Мир перед глазами на мгновение перестал существовать, оставив лишь фигуру старого дварфа, который, оттолкнувшись от края пропасти, летел прямо навстречу озеру кипящей магмы.

В одной руке Даграль крепко сжимал секиру, а вторую выставил в сторону для баланса. Если бывшим старейшинам Торна вдруг свойственно накладывать на себя руки и утилизироваться таким вот экстравагантным способом, то я решительно не понимал, для чего нужно было тащить нас всех с собой через континент, чтобы продемонстрировать этот суицидальный перформанс.

В тусклом свете каверны глаз дварфа безумно сверкал, отражая багровые всполохи лопающихся далеко внизу лавовых пузырей. Время, казалось, замедлилось, превратившись в вязкий кисель. Я успел в деталях представить себе всю физику неизбежного падения: как он рухнет вниз, пробив хрупкую черную корку застывшего базальта; как корка лопнет, разлетаясь во все стороны острыми осколками и разбрызгивая красно-оранжевые капли расплавленной породы, которые с шипением осядут на поверхность. Как сам Даграль, медленно погружаясь в обжигающую магму, картинно поднимет руку с выставленным большим пальцем, сжав остальные пальцы в кулак.

Hasta la vista, baby.

Но секунды шли, а дварф все продолжал свой полет, не приближаясь к огненному дну…

…пока просто не повис в воздухе.

Вернее будет сказать, что сапоги с едва слышным стуком ударились о нечто твердое прямо посреди пустоты.

— Ха! — выдал старик, с явным удивлением глядя себе под ноги и топчась на невидимой опоре. — Ха-ха! Помнит башка! Помнит!

Он со звонким стуком ударил себя кольчужной перчаткой по стальному шлему.

— Ну, чего стоим⁈ — гаркнул он, поворачиваясь к нам. — Айда ко мне, бегом!

— Што?.. — только и смог выдавить я, во все глаза глядя на стоящего над бездной Даграля. — Это как?..

— Как-как и кучка! — раздраженно отозвался дварф. — Давайте, руки в ноги и бегом сюда! У нас времени нет!

Возникшее недоумение заставило оцепенеть всю группу. Бойцы СБРИ, натренированные действовать в любых, даже самых безумных ситуациях, сейчас просто застыли на краю обрыва, настороженно переглядываясь. И их можно было понять. Только что каждый из присутствующих пережил легкий микроинфаркт, наблюдая за предполагаемой гибелью единственного проводника, но реальность оказалась куда более странной, чем казалась на первый взгляд.

— Нам что, тоже туда прыгать? — сглотнув, переспросил один из солдат. Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами в прорези балаклавы, в которых удивление едва ли не выплескивалось наружу.

— Видимо, да, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал хотя бы вполовину так же уверенно, как обычно.

Признаюсь честно: впервые за все то время, что я прожил в этом мире, я физически не ощущал твердости под ногами. Во всех ситуациях, через которые мне довелось пройти, всегда оставалось хотя бы базовое понимание происходящего. Пусть не сразу, пусть методом проб и ошибок, но я знал, как поступать, как действовать и куда двигаться. Но теперь…

Сначала с неба сыпалась звездная пыль, медленно лишающая разумных существ рассудка. Затем из ниоткуда возникли странные черные твари, нарушающие законы физики, а следом мы, используя технологии, которым место в фантастических романах, опустились под землю так глубоко, что добрались до жидкой мантии планеты. И сейчас мне предлагали шагнуть в пропасть.

Если это не бред воспаленного мозга при температуре тридцать семь и один, то я даже не знаю, как это классифицировать.

Как в такой ситуации можно быть уверенным в следующем шаге? Да никак!

— Даграль, это что, невидимая платформа? — крикнул я.

— Все так! — дварф гордо подбоченился, словно лично проектировал это чудо инженерной мысли. — Умно, не так ли? Кто не знает, тот ни в жизнь не догадается, как на тот берег добраться!

