Никогда не думал, что буду успокаивать эльфийку, которая прожила порядка трех сотен лет и явно повидала всякого дерьма. Но, как оказалось, такое тоже случается. Мы просидели в тишине, обнимаясь, наверное, минут тридцать, наслаждаясь теплом друг друга, которое успокаивало в такое дурное время.

Есть время, чтобы нестись вперед, не разбирая дороги, а есть время, чтобы остановиться и перевести дыхание. Иначе есть шанс сорваться в пропасть, и тогда уже не будет ни единой возможности что-то изменить.

Поэтому мы сделали паузу.

— Ладно, — сказала Шая, тихо шмыгнув носом. — Надо действовать. Передам информацию в столицу.

— Хорошо, — я выпустил ее из объятий. Мы поднялись с узкой койки и вышли из комнаты в коридор. Эльфийка отправилась в сторону главного здания штаба, а я двинулся в расположение нашей группы.

На улице по-прежнему царил полумрак, освещаемый жутким красноватым свечением, пробивающимся сквозь чернильную бездну небес.

Добравшись до казармы, я толкнул металлическую дверь. Бойцы спецназа не спали и не отдыхали, хотя после изматывающего рейда по бурелому имели на это полное право.

Профессионалы до мозга костей… они нашли самый действенный способ борьбы с тем, чтобы перебороть стресс перед неизвестным — по энному кругу чистили снаряжение; с каменными лицами заряжали магазины, проверяли подгонку бронежилета, перетягивая липучки.

Никто не разговаривал. И, что самое главное, никто даже не пытался смотреть в сторону зарешеченных окон.

Пройдя мимо них в выделенную мне каморку, я опустился на скрипучую кровать и вытащил из кармана телефон. Экран мигнул, приветствуя стандартной заставкой, но в верхнем углу сиротливо горел крестик. Сети не было. Ни единой палки приема. То ли глушилки гарнизона работали на полную мощность в связи с тревогой, то ли само это космическое явление вырубило гражданские вышки связи в регионе, поди разбери.

Чертыхнувшись, я засунул аппарат обратно в карман. Сидеть в информационном вакууме было смерти подобно, а мне просто остро необходимо понимать масштаб проблемы. Это локальная аномалия над лесами западной границы, вызванная каким-то древним ритуалом, или все гораздо хуже?

Я развернулся и направился прямиком в штаб.

Здание управления напоминало муравейник. Радисты выкрикивали позывные, шипела статика, штабные офицеры носились с планшетами и папками. Пелевин стоял над картой сектора, сжимая в руке карандаш с такой силой, что тот вот-вот грозил переломиться пополам.

— Полковник, — обратился я, подойдя вплотную. — У меня нет гражданской сети. Мне нужен доступ к интернету.

Командир гарнизона оторвался от карты, посмотрев на меня. В другой ситуации он бы наверняка послал гражданского, пусть и с графским титулом, подальше с такими просьбами на режимном объекте.

Пелевин коротко выдохнул и махнул в сторону дальнего угла помещения, где за пластиковой перегородкой мерцал ряд мониторов.

— Там свободный терминал с доступом во внешнюю сеть через наши зашифрованные шлюзы, — глухо ответил он. — Пользуйтесь. Один черт неясно, что нас ждет завтра.

Вот так вот потенциально грядущий апокалипсис снимал некоторые запреты на вещи.

Кивнув в знак благодарности, я прошел к указанному месту, опустился на стул и придвинул к себе клавиатуру. Соединение, пропущенное через военные прокси-сервера, притормаживало, но страницы браузера загружались.

Первое, что бросилось в глаза это отсутствие привычного разделения новостей в виде политики, экономики или светских сплетен. Вся лента и социальные платформы пестрели тысячами фотографий и видеороликов: Нью-Йорк, Лондон, Москва, крошечные городки в Сибири и мегаполисы Азии — везде люди снимали одно и то же. Черное небо среди бела дня, багровые всполохи и пульсирующие, приближающиеся точки.

Ясно. Выходит, аномалия носила постигла весь мир.

Мде…

Заголовки кричали капслоком, соревнуясь в степени истеричности:

«НЕИЗВЕСТНОЕ АСТРОНОМИЧЕСКОЕ ЯВЛЕНИЕ НАКРЫЛО ПЛАНЕТУ! УЧЕНЫЕ ПО ВСЕМУ МИРУ ПЫТАЮТСЯ НАЙТИ ОБЪЯСНЕНИЕ!»

