За окном бушевала гроза. Ветер раскачивал деревья и завывал как раненный зверь. Капли дождя барабанили по стеклу и отливу заунывный марш. Из-за двери раздавался приглушённый гул голосов. Покормив ребенка, Эйлана выпила остывший чай и выглянула в коридор. Между кабинетом хозяйки и комнатой Луи, на краю гаремного зала сцепились ее благоверный и управляющий. Бойцов окружало кольцо смертников, вполголоса делающих ставки. На ее глазах борьба перешла в партер, и Луи оказался сверху. Девушка хотела вмещаться, но ее руки коснулись губы Клифа. Фаворит единственный заметил ее появление в коридоре и приветствовал, опустившись на колени.

- Позвольте им выяснить отношения, госпожа, - вкрадчиво попросил он, предано заглядывая в глаза благодетельнице. - Луи давно хотел напомнить Крэгу, что госпожу нельзя волновать. Не знаю, как Крэг пробрался в лагерь, минуя запрет. Думаю, Луи сейчас это выясняет. Я присмотрю, что парни не тревожили ваш покой, госпожа.

- Ладно. Пусть выпустят пар. Принеси мне ужин и холодный чай с молоком, - Эйлана потрепала фаворита по волосам и вернулась в постель. Почти сразу она задремала.

Проснувшись для следующего кормления, она включила ночник и увидела на прикроватной тумбочке поднос с ужином, прикрытым металическим колпаком. Отдав должное рагу с овощами, она сделала глоток чая из высокой кружки и направилась в ванную. На пороге комнаты Эйлана заметила темное пятно. Включив свет в ванной комнате, она разглядела знакомую фигуру. Крэг лежал на ковре в позе эмбриона, закрыв лицо ладонями и мирно посапывал. Девушка подложила ему под голову подушку и накрыла пледом.

Освежившись под тёплыми струями душа, она завернулась в пушистый халат и вернулась в спальню, вытирая волосы. На прикроватной столике расчёски не оказалось. Девушка заглянула в сумочку в надежде обнаружить искомое и наткнулась на слегка смятый сложенный вчетверо листок бумаги. Эйлана развернула его и поняла, что это стихи. Она вспомнила, что нашла эту записку в ящике стола в офисе аптеки, в тот день, когда Крэг перепутал обезболивающе с афродизиаком. Почерк ей показался незнакомым, а вот стихи оказались текстом песни, которую Таннер пел на празднике.

«Баллада про ангеловУ Матери Жизни, Великой БогиниЕсть дочери: Мир и Война.Живут они в граде, в заоблачной сини,Окружает тот город стена.

У Матери Мира - белокрылая свита.Ее дочери - ликом светлы.Они реют над твердью, стирая обиды,Мирят ссоры и дарят надежду и сны.

Белокрылые девы – прекрасны, как грезы,Их одежды – как облако, руки – нежны.От их пения вмиг забываются слезы,Зимний холод сменяет теплый ливень весны.

У хозяйки войны – темнокрылая свита.Ее ангелы – стражи небесной семьи.Нет на свете надежней и лучше защиты,Чем клинки темных дев. Враг – пощады не жди.

Крайне редко Богиня Войны посылаетСвоих ангелов вниз, превращая в людей.Например, если Мир покарать призываетНарушителей воли ее дочерей.

Темнокрылым не ведома злоба людская.Их вмешательства редки, но нет кары сильней.Они сходят на землю, когда назреваетСмута, бунт или, что пострашней.

Перепончаты крылья у ангелов темных,Взгляд стальной, воронены мечи.Каждый молится втайне, чтобы воин подобный,Был в хранители дан ему. Как сладки мечты.

Темнокрылые девы - красивы как розы.Как у розы - шипы, меч у них не отнять.Раз в сто лет они могут явиться сквозь грозы,Тем, кто молит в отчаянии Великую Мать.

Едва только ступит на землю крылатая дева,Как лишается крыльев и нескоро их сможет вернуть.Лишь если спасенный не признает свою королеву,То крылья вернутся и на небо ее вознесут.

Если ж оценит он милость такую,Жизнь его будет прекрасна, как не снилось и Внешним Мирам.Ангел бескрылый – красавица-воин, хозяйка святая.Каждый мечтает об этом, но счастье досталось лишь нам.»

«Какой талантливый парень — этот Таннер», - подумала Эйлана и легла спать.

Утром выглянуло солнышко, и привезенная в ландо нотариус выписала ей свидетельство о рождении дочери. Как только она уехала, Крэг принес жене поднос полный снеди.

- Добрый день, госпожа.

- Добрый. Кто вчера победил? – осведомилась она, разминая затекшую спину.

Муж сделал невинное лицо.

– Я своими глазами видела вашу с Луи драку в коридоре, – укоризненно посмотрела на него супруга. – Спарринг проводился практически в гаремном зале. Поэтому я не стану никого наказывать. Мне интересно: из-за чего произошла драка и кто победил. Даже если бы я не знала о схватке, твое лицо рассказало все за тебя.

- Луи меня сделал, госпожа.

- В чем была причина драки?

- Луи отказался мне сообщить, где отдыхает моя госпожа. Сказал, что меня это не касается. Слово за слово, и мы потеряли голову. Спасибо за подушку, госпожа.

- Иди в ванную и приведи себя в порядок. Бальзам Леад найдешь в шкафчике за зеркалом.

После завтрака смертники принесли сумки с детскими вещами. Крэг вышел из ванной в тот момент, когда Ларс, осмотрев жену с дочкой, сказал, что послезавтра они уже могут выходить на прогулку. Едва медик ушел, муж упал на колени возле кровати и склонил голову.

- Я через два дня переезжаю в особняк. Ты об этом хотел поговорить?

- Да, госпожа.

- Я поселюсь в своей комнате, а ты останешься жить в своей. На ласку можешь не рассчитывать, на секс тем более. Сомневаюсь, что еще когда-нибудь пущу тебя в свою постель и стану использовать как мужчину. Хотя, кто меня знает.

- Госпожа позволит мне спать на пороге твоей спальни?

- Позволю, - кивнула девушка.

На лице Крэга засветилась такая радость, словно ему даровали полное прощение и корону Мальвы в придачу.

– Кто-то же должен вставать к Джине ночью, - ехидно пояснила она.

- Спасибо, госпожа, - брюнет поцеловал ее тапочку.

Как же Эйлана соскучилась по любимому и его поцелуям. Она чуть не бросилась ему на шею, но вовремя себя одернула.

«Ласку еще нужно заслужить», - решила девушка.

- Я запрещаю тебе трогать меня выше подола этой сорочки, - объявила Эйлана, помятуя о поступке мужа.

Крэг согласно кивнул и покрыл поцелуями ее ступни и лодыжки.

В назначенный день Крэг отвез супругу с Джиной в особняк, и у них началась новая страница семейной жизни. Но это уже другая история.