20:30. 22.07.437. Комната Софии

«Идиот! Ублюдок! Как щека-то болит! Напугал меня до полусмерти и опять руки распустил, - всхлипывая, думала Софи, пока Вилли нес ее в дом. – Чтоб ты сдох, козел!»

В объятьях юного мальвийца девушка чувствовала себя так уютно и безопасно, что не стала заявлять о своей способности ходить, когда парень прошел с ней на руках по коридору и толкнул дверь медпункта. Медик, высокий, как и все остальные мальвийцы, широкоплечий блондин с волевым лицом встретил ее поклоном и предложил присесть на стул возле письменного стола. За время поездки юная инопланетница прониклась доверием к Вилли и не хотела расставаться с ним ни на минуту. Вцепившись в его шею, Софи напрочь отказалась спускаться на пол, и юноше пришлось самому занять стул и пристроить драгоценную ношу на своих коленях. Медик смазал покрасневшую щеку девушки каким-то охлаждающим бальзамом и, сев за стол, попросил рассказать о причинах повреждения. За этой беседой их застала Эйлана. Казнь над Дэном, устроенную мамой, девушка сперва восприняла как фарс, и только когда осознала всю серьезность ситуации, перепугалась не на шутку и схватилась за руку кстати подвернувшегося Вилли. Хорошо, что мама согласилась не убивать этого засранца Дэна и забрать его в свой «гарем», чтобы это не значило.

- Госпоже что-нибудь нужно? – спросил Вилли, прерывая ее мысли. Юноша проводил Софи в ее комнату и сейчас подпирал косяк, опустив глаза в пол.

- Мне нужно в душ, - ответила девушка, доставая из шкафа чистую одежду. Только войдя в свою комнату, она вспомнила, что разгуливает в перепачканном землей платье, и решила привести себя в порядок.

- Госпоже требуется помощь? – уточнил юноша с тайной надеждой, что ему позволят составить девушке компанию.

- Нет, спасибо, сама справлюсь, - подумав, сказала Софи и ушла в ванную.

На самом деле ей очень хотелось принять душ, а лучше ванну, с таким классным парнем, но… Это проклятое «но!» Девушка считала, что секс на первом свидании дурной тон, а уж совместный душ – это явный показатель легкомысленности и неразборчивости в связях. Такой Софи не была и не желала, чтобы Вилли воспринял ее поведение неправильно.

Бросив грязную одежду в корзину для белья, инопланетница шагнула в душевую кабину и на время забыла обо всех невзгодах и неприятностях, нежась под теплыми струями, смывающими грязь и заботы. Завернувшись в найденный на двери белый банный халат, Софи вернулась в комнату и обнаружила Вилли, стоящим на пороге в той же позе.

- Ты все еще здесь? – удивилась она.

- Госпожа не отпускала меня, - ответил юноша, словно это что-то объясняло.

- Разве ты не можешь уходить и приходить по своему желанию? – поинтересовалась девушка, садясь на пуфик возле зеркала.

- Нет, госпожа. Раб не вправе войти в комнату госпожи или покинуть ее без разрешения.

«Какой ужас!», - подумала Софи, но осознав, какую власть в ее руки дает это знание, улыбнулась.

- Если вас не устраивают мои услуги, госпожа, вы можете выбрать себе другого парня из гарема, - сказал юноша, неверно истолковав улыбку Софи.

- Что такое гарем? – задала вопрос она и попросила. – Отвернись, я оденусь.

- Гарем - это все мужчины, живущие в доме госпожи, - сказал юноша, становясь лицом к двери. – Рабы обычно подразделяются на профи - специалистов, годных к использованию наложников и тридцатилетних стариков.

- Что значит, «годный к использованию»? – спросила Софи и разрешила юноше повернуться. Вилли снова занял место у косяка, изучая свою обувь.

- Раб считается годным, то есть подходящим для игры, по достижении совершеннолетия и до тридцати двух лет, - увидев непонимание в глазах девушки, он пояснил. – Совершеннолетие у нас наступает в четырнадцать лет.

- О какой игре ты говоришь? – поинтересовалась инопланетница, расчесывая волосы. – Посмотри на меня, а то создается впечатление, что я тебя пугаю.

- Игра это… - Вилли помедлил, подбирая слова, и вспомнил, что госпожа Эйлана называла свою игру «тисканьем». Короткое зеленое платье Софи с глубоким декольте, здорово сбивало с мысли юношу, некстати возрождая в памяти эпизод в комнате напротив кабинета госпожи, – …это, когда госпожа тискает раба руками или с помощью инструментов и иногда берет в свою постель.

- Руками – это понятно, - кивнула девушка, разглядывая своего собеседника в зеркало. – А вот о каких инструментах ты говоришь?