— А если существо летает? — резонно уточнила Шая, подходя ближе к краю. — Ну, зачем ему вот это ваше «прыг-скок с островка на островок», если можно просто взмахнуть крыльями и оказаться там?

Даграль опустил секиру и посмотрел на эльфийку так, словно она только что выдала самую несусветную глупость за всю историю существования этой вселенной.

— Остроухая, много ли ты знаешь летающих дварфов или эльфов, м? — язвительно осведомился он.

Меня эта перепалка даже немного повеселила, несмотря на абсурдность ситуации. Шая и Даграль были, если судить глобально, плюс-минус ровесниками. Вот только эльфийка, обладая мудростью нескольких прожитых веков, сохраняла внешность и пластичность молодой женщины, совершенно не обремененной старческим брюзжанием. А вот Даграль… Даграль вел себя как самый типичный, каноничный дед с лавочки у подъезда, который при каждом удобном случае поучает нерадивую шпану уму-разуму.

Шая ничего не ответила, лишь слегка вздернула подбородок, продолжая смотреть на дварфа в ожидании внятного обоснования.

— То-то же, — удовлетворенно хмыкнул Даграль, искренне считая, что его ответ вопросом на вопрос исчерпывающе объяснил логику дварфийской инженерной мысли с невидимым мостом.

В целом я понимал, что доля логики в этом была. Если сюда кто-то и умудрится добраться, миновав все кордоны и уровни подземного города, то он уткнется в озеро магмы и глухой обрыв. Противоположного берега отсюда вообще не было видно из-за темноты и марева горячего воздуха. Не хватало только прибить на стену табличку: «Извини, но принцесса скрижаль в другом замке».

— Места хватит? — спросил я, отходя на пару шагов от края, чтобы взять разбег.

— Не ссы, хватит на всех! — уверенно отозвался старик.

Я сделал несколько быстрых вдохов. Сердце в груди разогналось до сумасшедшей частоты, пульсируя где-то в горле. Мозг подавал предельно четкие сигналы: перед тобой смертельная пропасть. Древний инстинкт самосохранения бил во все колокола, вопя: «Не смей, идиот!»

Но я уже сорвался с места.

Оттолкнувшись от каменной кромки, я прыгнул вперед.

Секунда зависания в воздухе показалась вечностью.

Горячий, пропитанный серой воздух ударил в лицо. Внизу, подо мной, на глубине трехсот метров, лениво перекатывалась жидкая смерть. Я видел, как на черной корке вздувается гигантский оранжевый пузырь, как он медленно лопается, выбрасывая в стороны брызги расплавленной породы. Инстинктивно я зажмурился и подогнул колени, ожидая, что сейчас просто провалюсь. Ноги уже были готовы к долгому падению, желудок сжался в комок.

Шлеп.

Подошвы жестко ударились о невидимую, но абсолютно твердую преграду. Сила инерции толкнула тело вперед, колени предательски дрогнули, подкосившись от неожиданно резкой остановки, и я начал заваливаться лицом прямо в никуда.

В ту же секунду стальная хватка сомкнулась на моем предплечье. Даграль поймал меня за рукав куртки и рывком дернул на себя, выравнивая мое положение.

Его пальцы сжались так, что ткань затрещала. В голове мелькнула совершенно неуместная мысль: если этот старик решит поздороваться со мной за руку и сожмет ладонь в полную силу, он просто раздавит мне кости, перетерев их в порошок, как хрупкую куриную ножку.

— Ну вот, а ты боялся, хе-хе! — Даграль отпустил руку и одобрительно хлопнул по спине между лопаток.

Удар был такой силы, что мне пришлось напрячь все мышцы ног, выдерживая равновесие, чтобы не улететь кубарем вперед.

— Следующие! Давай, не задерживаемся! — скомандовал я, оборачиваясь к оставшейся группе.

