12:00. 18.01.437. «Игровая». Усадьба «Логово»

Крэг проснулся в кромешной тьме и огляделся, силясь понять, где он и почему не может встать. События последних суток казались ему кошмарным сном. Его руки и ноги сводило судорогой. Спина ныла, жалуясь на жесткое ложе. кожу живота стягивало чем–то похожим на клей. Включилось освещение, и раб зажмурился от яркого света.

– Вижу, что действие афродизиака прекратилось, – к скамье, на которой он лежал, пристегнутый наручниками, приблизилась супруга. Она была одета в черные брюки и свободную серую блузку навыпуск, скрывающую округлившийся животик. – Я наблюдаю за тобой уже пару часов, и за это время ты ни разу не выгнулся и не кончил. Я делаю вывод, что ты стал вменяемым и способен воспринимать информацию.

Крэг прислушался к своим ощущениям и кивнул. Проморгавшись, он определил, что лежит лицом вверх, привязанный к скамье для порки в Игровой.

– За время своей, скажем так, одержимости ты совершил несколько изнасилований, тем самым нарушив одно из важных правил моего Дома. Твоя вина усугубляется тем, что ты пытался изнасиловать меня, свою собственную жену. Я не говорю о нашем с тобой разном социальном статусе. Меня больше заботит твое желание овладеть мной по праву сильного. Ты все еще жив по двум причинам. Во–первых, я решила, что ты должен понять, что натворил, и отложила разборки до утра. Во-вторых, перед сном я внимательно прочитала инструкцию к препарату, который ты сдуру прихватил в аптеке, – Эйлана достала из кармана сложенный лист бумаги и зачитала. – «В случае превышения дозировки возможны побочные эффекты: потеря контроля над своим поведением, реализация подсознательных желаний…». Из этого следует, что вчерашний инцидент произошел по вине афродизиака. Этот факт смягчает твою вину, но только частично. Если верить твоему признанию, ты мечтаешь обладать мною, как вещью, и использовать по своему желанию, не учитывая мои нужды и потребности. Такого я ни одному мужчине не позволяла, и никогда не позволю.

Хозяйка убрала инструкцию на место и присела на стул возле скамьи. Крэг внимательно ее слушал, взглядом умоляя разрешить ему оправдаться. Ему хотелось, чтобы любимая засмеялась и сказала, что пошутила, что это не правда, и он не посмел поднять на нее руку. Но супруга даже не улыбнулась.

– Этой ночью я осознала еще одно обстоятельство, побудившее меня переехать на Мальву. Твоя грубость напомнила мне то, что я семь лет пыталась забыть – чувство беспомощности. Я всегда ненавидела ощущать себя слабой и беспомощной. На базе космодесанта, где прошло мое детство, детей было мало, в основном мальчишки. Я все время общалась с друзьями брата и старалась им ни в чем не уступать. С тех пор как мне стукнуло семь лет, никто не смел сказать, что Эльке Смитерс что-то слабо сделать. Вот, почему я хорошо разбираюсь в технике и умею делать кучу разных вещей, несвойственных женщинам внешних миров. Возможно, поэтому в шестнадцать лет я пошла в космодесант, а мой брат предпочел окончить университет и заняться бизнесом. Всего несколько раз в жизни я чувствовала себя неспособной решить проблему. Моя мать погибла при землетрясении на Д–17 в системе Лебедя, когда никого из нас рядом не было. Я участвовала в своем первом боевом вылете, отца в составе роты «адских котов» направили куда–то разбираться с пиратами, а брат уезжал со своей девушкой на выходные к ее родителям. Это был первый раз, когда я испытала беспомощность, будучи взрослой. Второй раз это случилось, когда Альберт сбил моего кота. Ветеринар ошибся с дозировкой обезболивающего, и кот очень страдал при усыплении. После этого случая я пошла на курсы военных фельдшеров. Последний раз я испытала это чувство, когда два пирата распяли меня на полу и спорили, как им лучше со мной позабавиться. К счастью, они решили сначала трахнуть меня по очереди, а уже потом вместе. Это позволило мне убить их поодиночке. Все эти годы я старалась доказать галактике, и в первую очередь себе, что Пантера Смитерс – не подстилка для мужчин, а полноправный партнер и самодостаточная личность. И вот когда я поверила, что справилась с этой проблемой, мой собственный муж нанес мне удар в спину.

