- Доброе утро, госпожа, ваш завтрак на столе.

Уже месяц Крэг каким-то шестым чувством угадывал время пробуждения супруги и встречал ее, стоя на коленях возле накрытого к завтраку столика.

- Доброе утро.

Молодая женщина сонно сползала с кровати, накинула, протянутый на вытянутых руках, халатик, и села завтракать. Муж заботливо налил ей в чашку чай с молоком. Уплетая омлет, Эйлана приняла решение раз и навсегда решить вопрос с фобией, возникшей по вине одного знакомого ей черничного брюнета.

Махнув мужу, чтоб шел следом, девушка отодвинула панно с журавлями. Помедлив минуту у входа и собравшись с силами, она вошла внутрь.

- Раздевайся и становись к той стене, - не глядя, бросила через плечо очаровательная хозяйка, подходя к полке с инструментами.

Крэг моментально скинул одежду и встал в указанном месте, том самом месте, где четыре месяца назад он чуть не изнасиловал жену. После ее возвращения из лагеря муж - сама покорность и предупредительность. Да, что там, он просто идеален, чем девушку хронически бесил.

Эйлана грубо заломила его руки за спину и застегнула наручники. Развернув мужа к себе лицом, она демонстративно медленно натянула перчатки. Кончиками пальцев провела по его скуле. На красивом лице мальвийца заиграла робкая улыбка. Как же он изголодался по женской ласке, если так радуется прикосновению руки любимой, пусть и в перчатке.

***

После завтрака Эйлана повела супруга в комнату наказаний. Он с удивлением отметил, что его богиня замешкалась у входа. Неужели его жена боится войти? Абсурд. Крэг видел, как она сохраняла спокойствие и выдержку в сложных ситуациях, в то время как он почти терял голову от страха.

- Раздевайся и вставай лицом к той стене.

Крэг выполнил приказ и почувствовал, как ему заломили руки и, защелкнули наручники. Если жена желает поиграть, то он только «за». Боль в запястьях мальвиец воспринял, как должное. Повернув его спиной к стене, госпожа надела перчатки и неожиданно ласково погладила по лицу. Брюнет не мог поверить в такое чудо.

Целый месяц он жил без любимой, не имея возможности не только прикоснуться к ней, но даже увидеть. После такой пытки каждая минута, проведенная в ее обществе, делала мужчину счастливым, а дозволение проводить ночи на пороге ее спальни воспринималось как величайшая милость. Крэг был благодарен жене за разрешение спать на коврике в ее спальне и сопровождать ее в прогулках с дочкой по саду. В общем-то, ему было грех жаловаться на жизнь. Хозяйка вела себя с ним так, словно и не было никогда того кошмарного вечера, и только два обстоятельства напоминали о его проступке. Жена больше не называла его «милый», обращаясь только по имени, и ни разу после своего возвращения в особняк к нему не прикоснулась, однако периодически требовала массаж, чем Крэг наслаждался от души. На ласку супруги и он не претендовал, отлично понимая, что за свое преступление должен был умереть еще в вечер его совершения. Потому он не сразу поверил своей удаче. Дальнейшие действия жены вырвали его из очередного приступа самокопания и убедили в нереальности происходящего.

«Что же ты со мной делаешь, любимая?! Я же умру от счастья…»

***

Надавив на плечи, Эйлана поставила мужа на колени и, обняв за шею, нежно коснулась его губ своими губами. Полюбовавшись на его выражение лица, девушка усмехнулась и, проложив дорожку из поцелуев от подбородка до ключицы, вернулась к губам. Этот поцелуй вышел совсем другим, жестким и властным. Инопланетница смяла его губы, прикусила и всосала нижнюю губу, языком ворвалась в его рот. Женские руки оставили шею и пустились в путешествие по соблазнительному телу этого, некогда любимого, самца.

Почему некогда? Да потому, что после нападения Эйлана мужа иначе как сволочью и ублюдком для себя не называла и не желала прикасаться к нему. Ей было неприятно даже думать об этом. Только его появление в медпункте мокрым, несчастным, для того, чтобы понаблюдать за рождением дочери, немного смягчило молодую женщину. Мысль, что он скакал через грозу, не испугавшись пулемета на сторожевой башне, чтобы увидеть жену с Джиной, наполнила Эйлану ощущением, что, возможно, у их брака еще есть шансы на счастливую жизнь. Как он смотрел на жену, когда она кормила Джину сразу после родов, и сколько боли было в его глазах, когда Луи уносил его любимых женщин на второй этаж. Все это было настоящее, а попытка изнасилования казалась кошмарным сном. Вот и сейчас, целуя и лаская мужа, Эйлана чувствовала, что еще чуть-чуть и бросит свой эксперимент, просто разложит мужа на полу и… Дальше перед глазами – сплошная эротика. Но нельзя останавливаться, иначе она так и будет разрываться между желанием отомстить и нереализуемой страстью к своему брюнету вперемешку с обидой.

