13:50, 03.08.436 ОМ. Мальвавиль. Столица Мальвы

Оставив флаер возле входа в квадратное трехэтажное здание серого цвета, Эйлана повела Стэна, поддерживаемого Вилли, в приемную. Самый обычный приемный покой, какой можно встретить в любой клинике вселенной: медицинский пост, автомат с напитками и диваны для посетителей. Все в неброских серо-оливковых тонах. На звон дверного колокольчика из-за стойки выглянуло хорошенькое личико девушки лет двадцати. Бейджик на форменном халате извещал, что медсестру зовут Фиона Баксли.

– Добрый день, добро пожаловать в частную клинику доктора Эрмани. Я Фиона, дежурный администратор клиники, – звонко приветствовала она посетителей, тряхнув лимонной челкой. – Чем мы можем вам помочь, госпожа...

– Смитерс, мое имя Эйлана Смитерс. Здравствуйте, Фиона, – представилась Эйлана и сразу перешла к сути дела. – Я хочу провести полное обследование этого мальчика, – она указала на бессильно рухнувшего на диван Стэна. – У него физическое истощение на фоне вынужденного голодания.

Медсестра заинтересованно привстала и показалась Эйлане высокой и тоненькой девчушкой, едва окончившей начальную школу. Со смесью научного интереса и неодобрения вольным поведением Фиона оглядела бледного юнца и набрала сообщение на терминале.

– Доктор сейчас подойдет, – сказала она, небрежно поправляя манжет лазоревого халатика.

Ждать пришлось недолго. Всего через пару минут в приемную вплыла дородная брюнетка лет сорока в голубоватом халате поверх изумрудного платья. Она вежливо раскланялась с Эйланой и обратила проницательный взор на измождённое тело юноши.

– Первое впечатление – мальчик голодал дней десять, не меньше, – озабоченно сказала доктор, делая заметки в планшете.

– Если быть точным, больше двух недель, – поправила ее Эйлана. – Я обнаружила его в подвале только что купленного дома, хозяйка которого умерла дюжину дней назад.

– Зайдите через час – полтора, госпожа, к этому времени результаты обследования уже будут готовы, – сказала доктор Эрмани и повернулась к медсестре. – Фиона, отвези мальчика в лабораторию. Пусть возьмут у него анализы. Затем пришли его в смотровую.

– Конечно, госпожа Эрмани, – медсестра выкатила из-за стойки инвалидную коляску и жестом велела Стэну в нее сесть.

– Пожалуйста, госпожа... – жалобно взмолился юноша, не особенно надеясь на заступничество новой хозяйки.

Эйлана помогла ему устроиться в каталке и тихо сказала:

– Слушайся доктора и веди себя прилично. Чем быстрее ты пройдешь обследование, мой мальчик, тем скорее ты отправишься домой. Мне необходимо знать, как быстро и без вреда для здоровья поставить тебя на ноги. Без помощи доктора это, увы, невозможно. Не волнуйся, все будет хорошо.

Игнорируя жалобные взгляды, которые бросал на спасительницу увозимый медсестрой Стэн, Эйлана вместе в сопровождении Вилли покинула больницу.

Выйдя на залитую солнцем улицу, девушка оттеснила Вилли в тупичок за клиникой, заросший ветвистыми деревьями, усадила на лавочку и, запустив пальцы в шевелюру, наконец, удовлетворила свое любопытство. В космах парнишки действительно преобладала темно-красная палитра.

– Это твой натуральный цвет? – недоверчиво уточнила она, ероша непослушную челку.

– Да, госпожа. В детстве я был еще краснее, – признался юноша, хитро поглядывая на хозяйку из-под скромно опушенных ресниц.

– Любопытно, – задумчиво протянула она, разглядывая вишневый пробор. – Ты один такой уникальный или подобная расцветка на Мальве обычное дело?

– Совершенное обычное, госпожа, – заверил ее Вилли. – На Стэна взгляните. Он действительно серо-голубой, каким кажется. На лекциях по истории нам рассказывали, что еще наши праматери заметили, с какими яркими волосами через несколько лет жизни на Мальве начали рождаться младенцы. Им это понравились, и с тех пор к размножению допускали только совершенно здоровых мужчин с экзотичной шевелюрой. Мне посчастливилось встречать парней всех оттенков палитры. А какой роскошный цвет приобретает прическа Крэга, когда ему выпадает случай оказаться под естественным освещением – просто загляденье. Он же на самом деле не совсем брюнет. Скорее темный индиго или черничный.

– Вот как... – Эйлана потрясенно присела рядом и машинально взяла юношу за предплечье. К ее облегчению смуглая кожа юного мальвийца почти не изменилась при солнечном свете. Лишь слегка посветлела и теперь выглядела не столь загорелой как казалась в космопорту. Похлопав парнишку по ладони, она весело сказала. – У нас еще куча дел, а мы тут сидим как влюбленная парочка. Поднимайся, мой мальчик, и оказывай дорогу к продуктовым магазинам.

Вилли, бывавший с прежней хозяйкой в городе несколько раз, оказался неплохим гидом. Инопланетница с юным мальвийцем прошлись по лавкам, заглянули на продуктовый рынок и через два часа вернулись к больнице с полными сумками покупок. Короткая дорога к больнице пролегала мимо бутика «Мальчики на любой вкус». Эйлана из любопытства взглянула на витрину и заинтересованно толкнула дверь магазинчика. Этот визит в бутик доставил Вилли несколько неприятных минут. Некоторые предлагаемые кандидаты вызвали интерес молодой женщины, и она даже приценилась, но покупать ничего не стала, решив задуматься о пополнении гарема после обустройства дома.

