Через два дня поврежденную «акулу» ответили в сторону, чтобы спрятать от любопытных глаз на планете. Оперативная служба настояла, к великому неудовольствию всех остальных. Поставили крейсер над радиоактивным континентом, теперь надо постараться, чтобы разглядеть поврежденный корабль с планеты. Находились и такие, причем оперативницы уже никак не реагировали, чтобы было странно.

Для «ласточек» дальность полета увеличилась на полтора часа, «платформам» пришлось еще тяжелее. Все экипажи были недовольны, ворчали инженеры и спасатели, работы из-за нехватки материалов и оборудования тормозились. Шуметь стали и военные – им бы побыстрее увести корабль на верфь для ремонта. Оперативную службу ничего не интересовало, свои замыслы они никому не раскрывали. В итоге пришел отдельный приказ от верховной и все, не переставая ворчать, подчинились.

Не смогли замять и шум на планете, маленькие обсуждения быстро переросли в разного рода активности, особенно забавно вышло с группами противниц войны. Эти вылезли на улицу со своими лозунгами, получили по ушам от примарил, когда попытались перекрыть одну из улиц в столице, и перебрались в разного рода скверы, парки и прочие площадки, а там быстро наткнулись на родственников тех, кто защищал или до сих пор защищает Империю. Последних было чуть больше и внутренняя мотивация у них оказалась куда сильнее. До больших разборок не дошло, но кое-где особо рьяным активисткам надрали уши и разбили носы, а кое-кому из особо шумных, говорят, даже обрили хвосты, после чего в дело уверенно вмешались примарилы и все сразу стихло, словно ничего и не было.

Однако всю эту возню заметили и начали разбираться. Все данные с борта пострадавшей «акулы» засекретили так, что даже командующие не смогли достучаться. Зато откуда-то в прессе всплыло, что был выброс боеприпасов из поврежденного арсенала. Опять начались дебаты, кто более героический, экипаж «акулы», десант 11-й бригады, которая все никак не станет полноценным корпусом, спасатели или экипажи «ласточек». Кто слил данные – можно было только догадываться.

Внимание к трагедии потихоньку разгоралось, совету матриархов пришлось выступить с заявлением о происшествии. Официальная позиция – несчастный случай. Никто не рискнул обвинить в чем-то экипаж и уж тем более озвучить то, о чем думали почти все военные.

Подвели итоги спасательной операции на закрытом совещании, куда вызвали всех, в том числе и старших отрядов. Лориэль оставила отряд на Зару и вернулась на планету. Докладывали перед верховной все старшие отрядов, потом старшие служб. Когда очередь дошла до матриархов, озвучили официальную цифру погибших – 137. Докладывала матриарх Ургона. Только шесть членов экипажа погибли после начала спасательной операции и все без исключения с тяжелыми травмами. Им и на планете тяжело было бы оказать своевременную помощь. В остальном же корпус спасателей и десант справились прекрасно, подобного времени прибытия и скорости работы спасательной службы по Империи даже близко не было, обычно экипаж в таких условиях выкручивается двое-трое суток своими силами.

Второй докладывала матриарх Эрмискара. Скупые цифры по затраченными ресурсам и приблизительная цена ремонта. Она намекнула, что стоило бы подумать о списании крейсера из действующего флота. Удивительное дело, но матриарх Низери была категорически против и после недолгого обсуждения решили, что крейсер необходимо направить на верфь Иллирии и отремонтировать.

Лориэль не понимала, зачем ее сюда пригласили. Она мелковата для собрания, тем более что за действия малого флота отчитывалась командующая. Понятнее стало, когда после совещания ее вызвали в закрытый кабинет. Хозяйка Ургона вежливо сказала, что надо поучаствовать в съемках духоподнимающего ролика для общественности, якобы снятого в разгар спасательной операции. Прямо из здания совета Лориэль увезли на киностудию, и она не сильно удивилась, когда старшей съемок оказалась шустрая и важная Веритаэль.

Лориэль увидела декорации и сразу запротестовала:

- Я на фоне этой бумажной дряни сниматься не буду! Я пилот, не девочка в шортиках. Это же ужас один, не обстановка!