Ласковые руки сначала осторожно, затем жестко исследовали спину мужа, обрисовали мышцы торса и опустились на впечатляющий стояк. Крэг ахнул от полноты чувств и принялся толкаться вздыбленным достоинством в ладонь.

«Что ж, милый, будет тебе удовольствие, точно такое же, какое ты доставил мне».

***

«Эйлана, любимая! Я никогда не посмею тебя так назвать, но ты, моя королева, моя богиня, моя…»

Такая мысль промелькнула в голове черничного брюнета, когда губы жены, нежно коснувшись его губ, покрыли поцелуями его шею. Новый поцелуй, не смотря на грубость, лишил Крэга остатков мыслей, а ласковые прикосновения любимых рук возбудили не на шутку. Не осознавая своих действий, он толкнулся в ладонь жены и застонал, предвкушая удовольствие, когда женские пальцы проникли в него.

«Возьми меня, любимая!» – подумал брюнет, но вместо ласки почувствовал нечто другое. Пальцы, обтянутые латексом, насухую вторгались в его задний проход, причиняя боль.

«За что такая пытка, госпожа?» – захотелось спросить ему, но он вспомнил, как сам почти также исследовал ее тело в тот злополучный вечер и промолчал, безмолвно снося издевательства.

Наконец, жена натешилась и быстрыми движениями ладони по стояку довела мужа до оргазма. Выныривая из экстаза, он ощутил, как его руки освободились от наручников, и увидел, как госпожа стянула перчатки и, бросив их на пол, и покинула комнату наказаний. Придя в себя, он встал, поднял с пола перчатки и свою одежду, и слегка пошатываясь, направился в ванную. На двери ванной комнаты, которой жена позволяла иногда пользоваться, Крэг заметил записку. В ней говорилось: «Уехала в лагерь, вернусь вечером». Брюнет ударил кулаком по косяку и вошел в ванную.

***

– Как самочувствие, Пантера? Отплатила насильнику той же монетой, унизила и изнасиловала, теперь тебе полегчало? – ехидно осведомилась Эйлана у себя любимой.

Как ни странно полегчало. С ее глаз словно сняли грязное покрывало, делавшее восприятие действительности серым и безрадостным, и мир заиграл яркими красками. Девушка с удивлением заметила, что вдоль дороги по которой катил экипаж, оказывается, растут удивительные цветы самых невероятных расцветок. Нависающие над дорогой ветви засияли влажными резными листьями всех оттенков синего. Капельки росы на бирюзовой траве сверкали хрусталем в лучах утреннего солнца. Где-то в вышине пел брачную песнь мальвийский соловей, и над лесом звучала чудесная музыка, отдаленно напоминающая симфонии древних композиторов, возвещая о торжестве жизни и настраивая на веселый лад.

Пока Эйлана заново изучала мир, в котором прожила целый год, Марчелло неспешной рысью приблизился к воротам лагеря.

- Доброе утро, госпожа, - приветствовал хозяйку Чарли из сторожевой вышки, и ворота распахнулись. – Ваш приезд всегда праздник для нас.

- Привет, Чарли. Завтра можешь навестить Макса. Заодно привезешь мне сводный отчет об успеваемости за последний месяц.

- Благодарю, госпожа, - поклонился раб.

Едва двуколка въехала на двор, к главному входу подбежали трое мужчин.

- Доброе утро, госпожа. Как хорошо, что вы приехали.

Лиам и Бор склонились перед благодетельницей у крыльца. Клиф на правах фаворита приблизился к экипажу, и, преклонив колени, предложил хозяйке руку. Спустившись на землю, Эйлана приобняла партнера по танцам и погладила по слегка вьющимся русым волосам.

– Выгрузи из двуколки детскую коляску, собери ее и через полчаса жди меня на этом же месте. У меня на тебя есть планы, - шепнула девушка Клифу и нежно прикусила мочку уха.

- Будет исполнено, госпожа, - осторожно кивнул здоровяк, явно не желая прекращения ласки.

Взяв в руки переноску, в которой спала Джина, Эйлана потрепала по волосам склоненных рабов и вошла в дом.

