Лориэль мечтала дорваться до всех обидчиц и отвернуть им хотя бы под одному уху. Желание могло превратиться в реальность не будь Юри в доме. Разумный доктор со свойственной ей выдержкой произнесла:

— И чего такого неожиданного случилось? Или мы этого не ждали? Подумаешь, пару бумаг придется написать!

С невозможно важным видом Юриэль села за стол и потребовала показать ей постановление учебной комиссии и рассмеялась с первых же строк.

— Очень кто-то старался! Даже интересно, почему его подписали. Так… — Юри подозвала Фили к себе. — Садись и пиши.

— Чего писать?

— Сначала в управление воспитания и образования. Пиши: я, отличница учебы и подготовки…

— Тетушка! Да я даже близко не отличница.

— И чего? Думаешь, кого-то это волнует? Пиши. Отличница учебы.

— Чему ты учишь будущего кандара? — Лориэль покачала головой.

— Вот! — Юриэль пальчиком погрозила Фили. — Слушай маму. Она у нас очень важная и мудрая. Всегда слушай маму. А пиши, как говорю я.

Юриэль вытянулась и отпихнула Лориэль в сторону, чтобы не мешалась. Маленький заговор состоялся, Фили принялась старательно выводить ровные строки на бумаге. Самый простой способ с кем-то разобраться — натравить на нее других. Крысы пожрут крыс. Ну или кто-то с разумом наведет порядок в гадюшнике, этого тоже нельзя исключать. Затея Юри очень понравилась Лориэль. Жалобы Фили подаст во все службы, в том числе и управление наукой и даже в социальную службу. Там очень не любят, когда кто-то чем-то недоволен и выразил свое мнение через документ. Документ — всегда проблема, особенно если он ушел в разные места. Ладно бы основа под жалобу была прочная, но тут, когда в абзаце по охапке опечаток, а в нужных местах как нарочно перепутаны местами номера постановлений и пункты, у многих появится желание выслужиться и навести порядок. Прицельно-показательные разборки, которые не требуют большого количества сил. Часто ли такой подарок падает на стол скучающих служащих с большим спектром полномочий?

Утром опального курсанта тетушка покатает по городу, а пока семья готовилась к приезду Мири. Матушка с тетей Газой занялись тестом и похлебкой, Вера рядышком колдовала над детской кашей. Сиделка и Фили присматривали за спящими малышами.

Прогулялись две улицы к соседке, у той неплохой удобный фургончик, куда смело можно поставить коляску с фыркающим недовольным пациентом. Лориэль от матушки выслушала все жалобы, словно та не подозревала, какой упертой бывает Мири, особенно когда считает что-то лишним. Матушка не жаловалась, а требовала повлиять на сестру. Впору бы треснуть Мири по ушам, дотерпела, пока боли в ноге не стали невыносимыми и попала на операцию. Разумеется, обо всем Лориэль узнала уже после и то от тетушки Газы. Видимо родные слишком хорошо представили себе, какая будет реакция на их безумные таинства.

Фургон весело подкатил поближе к больнице и встал на парковке. Лориэль даже успела немного подремать по дороге. День хороший, не жарко, хотя вдали что-то сереет с намеком на ночную грозу. Юриэль первой зашла в двери приемного покоя. Прождали минут сорок, пока на лифте на большой сверкающей каталке не привезли Мири. Одета она в безразмерную легкую кофту, бесцветные широкие штаны и мягкие тапочки. Права нога вытянута на подложке, под большой штаниной проглядывали фиксаторы.

— Ну вставай, машина за углом, — сказала Лориэль.

— Очень смешно! — фыркнула Мири.

— Приедем домой — я тебе уши надеру! — Лориэль обняла сестренку.

— Давай только…

— Цыть! — Лориэль взялась за поручни каталки. — Это залет, боец! Отвечать будете по уставу.

— Поехали уже! — пробурчала Мири.

Юри придержала дверь и Лориэль выкатила коляску с сестрой на улицу. Подышали воздухом, пока оформляли документы и забирали у медсестер лекарства и ходунки. Нога у школьной наставницы в жестких фиксаторах, ходить можно, но крайне неудобно на негнущейся стопе и с едва зажившими ребрами. Тяжело кошке с кандалами на лапе, даже если это такая упертая особь, как Мири. Встала она сама, оперлась на трость и пару раз попыталась зайти в машину. Не вышло, тогда Юри подставила ей плечо, а Лориэль чуть подтолкнула под хвост.

