Первая книга цикла — https://author.today/reader/441009

Мы с нашим штурмовым отрядом переступили обломки взорванной бронеплиты бункерного портала и вошли в верхний уровень. Прикрываемые вновь прибывшими резервами, вдоль стены, к затаившемуся в конце туннеля великокняжескому челноку.

Я увидел, как из челнока вышли двое. Смуглая женщина средних лет, в дорогой одежде, с красивым, но очень, очень уставшим и обпеспокоенным лицом.

И ребёнок. Мальчик восьми-десяти лет. В чёрной тунике. Он встал между мной и женщиной, смело заслоняя её, а в его руке был короткий клинок.

— Только попробуй тронуть её! — заявил он.

Мне. Он, ребёнок вдвое меньше меня ростом — заявил!

Я уже готов был добродушно улыбнуться и рассмеяться такой отваге и смелости. Но следом он выставил руку вперёл, и мне в лицо полетела ударная волна, откинувшая меня вместе с Вовой, шедшим впереди, на целых метров пять!

А затем он с криком помчался на меня, занеся меч над головой!

Штурмовая лопатка, «оружие номер ноль», как-то сама прыгнула мне в руки. Не поднимясь, я поймал углом, где сочленяются лопатка и рукоять, гарду его клинка и отбросил клинок в сторону.

— Пощадите! Пощадите его! Он всего лишь ребёнок! — орала мать.

Очевидно, что она была его матерью. Очевидно, что он — сын. Но чей ещё он сын?

И моя догадка оказалась верна. Профиль Внутреннего Экрана у него был демонстративно открыт, и я на миг, отбиваясь от его неумелых техник, прочитал:

Елизар Елисеевич Лисовский

9 лет

Ранг в иерархии наследования: 959

Так вот он, голубчик. Бастард, внук бастарда. И у матери такая же фамилия. Сын от дальней родственницы со стороны невысокородной бабушки, насколько я понимаю в местных фамилиях.

Теперь понятно, чего сам великий князь Елисей так жестоко обороняется. Защищает отпрыска?

Или же — нет, ситуацию следовало воспринимать несколько по-другому? Они — не те, кого охраняют, а такие же заложники, такой же рубеж обороны драгоценной тушки великого князя?

— Дайте, господин учитель! — кричала где-то сзади Иоланта. — Дайте мне его вызвать на поединок!

Отчасти это даже могло быть разумно. По феодальным законом высокого дворянского общества эпохи Пантеона таковых при смене власти полагалось уничтожать сразу же.

Но это при случае, если мы прямо-таки серьёзно метим в великокняжеское кресло. Меня же интересовало нечто большее. Трон Галактики.

И хоть я понимал, что это вполне логичная траектория — через трон Великого Княжества, а затем через рокош самому императору — всё ещё надеялся, что удастся перескочить и обойдётся как-нибудь и без этого, без разного рода детоубийств. Без меня как-нибудь разберутся, в общем, найдут толкового Великого Князя. Вон же, Иннокентий Неронов с Орхидеи вполне себе мужает и крепнет, и скоро нашей солнечной системой будет неплохо управлять. И пусть здесь будет примерно также, а я пойду несколько выше.

Примерно так я решил тогда.

Поэтому, в очередной раз откинув от себя рвущегося в бой ребёнка, ещё раз кинувшего в нас ударную волну, приказал.

— Заканчивай! Бегом в челнок, и сваливайте нахрен с планеты. Пока я не передумал.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — заверещала женщина, с трудом утаскивая упирающегося сына в шлюз челнока.

— Всем кораблям и десантным группам. Пропустить челнок с указанными реквизитами, — сообщил я. — Сопроводите до орбиты и позвольте покинуть планету.

Мы расступились, позволяя челноку пролететь по тоннелю. И на месте, где стоял челнок, обнаружилась платформа лифта.

А мне тем временем пришло сообщение:

«Получено согласие на ранговый поединок от Елисея Владимировича Леонова-Лисовского, 444 уровень»

Выходит, понял, что наш проход к сердцу бункера открыт.

— Зачем вы это сделали, господин учитель⁈ — с негодованием вопросила Иоланта. — Зачем вы их отпустили? Их обоих надо было прикончить! Сразу же! Они же из его клана! И в челноке наверняка были ещё другие родственники!

— Надо было, — кивнул я. — Просто, знаешь ли, не имею привычки убивать детей. Один раз не прикончил одну упрямую эрцгерцогиню, и после — тем более не очень хочется.

— Тогда… тогда вы могли бы делегировать это мне!

