Мы с Торбиным стояли в дварфийском архивном зале, где на постаменте лежала испещренная рунами скрижаль, а Рудольф Камнебородый только что совершенно будничным тоном сообщил, что Торбин…

Нет, погодите, то есть, получается, что Торбин… Да ну, быть того не может.

Владелец портовой таверны «Морской Еж» прямой потомок одного из дварфов, основавших Торн? Суровый бородач, который протирал тряпкой липкие от пролитого эля столы, подавал дешевое пиво матросам на окраине Империи и ругался с местными поставщиками рыбы? Простой кабатчик с побережья оказался фигурой чуть ли не королевских кровей.

Это просто не укладывалось в голове. Что вообще могло заставить представителя настолько высокого рода бросить свой статус, оставить монументальный подземный город, и уехать к черту на кулички, чтобы открыть питейное заведение среди людей? Загадка чужой души, не иначе.

Торбин, судя по лицу, не испытывал никакой неловкости от своего происхождения. Он спокойно подошел к каменному столу, встал напротив скрижали и опустил на нее тяжелую ладонь. Выставив указательный палец, дварф прищурился и стал медленно водить им по глубоким углублениям рун, всматриваясь в текст.

— Давно я не читал древних рукописей на глиняных табличках, — пробормотал он, щурясь в неровном свете настенных факелов.

Рудольф коротко хохотнул, сложив руки на груди.

— Думаешь, кто-то из нас их читает каждый день? — с усмешкой спросил глава совета старейшин.

Торбин проигнорировал реплику. Он прочел текст про себя, беззвучно шевеля губами, после чего громко откашлялся в кулак и стал повторять написанное уже вслух.

— «И да станет вестимо тем, кто осмелится и решится пойти против Дал'к Толос, что есть управа на напасть эту. Ибо не хватило нам духу и смелости в свое время».

Голос хозяина таверны эхом отразился от каменных стен хранилища.

— «Но создали мы артефакт, из трех частей состоявший и разделенный между тремя предводителями существ разумных. Первый покоится в недрах земли там, где гробница Первого Короля Всех Дварфов, Эмрике Алмазного. Но добыть ее сможет лишь тот, кто достоин и проявит мужество, а всяк, кто полезет просто так — смерть свою сыщет».

Замечательно. Просто великолепно.

Как понять, что мы достойны? Кто вообще выдает сертификаты соответствия стандартам древних дварфийских правителей? Есть какой-то проходной балл по шкале мужества? Я вот, например, умирать совершенно не планирую ни прямо сейчас, ни в ближайшем будущем, и лишний раз рисковать головой ради проверки на пригодность у меня нет никакого желания.

Но комментировать вслух сказочную банальность я не стал, оставив скептические размышления при себе.

— «Вторая часть в густых лесах бережется у древних хранителей леса, коих даже эльфы побаиваются», — продолжил читать Торбин, переводя палец на следующую строку рун.

— Чего? — вот тут я уже не выдержал.

Я сделал шаг вперед. Кого еще могли побаиваться в лесах отмороженные эльфийские радикалы? И как эта часть артефакта вообще там оказалась?

— Дриады, — ровным тоном ответил Рудольф Камнебородый, переведя взгляд на меня. — Прадед говорил, что вторую часть передали эльфам, но те, в свою очередь, передали ее дриадам для охраны.

Я медленно потер переносицу. Дриады. Лесные духи из мифологии. На фоне того, что мы сейчас стоим в подземном городе дварфов и пытаемся остановить конец света, это не казалось чем-то невозможным, но… о чем еще я не знаю в этом мире? Может тут гоблины с орками и троллями обитают где-нибудь на северах или пустынных землях тайги или тундры?

— Могу продолжать? — сухо осведомился Торбин, не отрывая пальца от камня.

Мы с Рудольфом замолчали.

— «Третья же часть у рода людского. И никому не ведомо, куда правитель имперский упрятал осколок».

Торбин убрал руку со скрижали, выпрямился и посмотрел на нас, давая понять, что чтение окончено.

Я тяжело вздохнул. Звук получился долгим и откровенно усталым.