На экране замелькал ролик из Токио. Корреспондент на фоне потемневшей телебашни судорожно зачитывал экстренное правительственное сообщение. Строка бегущего перевода гласила: «ЯПОНСКИЕ УЧЕНЫЕ НАСТОЯТЕЛЬНО СОВЕТУЮТ НЕ ВЫХОДИТЬ ИЗ ДОМОВ. ОБЪЯВЛЕН ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНЫЙ КОМЕНДАНТСКИЙ ЧАС».

Следом загрузилось видео от какого-то европейского информагентства.

«УЧЕНЫЕ ИЗ ВЕЛИКОБРИТАНСКОГО КОРОЛЕВСТВА РЕКОМЕНДУЮТ НОСИТЬ МАСКИ И СОХРАНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ».

Я криво усмехнулся. Маски. Сохранять спокойствие. Мы что, спасаемся от очередного сезонного гриппа? Наденьте респиратор, чтобы апокалипсис не попал в дыхательные пути? Гениально, черт-побери.

Никто ничего не понимал. Астрономы не могли зафиксировать приближение метеоритного потока, метеорологи разводили руками, физики бормотали невнятную чушь про искажение магнитного поля и оптические иллюзии и сравнивал явление с чем-то похожим на северное сияние.

Вот только и ежу, переевшему забродивших яблок, было понятно, что между северным сиянием и тому, что было видно в небе, схожести как между божьим даром и яишницей.

Но среди этого потока паники и пустых правительственных успокоений мой взгляд зацепился за небольшую новостную сводку, опубликованную буквально пятнадцать минут назад.

Новость касалась дипломатических ведомств.

Официальные представители дварфийских диаспор и торговых гильдий по всему миру выпустили экстренный циркуляр. Руководители кланов настоятельно просили всех своих соотечественников свернуть любые наземные дела и «вернуться в родные пенаты как можно скорее».

Больше никакой информации. Ни объяснений причин, ни комментариев для прессы. Дварфов просто звали вернуться домой как можно скорее.

«Родные пенаты», как они высказались.

Спина мгновенно похолодела. Что такое родные пенаты для дварфов? Конечно же знаменитые подземные города, шахты и укрепленные крепости-бункеры, уходящие на километры под толщу земной коры.

Низкорослый народ, помешанный на прибыли, контрактах и промышленности, просто так не бросит наземные активы. Чтобы заставить дварфа остановить завод, закрыть лавку и бежать прятаться, угроза должна быть, простите за каламбур, космического масштаба. И я совершенно четко понимал одно — они собираются залезть под землю и закупориться.

Значит, они в курсе, как и эльфы. Либо уже видели подобное, либо были предания, по которым, в отличие от тех же остроухих, они владели понятным алгоритмом действий на случай катастрофы.

Мысль вспыхнула ярко и ясно: Торбин. Мне срочно нужен Торбин.

Владелец портового кабака сто процентов должен знать, что происходит, ведь ему было за добрую сотню лет, не меьше. Достать его можно через Лидию или Алису, так как девушки как раз должны были благополучно добраться до Феодосии и связаться с дварфом не должно составить труда, потому что, как и в прошлый раз, его номер телефона был в свободном доступе в интернете на странице его кабака.

Пальцы быстро застучали по клавиатуре. Я открыл веб-версию закрытого мессенджера, попытавшись инициировать аудиовызов. Интерфейс на секунду завис, появилось кольцо загрузки, а затем выскочила красная плашка: «Соединение сброшено».

Попробовал еще раз. Тот же результат. Набрал Лидию, затем Алису, но результат был одним и тем же. Как говорил мой отец: балалайку тебе, сынок, семиструнную. Система безопасности военного шлюза рубила все попытки установить голосовую связь по сторонним протоколам. Для передачи пакетов данных — пожалуйста, читай новости. А вот несанкционированные звонки — ни-ни.

Глухо выругавшись сквозь зубы, я с силой отодвинул стул и поднялся, чтобы выйти из помещения прямиком наружу. Ветер окончательно стих. Я подошел вплотную к ограждению и поднял голову. Точки в небе больше не казались далекими звездами, поскольку приобрели объем, став похожими на воздушные шары, что медленно, но неотвратимо приближались к земле, прорывая космическое пространство.

Смотря на стремительно приближающиеся огни, я физически ощутил, как время, отведенное этому миру в его привычном виде, утекает сквозь пальцы, хотя что случится, когда наступит время «Ч», до сих пор оставалось загадкой.

Мне нужно связаться с Крымом и пообщаться с Торбиным. Как можно скорее.

* * *

Император Российской Империи Федор II стоял у панорамного окна личных жилых апартаментов.

Руки монарха были крепко сцеплены за спиной в замок. Внешне фигура правителя казалась абсолютно неподвижной и лишь одна физическая деталь выдавала внутреннее напряжение: четыре пальца правой руки раз за разом отстукивали барабанную дробь по тыльной стороне левой кисти.