Процесс переправы занял около десяти минут. Бойцы прыгали один за другим, стиснув зубы и стараясь не смотреть вниз. Каждого из них слегка шатало при приземлении, но широкая поверхность скрытой платформы, примерно пять на пять метров, позволяла разместиться всей группе. Последней прыгнула Шая. Эльфийка приземлилась с кошачьей грацией, почти бесшумно, мгновенно поймав баланс и даже не качнувшись.

Когда весь отряд оказался в сборе, Даграль удовлетворенно кивнул, протолкнулся сквозь строй бойцов к самому краю платформы и перехватил секиру обеими руками.

Затем он перевернул оружие лезвием вверх и нанес концом древка удар по невидимому полу.

БУМ.

Бум-бум.

БУМ.

Старик выстукивал какой-то затейливый ритм и как только прозвучал последний удар, я ощутил легкий толчок. Опора под ногами дрогнула и без единого звука скользнула вперед, удаляясь от каменного берега.

Мы висели в пустоте, паря над кипящей лавой. Скорость была небольшой, сравнимая с неспешным шагом, но двигалась платформа с пугающей гладкостью.

— Что за магия? — нарушила тишину Шая, настороженно глядя себе под сапоги.

— Да хрен его знает, — честно ответил Даграль, опираясь на секиру. — Я ж не маг, листоухая. Я знаю, что эта хреновина работает и как ею управлять, чтобы не свалиться. А что там мои предки вместе с твоими тут нахреновертили несколько веков назад — ни малейшего представления.

— Мои предки с твоими? — тонкие брови эльфийки поползли вверх от искреннего удивления.

— Ну так да, — кивнул дварф. — Когда скрижали только распихали по тайникам, мы хоть и владели магией, но не такой как ваша. Силенок не хватало на такие сложные плетения. Вот и обратились наши мастера к вашим магам. А дальше они тут уже вместе что-то сочиняли, сплетали, выдумывали формулы. В общем, навыдумывали такого, что в итоге вообще никто не понял, как оно, мать его так, работает. Вернее, те, кто создавал — они-то, может, и знали, но никому записей не оставили. Мол, так спокойнее будет, чтобы никто потом не повадился использовать эту хитрость в корыстных целях или не раскрыл секрет.

Я тяжело выдохнул, утирая проступивший на лбу пот. Жара давила со всех сторон.

Вроде бы и умно, конспирация на высшем уровне, но с другой стороны… на кой-черт вообще кому-то сдалось строить невидимые платформы? Какая от них практическая польза? За ними даже спрятать ничего нельзя!

— А управлять ты ею как научился, если записей нет? — не унималась Шая.

Для эльфийки поиск магических странностей, изучение старых формул и древних тайн был чуть ли не смыслом существования. Скажи я ей сейчас, что могу чувствовать сигнатуры и других древних гримуаров на расстоянии, так она бы из меня всю душу вытрясла, заставив бросить все дела и отправиться на их поиски. Она бы даже с должности уволилась, зуб даю.

— Старики научили, — буднично пояснил Даграль. — Они зашифровали в магическую структуру платформы команды по перемещению. Все завязано на ритмичных рисунки. Чтобы сдвинуться в нужное направление, нужно выдать определенный ритм-ключ. Запомнил стук — поехал.

— Ам… Даграль? — Шая вдруг понизила голос, ее глаза напряженно сузились.

— Да? Что такое?

— Почему мы опускаемся вниз?

Слова эльфийки заставили меня оторвать взгляд от старика и посмотреть по сторонам.

И действительно. Скала, от которой мы отчалили, начала медленно, но верно уходить вверх. Платформа, вместо того чтобы двигаться строго по горизонтали к противоположному берегу, начала спускаться прямо к текущей лаве.

Жар мгновенно усилился. То, что еще минуту назад казалось просто удушливой сауной, сейчас начало превращаться в крематорий. Раскаленный воздух обжигал легкие при каждом вдохе, заставляя инстинктивно прикрывать рот ладонью.