— Если честно, складывается ощущение, что это издевательство какое-то, — сказал я, опершись рукой о край постамента. — Мало того, что наши предки нашли способ справиться с этой заразой, но почему-то не смогли, если я правильно расслышал, набраться сил применить его, так еще и распихали артефакт из трех частей по таким дырам, где их уже и нет, наверное. И если ваши предки хотя бы четко указали, где искать свою часть, то вот… дриады? Серьезно⁈ Это точно не выдумка?

— Нет, — покачал головой король дварфов. — Лесные нимфы очень опасны и при этом крайне скрытны. Найти их будет задачей.

— Да? — с явным сарказмом уточнил я. — А найти третий осколок у рода людского, о котором никто ни хрена не знает, не будет задачкой? «Упрятал правитель имперский». Куда упрятал? В какой Империи? Сколько правителей сменилось с тех пор?

Рудольф равнодушно пожал плечами.

— Данный текст всего лишь послание наших предков. Никто не обязывает вас бросаться в пучину этого дела и пытаться справиться в одиночку, — ответил он. — Но раз уж Империя попросила помощи, и мы согласились пойти навстречу, я счел нужным рассказать все, что нам известно.

Я снова выдохнул, гася раздражение. Возмущаться на Рудольфа было бессмысленно, ведь он действительно просто передал то, что оставили предки. Гневаться на древних королей тоже не имело практического толка, потому что им уже все до лампочки.

А вот факт оставался фактом: у нас есть три осколка разбросанные по всему континенту, которые надо собрать. А для того, чтоб собрать, нужно все выяснить и изучить. Мне остро необходимо рассказать об этом Императору. Поиск скрижали на территории империи выглядит как исключительно работа для СБРИ, архивов и министерских бюрократов. Пусть Белозеров перерывает летописи вместе с Шуваловым и Игнатиусом. Последний там, к слову, что-то вроде бы уже нарыл, а значит, что лишней эта информация точно не будет.

Но для начала надо разобраться с тем, что нам известно наверняка.

— Хорошо. И где находится гробница первого короля всех дварфов? — спросил я, переводя взгляд на Торбина.

— В самых высоких горах мира, — ответил Торбин быстрее Рудольфа.

Его тон прозвучал так тяжело и обреченно, словно он уже детально понимал, чего будет стоить просто физически туда добраться.

Я попытался спешно извлечь из памяти остатки курса школьной географии. Самые высокие горы. Значит Гималаи, а значит граница Непала и Китая.

— Вот только не говорите мне, что это треклятый Эверест, — мрачно произнес я.

— Именно он, — с явным подобием национальной гордости подтвердил Рудольф Камнебородый, выпятив широкую грудь. — Гордость дварфийского рода. Самая высокая и самая мощная скала в мире!

Я прикрыл глаза ладонью.

— И какого рожна забыли там ваши предки?

Мы находимся на Кавказе, где скалы прочные, а климат терпимый. Зачем нужно было тащиться на вершину мира, где воздух настолько разрежен, что человек умирает от гипоксии, а температуры опускаются до критических отметок, чтобы построить там гробницу?

— Тебе не понять, Виктор, — хмыкнул Торбин, поправляя ремень на поясе. — Мы всегда тяготели к горам, к их недрам и залежам. Такова наша природа. Это как спросить у человека, чем ему нравится жрать фастфуд.

Я удивленно посмотрел на кабатчика.

— Вкусно и все.

— Ну а нам вот горы нравятся. И все, — закончил мысль Торбин.

— Ладно, справедливо, — сказал я, отрывая руку от каменного стола. — Можем идти отсюда? Или есть еще что-то интересное, что можно было бы узнать про Дал'к Толос в этих хранилищах?

Рудольф окинул взглядом стеллажи со свитками, теряющимися в полумраке, и пожал плечами.

— Может, и есть. Но для этого надо звать Гримли Архивариуса. А он сейчас наверняка пьян вдрызг, — буднично констатировал король дварфов. — Праздник в разгаре. Он либо валяется где-то под столом, пуская слюни, либо горланит похабные песни. А завтра у него будет так болеть голова, что его из дома и лебедкой не вытащить.

— Замечательно, — ровно прокомментировал я. — Что ж, тогда давайте вернемся. Ваше Величество, а мне могут выделить какую-нибудь комнату и доступ к интернету? Хочу срочно связаться со столицей и передать всю обретенную информацию.