Когда машина выкатилась из больничных ворот и зашуршала колесами по дороге домой, Лориэль не выдержала:

— Мири, я про уши сказала правду. Проклятье, ты хоть представляешь, как переживает матушка? Она у нас не молодеет, да и мы с тобой уже давно не маленькие девочки. Чего еще за глупость? Зачем до крайностей доводить?

— Лори, я…

— Помолчи. Ты мне сама говорила, что упертость, это еще не дисциплина. Я тобой горжусь, поэтому врежу со всей моей сестринской любовью. Вера себе места не находила весь день, когда тебя увезли. Это-то зачем устроила? И да, я всю дорогу буду тебя распинать.

— Не выйдет, — улыбнулась Мири. — Ты не умеешь в длинные речи.

— Значит буду повторяться!

— Хорошо-хорошо! — Мири подняла руки. — Ты победила. Буду хорошей девочкой.

— Нет уж, наставница. От наказания вам не уйти. Приедем домой — ты мне объяснительную от руки напишешь. Так и так, уважаемая матушка, довожу до вашего сведения, что ваша бестолковая дочь больше так не будет.

— Лори! От тебя это звучит как настоящая пытка! — засмеялась Мири.

— А чего ты смеешься? — вмешалась Юриэль. — Я и бланк нужный найду.

— И писать вы у меня будете, уважаемая наставница, пока полностью не исправитесь.

— Так точно, старшая! — вошла в образ Мири.

Никто, конечно, никаких докладных, рапортов и объяснительных не писал. Вера сразу растрогалась, едва Мири вошла на костылях в дом. Вскоре вернулись девочки из школы и тоже полезли обниматься к любимой тете. Самым страшным воспитанием было сидеть за столом, когда матушка с тетей Газой пили настойку и очень многозначно и тяжело вздыхали. Мири прекрасно понимала, что каждый вздох — это вот про нее.

Утро принесло еще одну неприятную весть.

— Тебе повестка, — сказала Юриэль.

— Чего это? — Лориэль дважды прочитала документ на терминале и откровенно ничего не поняла.

Вдвоем они поехали в город в здание суда, где им объяснили суть поданного иска.

— Я уже и думать про них забыла… — усмехнулась Лориэль. — Они и правда еще сидят?

— Да, — сказала судебный исполнитель. — Преступления военного характера, поэтому осуждены по военному уставу и приписаны к работе в военной исправительной колонии. Все трое.

— А что за колония? — поинтересовалась Лориэль.

Скорее всего эти мрази из социальной службы, однажды решившие подставить ее со взяткой, увидели по новостям обвинения в адрес молодого мастера и накатали жалобу. Теперь с их слов выходило что они чуть ли не жертвы, а Лориэль сама предлагала деньги, а потом жестоко их избила на глазах у кучи сотрудниц и примарил отдела расследований.

— Я разберусь, — сказала в машине Юриэль.

— Нет уж. Не тот случай. Есть вещи, которые нельзя прощать.

— Это — колония. Даже не примадан. Туда входят только по двум причинам, либо тебя туда привезли, либо ты там работаешь.

— Да не собираюсь я туда летать. Вот в академию нашу и Филькину — полечу.

— Ясно, — Юриэль обо всем догадалась и потребовала: — Только никого не калечить. Даже пальцем не трогать. Кричать-пугать — это на статью не натянешь. Без лап и когтей!

— Слушаюсь!

Буми была рада вылету и еще больше, когда узнала куда и зачем. Даже руки потерла. Вылететь решили чуть позже, когда в академии уже начнутся уроки. Дочери расстроились.

— Опять ты улетаешь… — Аля опустила ушки.

— Я завтра вернусь. Обещаю.

— И воевать не будешь?

— Нет. Покричу только чуть-чуть, это надо.

— Из-за Фили?

— И за Фили, и за еще одну хорошую девочку, и за вас, — кивнула Лориэль. — За нас всех. Драться не буду. Вы только не скучайте сильно, хорошо?

Аля пробурчала что-то совсем неразборчивое и ушла собираться в школу. Орси побежала следом и попробовала подбодрить сестру, а та еще сильнее опустила ушки и ничего не ответила. Проводить себя в школу обе не разрешили, ушли молча.

В кабине своей «ласточки» Лориэль попробовала успокоиться. Из груди рвалась дикая кошка, рвала там все горячими когтями. Ее надо сдержать, тут Юриэль права. Одно дело обозначить себя и совсем другое — врезать кому-то в рожу хотя бы раз. Надо собраться, поняла Лориэль и включилась связь:

— Контроль, я Иволга. Прошу разрешения на взлет.

Запрашивали не службу завода, а планетарную. По всем новым требованиям за полетами Лориэль бдят из главного управления, хотя обещали через какое-то время все передать обратно на завод.