Хозяйка расстегнула замок на наручниках и вложила в ладонь мужа ключ.

– Я не стану тебя наказывать. В учебнике по воспитанию рабов, который я, наверное, выкуплю у Ханны, сказано, что порядком правит формула: осознание вины – раскаяние – наказание – прощение. Я не готова простить тебя и не желаю оставаться под одной крышей с насильником. Живи, как знаешь, – с этими словами она вышла из комнаты.

13:00. 18.01.437. Усадьба «Логово»

Крэг со скрипом сел и снял кляп. Его затекшие мышцы болели, руки плохо слушались, и только с третьей попытки ему удалось освободить ноги. Вставая, он почувствовал какое-то инородное тело в области паха. Сорвав с себя пластырь с вибропулькой, мужчина зашвырнул его в угол и, не удержавшись на сведенных судорогой ногах, свалился на пол. Поднявшись на четвереньки, он дополз до двери, опираясь на косяк, выпрямился во весь рост и по стеночке добрался до ванной. Душ смыл с его тела сперму и пот, прояснил голову и унял боль в мышцах. Приведя себя в порядок, Крэг оделся и направился в столовую. На лестнице до него дошел смысл сказанных супругой перед уходом слов и в холл первого этажа он влетел на большой скорости, чуть не сбив Вилли, выходящего из медкабинета.

– Привет, дружище. Ты не видел госпожу?

– Нет, после завтрака я ее не видел. А тебя не желаю видеть вообще, – отрезал юноша и скрылся на лестнице.

Крэг бросился к задней двери, на ходу застегивая куртку. Возле конюшни он встретил Стэна, катившего тачку с навозом.

– Не знаешь, куда госпожа делась?

– Это ты у меня спрашиваешь? – конюх поставил тачку и взял вилы наперевес. – Ты – муж госпожи. Тебе и знать такие вещи. А я просто подстилка, как ты меня позавчера назвал. Подстилка, годная только на угощение гостям.

– Стэн, я прошу тебя, скажи, госпожа покидала дом? – Старшина гарема умоляюще посмотрел на конюха.

Тот вспомнил о его помощи в примирении с хозяйкой и нехотя ответил:

– Госпожа села в двуколку с большой сумкой в руках и поехала в сторону Лагеря.

Брюнет чмокнул Стэна в лоб и бросился на конюшню.

Всю дорогу до лагеря Крэг несся галопом, нахлестывая коня, и на выезде из леса почти догнал жену. Его гнедого разделяло с двуколкой всего несколько метров. Марчелло карьером влетел в распахнутые ворота Лагеря, которые тут же захлопнулись перед самым носом брюнета.

Опальный раб осадил коня и окликнул охранника на сторожевой вышке:

– Что за шутки, Сид? Открой немедленно ворота, - приказал Крэг, не терпящим возражений тоном.

– Без приказа госпожи не могу, - отрезал страж ворот.

– Я – старшина обоих гаремов, ты обязан мне подчиняться, - рявкнул черничный здоровяк, раздосадованный неожиданным препятствием.

– Верно. Если это не противоречит желанию хозяйки, - ухмыльнулся «Каштанка». - Госпожа велела никого не пускать в лагерь до ее особого распоряжения.

– Сид, открой, иначе тебе не жить, - зарычал опальный раб, отхаживая коня перед воротами.

– Крэг, я итак смертник, - фыркнул Сид, - мне летом исполнится тридцать четыре года. Оставшееся время я предпочитаю прожить в милости у госпожи, а на твои угрозы мне плевать с высокой башни, – шатен хохотнул над нечаянным каламбуром и добавил. – Позавчера она в меня поиграла, и больше ее злить мне не хочется. Сам разбирайся со своей женой.

– Пусти, и я заступлюсь за тебя перед госпожой, - зашел с другой стороны брюнет.

– Нет. Приказ есть приказ, - Сид лениво положил ладонь на турель.

Крэг сделал круг перед воротами и грязно выругался, подробно рассказав охраннику, как его отлюбит, если тот попадется в его руки. Землю возле копыт коня взметнули выстрелы. Гнедой взвился на свечку, чуть не скинув всадника, и с дикой скоростью рванул в лес.