— Конечно. Пойдемте, — Рудольф кивнул в сторону выхода из архива. — Я распоряжусь, чтобы вас разместили в гостевом крыле, там есть все необходимое, чтобы выйти в интернет. Мы ж не в каменном веке живем-то в конце концов.

— Правда? — хохотнул я, оглядываясь, и видя БУКВАЛЬНО ВСЕ каменное вокруг себя. — А с виду как-то и не скажешь!

Рудольф широко улыбнулся, грозя мне пальцев.

— Остер на язык, да?

Я пожал плечами.

Мы направились обратно к винтовой лестнице, где я остановился и посмотрел на бесконечно уходящие вверх ступени.

— А лифта у вас тут нет? — устало уточнил я.

* * *

К концу подъема по бесконечной кишке ноги у меня отваливались. Широкие, но низкие ступени явно проектировались под физиологию местных обитателей таким, от чего с моим ростом приходилось семенить, сбивая ритм шага. По каждой ступеньке шагать неудобно, а через две уже много, в итоге икроножные мышцы быстро забились молочной кислотой и начали ныть.

Когда мы наконец вынырнули из пролета обратно в зал, меня оглушило. Гуляние продолжалось и за то время, которое мы провели в подвалах архива, ситуация за столами, кажется, ни на каплю не изменилась. Тот же уровень шума, та же интенсивность движения.

Либо дварфийский метаболизм работает так, что они пьянеют в три раза медленнее человека, либо местный эль подают крайне малыми дозами. Однако вторя теория тут же была отброшена в сторону.

Прямо у прохода к дальней стене двое бородачей лихо раскупорили пузатый бочонок и один из них, подхватив тяжелую емкость двумя руками, начал хлестать темное пиво из горловины, расплескивая пену на кожаный жилет и бороду под одобрительный рев толпы.

Рудольф Камнебородый остановился у дверей.

— Господин Громов, вам следует связаться с вашим правителем, — перекрывая гул застолья, пробасил король Торна. — Я распоряжусь, чтобы вам выделили комнату для гостей, там есть вся нужная техника. А мы с Торбиным пока присоединимся к совету, и обсудим логистику отправки мастеров наверх.

Он подозвал одного из суетящихся рядом стражников и отдал короткую команду. Дварф в легкой кольчуге кивнул мне и жестом попросил следовать за ним.

Меня провели через боковую арку, уводя подальше от шума главного зала. Мы прошли по нескольким освещенным коридорам, пока не оказались в жилом крыле. Стражник остановился перед одной из дверей, после чего вытянул ключи, протянул их мне и через секунду растворился восвояси.

Я зашел внутрь, закрыл за собой дверь и огляделся.

На подкорке, сформированной популярной культурой, я ожидал увидеть каменную кровать, вырубленный из цельного куска гранита комод и жесткие шерстяные шкуры вместо одеял. Ничего подобного. Абсолютно нормальная и современная комната. Да, мебель была сделана из плотного ДВП, но кто-то заморочился и покрыл ее качественной ламинацией под фактуру серого камня, сохраняя национальный колорит без ущерба комфорту.

На стене напротив нормальной двуспальной кровати висел широкоформатный телевизор. Небольшой рабочий стол в углу с ноутбуком, а рядом мерцал роутер.

Я не стал тратить время на отдых, хотя ноги по-прежнему гудели. Пододвинув стул, я сел за стол и открыл крышку ноутбука. Система загрузилась быстро. Я подключился к интернету, открыл интерфейс защищенного мессенджера СБРИ, ключи от которого мне выдали еще в столице, и отправил запрос на экстренный видеозвонок по протоколу связи с бункером Императора.

Окно загрузки висело около минуты, но наконец-то экран моргнул, и на дисплее появилось изображение. Картинка была поделена на сектора. Я увидел знакомую правительственную переговорную с серыми акустическими панелями на стенах. В кадре находился Император Федор II. Чуть позади и по бокам от него сидели Шувалов и Белозеров.

— Судя по тому, что вы звоните из какой-то комнаты, а не из вертолета или посреди поля, смею предположить, что старейшины Торна приняли наше предложение, — сказал Император без длинных приветствий.

— Приняли, Ваше Величество, — ответил я. — Рудольф Камнебородый поддержал инициативу. Дварфы будут сотрудничать.