В стеклопакете отражался профиль императора, который на фоне происходящего за окном безумия, оставался излишне спокойным.

Небо, которому в это время суток полагалось быть затянутым обычной осенней серостью, в одно неуловимое мгновение стало иссиня-черным, покрывшись россыпью белых пятен, словно младенец ветрянкой.

Федор стоял на этом самом месте уже очень долго. По его внутренним ощущениям прошло никак не меньше двух часов с того момента как раздался требовательный звонок аппарата правительственной спецсвязи.

Звонили напрямую из центрального аппарата Службы Безопасности Российской Империи. Дежурный генерал говорил быстро и скомканно. Он доложил, что Его Величеству необходимо немедленно подготовиться к экстренной эвакуации, бронированный кортеж уже покинул гаражи, личная охрана стягивается к периметру, и в кратчайшие сроки монарха сопроводят в защищенный подземный бункер высшего уровня секретности.

Когда Федор, привыкший реагировать на угрозы последовательно, поинтересовался, в чем, собственно, заключается причина столь радикальных и поспешных мер, возникла странная заминка. Генерал СБРИ, человек, который обязан был владеть ситуацией при любых обстоятельствах, просто замолчал.

— А вы не видели? — наконец спросил голос на том конце провода и император отметил, что услышал несвойственную генералу изумленность.

— Нет, — коротко ответил император, нахмурившись. — Что именно я должен был увидеть?

— Выгляньте в окно, — только и ответил безопасник, после чего связь прервалась, так как генерал пошел отдавать дальнейшие распоряжения по подготовке эвакуационных протоколов.

Федор подошел к окну, отодвинул тяжелую штору и посмотрел наверх. С того самого момента он больше не произнес ни слова и не сделал ни единого шага вглубь комнаты. Кортеж, охрана, бункеры — все это сразу же потеряло всякий смысл.

Точки на иссиня-черном полотне, которые изначально казались далекими звездами, оказались не тем, чем виделись на первый взгляд. За прошедшие два часа император смог убедиться в этом лично. Светящиеся сгустки однозначно увеличивались в размерах и стопроцентно падали на землю.

Для монарха, чья жизнь состояла из прогнозирования кризисов, управления экономикой, предотвращения пограничных конфликтов и борьбы со шпионажем, происходящее стало… мягко говоря интересным поворотом событий.

Ведь против танков можно выставить артиллерию, выкопать рвы и понаставить «ежей». Против заговора аристократии прекрасно справлялись шпики и тайная полицию. Но что прикажете делать, когда на голову решило упасть небо?

Федор перестал отстукивать пальцами дробь, плотнее сжав кисти.

Где-то на периферии сознания начала формироваться странная мысль, что происходящий за окном глобальный абсурд связан с одним конкретным человеком.

Виктор Андреевич Громов.

Прямой взаимосвязи, конечно, не было. В папках спецслужб не существовало ни единого документа, который мог бы подтвердить причастность коронера к астрономическим катаклизмам. Кроме одного, в котором были предпосылки полагать, что Виктор Андреевич ранее увлекался черной магией. Но тогда почему никто ранее не смог добиться таких ужасных и непонятных вещей, ведь империя пару десятилетий назад сталкивалась с чернокнижниками и пострашнее ранга S.

Да и как человек, отправившийся вызволять брата из плена эльфийских партизан где-то в лесах на западе, мог повлиять на стратосферу? Никак. Это звучало как откровенный бред.

Но чутье упрямо твердило обратное. Слишком уж много аномалий плодилось вокруг этого графа за последнее время. Стоило Громову появиться в поле зрения имперских структур, как следом вскрывались подпольные культы, материализовались монстры, ворующие чужие лица, и переписывались устоявшиеся правила магии. Сам факт того, что взрослый человек внезапно обрел силу управления энергией душ, уже ломал систему. А теперь, когда Громов вместе с элитным спецназом вошел в леса, кишащие радикалами и древней магией, небеса вдруг решили обвалиться на землю.

Федор смотрел на пульсирующие сферы в вышине. Совпадение? Возможно… Тем не менее, без прямых доказательств император не собирался озвучивать свои подозрения вслух. Делиться догадками с тем же Белозеровым или архиепископом Игнатиусом означало бы признать собственную иррациональность. Так что пока… пока стоит повременить с подведением итогов.

С той стороны двери настойчиво постучали.

— Войдите, — ровным голосом отозвался император, не меняя позы и продолжая смотреть в стекло.

Послышался мягкий щелчок замка и звук открывшейся двери. В комнату вошел боец личной охраны. Монарх не оборачивался, но по звуку амуниции безошибочно определил, что гвардеец находится в полном тактическом снаряжении.