- Этот вопрос вам лучше задать госпоже Эйлане, - заметил юноша, мысленно ругая себя за излишнюю болтливость. Чтобы сменить тему, он не нашел ничего лучшего, как предложить. – Госпожа не желает ланет?

- Желаю, - согласилась Софи, забираясь с ногами на кровать.

22:30. 22.07.437. Комната Дэна

Дэн валялся на постели голышом поверх покрывала и невидящими глазами пялился на темнеющее за окном розоватое небо. Еще утром он ступил на землю этой аграрной, как написано в путеводителе, планеты с намерением отлично отдохнуть со своей девушкой в доме ее матери, а спустя несколько часов лежал в отведенной ему в особняке комнате, избитый и униженный. И кто в этом виноват? Конечно, потаскушка Софи и ее придурочная мамаша.

«Ты ударил Софи, и небо упало на землю, – мысленно передразнил он Эйлану и выругался. – Из-за единственной пощечины меня записали в рабы».

События дня казались ему кошмарным сном. Инопланетник никак не мог смириться с мыслью, что его, сына уважаемого в родном городе человека, избили, как бомжа. Сказать, что он был шокирован, значит, ничего не сказать. Юноша чувствовал себя ничтожеством, над которым покуражились и выкинули за ненадобностью.

«Черт бы побрал этих мальвийцев. Кто ж знал, что на этой Мальве всем заправляют бабы, а мужики – сплошь бесхребетные подкаблучники?»

Открылась дверь. Дэн испуганно закутался в покрывало по самую шею и вжался в угол кровати. Словно в ответ на его мысли в комнату вошел здоровенный двухметровый брюнет и поставил на прикроватную тумбочку большую плоскую тарелку. Комнату наполнил дразнящий аромат экзотической пищи.

– Это твой ужин, инопланетник. Госпожа Эйлана считает, что даже провинившихся рабов нужно кормить. Завтра утром она ждет тебя в своей комнате для наказания, – мальвиец с усмешкой оглядел перепуганного юношу и направился к выходу.

– Наказания? – вспыхнул Дэн, от возмущения забыв о страхе. – Меня избили и чуть не убили. Я и так уже наказан по самое «не хочу». Куда уж больше?

– Никто тебя не наказывал. Госпожа София передала права на тебя своей матери. По случаю праздника моя жена отложила твое наказание до утра, – ответил здоровяк и захлопнул за собой дверь.

Дэн без интереса заглянул в тарелку. Мясное рагу с овощами. Юноша хотел вернуться к созерцанию окна, но почувствовал зверский голод.

«Кошмар кошмаром, а жить-то хочется», – подумал он, принимаясь за еду.

Покончив с рагу, Дэн снова ощутил интерес к жизни и решил, не дожидаясь наказания, уехать в космопорт, а оттуда улететь домой. Одевшись, он толкнул дверь, но та не поддалась. Подергав за ручку, юноша понял, что его заперли, и запаниковал. Инопланетник кидался на дверь, стучал, звал на помощь, но никто не отозвался. Доносившаяся из-за двери громкая музыка заглушала его крики. Открыть окно тоже не удалось. Выглянув наружу, Дэн увидел, что его комната находится высоко над землей, и бежать через окно нереально. Отчаявшись, он снова улегся на кровать и уткнулся лицом в подушку.

23:30. 22.07.437. Гаремный зал

После ужина Крэг пригласил супругу с Софи в холл второго этажа, все больше приобретавший черты гаремного зала, благодаря новым диванам в ярких чехлах, ковру и многочисленным пуфикам. Сейчас холл был украшен шариками, отчего наводил на мысли о детском празднике. Едва Эйлана с дочкой заняли кресла, благоверный вышел в центр холла и низко поклонился дамам.

– Госпожа София, мы рады приветствовать вас на Мальве, – важно объявил он, широко улыбаясь. – По случаю вашего приезда мы приготовили небольшой концерт. Не судите слишком строго, госпожа София, парни старались от всей души.

Первым на «сцену» вышел Макс и станцевал сальсу. За ним выступил Стэн с зажигательной джигой. Как Крэг и обещал, все танцы были очень пристойными, даже целомудренными. Посреди концерта к креслу хозяйки подкрался Феликс и преклонил колени.

– Добрый вечер, госпожа, – сказал он, украдкой разглядывая Софи.

– Привет, Ликс, – молодая женщина потрепала Ликса по волосам и коснулась плеча дочери. – Познакомься, Софи, это Феликс. С этим мальчиком ты еще не встречалась. Он только что вернулся с работы в аптеке.

Девушка равнодушно кивнула и вернулась к любованию выступлением, неосознанно сжимая ладонь Вилли.