Лицо Шувалова в кадре слегка расслабилось. Белозеров удовлетворенно кивнул.

— Это отличные новости, — сказал Федор II. — Что от нас требуется на данном этапе? Мы готовы выслать транспорт за их техническими специалистами.

— Боюсь, технические специалисты пока могут подождать. Вскрылась гораздо более серьезная информация, — я оперся локтями о стол и подался ближе к экрану. — Нам показали древнюю дварфийскую скрижаль. Их предки оставили инструкцию на случай возвращения «выброса тьмы».

Трое по ту сторону экрана переглянулись.

Я начал пересказывать недавний визит в архив и объяснил, что алгоритм остановки катаклизма завязан на древнем артефакте. Артефакт этот в свое время был разделен на три части между расами: людьми, эльфами и дварфами.

— Первая часть находится у лесных дриад, к которым нам предстоит найти подход, — перечислял я. — Вторая часть скрыта в гробнице Первого Короля Всех Дварфов. А третья часть, как гласит скрижаль, была передана роду людскому, но «никому не ведомо, куда правитель имперский упрятал осколок». Такая вот петрушка. Мне кажется, что это задача для аналитиков МВД, архивариусов Инквизиции и историков. Придется перерыть все доступные и недоступные летописи, строительные планы старых храмов и дворцов, дневники правителей за последние пару сотен лет, может тысячу, чтобы найти, куда именно предшественники могли замуровать этот кусок камня, потому что без него вся остальная затея теряет смысл.

Шувалов стянул очки и начал нервно протирать их платком, переваривая объем предстоящей архивной работы в условиях мирового кризиса.

— Что скажете, Ваше Величество? — обратился он к Императору.

— А что я могу сказать? Надо значит надо. Не думаю, что мы хотим сидеть с вами в подвалах до конца дней.

— Это не все, — продолжил я. — По уточненной у дварфов информации, дварфийская скрижаль находится в Гималаях.

Федор II медленно моргнул.

— Вы хотите сказать, — тихо произнес монарх, — что для добычи одного из осколков мы должны отправить экспедицию на высочайшую точку планеты?

— Именно так, — подтвердил я. — Но так как Эверест находится вне имперских территорий и насколько я помню географию, является границей между Непалом и Китаем, то мы будем вынуждены просить помощи у соседей.

Император, Шувалов и Белозеров, находившиеся на видеосвязи, молчали.

Секунда. Две. Пять.

На экране ничего не происходило.

Я нахмурился, решив, что сигнал завис.

— Алло? Меня слышно? — переспросил я, подвинув ноутбук поближе и помахав рукой перед камерой.

На экране произошло движение. Император Федор II медленно выдохнул.

— Да, Виктор, слышно, — ответил монарх. — В целом положение дел ясно. Можете выдвигаться домой, а мы пока займемся вопросом с соседями.

— Понял, Ваше Величество. Конец связи.

* * *

Экран коммуникатора погас, оставив лишь серый фон ждущего режима с гербом Империи по центру.

Трое влиятельных людей государства остались наедине с информацией, которую только что озвучил Виктор Громов.

Глава Службы Безопасности Евгений Степанович Белозеров тяжело выдохнул. Он сунул руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда платок. Развернув ткань, генерал поднял руку и промакнул лысину, на которой от нервного напряжения выступила блестящая испарина.

Граф Шувалов сидел рядом совершенно неподвижно, сцепив пальцы перед собой и смотрел на поверхность стола.

Белозеров опустил руку и убрал платок обратно в карман, после чего медленно повернул голову к главе государства.

— Думаете китайцы согласятся помогать, если мы им скажем для чего конкретно нужна экспедиция? — спросил генерал.

Император Федор II не ответил сразу. Монарх молчал, глядя перед собой на погасший экран.

Пальцы медленно отстукивали по столешнице. Тук. Тук. Тук.

С одной стороны рассказать Китаю о том, что нужен доступ к их территории, чтобы закончить глобальные проблемы, это то, что нужно сделать, чтобы спасти мир, но с другой стороны… где гарантии, что азиатский брат не решится первым захватить артефакт для собственных целей? Каких конкретно? Только и будет известно.

Наконец, пальцы монарха замерли и Федор II, громко цыкнув языком, посмотрел на начальника тайной полиции.

— Понятия не имею.