Полетели на станцию, оперативная служба освободила ангар, даже в массовку вроде техников и службы контроля переодели оперативниц. Буми наотрез отказалась выходить из кабины под камеры, согласилась только изобразить важную работу и чуть-чуть на пару секунд попасть в кадр. Над Лориэль поработали с гримом, придали уставший вид, даже волосы подмочили и уложили гелем, словно они только-только из-под шлема после очень долгого полета.

Отвечать по бумажке в этот раз было сложно, только на шестой дубль Веритаэль осталась довольна результатом. Картинки с убранством кабины немного отредактировали и теперь никто не поймет, что там именно делает навигатор.

Дома посмотреть выпуск новостей не успели. Только поужинали, старшие убирались на кухне. Девочки играли на диване в какую-то новую игру, перекладывание разноцветных карточек с картинками их очень увлекло. Орси вдруг затихла, а потом как кисель сползла на пол.

- Мама! – закричала Пира.

Орси была без сознания и вообще ни на что не реагировала. Через три долгих минуты в дом влетела соседка, уже самый настоящий пригородный врач. Еще через шесть минут у дома остановилась скорая. В больнице Лориэль минут сорок сидела у смотровой, пока не подошла медсестра.

- Все хорошо. Пойдемте к врачу.

В медицинской карте девочки это был уже третий сильный приступ. Ничего страшного, если вовремя оказать помощь. Лориэль знала про это, но не думала, что будет настолько страшно. Даже в палате при виде дочки со всеми этими проводами и в дыхательной маске никуда не делось странное ощущение ужаса, застывшее где-то чуть выше лопаток. Лориэль без медицинской подготовки было понятно, что эти дерганные линии на мониторе показывают большие проблемы с сердцем у малышки.

В больнице их продержали двое суток. Предупредили, что восстановление после приступа будет долгим, но опасности никакой нет. С этой болезнью можно жить, просто девочка растет, а сердце иногда дает короткий сбой и тело выбрасывает в кровь много лишнего как защиту, но сердце не справляются, отсюда и такая жуткая реакция.

За ними приехала Мири. Идти сама Орси не могла, Лориэль несла ее на руках, в очередной раз беспокоясь, насколько малышка легкая для своих лет. Дома больше всех переживала Пира. Она так перепугалась, что не отходила от сестренки, даже разревелась, когда надо было идти наверх в детскую ложиться спать. Лориэль тоже боялась и едва ли меньше дочки. Вопрос, а вдруг ее не окажется в нужный момент рядом, застрял в голове.

Для Орси разложили диван, Пира придумала как устроиться рядом с сестренкой, чтобы никому не мешать. Лориэль две ночи провела рядом с девочками на раскладушке. Вылеты ей все равно запретила Чаранга. Да и куда лететь с такими нервами?

Тетушка Газа сварила студень, им да жидкими супчиками Орси и кормили. Только на третий день она кое-как села и попросила что-нибудь сладенькое. Пира сама вообще ни к чему не притрагивалась, все только сестренке. Матушка начала готовить отдельно для девочек, чтобы ели разное.

Потихоньку Орси приходила в себя, даже разревелась, когда вдруг поняла, как всех напугала.

На заводе Лориэль появилась, когда прилетел 302-й отряд на полную проверку технической части.

- Как дочка? – сразу спросила Туча.

- Поправляется.

Они отошли от ангара, чтобы никто их не слышал. Все остальные экипажи были заняты с техниками, передавали свои машины.

- Ты девочек из медицинского приюта взяла? И речи, чтобы взять других малышек, в принципе не было? Не отвечай. Вижу, да, - Туча взяла руку Лориэль и крепко пожала: - Ничего сказать не могу. Я бы не решилась. Гореть в машине – запросто, а вот девочек таких взять… Не знаю. И, Лори, ты не одна. Просто запомни – ты не одна. Если что-то надо будет – всю Империю на уши поставим.

- Я знаю, старшая.