– Не беспокойся, мой хороший, – утешила хозяйка сникшего шкета. – Ты еще успеешь произвести впечатление на Софи и завоевать ее внимание.

Последним номером концерта стала романтическая баллада в исполнении Джо под шестиструнную гитару. Шатен спел о прекрасной даме, которая отвергала всех женихов, так как любила небогатого, но смелого рыцаря. Чтобы проверить храбрость и преданность своего возлюбленного, она заставила его биться на турнире, используя вместо доспехов ее ночную сорочку. Герой с честью выдержал испытание, но настоял, чтобы его любимая надела кровавую сорочку вместо плаща. Баллада окончилась свадьбой главных героев. Софи, расчувствовавшись, чуть не расплакалась.

– Дай-ка мне гитару, мой мальчик, – попросила Эйлана.

На нее накатило романтическое настроение и возникло желание что-нибудь сыграть. Джо почтением вложил в ее руки инструмент и присел на ковер к уже выступившим артистам. Неспешно перебирая струны, Эйлана вспоминала позабытые навыки и неторопливо выбирала песню, подходящую для праздника.

Наконец, она приняла решение и заиграла быструю мелодию:

У моих ног распростерлись рабы,

Вассалы не смеют поднять даже взгляда,

Но спускаюсь я в сад, где поют соловьи,

Чтоб растаять в объятьях виллана.

Нас грезы уводят в глубины веков,

Не бывает при жизни такого.

Но может богиня сойти с облаков

С любовью для парня простого,

– на этом месте хозяйка сделала проигрыш и подмигнула Крэгу, сидящему напротив на ковре.

Любимый ответил ей влюбленным взглядом.

– Жил в замке высоком король молодой,

Все покорны ему. Даже чайки.

Но склонялся он сам только передо мной,

Перед прелестью юной цыганки.

Нас грезы уводят в глубины веков,

Нельзя ради страсти с короной расстаться.

Но может и ангел слететь с облаков,

Чтоб девушке в чувствах признаться.

Я иду по делам. Он куда-то спешит.

И случайно вдруг у поворота

Наши взгляды сошлись, словно лед и гранит,

Оба жертвами стали Эрота.

Нас грезы ведут из глубины веков

Обратно в родную реальность,

И судьба созывает с чужих берегов

Заблудшие души скитальцев.

Песня закончилась, и в холле повисла мертвая тишина. Софи смотрела на мать широко открытыми глазами. Мальвийцы потрясенно застыли, распахнув рот.

– Мам, я не знала, что ты умеешь играть на гитаре и петь, – тихо пролепетала девушка. – Ты никогда дома этого не делала, только иногда мурлыкала нам колыбельные.

– Когда вы с Ромом были маленькие, твой отец устроил мне несколько крупных скандалов из-за посиделок моих сослуживцев под гитару, и я зареклась устраивать домашние концерты, – призналась Эйлана, обнимая гитару. – Однако на базе мы нередко проводили музыкальные вечера с танцами и песнями.

– У вас прекрасный голос, мой ангел, – произнес Крэг, принимая из ее рук музыкальный инструмент, и шепотом добавил. – Вы первая госпожа, которая пела для своих мужчин. Мы благодарны вам за такую милость.

– Свою благодарность, любимый, ты можешь выразить приватным танцем в моей спальне, – лукаво улыбнулась она.

– Все, что пожелает моя богиня, – поклонился супруг, передавая гитару Джо.

28:00. 22.07.437. Комната Дэна

Дэн уже засыпал, когда открылась дверь, и кто-то вошел в его комнату. Неровный стук подошв сообщил инопланетнику, что пришелец хромой. Юноша плотнее закутался в одеяло и притворился мертвым. Посетитель включил настенное бра и присел на кровать. Дэн хотел ударить его подушкой, но решил не рисковать. Если это Крэг или кто-то из парней, то в лучшем случае инопланетник заработает синяки, а в худшем снова пострадает его задница.

– Не прячься, Дэн, я знаю, что ты не спишь. Я слышу твое тяжелое дыхание, – раздался над самым ухом юноши приятный женский голос, и с него стянули одеяло.

Миссис Смитерс бесцеремонно ощупала лицо и тело юноши. Дэн задохнулся от возмущения и, краснея от стыда, потянул одеяло на место, но мать Софи хлопнула его по руке и продолжила осмотр.

– Ничего страшного, небольшие ушибы, только и всего, – заметила она, убирая руку. – К утру все пройдет, и ты будешь, как новенький.

Кусая подушку от бессильной злости, юноша попытался отползти, но жестокая Смитерс придержала его за локоть. Женские пальцы нежными прикосновениями смазали его тело прохладной мазью и принесли облегчение тупой боли, мучившей его с момента избиения.