— Ваше Величество, — голос офицера звучал напряженно, хотя тот старался держать уставную выправку. — Кортеж полностью готов. Граф Шувалов уже в машине и ожидает на нижнем ярусе. Мы ждем вас. Система жизнеобеспечения в резервном бункере запущена.

Федор последний раз скользнул взглядом по черноте космоса, развернувшейся прямо над крышами столицы. Он расцепил заведенные за спину руки и медленно развернулся, посмотрев на вооруженного бойца. Офицер стоял у дверей, готовый в любую секунду прикрыть правителя своим телом. Вот только от чего именно он собирался его прикрывать, даже император не очень-то мог осознать.

— Уже иду, — спокойно отозвался император, делая шаг в сторону дверей.

Гвардеец остался на месте. Его взгляд на долю секунды скользнул по фигуре монарха, и в глазах офицера мелькнула откровенная растерянность.

— Прошу прощения, но… Ваше Величество… — неуверенно начал боец, запинаясь. Заминка была совершенно непростительной для личной охраны, но ситуация давно вышла за рамки адекватности.

— Да? — спросил император, остановившись на полпути к выходу. Он чуть приподнял бровь, глядя на подчиненного.

— Вы… вы в пижаме.

Федор опустил глаза. Его взгляд скользнул по собственным рукам, затем опустился к ногам.

А ведь и вправду…

Свободные шелковые брюки темно-бордового цвета и такая же рубашка. На ногах мягкие домашние тапочки с помпонами. За эти два часа, проведенные в оцепенении у окна, он даже не подумал о том, чтобы пройти в гардеробную и сменить домашнюю одежду на подобающий статусу строгий костюм.

Император снова перевел взгляд на гвардейца, а затем посмотрел в сторону окна.

— Верно, — тихо ответил Федор ІІ, мягко улыбнувшись и поправляя воротник рубашки. — Но разве это имеет теперь хоть какое-нибудь значение?

* * *

Время неумолимо утекало, а возможности связаться с Торбиным так и не предвиделось. Я вернулся к себе в помещение, но не успел я закрыть дверь, как она тут же распахнулась. Удивительно было то, что ничьих шагов за собой я не слышал.

В помещение быстрым шагом вошла Шая.

— Мы выдвигаемся прямо сейчас, — бросила она с порога, не тратя времени на лишние предисловия.

— В каком это смысле прямо сейчас? — удивился я.

— Нам подготовили вертолет, — ответила Шая. — Уже вывели из ангара.

— Вертолет? — уточнил я. Лететь в такую погоду, когда с неба сыпется неизвестно что, казалось затеей на грани фола.

Шая остановилась напротив, строго скрестив руки на груди.

— Что непонятного в слове «вертолет»?

Я тихо откашлялся в кулак.

— Да, в общем-то, все понятно. А как же мой брат?

— Вот и замечательно, что тебе все понятно — кивнула эльфийка. — Идем. А насчет брата не беспокойся. Я уже распорядилась, чтобы его сопроводили бойцы из твоего отряда в целости и сохранности прям до дверей дома. А нас с тобой уже ждут.

Мы покинули здание управления и вышли на улицу. На бетонной площадке действительно стоял транспортный вертолет с эмблемами ведомства на темных бортах. Лопасти несущего винта уже начали медленно раскручиваться, рассекая воздух со свистом.

У самого края взлетной площадки стоял полковник Пелевин. Командир гарнизона накинул поверх полевой формы теплую куртку и придерживал фуражку рукой, чтобы ту не унесло от подымающегося от лопастей ветра.

Я подошел поближе, стараясь перекричать гул двигателей.

— Василий Игнатьевич! — окликнул я полковника.

Пелевин повернул голову, хмурясь от летящей в лицо мелкой пыли.

— Слушаю, граф!

— Пленник! Эльф, которого мы вывели из леса! — крикнул я, подходя вплотную. — Очень прошу, не пускайте его в расход под горячую руку! И не выпускайте с гауптвахты, пока все окончательно не прояснится.

Командир гарнизона посмотрел на небо, затем перевел тяжелый взгляд на меня и устало пожал широкими плечами.

— Граф, да тут вообще ни черта не ясно! — гаркнул Пелевин сквозь шум лопастей. — Так что пусть сидит под замком. Никуда не денется, будем разбираться!

Кивнув в знак благодарности, я поспешил к распахнутой боковой двери вертолета. Шая уже запрыгнула внутрь и заняла место вдоль борта, а я, подтянувшись, забрался в кабину и сел рядом с ней, после чего натянул наушники с микрофоном и защелкнул на груди ремень безопасности.

В гарнитуре щелкнул статический шум связи и раздался спокойный голос пилота:

— Все готовы? Вылетаем.