— Иволга, взлет разрешен, — сообщил знакомый голос.

Первым делом Лориэль помчалась в академию. Техники на посадочной площадке с учебными машинами только загадочно поводили руками не совсем понимая, что надо делать с прибывшей гостьей.

В здании было тихо, шли занятия. На учебной панели Лориэль нашла расписание с именами наставниц. Аудитория большая, весь четвертый курс. Пнув дверь, Лориэль ворвалась внутрь и на ходу скомандовала:

— Сидеть! Лица в учебники!

Добрая сотня курсантов радостно заулыбались. Наставница с пучком коричневого меха под носом мгновение соображала что происходит и сразу переменилась в лице. Лориэль схватила ее за рукав и сдернула с места.

— Выйдем на минутку!

— Что бы себе позволяете!

Но Лориэль было не остановить, она была гораздо сильнее, а когти в ухе наставницы способствовали их неожиданной прогулке. На выходе Лориэль повернулась к курсантам и приказала:

— Всем тихо!

Она вытолкнула наставницу наружу и с шумом закрыла дверь. В коридоре уже было несколько наставниц, а на лестнице краем глаза Лориэль заметила и управительницу. Это все было неважно, она тряхнула свою жертву и прижала к стене.

— В глаза мне смотри! — приказала Лориэль.

— Что вы позволяете! — запыхтела жертва.

— А теперь мне скажи тоже самое, что моему курсанту! Ну! — Лориэль тряхнула тетку и заговорила громче, чтобы слышали все: — Мне в глаза скажи, что она недоразвитая! Что, я тебя спрашиваю, что она тебе сделала?! Какое ты право имеешь так оскорблять курсантов?! В глаза смотреть!

— Вы не имеете права! — фыркнула наставница.

Лориэль посмотрела в эти глаза, лишенные какого-либо раскаяния или страха. Да, обычная сука на важном месте. Ничего удивительного, они все такие. Лориэль уже представила, как медленно и с наслаждением размажет эту мразь. Но нет, не здесь. Не физически. Эти суки бояться только когда кто-то выше их. Как облезлая мерзкая шавка они предпочитают гавкать из-под хвоста хозяйки, а едва лишившись прикрытия жалобно скулят. Эта еще была уверена, что хвост хозяйки где-то над ее головой.

Лориэль улыбнулась так, что до этой дуры наконец все дошло. Управительница уже была рядом и положила руку на плечо Лориэль.

— Мастер, может стоит продолжить в моем кабинете?

Вместо ответа Лориэль тряхнула свою жертву и спокойным голосом сказала:

— У тебя есть шанс исчезнуть из этого города и никогда не попадаться на глаза экипажам «ласточек». Или я добьюсь того, что уборка улиц для тебя станет счастьем. Свободны. Наставница.

Отпихнув от себя тетку, Лориэль повернулась к управительнице и ледяным тоном ответила:

— Это не ваш кабинет. Добрых дел.

Развернувшись на месте, Лориэль ушла. Буми уже договорилась про коридоры полетов, надо успеть еще в два места.

— Куда теперь? — спросила навигатор.

— Думаю… — ответила Лориэль. — А где у нас база пятого особого отряда?

— Это кто? — не поняла Буми.

Не без труда базу отыскали. Не так уж далеко и крюк небольшой. Служба контроля ничего не поняла, но вылет разрешили. Лориэль даже уточнила, может ли она сесть на базе отряда. Потом подумала и попросила Буми найти площадку рядом.

— У меня идея! — сказала навигатор, когда ей все объяснили.

— Выкладывай.

Идея Лориэль понравилась, поэтому «ласточка» села прямо перед воротами базы, загородив собой проезд. Технически их права доступа позволяли это сделать. Можно и на крышу сесть, но здание из сруба вряд ли выдержит стальную красоту в двадцать три тонны весом.

Охрана на пропускном пункте стояла с открытым ртом.

— Чего замерли? Старшая где? — спросила Лориэль.

Ее узнали. Никто даже не рискнул проверить доступ, не сообразили. Вид базы, конечно, тот еще. Одна название. Конура под небом, а не дислокация отряда. Двор из бетонных плит, через жирные щели местами пробивается целыми пучками криво подрезанная трава. Разметка плаца и мест парковок нанесена поверх этих пучков. И это полноценный отряд, куда передали на размещение четыре экипажа. Теперь Лориэль стало интересно, кто же распорядился в этот гадюшник передать отряд на передовой технике.