***

- Лиам, выгрузи коляску госпожи Джины, а ты, Бор позаботься о коне госпожи Эйланы, - велел Клиф, присаживаясь на крыльцо.

Ругаясь сквозь зубы, рабы поднялись и занялись делом.

- Вечно так, мы работаем, а вся ласка и внимание госпожи достается старшим и любимчикам, - ворчали они, но вполголоса, чтобы не услышал Третий в Лагере.

Клифа не то чтобы боялись, скорее не хотели связываться. Этот тридцатичетырехлетний мужчина, обычно спокойный как флаер, при неосторожном высказывании в адрес госпожи моментально превращался в машину для убийства. С тех пор как у Клифа зажила нога, парни в его присутствии вообще перестали упоминать хозяйку, во избежание избиения.

Снятую с багажника коляску собрали и поставили под навес на крыльцо. Установив напоминание о встрече с благодетельницей, Клиф отправил парней в двуколке на конюшню, а сам пошел в спортзал.

***

На втором этаже было тихо. Ступая по мягкому ковру, Эйлана прошла по коридору к своему кабинету и уже достала ключ, но передумала и толкнула дверь в кабинет Луи. Хозяин кабинета сидел за столом и что-то изучал на полупрозрачном экране, висевшим над столешницей.

- Привет, Солнышко, - экран загородила опустившаяся на стол переноска.

- Добрый день, госпожа, - только успел произнести опешивший блондин. Повернув к себе кресло, хозяйка взобралась к нему на колени и уткнулась лицом в плечо. – Госпожа…

- Помолчи, мое солнышко. Лучше, обними меня,

управляющий осторожно обхватил Эйлану руками, млея от восторга.

Девушка наслаждалась уютом и чувством защищенности от всех проблем вселенной в объятьях Луи, пока из переноски не раздались возмущенные вопли. Подарив блондину нежный поцелуй, она вынула ребенка из переноски и села на диван кормить.

- Луи, к завтрашнему дню подготовь отчет по успеваемости за последний месяц, - деловым тоном велела Эйлана.

- Будет исполнено, госпожа. - Блондин с трудом вынырнул из сладкой неги.

Как хозяйка могла быть такой разной и в тоже время всегда настоящей? Только что в его объятьях лежала трогательная инопланетница, ищущая защиты и сочувствия, и вот перед ним снова госпожа, сильная и собранная.

- Отчет, как обычно, отвезет Чарли.

- Понял, госпожа.

- Завтра вместе с Ларсом съезди на рынок. Пора приобрести медика для лагеря. После рождения Джины у Ларса и в усадьбе дел хватает, чтобы еще и в лагерь мотаться.

- Конечно, госпожа. - Выйдя из-за стола, Луи опустился на пол у ног хозяйки.

- Крэг тебе сегодня не звонил?

- Пока нет, госпожа.

На самом деле, Крэг звонил буквально перед приходом госпожи и требовал, чтобы вечером ее обязательно проводили. Луи решил, что отношения у супругов итак сложные, чтобы лишний раз ссорить старшего гаремов с женой, и предпочел солгать.

- Уверена, что он еще позвонит и попросит эскорт для меня. Мой муж еще вчера уговаривал меня не ходить на прогулку в лес без сопровождения. Там якобы небезопасно.

- Возможно, он прав, госпожа. На Мальве есть несколько видов хищников. На людей они обычно не нападают, предпочитая скот. Возле столицы они нечастые гости, но риск всегда есть.

- Уговорил. Ты не в курсе, Клиф уже начал ездить верхом?

- Нет, госпожа. Ларс разрешил ему сесть на лошадь только в следующем месяце.

- Значит, ты, мой сладкий, и Пирс верхом проводите меня до усадьбы.

- Благодарю за милость, госпожа.

- Я пробуду в лагере до вечера. Предупреди Тони, что обедать я планирую в районе полудня, а ужинать на закате. Если у него найдется кружка ряженки, я буду просто счастлива.

- Все, что пожелаете, госпожа.

- Увидимся за обедом.

Уложив сытую дочь в переноску, Эйлана погладила блондина по щеке, поднялась, оправила юбку и вышла за дверь.

***

«Что же все-таки творится между госпожой и ее мужем? – размышлял Луи, шагая из угла в угол по своему кабинету. – Вот бы узнать, почему госпожа на целых три месяца перед родами переехала жить в лагерь, хотя из усадьбы у нее больше возможностей добраться до больницы. Чем ее так прогневал Крэг, что она запретила его пускать в лагерь? Должно быть, это что-то серьезное, госпожа никогда прежде не сердилась так долго на мужа».