И впервые за долгие годы совместной службы они обнялись. Скорее не как две военных, а как две матери.

Зара отреагировала в своем духе. Забежала в кабинет, когда Лориэль занималась документами.

- Дочка как? Лори, если чего – дело общее, да? Мы рядом.

Хозяйка Фонгара на первом же совещании предложила небольшой отпуск.

- Я пока без вылетов, медицина не пропускает. Можно без отпуска, - ответила Лориэль.

Даже тетушка Ундогара позвонила и спросила, не нужна ли какая помощь. А через день к дому подъехала дежурная машина корпуса спасателей и передали моллюсков и заготовки из водорослей, все северное, отменного качества. Лориэль даже не удивилась, когда лечащий врач сказала:

- Прекрасно, именно то, что нужно. Обеим девочкам можете смело готовить. Только не жаренное, меню я сейчас подготовлю и перешлю.

Конечно, первые разы все слопали на ура, оно все вроде как необычно, а потом распробовали. Не такие уж и вкусные эти водоросли. Кушали обе, потому что первой, скрывая все эмоции, похлебку из моллюсков или мисочку салата из зелено-рыжей морской травки съедала Пира. Она же подбадривала сестренку и уговаривала.

И когда первая партия морских подарков была почти съедена, к дому снова подъехала служебная машина, только в этот раз еще и домашней сухры передали. Врач разрешила 2-3 кусочка в день. Вот сушеную рыбку, да по домашнему рецепту, девочки лопали с радостью, после миски водорослей было двойне вкуснее.

А когда на завод прибыл на капитальный ремонт 107-й отряд, Седая передала два ящика отличного лирийского сока, тоже все девочкам, чтобы росли здоровыми и сильными.

Когда Орси уже начала свободно ходить по дому, Лориэль подготовила доклад и уехала на технический совет. Воодушевленная набирающей силой дочкой, она выступила настолько убедительно, что совет единогласно утвердил все планы, и по оборудованию будущего крейсера спасательной службы, и по подготовке экипажей, и даже согласились, хоть и оговорками, выделить средства на дальнейшую разработку нового двигателя.

В институте тоже все шло хорошо. Селька прекрасная наставница, пусть координация полностью к Айгиль еще не вернулась, и руки неважно слушались, и ходила кое-как и то с ходунками, зато настроение у девчонки было отличное. Тем более что учиться речи постельный режим никак не мешал. Конечно, детские лингвистические задачки на планшете для взрослой девчонки скучноваты, особенно раздражали яркие цвета и детский голос диктора. Айгиль только улыбалась и занималась как от нее того требовали. Говорить она не могла совершенно, пока только нарабатывали произношение звуков. Получалось, плохо, даже хуже ожидаемого. Энтилану и профессора Серенгу это никак не смущало:

- Год, это самое меньшее! Тренироваться и тренироваться! Очень много работы! Это прототип, прошу не забывать! – сказала доктор.

Дома вечером в первый раз за последнее время вышли с дочками погулять. Пира держала за руку сестренку, а не маму. Ходили медленно, чтобы Орси не уставала. Даже добрались до игровой площадки, где немного покачались на качелях.

Лориэль подумывала нанять на какое-то время сиделку, на заводе много работы накопилось. Матушка фыркнула недовольно и мысли о сиделке сразу отклонили. Теперь дома всегда был кто-то еще из тетушек, а соседка-медик заходила каждое утро и иногда вечером.

Чаранга даже не посмотрела на результаты тестов и спросила у Лориэль:

- Сами как думаете, готовы к работе?

- Так точно, доктор.

- Хорошо, - Чаранга выдержала паузу. – Я так понимаю, раз вы не просите за дочку, то помощь не требуется? Это ведь не по работе, это малышке.

- Нам нужно только чудо, доктор, - вздохнула Лориэль.

- В любой момент.

- Благодарю.

Однако планы на вылет неожиданно прервала Симарра. Оперативница вызвала к себе и за закрытыми дверями вручила несколько формуляров.

- Изучайте, мастер. Приказ перевооружить машины военно-транспортных групп уже получен.

