ты уже сделал первый шаг: рассказал о проблеме.

Крэг коротко кивнул, будто подтверждая её слова.

– Здесь у тебя новая жизнь, парень. И если кошмары будут душить – говори. Не прячься.

Дэн впервые позволил себе чуть-чуть расслабиться. Он чувствовал тепло их присутствия и понимал: пусть ненадолго, но страх отступил.

– Спасибо, мэм, – прошептал он и снова лег, на этот раз спокойнее.

Эйлана поправила одеяло на его плечах.

– Спи, мальчик. Завтра будет новый день, и он не принесет тебе боли.

28:30. 25.07.437. Спальня Эйланы. Усадьба Логово

– Интересный случай, ты не находишь? – заметила Эйлана, затаскивая мужа в душевую кабину.

– Интересный, госпожа, но шкет очень уж изнеженный, – скептически ответил Крэг, покорно вставая под душ. – Слишком быстро сломался. Хорошая порка ему бы не помешала.

Поцелуй супруги прервал его речь.

Совместные водные процедуры прогнали сонливость, и Эйлане захотелось пошалить. Обняв мужа за плечи, молодая женщина притянула его к себе и, целуя глаза и щеки, шепнула:

– Хочешь, я сделаю так, ты забудешь про этого негодника и все страхи мира?

– Только не здесь, госпожа, – так же шепотом ответил ненаглядный супруг, опускаясь в воду на дне кабины. – Я не хочу, чтобы моя богиня снова пострадала по моей вине.

– Хорошо, лапочка, – Эйлана уселась к нему на колени и, закинув руки на шею, обхватила ногами за талию. – Ты прав, такие вещи лучше делать в спальне. Но покатать-то ты меня можешь?

Крэг моментально возбудился, и ближайшее время супругам стало глубоко плевать на Дэна и его проблемы.

11:00. 26.07.437. Спортзал. Усадьба Логово

Утро в усадьбе началось спокойно. Дэн проснулся на удивление отдохнувшим — ночные кошмары все же отступили, оставив только легкий осадок. Встретив его в коридоре, Крэг недобро улыбнулся:

– Привет, Дэн. Сегодня я хочу показать тебе спортзал.

Юноша удивленно поднял брови.

– Зачем, сэр?

– Потому что тело должно помнить не только боль, – заметил он, демонстрируя солидный бицепс. – Оно должно знать и силу.

Дэн непроизвольно дернулся, вспомнив тяжелую руку его супруги.

Спортзал оказался просторным залом с мягким покрытием, рингом в центре и стенами, заставленными снарядами. В воздухе чувствовался запах кожи и пота – но не унижения, а упорной работы.

Стэн стоял у ринга и разминался, вращая плечами. Увидев Дэна, он ухмыльнулся:

– Ну что, парень, проверим, на что ты способен?

Дэн почувствовал, как внутри всё сжалось. В памяти вспыхнули полицейские сапоги, приказы «ползать»… Он шагнул назад, но Крэг коснулся его руки.

– Здесь нет насилия, – сказал он. – Здесь правила. Никто не имеет права унижать. Хочешь попробовать?

Юноша сглотнул. Он боялся, но кивнул.

Ему выдали перчатки и защиту. В веденный в курс дела конюх не нападал, а лишь мягко подталкивал к движениям.

– Ударь. Не бойся. Ты можешь.

Первый удар был робким. Дэн вздрогнул сам от звука перчатки по лапе. Стэн спокойно держал стойку.

– Ещё. Сильнее. Дай телу выпустить то, что внутри.

С каждым ударом напряжение спадало. С каждой вспышкой воспоминаний, с каждым эхом полицейского смеха Дэн отвечал ударом в лапу. Его дыхание стало прерывистым, но в глазах впервые появился огонь.

– Вот так, – сказал конюх, перехватывая его взгляд. – Чувствуешь? Это ты контролируешь. Никто другой.

– Молодец, – произнес Крэг, когда Дэн снял перчатки, тяжело дыша. – Ты вернул себе часть того, что они пытались у тебя отнять.

Юноша смотрел на свои руки и вдруг понял: они больше не дрожат.

– Спасибо, – выдохнул он. – Я… я действительно почувствовал силу.

Крэг хлопнул его по плечу.

– Это только начало, парень. Завтра продолжим.

И впервые за эти сутки Дэн шёл по коридору не опустив голову, а с прямой спиной. Его шаги звучали увереннее. Он всё ещё слышал в памяти издевательский смех, но теперь у него появился ответ – собственный удар.

После тренировки конюх ушёл по своим делам, а Крэг задержал инопланетника в спортзале. Дэн сел на край ринга, усталый, но воодушевлённый.

– Ты хорошо справился, – сказал он, присаживаясь рядом. – Видишь, твое тело слушается тебя, а не воспоминаний.

Дэн кивнул, вытирая пот со лба.

– В какой-то момент я даже почувствовал… что больше не жертва. Но всё равно внутри есть этот голос… Он твердит, что я ничтожество.

Черничный здоровяк внимательно посмотрел на него.

– Сила – это не только удары. Настоящая сила в том, чтобы не позволить чужим словам стать правдой. Они хотели, чтобы ты поверил в их ложь. Если ты примешь её – они победят. Если отвергнешь – победишь ты.

Юноша задумался:

– Значит, я могу быть сильным даже без драки?

– Конечно, – осклабился он. – Бывает, что самое трудное сражение – это внутри себя. Ты уже начал его выигрывать. Ты поделился болью, ты встал на ринг и показал, что способен ударить, а не только терпеть. Это огромный шаг.

Дэн сжал кулаки и посмотрел на них.

– Но если снова окажусь в их руках… вдруг я опять сломаюсь?

Здоровяк положил ладонь на его плечо.

– Ты можешь упасть, но это не значит, что ты сломался. Настоящая сила – в том, чтобы вставать снова. Запомни: никто не имеет права лишать тебя достоинства. Даже если тебя свяжут и будут смеяться – твоё «я» принадлежит только тебе.

Он долго молчал, а потом тихо произнёс:

– Я хочу научиться верить в это.

– Ты уже учишься, – ответил мальвиец. – И я буду рядом, чтобы напоминать, если забудешь.

Он встал и протянул юноше руку. Дэн посмотрел на неё с колебанием, но всё же взял. В этот момент он почувствовал, что внутри что-то сместилось – как будто крохотная часть разрушенной стены восстановилась.

Идя по коридору вместе с Крэгом, он подумал: «Может, я и правда смогу снова быть собой. Не кошариком, не игрушкой, а человеком».