Луи по-хорошему завидовал Крэгу, которого любила такая женщина, и, узнав, что синяки на ручках госпожи его работа, был просто вне себя от ярости. Как можно даже помыслить, чтобы расстроить госпожу, а уж оставить синяк, это повод для казни. Едва госпожа галопом прискакала в лагерь, Луи окружил ее заботой и вправил мозги смертникам, чтобы даже чихом не смели ее волновать. Да и сами парни тряслись над госпожой как над хрустальной вазой. В лагере царил образцовый порядок. Все разногласия решали только в спортивном или гаремном залах, а старшие наказывали провинившихся так, чтобы никто ни единым звуком не потревожил покой госпожи.

В то время госпожа вела себя как обычно, а вот ее сегодняшнее поведение поставило управляющего в тупик. Ни одна женщина на его памяти не забиралась мужчине на колени и не просила ее обнять. Так иногда вели себя шкеты со своими верхними, но уж никак не хозяйки. Луи было приятно осознавать, что его ангел (именно так он про себя называл хозяйку) доверяла ему настолько, что позволила увидеть свою слабость и беззащитность, ненадолго, но и это было огромной милостью.

Сам факт, что госпожа искала у него сочувствия, говорил о том, что Крэга еще не простили, просто сделали поблажку, согласившись вернуться в усадьбу и позволяя видеться с ней. А поцелуй… Как же сладко целуется госпожа…

- Луи, ты нужен в спортзале, – в кабинет заглянул Джонни. – Лиам бросил вызов Сиду, им нужен судья для спарринга.

- Иду.

***

Возле крыльца хозяйку встретил Клиф с коляской. Эйлана положила люльку в коляску, и они пошли по дорожке вокруг лагеря. Еще до родов девушка нередко гуляла с Клифом и расспрашивала о Мальве. Из этих бесед она узнала массу полезной информации, которую не найдешь в справочниках и которой не принято делиться с инопланетниками.

В отличие от Крэга и Луи русоволосый здоровяк не получил высшего образования. Тест на поступление в Лицей он завалил исключительно из-за невнимательности. Однако его внешние данные и природная смекалка позволяли занимать верхние позиции в гаремах и обеспечивали спокойную жизнь.

Эйлане нравился «Хищник». Нравился спокойный нрав, негромкий баритон, влюбленные взгляды, которые он бросал на хозяйку украдкой, когда думал, что она не видит. Нравилась страсть, с которой парень отдавался благодетельнице в тот единственный раз, когда она пожелала его соблазнить. Еще ей нравилось танцевать с Клифом. Даже когда нога зажила, Клиф продолжал спотыкаться, когда думал, что девушка выдохлась, но из-за упрямства продолжаю танцевать. Конечно же Эйлана немедленно останавливала музыку и интересовалась его здоровьем. Хитрюга. Неужели он и, правда, думал, что хозяйка его не раскусит?

До полудня они бродили по тенистым уголкам лагеря. Пару раз, поставив коляску на тормоз, девушка обнимала Клифа и начинала кружить его в танце, но каждый раз останавливалась уже через несколько секунд. В конце концов, ее голень устроила протест против таких экспериментов. "Хищнику" пришлось усадить хозяйку на лавочку и сделать массаж, которому он научился на курсах по первой помощи, проводимых Ларсом.

После обеда Эйлана часика два поспала в своем кабинете, а перед ужином приняла зачеты по стрельбе и метанию ножей.

***

На закате в усадьбу въехала двуколка с эскортом. Справа и слева от экипажа скакали всадники с фонарями в руках. Крэг выскочил из дома, едва услышал стук копыт, и узнал в наездниках Пирса и Луи. Брюнет опустился на колени и предложил жене руку. Опершись на его ладонь ручкой в кожаной перчатке, хозяйка спустилась на землю.

– Вот я и дома. Благодарю за приятную прогулку, мальчики, – сказала она, улыбаясь. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, госпожа, – рабы поклонились и, развернув коней, скрылись в лесу.

Эйлана рассеяно потрепала мужа по волосам и, подхватив переноску с дочкой, вошла в дом. Сомлевший от неожиданной ласки Крэг тряхнул головой, приводя мысли в порядок, и, сев двуколку, поехал на конюшню. Поднявшись в спальню супруги, он привычно осведомился, где ему сегодня позволено лечь спать. В ответ на ковер возле кровати спикировала подушка.

– Сегодня ты спишь здесь, муженек, – ответила хозяйка и продолжила кормить дочь.