- Чего? – Лориэль пролистала бумажки. – Они только сейчас нашли излишки для нас?

Симарра развела руками.

- Зара же по военным заказам, разве нет?

Оперативница еще раз разве руками и сказала:

- Хозяйка распорядилась…

- Ясно, - вздохнула Лориэль и подписала документы.

С новой пушкой для «ласточек» сразу обозначилась проблема. Штурмовикам и тем более наземным машинам все равно, как у них расположено вооружено. В пределах конструкции, само собой. К кабине «ласточки» новые игрушки можно было прикрутить только чудом, матом и кувалдой, и то никакой гарантии, что сработает. Система зарядки и подачи боекомплекта сильно смещены, ствол короче, ни по каким габаритам и ни по каким показателям центровки для гравитационных двигателей пушки не подходили. Поручение матриарха Низери – обеспечить за 2 месяца. А следом приказ командующей Аранги, в связи со сжатыми сроками уложиться за шесть недель. Инженеры завода, техники, конструкторские отделы, все схватились за уши.

- Надо показать, как мы умеем работать, - спокойно сказала хозяйка Фондара.

Бедная Белка села на хвост и пару минут не могла рот открыть от впечатлений. Вместе с ней Лориэль поселилась на все полтора месяца у 11-й бригады. Там был испытательный полигон и толковые оружейники. За шесть недель не уложились, поэтому к запоздалым испытаниям приехала лично командующая Аранга. Без всякой помпезности, рабочий визит, по итогам которого будут сделаны выводы.

Отдел эргономики и конструкторы вместе с оружейниками фактически собрали новую пушку. Ствол удлинили двое, на камору импульсного разгона поставили дополнительное охлаждение. От конструктивных решений в пушки все были в полном восторге, фактически теперь это модульная система, которую можно собрать под любое размещение. Десант собрал свой вариант с усиленным стволом. Получилось совсем другое изделие. Его уже испытали полным циклом, но решение о принятие на вооружение может принять только командующая, остальное уже технические мелочи. Настала очередь пушки для малой авиации.

Аранга была немного не в духе. До первой контрольной очереди. На дальности в 1200 метров вся очередь в четырнадцать выстрелов легла в круг диаметром сорок два миллиметра. Даже инженеры не поверили и затребовали контрольные данные, а потом долго чесали уши. Еще несколько стрельб, показатель не изменился. Работа на перегрев показала, что система вполне надежно отрабатывает все девять тысяч выстрелов положенного боекомплекта. Новая схема подачи 30-тимиллиметровых картриджей от светлых умов десанта работала прекрасно.

- «Тридцатых» ознакомить, им понравится. Собрать один прототип на базе проекта «Девять», - распорядилась командующая и посмотрела на Лориэль. – Когда закончите?

- Уже в процессе. Трое суток и приступим к летным испытаниям.

- Хорошо. Наблюдатели будут. Кто пилот?

- С вашего дозволения, - сказала Лориэль.

- Вы? Хорошо. Тиранэль обязательно привлеките.

- Слушаюсь.

Домой Лориэль вернулась, ощущая себя победительницей. Все уже собрались ужинать и ждали только ее. Девочки сидели за столом.

- Лекарства уже приняли? – спросила Лориэль.

- Да, мама, - ответили девочки.

- Умницы, - Лориэль поцеловала дочек и отошла помыть руки.

После ужина девочки прижались к маме.

- А можно мы завтра поедем купаться? – спросила Орси, заискивающе хлопая глазками.

- Это с кем вы собрались?

- С девочками старшими. Они всех зовут. На большой машине поедем.

- А из взрослых кто?

- Бабушка! – выпалила с готовностью Орси.

- А чего? Купаться я на всю жизнь накупалась, а вот ноги в горячем песке погреть – можно, - сказала бабушка.

- Можно? – заискивающе спросила Орси.

- Конечно, - ответила Лориэль и потрепала дочек за ушки.