– Спасибо, мэм, – сквозь зубы процедил Дэн. – Только я не понимаю вашей логики. Сначала вы избиваете меня. Затем угрожаете, а сейчас почему-то лечите.

– Днем ты напал на мое дитя и нахамил мне. За оскорбления в мой адрес я тебя отлупила, а за пощечину Софи приговорила к смерти согласно мальвийскому законодательству, – миссис Смитерс закончила лечение и вернула одеяло на место. – Если бы не заступничество Софи, ты бы уже гнил в болоте в моем лесу, и ни одна живая душа не узнала бы, где тебя искать. По договору с моей дочуркой ты теперь часть моего гарема, а я обычно забочусь о здоровье своих мальчиков. Ну, раз тебе неприятны мои прикосновения, в следующий раз тобой займется мой медик Ларс. Уверена, его услуги тебе понравятся.

– Мэм, отпустите меня домой, пожалуйста, – попросил Дэн, с отвращением представ, как блондинистый медик лапает его своими большими ладонями. – Я никому не расскажу об избиении.

– Сожалею, мой мальчик, но ты сможешь попасть в космопорт только в сопровождении Софи, – миссис Смитерс поднялась и, погасив свет, пошла к выходу. – На Мальве царит жесткий матриархат, и все живущие в моем доме мужчины, включая Крэга – мои рабы. Покинув космопорт, ты стал бесправнее моих туфель. Завтра утром Крэг отведет тебя в мою комнату, и ты получишь наказание, какое заслужил.

Дэн в ярости бросил подушку в закрывшуюся дверь. Ему хотелось выть от бессилия.

«Чертова Смитерс!» – повторял он, плача в матрас, так как за подушкой идти было лень.

За несколько минут визита мать Софи подвергла его такому унижению, какого юноша не испытывал за всю жизнь.

«Раб! Я раб бабы – какой позор. Раб, что может быть хуже? Только пассив, добровольно подставляющий свой зад всем желающим. Ну, этому не бывать! Я мужчина, и Эйлане придется со мной считаться. Я ей еще покажу, чего стоит Дэнхилл Купер!» – с этими мыслями он заснул.

28:30. 22.07.437. Спальня Эйланы

Крэг, гуляющий вокруг кровати с Джиной на руках, очень обрадовался возвращению супруги.

– Наследница проснулась, – виновато сообщил он, протягивая любимой свое «сокровище». – Наверное, ее разбудил концерт.

– Или она просто проголодалась, – заметила Эйлана, садясь на кровать и прикладывая дочь к груди. – Ты не забыл о своем долге, любимый?

– Долге, госпожа? – уточнил черничный здоровяк, стоя в центре комнаты, готовый выполнить любой приказ жены.

– Да, любовь моя. Ты выставил меня из дома и уговорил попробовать Пирса. К твоему сведению, Пирс оказался настоящим «бревном» в постели. Полная неподвижность и абсолютное игнорирование моей ласки, – ехидно отметила хозяйка, нежно обнимая малышку.

Крэг про себя помянул смертника недобрым словом. Так хорошо начавшийся вечер мог закончиться ссорой с любимой.

Эйлана с улыбкой оглядела мужа и продолжила:

– Мне с трудом удалось его раскочегарить, чтобы получить немного удовольствия. Думаю, ты согласен, что за свои пакости просто обязан понести наказание?

– Конечно, госпожа, – кивнул он, признавая свою вину. – Мне принести плеть?

– А еще страпон и набор бужей, – добавила супруга.

Муж поклонился, пересек комнату и отодвинул панно с журавлями.

– Впрочем, – протянула она, подумав, – экзекуцию я, пожалуй, устрою утром. Я слишком устала, чтобы «играть» с тобой. Станцуй лучше стриптиз и уложи меня спать.

– Слушаюсь, госпожа, – Крэг забрал из ее рук сытую Джину и положил в детскую кроватку.

Пока Эйлана плескалась в душе, он подобрал музыку и приглушил свет. Супругу Крэг встретил возле перестеленной постели, на которой лежал его любимый пеньюар с шелковой сорочкой. Благоверный помог хозяйке переодеться и отнес банный халат обратно в ванную. Наконец, молодая женщина устроилась с комфортом в постели и милостиво разрешила мужу начинать представление. Правда, досмотреть танец до конца ей не хватило выдержки. Даже без Луи любимый был столь прекрасен и обольстителен, что едва он медленно снял рубашку и бросил на пол, Эйлана затащила его на кровать и оседлала без предварительных ласк. После оргазма она заснула в объятьях любимого, не найдя в себе сил сходить в душ.