Едва Эйлана переступила порог клиники, из двойных дверей в противоположном конце приемного покоя вывезли совершенно бледного Стэна с остекленевшим взором. Увидев хозяйку, юноша моментально ожил и с невероятной для такого «дохляка» скоростью метнулся ей в ноги.

– Благодарю, что вернулись за мной, госпожа, – пробормотал он, всем телом прижимаясь к колену девушки. – Благодарю, что не бросили, не оставили на опыты.

Инопланетница присела на диван для посетителей и ободряюще погладила перепуганного парнишку по серо-голубым волосам.

– Я же обещала, что не брошу тебя. Уже забыл, голова садовая? – мягко пожурила она юного мальвийца. Тот виновато всхлипнул и потупился. Шутливо шлепнув найденыша по лбу, Эйлана повернулась к груженному покупками Вилли и приказала. – Оставь здесь сумки и сбегай за флаером. Сейчас получим результаты осмотра и поедем домой.

Тот аккуратно пристроил вещи возле дивана и скрылся за входной дверью.

Доктор Эрмани появилась спустя несколько минут, приняла из рук администратора распечатки и присела в кресло напротив Эйланы.

– Госпожа очень вовремя привезла шкета в больницу. Ещё пара дней и он умер бы от истощения. Я прописала мальчику специальную диету. Пока не наберёт вес, играть в него не рекомендую; минимум месяц, а лучше два месяца, – заметила доктор, вручая инопланетнице результаты обследования и примерное меню для Стэна на следующие две недели.

– Вот счет за медицинские услуги, – Фиона вышла из-за стойки и положила на столик между дамами лист с таблицей цифр. – Платить будете наличными или безналом?

– Безналом, – выбрала Эйлана, заглянула в квитанцию и про себя выругалась. Обследование раба влетело в копеечку.

Медсестра поставила рядом с ней уже знакомый терминал. Пока майор расплачивалась, доктор попрощалась и чинно удалилась.

- Спасибо, что обратились в нашу клинику. Приходите еще, – широко улыбнулась Фиона, убирая терминал за стойку.

– Непременно, – с усилием послала ей ответную улыбку Эйлана и кивнула вернувшемуся Вилли. – Поехали домой, мальчики.

***

Поездка домой протекала в тишине. Вилли, разместившись на полу флаера среди корзинок для пикника, планировал меню для угощения гостей и что-то записывал в свой новый блокнот. Девушка просматривала медицинские записи. Сидевший у ног хозяйки Стэн с тревогой наблюдал за ее выражением лица.

– Стэн, сколько тебе лет? – спросила инопланетница, переворачивая страницу.

– Двадцать один, госпожа, – немедленно отозвался юноша.

– Скажи, за что твоя хозяйка отдала тебя на перевоспитание Эмме? – продолжила расспросы хозяйка, читая новую страницу.

– Я отказался лечь под её нового мужа и посмел оттолкнуть его в присутствии хозяйки, – неохотно буркнул юноша.

– Насколько я знаю, за такие проступки обычно хозяйка наказывает сама, – проговорила майор, не прерывая чтения. – По крайней мере, так написано в учебнике, который мне одолжили... – она дочитала текст почти до конца и подняла на парня удивлённые глаза. – За какую провинность тебя стерилизовали?

– Год назад юная наследница играла в меня... – Стэн потупился и, запинаясь, признался в грехах. – Играла, увлеклась и объездила, использовала как мужчину. В общем, я сплоховал. Не успел поставить «защиту», не удержался и кончил в госпожу. Наследница забеременела и родила сына. Ее мать рассердилась, велела меня стерилизовать и подарила подруге, моей последней владелице. Если бы родилась девочка, я бы, возможно, остался в том гареме и использовался для игр других женщин.

Эйлана слушала его рассказ, сочувствуя юноше и поражаясь жестокости некоторых женщин. Но представив на месте той девушки свою дочь, майор решила, что раб еще дешево отделался.

– Расскажи о себе, Стэн, – попросила она, приведя мысли в порядок. – Что ты умеешь делать? Я не настолько богата, чтобы держать в доме нахлебника, годного лишь служить игрушкой скучающей госпоже.

– В детском образовательном центре я прошёл отборочные тесты и за счёт государства проучился в Лицее для рабов со способностями, – поведал шкет. – На шестой год я провалил полугодовые экзамены, и в шестнадцать лет меня продали как обычного наложника. Я немного умею готовить и всегда интересовался растениями и садоводством.

– Вот и отлично, – сказала девушка. – Пока не поправишься, поможешь Вилли на кухне, потом займёшься садом.

Эйлана дочитала медицинские записи и задала вопрос, который раньше ей в голову почему-то не приходил:

– Стэн, а где ты брал воду? Твоя бутылка, насколько я помню, была двухлитровая, но не бездонная. Двух литров воды при отсутствии пищи должно было хватить максимум на сутки, и то с трудом... Если растягивать удовольствие. А доктор подтвердила, что ты голодал минимум дюжину дней.

– Мне повезло, госпожа. Госпожа Эмма приковала меня возле приоткрытого окна, – отчего-то смутился шкет. – Все время, пока я сидел на привязи, шёл дождь, и мне удавалось собирать воду, капающую через форточку. Но в ночь перед вашим приходом, госпожа, я уронил бутылку, и она укатилась. Я целый день пытался дотянуться до неё, пока не потерял сознание. Благодарю, госпожа, за то, что позаботились обо мне, – он склонился и прижался губами к открытым сапожкам, напоминавшим римские калиги.