Всю неделю промаялся. Полная ерунда выходит. Не получается выкинуть Вику из головы.

Вика, Виктория, когда-то моя победа, а теперь провальное поражение.

Прилетает ответка, я это точно понимаю. Сначала она страдала, теперь я места себе не нахожу.

Избегает меня, чувствую! А я, наоборот, только и ищу встречи.

Теперь готов верным пёсиком ходить, лишь бы шанс второй дала.

Ночами, лёжа в кровати, рассуждаю на тему, а как бы я тогда на её месте поступил, если бы увидел её с другим?

Жуть! Поубивал бы обоих и сейчас сидел бы на нарах, отбывая срок.

Смех смехом, но, на самом деле всё больше понимаю, как ей было тяжело тогда. И изменить, самое главное не могу ничего.

Прошлого не вернёшь, но, настоящее-то есть? И будущее тоже!

Так и будем оба ходить как неприкаянные? Я же вижу, чувствую, она тоже неравнодушна ко мне.

Доказать как только, не знаю.

Повеселела моя девочка на днях. Оформили сделку с тётей.

Нанял ей хорошего риелтора. Договорился с ним, что цена сопровождения сделки якобы входит в стоимость оценки квартиры. Не хочу, чтобы расстраивалась из-за лишних трат. Мне нравится, когда Вика довольна.

Каждая её улыбка для меня — порция эндорфинов. Кайф непередаваемый!

Сейчас с Купидонычем ломаем голову, как её в конкурс международный снова отправить, но уже без меня. Со мной точно не поедет.

— Вика, не убегай, умоляю. Видишь, я тебя умоляю! Разве такое было раньше? — хватаю её за рукав, вырывается.

— Да, волшебство, — улыбается, но останавливается на мои мольбы.

— Нам ведь было хорошо вместе, — тяну её незаметно в кладовку.

— Было, — на удивление выдыхает.

— И в Минске мы оба это поняли. Правда? — запираю дверь на замок. У меня ключи от всех помещений.

— Отпусти — дёргается.

— Почему ты не хочешь отпустить прошлое и попробовать всё заново? Мы ведь любим друг друга — потихоньку толкаю её к стене.

— Глеб, ты пьян?

— Я трезв как стекло, — ласкаю руками её лицо. — Вика, — замираю на мгновение, переживая, что не согласится на моё предложение. — У нас осталось так мало времени по условиям нашего контракта. Я сейчас предложение тебе сделаю, но ты, пожалуйста, не говори сразу «нет».

Смотрю на неё и насмотреться не могу. Выдыхаю в волнении:

— Прошу, будь со мной. Давай попробуем прожить это время по-настоящему счастливыми? А потом, если ты так и не сможешь простить меня, разойдёмся. Соглашусь, ни слова не скажу. Давай включим дураков и обнулим свою память? Я ведь не только о себе, но и о тебе. Нам ведь обоим это надо. Почему ты сопротивляешься собственному счастью?

— Я боюсь — дышит тяжело и говорит шёпотом, как будто нас кто-то может услышать.

— Чего? — примерно догадываюсь, но хочу услышать это от неё.

— Того, что ты снова предашь меня.

— Я выучил этот урок. Материал усвоил на пятёрку. Я, как встретил тебя тогда у «Плюшки», покой потерял.

— Для тебя это просто очередное развлечение. Тебе интересно только потому, что отказали.

— Как мне убедить тебя, что это не так. Ну неужели ты не хочешь рискнуть? Нас ведь обоих это точит день изо дня.

— Хорошо.

— Чего ж хорошего-то? Тяжело.

— Я не про твои страдания имела в виду. А хорошо про попробуем.

— Правда? — я счастлив. Скулы завыли от растянутой до ушей улыбки радости.

— Да, давай попробуем, — кивает.

— Но это подразумевает не только деловые свидания, — потихоньку наглею. — Я хочу большего. Хочу тебя всю. Полностью, чтобы была моей двадцать четыре на семь. Без условий, — ох, разогнался, сейчас зарежет все мои хотелки на корню. Жду, мысленно скрестив пальцы рук и даже ног.

— Не получится.

— Почему?

— Мне работать надо.

— Да, забыл, — ну хотя бы не по условиям зарезала, — я с тобой словно дураком становлюсь, про обязательства забываю. Ну, хочешь, я дам тебе отпуск? И оплачу его в двойном размере.

— Нет, не хочу.

— Ну ладно, минус восемь часов от двадцати четырёх.

— Почему восемь-то? Я же по двенадцать работаю.

— Нет, так долго я не смогу без… тебя. Давай на восемь договоримся? Оплачу полный график!

— Да хватит уже про деньги. Глеб, только у меня есть одно условие.

— Какое? — замер. Сейчас опять скажет, что спать со мной не будет. Завою!

— Мы предохраняемся. Каждый раз, безоговорочно. Тот раз… в Минске, ладно, там реально голову снесло. Но дальше только так.

— Ты не хочешь детей?

— Глеб, у нас контракт.

— Ах, да, я снова забыл, — получается, бОльшего она не хочет. Ну что ж, будем довольствоваться малым для начала. Но я покажу ей, как я умею любить, надеюсь, передумает.

— Ты согласен на такие условия?

— Да. На всё, что ты скажешь.

Целую её, прижимая к стене, ласкаю руками. Она стонет мне в губы, чувствую, хочет меня.

— Глеб… — стонет громче. — Контракт.

— Я помню.

— Презерватив!

— Нет у меня с собой, — руками играю с её телом.

Я ведь знаю, что ей нравится больше всего. Доставить ей удовольствие мне не составит труда.

— Тогда пролёт.

— Нет, улёт, милая! Теперь только так и никак иначе.