— Дорогая моя ученица, — вздохнул я и перешёл на заговорнический шёпот. — Даже если отбросить все нравственные аспекты — ты не подумала о том, что здесь везде могут быть камеры, транслирующие на всю планету наши действия? И не подумала о том, что от меня прямо-таки ожидали именно такого решения, которое ты озвучила?

Иоланта мгновенно заткнулась, насупилась. Попыталась возразить:

— Но ведь Андрон же… Он же всё обезвредил? Всё отключил?

— Ты уверена, что он может обезвредить изолированных малозаметных дронов-репортёров? — вопросил я. — Занимаясь царедворческими манипуляциями всегда следует портить о такой мелочи, как кибер-папарацци.

— О, нет, об этом я не подумал, — послышался голос Андрона. — Да и не успел бы их найти, признаюсь.

Он тем временем уже бодро вышагивал в своём основном туловище по туннелю, как будто ничего и не было. Видимо, червь-трансформер приполз обратно ему в черепушку.

— Лифт работает? — сразу спросил я.

— Да, я не трогал его энергосистему. Но она управляется с нижних уровней, запустить его я не смогу.

Я кивнул.

— Ничего, мне кажется, нас пропустят. Согласие на поединок получено. Ну, что, дальше мы идём вчетвером, — сообщил я и обратился к Эльзе. — Проводи Иоланту к челнокам, эвакуируйтесь.

— Куда мы вас бросим, господин адмирал⁈ Там же опасно! — возразила Эльза.

— Вот именно поэтому: потому, что опасно.

— Учитель! Ведь всё так классно начиналось! Разрушения, убийства, резня боевых сервов!

— Для вас всё закончилось, дорогие мои. Не сочтите это за ущемление прав и свобод прекрасных воительниц самоубиваться в неизведанных бункерах, но дальше пойдём мы вчетвером, нашим тесным мужским коллективом. Вы обе отлично помогли, с вас хватит. Это моё решение и мой приказ.

Приказ был выполнен.

Мы же встали вчетвером на платформу, идущую в неизведанные глубины бункера. Голографический интерфейс тут же показался перед нами. Десяток уровней, и курсор уже был установлен на предпоследнем, «Жилая зона».

— Ну, что, парни, да соблаговолят нам Творцы, что называется.

И нажал спуск. На всякий случай я поставил кокон, ожидая подвоха — хотя и он бы не особо спас. Во время спуска нас могли уничтожить десятком способов разной степени изощрённости, и, по сути, единственной моей гарантией были остатки дворянской чести моего визави и принятое согласие о ранговом поединке.

Судя по всему, он полагал, что легко победит меня.

Ехали мы долго, хоть и скорость была приличная. В ушах закладывало от перепада давления, а узкая шахта лифта сверху с бледным просветом становилась всё меньше и меньше.

В какой-то из моментов, когда проём наверху окончательно превратился в точку, лифт остановился. Все мы напряглись, полагая, что будет какой-то подвох.

— Шесть с половиной километров, — сообщил Андрон.

Внизу что-то заскрипело и затрещало, и платформа снова пришла в движение, а над нами, практически прямо над макушкой у Макса, створ лифтовой шахты перекрыла здоровенная бетонная плита, свалившаяся вниз из бокового углубления.

И следом имплант выдал предупредление:

«Внимание! Потеря сигнала с системой. Режим автономной работы»

Последний раз нечто подобное было, пожалуй, при моём посещении Гуля и Упыря, только само сообщение я не запомнил — потому что окончательно в себя после Тёмного Пойла пришёл сильно позже.

— Ловушка? — пробормотал Вова.

— Наверняка! Даже если так — пути назад нет.

А ниже было ещё примерно полкилометра пути, и только после пошли уровни. Промелькнул продовольственный, с уходящими далеко и глубоко оранжереями, ниже — транспортный, с десятком челноков и глайдеров, затем уровень, наглухо занятый стоящими неподвижно сервами. И ещё штук пять непонятного назначения, с разного рода техникой.

И только после платформа остановилась. Мы увидели приглушённый свет, небольшой зал, оформленный в лучших традициях ранних веков Первой Империи. Зигзагообразный красно-чёрный орнамент на полу, высокий потолок, гобелены вдоль стен, и большие деревянные резные врата. Мне только тогда подумалось, что вряд ли такой бункер построила династия Лисовских. Это точно что-то очень старое, даже древнее.

В зале стоял серв. Высший серв, примерно той же модели, что и Децимус, только в ядовито-красной униформе.

— Присаживайтесь на диваны, господа, вас пригласят, — сообщил он спокойным, даже миролюбивым тоном. — Я могу предложить вам напитки?

— Конечно же! Мне, пожалуйста, безкофеиновый раф с овсяным молоком, моему оруженосцу сбитень из крыжовника, а Максу, да, вот этому здоровяку — облепиховый смуззи. — съязвил я.