Даграль осекся. На его обычно невозмутимом лице впервые за все наше знакомство промелькнула тень растерянности. Он заморгал единственным глазом, глядя на стремительно приближающуюся поверхность кипящей породы.

— Да язви ж твою медь… — тихо пробормотал старик.

Он перехватил секиру и начал яростно колотить обухом по невидимому полу.

Бум-бум. Бум. БУМ!

Платформу резко дернуло. Вместо того чтобы остановиться, невидимый мост накренился градусов на пятнадцать влево, заставив нас всех инстинктивно присесть и растопырить руки, чтобы не скатиться за край.

— НЕ ТОТ! — заорал дварф, явно начиная паниковать, несмотря на все свои попытки сохранить лицо.

Он ударил снова, сменив темп.

Бум. БУМ-БУМ-БУМ.

Очередной рывок и платформа рванула вверх так резко, что желудок подскочил к самому горлу. Мы поднялись метров на двадцать, но тут же движение прекратилось, и площадка начала свободное падение обратно, словно сорвавшийся лифт.

— ДАГРАЛЬ, ВЫРУЛИВАЙ! — заорал я, падая на колени и цепляясь пальцами в пустоту, тщетно пытаясь найти хоть какую-то зацепку на гладкой поверхности.

Спецназовцы повалились на пол, кто-то выругался так многоэтажно, что в другой ситуации я бы даже оценил лингвистические конструкции.

ТУК-ТУК. Бум. ТУК-ТУК.

Платформа прекратила падать, выровнялась, но теперь мы зависли всего в тридцати метрах над кипящей лавой. И продолжили двигаться вперед.

Воздух здесь не просто обжигал, он высушивал влагу прямо из глаз. Я чувствовал, как одежда на спине мгновенно промокла от пота и тут же начала сохнуть, стягиваясь на плечах. Каждый вдох царапал трахею мелкой наждачной бумагой. Волосы на руках начали скручиваться и дымиться. Если мы задержимся на этой высоте еще хоть полминуты, то сваримся заживо, как яйца в кипятке, не дожидаясь падения.

— Дед, вспоминай ключ! — хрипел один из солдат, стаскивая с лица балаклаву и пытаясь вдохнуть через плотную ткань рукава.

Даграль стоял на коленях, с перекошенным лицом глядя на секиру. Его невозмутимость рассыпалась в прах. Старый ветеран, прошедший древние войны, сейчас выглядел как растерянный системный администратор, случайно удаливший главную базу данных.

— Да чтоб тебя перехайдокало, сучье ты вымя! — он с размаху ударил черенком в пол.

БУМ.

Ничего не произошло.

— ВЕРХ! НАМ НУЖЕН ВЕРХ! — кричала Шая, прикрывая лицо ладонями от жара так, словно это должно было помочь.

Бум-бум-бум-бум-бум! — Даграль выдал какую-то нелепую дробь, больше похожую на истерику, чем на магический код.

Платформа снова дернулась, закрутилась вокруг своей оси и, наконец, послушно стала набирать высоту, двигаясь по кривой диагонали куда-то во тьму к противоположному концу пещеры.

Жар начал спадать. Я упал на спину, с хрипом заглатывая воздух, пропитанный запахом серы и собственного пота. Легкие горели огнем, перед глазами плавали черные пятна. Форма прилипла к телу, сердце билось о ребра, готовое проломить грудную клетку.

Рядом тяжело дышали спецназовцы. Шая сидела, обхватив колени руками, и неотрывно смотрела на Даграля взглядом, в котором читалось явное желание придушить старика голыми руками прямо здесь, не отходя от края.

Даграль же, тяжело поднявшись на ноги, утер вспотевший лоб рукавом кольчуги, оперся на секиру и принял максимально гордый вид, словно ничего особенного только что не произошло.

— Ну вот, — он прокашлялся, стараясь вернуть голосу прежнюю басовитую уверенность. — Я ж говорил, что помню. Мелкие турбулентности — это нормально для техники такой древности. Усадка магических контуров, сами понимаете.