Мастер Тиранэль примчалась на стрельбы через четыре дня. Лориэль уже сделала один вылет и сейчас техники разбирались, почему правая пушка срабатывает с небольшой задержкой. Стояли на бетонной площадке полигона перед пустырем с большими сопками, заставленным разным хламом. Ходили легенды, что когда-то тут было ровное поле, но в качестве наказания нерадивых десантниц заставили насыпать несколько возвышенностей высотой до десяти метров. По легенде землю и песок таскали из котлована в ближайшем лесу. На себе. В корзинах и ведрах. Старожилы рассказывали, что где-то на задворках тайного склада десантного барахла в большом сейфе стоит самое главное ведро, в котором натаскали больше всего песка и земли.

Десантура тоже не теряла времени даром и установили новый агрегат на свою боевую машину. Тиранэль результатам стрельб в рапортах не доверилась.

- Пока своими глазами не увижу – не поверю! – сказала мастер и заскочила в бронемашину. – Ну-ка, подвинься!

Она деловито отодвинула от установки оператора и прильнула к визиру. Пауза, пристрелочный, короткая очередь. Десяток выстрелов слился в одну яркую линию и исчез в мишени. Два залпа и результат тот же, выстрелы прошли одной линией практически без отклонений.

- Это как, блядь? – восхитилась мастер. – С полутора тысяч по нормам в ростовую мишень, а у вас в глаз? Вы не прихуели тут?

С «ласточки» стрельбы показали куда более скромные результаты, на четырех тысячах плотность была не такой интересной. На такой дистанции вокруг картриджа, диска диаметром 30 миллиметров, плазма уже рассеивалась, да и сам боеприпас почти выгорал, чудеса заканчивались. Плюс боевые системы «ласточки» устанавливались не ради боя, а лишь бы хоть что-то было.

Тиранэль походила кругами, посмотрела на очередные стрельбы с «ласточки» и спросила у десанта:

- И много вы таких систем собрали?

- Вашим два комплекта можем выделить.

На следующее утро на полигоне рядом с «ласточкой» уже стоял новенький штурмовик, еще одна боевая машина десанта и два бронетранспортера, причем на одном установку монтировали как дистанционно управляемый модуль, а на втором ставили для работы стрелка. Еще отдельно крутили пушки на десяток дронов разного типа, от обычных колесных платформ, до летающих. Техников было много, даже организовали палатки для отдыха и поставили полевую кухню. Работы шли круглые сутки в несколько смен. Десант всегда рад новым игрушкам, у них этого не отнять, штурмовикам новая сверхточная пушка грела все можно греть.

Больше всех старались и пыхтели заводские техники. Как бы случайно откуда-то узнали, что командующая вот-вот нагрянет с очередной проверкой, да еще и с большой комиссией, поэтом подсуетились и к визиту переоборудовали полностью все машины 107-го отряда. Комиссия прибыла на полигон в тот момент, когда Седая отстреливала вооружение в режиме зависания. «Ласточка» на высоте сорока метров, поливающая без остановки сплошной белой линией мишени в двух километрах перед собой зрелище что надо, хотя «тридцатки», конечно, ехидно лыбились, уж свою-то огневую мощь они продемонстрировать готовы кому угодно и когда угодно. Мастер Тиранэль пригнала двух геройских девок, им по статусу положено с наградами ходить. Обе старшие кандары, по три ордена, звезды с крыльями, медали, нашивки разные, на левое плече нашиты ветеранские белые ленты, хотя обеим чуть за тридцать. Внушало уважение. Командующая еще и подозвала пилотов в себе и представила их комиссии. Вид боевых кандаров и ряды наград произвели должное впечатление на комиссию.

Представление разыграли отличное, и, хотя проверяли только группу «ласточек», насмотрелись и на все остальное. Штурмовики пристреливали пушки в скольжении, их фирменный стиль ведения боя, кто не был рядом с ними в бою, стояли с отрытыми ртами. Даже привычная к виду «тридцаток» десантура глазела с интересом.

Отдельно Ветерок показала командующей наработки своих инженеров по боевым машинам и дронам, Аранга оценила и приказала подготовить все на рассмотрение общей комиссии. Седой приказали поторопиться с машинами и готовиться к возвращению на Иллирию.