— Это очень редкие напитки, — покачал головой высший серв. — Но я постараюсь что-либо сделать… Или вы иронизируете?

Как же они похожи с Октавией, подумалось мне. Всё так же не сразу выкупают мою иронию.

— Конечно иронизирую! Вы серьёзно, уважаемый серв, напитки? Вы же наверняка в курсе, что мы прибыли на ранговый поединок.

Тем не менее, на диванчики, расставленные уголком у входа, мы всё-таки сели. Диванчик, на который взгромозился Макс в полной амуниции, тут же предательски затрещал.

— Я в курсе, — кивнул серв. — И осведомлен о том, кто вы такой, и какой властью наделены. Я понимаю, что мой хозяин может быть через некоторое время погибнуть. Тем не менее, я хочу соблюсти некоторый политес и торжественность момента.

— Так я ему и поверил, — усмехнулся Вова. — Травануть нас хочет!

— Точно, — кивнул Макс.

А Андрон промолчал. Признаться, такая мысль меня тоже посетила. Это было бы весьма логичным.

— Обойдёмся, — объявил я наше коллегиальное решение. — Мне очень хочется попросить вас не задерживать мероприятие, уважаемый серв.

На самом деле, уже после я понял, что это была достаточно неплохая уловка. Снизить градус напряжения. Позволить нам всем расслабиться, переключиться на уважительный и торжественный тон беседы… Потому что пока я спускался на лифте — я копил злобу, и всё ещё хотел рвать и метать, разнести тут всё к чертям.

А тут — предлагают напитки, как же мило! И сразу путь к тёмной стороне кажется уже чем-то неправильным.

Серв кивнул, несколько огорчённо мотнув головой, не то из-за отказа принять напитки, не то из-за того, что теперь следовало за нашим диалогом. И затем резные врата отворились.

— Я готов, — послышался голос Елисея Владимировича. — Проходите, Александр Игнатьевич.

Колонный зал явно предназначался когда-то для торжественных приёмов. Красивая резная мозаика по стенам, изображавшая не то античные сюжеты, не то времена раннего космизма.

Великий князь сидел по центру пустого зала. Без брони, в простой одежде, которую можно было назвать повседневной или спортивной.

Я ещё раз подумал, что он похож на меня, этот дальний генетический родственник. На вид он был абсолютно спокоен. Уверен в себе. А перед дним стоял шахматный столик с расставленными фигурами.

— Что это⁈ — воскликнул Вова, тут же встав в защитную позицию.

И Макс тут же последовал его примеру.

— Это шахматы, Вова, успокойся. Древняя игра. Но вопрос «что это?» мне тоже хочется задать. Вернее, зачем?

— Во-первых, я попрошу удалиться из зала двоих из трёх ваших спутников, — тихо сказал Великий Князь. — Секундант должен быть один. Тридецемус будет от меня. Кто будет вашим секундантом? Ваш оруженосец?

Вова вышел вперёд.

— Так точно.

— Владыка, — тихо сказал Андрон. — Разумнее оставить здесь Макса… Как наиболее выносливого… На всякий случай…

— Вы мне не доверяете? — повысил голос Лисовский-Леонов. — Ваш секундант тоже практик. Я позволил ему остаться с вами только потому, что его и ваш суммарный уровень меньше моего… Ведь так, Александр Игнатьевич?

— Пожалуй, вы правы, — я кивнул. — Пусть останется Владимир. Благодарю вас за такое благоразумие и радушие. Посидите пока что в первом зале. Кто-то должен сторожить лифтовую платформу.

— И тут — не доверяете… — как будто бы разочарованно сказал Великий Князь.

— Я надеюсь, что в случае моей победы мы бесприпятственно покинем бункер?

Вопрос был риторическим. Я был почти уверен, что нет — просто так мы его точно не покинем.

— Да, конечно, — расплылся в улыбке великий князь. — Вы же выпустили моих… родственников? Спасибо вам за это. Честно. Спасибо.

Искренно это он сказал, или нет, я разбираться не стал. Кивнул спутникам, и Макс с Андроном покинули зал. Я присел за шахматный столик напротив Великого Князя, а высший серв Тридецимус и Вова встали по двум сторонам от стола.

— Ещё раз — к чему здесь шахматы? Вы же не предлагаете…

— Предлагаю, Александр Игнатьевич, предлагаю. Вы уже выбрали и время, и место. Позвольте мне выбрать оружие. Древняя игра, которая очень слабо распространена в этой части галактики. Последние шахматные гроссмейстеры в нашем Великом Княжестве умерли ещё до пришествия Орды, остались лишь в дальних краях вроде Сура и Астериазиса. А вы, насколько я могу предположить, исходя из вашей биографии, весьма хорошо изучили эту игру. Как и я. Сыграем?