Я закрыл глаза рукой, массируя виски.

Честное слово. У меня было стойкое ощущение, что мы только что переплыли Стикс. Вот только вместо молчаливого, сурового Харона, надежно управляющего своей лодкой, нам достался дед, который страдает склерозом и нажимает на все кнопки подряд в надежде, что хоть одна из них сработает.

Толчок вывел меня из оцепенения. Невидимая плита уткнулась в твердую каменную поверхность.

— Конечная, — бодро констатировал дварф, первым сходя на твердую, покрытую пылью землю.

Я открыл глаза, поднялся на дрожащих ногах и вместе с остальными сошел с платформы, чувствуя под ботинками и видя глазами вполне осязаемый пол. Впереди, в неровном свете всполохов магмы виднелись высеченные в скале базальтовые врата.

Мы подошли к огромнейшим створкам. Ни петель, ни ручек, ни стыков было не видать. В самом центре аккурат между двумя створками была заметна вмятина вытесненная под вид ладони.

Даграль кивнул на выемку, недвусмысленно давая понять, что моя работа в роли ключа еще не закончена.

— Что, тут еще и замок на психее? — спросил я. — А зачем тогда озеро лавы с невидимым мостом? Вы, граждане дварфы, те еще параноики.

— Зато так спокойнее, что никто ничего не утащит, — буднично отозвался старик, не видя в этих мерах безопасности ничего избыточного.

Спорить с логикой создателей подземных сейфов я не собирался. Подойдя вплотную, я положил руку в подготовленную выемку и начал медленно подавать энергию психеи.

Камень под ладонью слегка потеплел. Сначала засветились контуры самой выемки, а затем синеватый свет побежал по расходящимся линиям, как это было в пещере перед спуском. Светящиеся узоры расписали створки замысловатыми узорами, рунами и сигилями.

Врата дрогнули. С потолка посыпалась многовековая пыль, и створки медленно поползли внутрь скалы, открывая проход. На нас дохнуло спертым и невероятно старым воздухом.

Мы шагнули за порог, и спецназовцы СБРИ рефлекторно вскинули оружие, готовясь к любым неожиданностям.

Прямо перед нами протянулся длинный коридор, в который мы начали медленно и осторожно заходить. С каждым шагом вглубь по обе стороны от нас эффектно и бесшумно вспыхивали настенные факелы, отгоняя мрак на десяток метров вперед. Стоило пройти чуть дальше, как загоралась следующая пара, а те, что оставались позади, продолжали гореть. Красиво, ничего не скажешь.

Наконец стены разошлись в стороны, и мы оказались в небольшой круглой комнате, где в самом центре возвышался каменный постамент в виде гладкого цилиндра, на вершине которого покоилась каменная чаша.

А внутри чаши лежала небольшая прямоугольная плита, плотно испещренная мелкими дварфийскими рунами.

— Наконец-то, — с явным облегчением выдал один из бойцов за моей спиной, опустив ствол автомата.

Даграль, довольно крякнув, уверенно шагнул к постаменту. Старый дварф протянул руку, собираясь забрать реликвию своего народа.

Я скользнул взглядом по конструкции постамента и в голове мгновенно сработал тревожный сигнал, зацепившись за одну подозрительную деталь. Основание чаши не было единым целым с цилиндром. Там виднелся тончайший, в миллиметр толщиной зазор, который давал чаше ход.

Я резко шагнул вперед и шлепнул дварфа по протянутой руке, отбивая ее от камня.

Металлическая перчатка звякнула. Старик отдернул кисть и повернулся ко мне с крайне выразительным лицом, в котором читался абсолютно четкий вопрос: «Ты че, пацан, охренел?».

— Ты че удумал? — спросил он вслух, не опуская руку и косясь на меня.

— Погоди, — коротко ответил я.