Никого даже не смутила посторонняя в летном комплекте без воинских нашивок. Широкая лестница на второй этаж сильно скрипела, словно вот-вот развалится. Ощущение красивого сарая, а не главного здания отряда. Кто-то чем-то был занят, кто-то пил чай, в приемной у стены стоят лавки с ободранными креслами. И это перед кабинетом старшей! Младшего когтя. Лориэль покачала головой и уставилась на дежурную за столом.

— У себя? — спросила Лориэль.

— Так точно. Как доложить?

— Мастер Лориэль.

— Минутку.

Хотя бы не заставили ждать, подумала Лориэль, когда вошла в кабинет старшей и сразу же поморщилась. Тут пахло духами. В кабинете старшей отряда даже не просто пахло, а воняло духами, как бывает, когда разбивают целый флакон. У Лориэль чуть не закружилась голова от всей этой вони.

Младший коготь в несколько свободной позе осталась за столом и даже не встала. Мундир хотя бы в должном виде, хоть рубашка растянута на несколько пуговиц, чего по уставу для старшего состава не допускалось.

— Чем обязана? — с миловидной улыбкой спросила старшая.

Она прям вся светилась от удовольствия, предвкушая, как сейчас героически пошлет куда подальше настоящего мастера. Отчего-то в голове старшей крутилась именно эта важная мысль, которую она где-то там грезила обратить в золотую медаль и прицепить на мундир.

Лориэль все это скорее почувствовала, чем поняла. Ничего выдающегося в младшем когте она не видела, обычная тетка, у которой где-то там оказались связи или просто попавшая на гребень волны. Самое печальное для всего отряда это не бестолковый командир, а последствия все этого «везения». Когда-нибудь волна пойдет на убыль и найдутся те, кто спросит с отряда за все и там уже одной старшей будет мало.

Лориэль подошла поближе и склонилась над старшей.

— Вы зачем моих девочек избили? — спросила она спокойным тоном.

— Ваших? — старшая как забавно поиграла губками. — Судя по документам, это были мои подчиненные.

— Да ты что… — Лориэль уставилась на старшую.

— И подготовлены, скажем так, неважно. Приказы надо исполнять.

— Так чего же в примадан не отправила? Покалечили девок, одна, возможно, ослепнет.

— Покалечили? Быть того не может. Отстранила от службы.

— Так отстранила, что все в больнице оказались?

— А мне почем знать, чем они вне службы занимаются? — старшая ухмыльнулась. — Кто службы не знает мне особо не нужны, чего за ними следить?

— Это ты верно заметила про службу.

— Вы чего-то спросить хотели, мастер? — почти пропела старшая.

— В глаза тебе только посмотреть, — Лориэль выпрямилась. — Добрых дел.

— Добрых, — старшая усмехнулась как победительница.

Лориэль вышла из кабинета. Эта дура, старшая отряда, даже не понимает, что чуть все утихнет, с нее сразу спросят либо свои, почему отряд не вылетел куда должен был вылететь, либо другие, почему они в принципе собирались куда-то вылетать без приказа. Экипажи давным-давно написали рапорты и сдали все и в оперативную службы, и в корпус военных примарил. Останется только разобраться с самим отрядом. Лориэль вдруг поймала себя на мысли, а знает ли командующая Аранга о таких вот «особых» отрядах и сколько их вообще на планете?

В кабине «ласточки» Лориэль задумалась, а что случится, если планета окажется в серьезной опасности? Во что выльется наличие такие вот «особых» отрядов? Куда они направят свое оружие и что не сделают? Все можно чудесно прикрыть любым уровнем отчетов и бумаг. Если кто-то умудрился годами прятать под носом военных действующий теневой флот, то спрятать неприметные отряды задача куда проще. Бардак, как говорит командующая Эллатира.

Вдруг Лориэль поняла, что ей нужно делать. Сложился очень интересный план. Мысли настолько закрутились в голове, что она забыла вызвать службу контроля и запросить вылет. Буми потерпела пару минут, а потом тихо шепнула:

— Хозяйка, нам лучше отсюда уматывать.

Лориэль осмотрелась. Да, вокруг началась ненужная суета, а на дороге перед базой уже встали несколько военных машин. Водители вышли из кабин и перешептываются между собой, случилось ли чего на базе или им показалось. Всех не так сильно беспокоило препятствие на пути, сколько вопрос зачем это препятствие появилось.

Медлить Лориэль не стала и едва дождавшись разрешения полетела на переговоры с Искрой. Добрались быстро. На маленькой стоянке тетушка-охранница не сильно удивилась гостям и помахала рукой, указывая, где лучше приземлиться. Искра стояла у ворот в ожидании.

— Я даже не знала, что тебя выпустили, — призналась она.

— Было бы чему радоваться.