Когда командующая с комиссией улетели, Седая спросила у Тиранэль:

- Вы знаете, что она подала свой приказ по званиям на рассмотрение совета?

- А! Бредятина! – фыркнула Тиранэль.

- Вот и наши сомневаются. Не все, но большая часть.

- Да не только ваши! Мои тоже призадумались, одним вроде ничего, другие против, аж хвост задирают!

- Тетушка Ваэль двадцать лет летала младшим кандаром, - напомнила Лориэль.

- На таких тетках вся Империя держится! – Тиранэль сжала кулак. – Вон как всех держат. Им ничего не надо, дело есть и ладно. А как мелочи надо за хвост подержаться или совета – сразу к тетушкам. У меня прабабка тридцать лет милитангом без классности прослужила. И чего? Не жаловалась никогда. И другим не велела.

- А так была бы с третьим или вторым классом.

- Да? Лори, вон две мои красотки стоят, за две сотни боевых у каждой, одна дважды ранена, горела в машине, вторая своими ножками сорок километров по Ка-Два выбиралась. Вот они заслуженно старшие кандары, опыта наберутся, может и в когти перейдут. Или наша тетушка Ваэль, двадцать лет службы и кандар. И все, она по ранению списана. А теперь подумай, сидит какая-нибудь пизда на складе бумажки перекладывает и бац, через десять лет тоже кандара получает. А через двадцать старшего. Вот, бля, где она, и где тетушка? И где мои девки? Ну как тут можно уравнять всех званиями, я не понимаю просто!

- Это потому, что вы боевая часть, - заметила Седая.

- Да не в этом дело! – мастер махнула рукой. – Я девкам сказала, это вам надо, вы и думайте. Как решите, так и будет. Хотите звание за выслугу, будут звания, слова против не скажу. Вот техникам и прочим, кто вечно у нас под хвостами – вот им надо, это не спорю. Опытный техник отряда стоит. Им звания точно нужны.

- Да я просто спросить хотела, не воспользуетесь ли вы правом мастера. Вы, все-таки, единственный боевой мастер, - сказала Седая.

- Я не ебанутая против всего флота переть. Командующая и матриархи обещали все корпуса послушать, надеюсь так и будет.

- Баланс для отрядов нужен, - сказала Седая. – Кто в бою, тем год за два или больше. Плюс ранения, награды тоже к счету.

- Вот! Дело! – согласилась мастер. – Думать надо. Будем думать – все проблемы решим.

Через сутки прилетела Зара и приняла перевооружение групп на себя.

- Тебя хозяйка вызывает. Биби свою игрушку починила.

Буми насупилась:

- Опять без вылетов, да? Эх!

- Думаешь? – Лориэль тайком ей показала план на следующие две недели.

У навигатора радостно зашевелились ушки. На поврежденном крейсере заканчивают восстановительные работы, чтобы без риска перегнать его на верфь. Надо перевозить рабочие группы обратно на планету и станцию, вылетов очень много.

По пути в лабораторию, Лориэль заглянула в канцелярию и приняла документы с рабочим грифом. Приказ за приказом, срочно, строго, важно, незамедлительно! Но какие это были приказы! В отличном настроении Лориэль спустилась под землю и добралась до испытательной лаборатории. Все старшие собрались наблюдать за ключевым испытанием новой схемы движителя. Биби со своей бандой проводили последние настройки. Хозяйка и Хирондель, в окружении не меньше двух десятков ученых и инженеров, выслушивали Иранэль, она объясняла в чем принципиальное отличие новой схемы.

Лориэль ворвалась в эту толпу с криком:

- Старшая! Ничего не знаю, но мне через полгода нужен прототип! А через год – четыре рабочих красотки!

Иранэль кашлянула и ответила:

- Да запросто, мастер. Всего-то по девять миллионов на один двигатель и будут вам новые игрушки.

Лориэль показала всем приказ за подписью верховной о полном финансировании исследовательских работ.

- Банковским переводом примете, уважаемая? – спросила Лориэль и ослепительно улыбнулась.