Я обошел постамент со всех сторон, внимательно изучая конструкцию. Наклонился, чтобы просветить зазор светом налобного фонаря одного из бойцов. Никаких сомнений. Чаша опиралась на пружинный или пневматический шток.

— Ты когда-нибудь ее снимал? — уточнил я у дварфа, выпрямляясь.

— Нет, — ответил тот с недоумением.

— А кто-нибудь снимал? — снова спросил я.

Даграль наморщил лоб, сдвинув густые брови.

— Ммм… скорее всего нет.

— Мгм… — многозначительно прокомментировал я. — А вес примерный знаешь?

Дварф пренебрежительно фыркнул.

— Да хрен его! Ну грамм пятьсот-шестьсот. На глаз.

Пятьсот-шестьсот грамм, значит…

Я повернулся к стоящим позади бойцам.

— У кого-то есть Ф-1 с собой? — спросил я.

Один из оперативников даже не стал задавать вопросов. Он тут же расстегнул клапан подсумка на разгрузочной системе, вынул гранату и бросил ее мне.

Я поймал тяжелый кусок чугуна обеими руками. Спасибо, что боец оказался профессионалом и чеку на месте оставил, а то ситуация вышла бы совсем неловкой, как в анекдоте, когда по команде солдат выдернул чеку и по команде «бросай», из окопа выбросил чеку, а гранату выронил себе под ноги.

Встав напротив постамента, я поднес левую руку к скрижали, а в правой сжал гранату.

Сердце колотилось в горле, а во рту собралась вязкая слюна, которую я с трудом проглотил.

Я сделал короткий вдох.

Рывок.

Левая рука сгребла скрижаль с каменного блюдца, а правая синхронным движением положила на ее место гранату. Чаша едва заметно качнулась вверх-вниз на долю миллиметра и замерла.

Чисто физиологически вес гранаты ощущался примерно так же, как вес каменной пластины, но я же не измерительный прибор…

Я отскочил на полшага назад, крепко прижимая рунный камень к груди.

Все в комнате напряглись, ожидая катастрофы.

Я тоже ждал. Ждал, что сейчас что-то хрустнет, треснет, из стен вылетят отравленные дротики, потолок пойдет трещинами или пол разверзнется под нашими ногами, отправляя в очередное лавовое озеро.

Но ничего не произошло. В зале висела мертвая тишина. Горели факелы. Тяжело дышали бойцы. Граната спокойно лежала в каменной чаше.

На мгновение мне стало не по себе. Я стоял с куском камня в руках, как идиот, исполнивший сложный фокус перед пустотой. Может, тут уже я параноик, а не дварфы? Насмотрелся боевиков в старом мире, а тут просто чаша, вырезанная из двух кусков камня для красоты.

— И нахрена ты это сделал? — хмуро спросил Даграль, опуская руки и глядя на меня, как на пациента психиатрической клиники.

— Чаша похожа на весы, — ответил я, все еще не сводя глаз с постамента. — А если учесть, что ваши предки были теми еще затейниками, то я бы не удивился…

Хрусь.

Маленький камешек упал мне прямо на макушку, отскочил от волос и глухо стукнулся о пол.

Я замолчал на полуслове и сначала посмотрел на камушек, а затем поднял голову, вглядываясь в плохо подсвеченный факелами каменный свод комнаты.

Прямо над нашими головами, посреди гладкой поверхности потолка, протянулась длинная и тонкая полоса трещины, которой там явно не должно было быть.

— Она там была? — спросил я неуверенно.

Даграль задрал голову, прищурился и поскреб бороду.

— Не думаю, — так же озадаченно и медленно ответил старик.

ХРУСТЬ!

Полоса на моих глазах сделала резкий рывок вперед и моментально разрослась в ширину, выбрасывая облако каменной пыли. Сверху посыпалась мелкая крошка вперемешку со щебнем. Опорные блоки начали угрожающе скрежетать, сдвигаясь со своих вековых позиций.

— БЕЖИМ! — гаркнул я во все горло.