Они обнялись, отдельно Искра чуть потискала Буми. Поехали сначала привести себя в порядок, а потом в любимое место ужинать. Рыжая десантница уже ждала всех за столом.

— Ну, где вы ходите?! — возмутилась она. — Вы представляете себе какая это пытка, дышать всем этим?!

А пахло просто изумительно. Оставив дела на потом, все от души наелись, правда настойку пила только десантница, и то очень слабенькую. Все остальные заказали хороший крепкий чай.

Когда жара чуть спала, а ощущение набитых животов начало отступать, заказали несколько видов нарезки, чтобы чай шел не так скучно.

Принесли очередной медный чайник с отваром. Искра аккуратно разлила всем. Пододвинув кружку поближе, Лориэль обратилась к десантнице:

— Помощь ваша нужна. Очень личная.

— Чем смогу.

— Общая исправительная колония Два-Семнадцать. Нужен кто-нибудь оттуда.

— Да не, мы-то тут как! — десантница развела руками. — Там же охрана своя, отдельный отряд. И бабы принципиальные, не договоришься.

— Мне не охрана, мне кто-то внутри нужен.

— Чего? — не поняла десантница. — А это еще зачем?

Лориэль вкратце рассказала свою историю знакомства с теневой стороной социальной службы.

— Если они спокойно могут рапорты писать, то где-то засели на теплом стуле, — сказала Лориэль. — Никто, наверное, не знает, за что их посадили.

— Нихера себе история… — десантница крепко задумалась.

Буми сидела с открытым ртом, про эту часть жизни Лориэль она не знала ничего.

— А я думала ты ради красивого словца тогда мне все рассказала про взятку, — Искра хмыкнула и смущенно потерла ухо.

— Ладно, узнаю, — сказала рыжая. — Место популярное. Наверняка кто-то из наших есть. Ну и чего с этими суками потом делать?

— Ничего. Достаточно, если все узнают с кем рядом находятся. Они подставляли всех раньше, то и в колонии развернулись, не иначе.

— Ваша правда, — согласилась десантница.

— Ничего себе… — выдохнула вдруг Буми и опустила уши.

— Ты чего, расстроилась, что ли? — Искра толкнула ее плечом.

— За такое головы отрывать надо! — прорычала Буми.

— Слушайте… — Лориэль подалась вперед и оперлась на стол. — А кто у нас имеет доступ к штату флота?

— Э… к какому штату? — заинтересовалась Искра. — Там много чего закрыто от любопытных.

— Сколько гражданских нанял флот, например, лет за десять?

Искра заерзала на стуле и поинтересовалась:

— Тебе это зачем?

— Может пригодиться.

— Иви, тут как тебе сказать… Может, ну его нахер, а? Там тетки и так на нервах, вот еще не хватало, чтобы они кому-то пригождались.

— А вы думаете эти бляди из социальной службы одни в своем роде?! — воскликнула Буми и зло засопела.

— Чтобы порядок навести одних списков мало, — Искра покачала головой.

— Мне эта информация в любой момент может понадобиться, — сказала Лориэль.

— Да собрано у меня все за последние пятнадцать лет! — Искра отмахнулась и откинулась назад. — Толку только.

— И кому что полагается и сколько выплатили — тоже есть?

— Конечно! — фыркнула Искра.

— А зачем ты это все собирала, кстати? — поинтересовалась Лориэль.

— А ты уже забыла, как мы весело на планету вернулись? Одна из этих теток, между прочим, у нас теперь работает младшим лаборантом. Пробирки, блядь, моет! Помогла флоту. Ага.

— Я хочу им помочь.

— Иви! Ну какая помощь, а? — Искра зло выдохнула. — Вот, знаешь, передам данные, если надо. Бери, ничего не спрошу! Но этих теток и их семьи выебли все, кто мог. Они как минимум покой заслужили, так-то!

— Надо провести, чтобы не было заявлений, — вдруг сказала десантница.

— Точно! — Буми аж хлопнула в ладоши. — Только статистика и расчеты! Все!

— Вы о чем?! — хором спросили Лориэль и Искра.

— Да вы чего, вчера от хвоста отлипли? — усмехнулась десантница. — Если на момент разборок будет хоть одна бумажка — всех жалобщиц сожрут моментально. Это же социалка.

— Вот-вот! — добавила Буми. — Мне так в учебке чуть хвост не открутили, когда я за подругу заступилась!

— У меня есть план, — сказала Лориэль.

— Ох, Иви… — Искра покачала головой и навалилась на стол. — Надеюсь, ты знаешь, чего делаешь.

— А уж как я на это надеюсь…