Внутренний экран спросил меня:

Согласиться на выбор оружия: поединок в шахматы?

Я выбрал «Согласиться».

На самом деле, я играл во времена Пантеона в шахматы. Но играл из рук вон плохо. А учитывая наличие в зале Тридецимуса — пространства для мухлежа, подсказок с использованием искусственного интеллекта — у противника оставалось более чем достаточно. Допускаю, что даже Внутренний Экран при желании можно как-либо перепрошить, чтобы он был обучен этой древней игре и подсказывал лучшие ходы.

Но я согласился. Мне это показалось более чем забавным — победить не оружием или Энергией Большого Взрыва, а вот так вот странно, мозгами и внимательностью.

— Итак, необходимо выбрать, кто каким цветом будет играть, — сообщил великий князь, забирая две пешки с доски и «перемешивая» их у себя за спиной. — Левая или правая рука?

— Правая, — кивнул я.

Мне выпало играть чёрными. Мой противник сделал свой первый ход — классические Е2 — Е4.

— Кто вас обучал? — спросил я.

— Меня обучал мой отец, — сообщил он. — Ещё когда я был совсем юным. Вы же знаете? Он был бастардом младшего брата императора. Для того, чтобы добиться права носить фамилию императора — требовалось найти ключи к благосклонности Его Величества. Развиваться как можно более многогранно, изучать древние науки… Ну, вам ли не знать? Ваша ветвь рода тоже получила императорскую фамилию с большим трудом, я изучал вашу биографию и генеалогию.

Я краем глаза взглянул на Вову. Похоже, он ещё не отдуплял, о чём речь. Похоже, ещё до дошло.

Я решил играть дерзко и неаккуратно и сразу атаковал пешкой на E5. Внешне, конечно, я был спокоен, но внутри меня всё ещё кипело от злости. Великий князь дёрнул бровью и тут же съел мою пешку.

В ответ я двинул следующую на D6 и спросил.

— Вы всегда изучаете генеалогию и биографию своих врагов?

— О, разумеется, — кивнул великий князь. — Вы знаете, есть такая отдалённая система у нас в системе — Циркон. Её князь также был из системы наследования, он долгие годы занимался охотой на высокородных… В годах уже человек. Мы встретились здесь же, в этом же зале, буквально в этом же месте. Я назначил ему поединок на кухонных ножах. Самых коротких, знаете ли. А он согласился. Так как думал, что я не знаю, что он амбидекстер, и что одинаково ловко обращается и с левой, и правой рукой. А я знал. Я знал все его обманные приёмы. И я нашёл, как это называется?.. Ахиллесова пятка?

— Пята. Ахиллесова пята, — поправил я соперника.

— Да. Именно. За сутки, что оставались у меня перед битвой, я с трудом достал и часами отсматривал, по секундам разбирал несколько видео его ранговых поединков. Подловил его в момент, когда он ловко перекидывал нож из одной руки в другую… Вот на этом самом месте.

А затем он срубил мою пешку: E5-D6 и добавил:

— Надо же… вы отдаёте мне уже вторую пешку… Играйте аккуратнее, Алексей Игнатьевич.

Действительно. Что-то я расслабился. Дал волю эмоциям, не подумал.

Хотя, если подумать, последний ход противника был максимально-глупым. И что-то мне эта партия начинала напоминать… Только вот что? Забыл я все эти термины. Испанский гамбит, итальянская защита… Вот честно — и во времена Пантеона никогда не учил, а теперь и тем более не вспомню.

Я срубил слоном пешку соперника — F8-D6.

— И что же такого, интересно, вы раскопали обо мне, ваше сиятельство?

— Ваша биография достойна глубокого уважения. Вас не зря считают героем галактики, Александр Игнатьевич. — со вздохом ответил великий князь. — Признаться, я бы очень хотел оказаться на вашей стороне. Честно. Возможно, ещё не поздно? Возможно, ещё всё можно прекратить? Ведь вы же летели сюда пообщаться, как вы сказали. А не убивать меня.

Он пошёл развивать коня, выбрав правого: G1-F3. И чего это он задумал?

— Увы, слишком много доказательств вашей вины, — пожал я плечами и сходил пешкой на G5, прямо под прицел коня.

— Одно я не понял в вашей биографии… Как давно вы решили метить на Трон галактики? Как давно решили, что Константин Тридцатый не справляется, заставляя личностям вроде меня идти на сделку с Ордой?

— О, значит, вы признаёте свою вину? — усмехнулся я. — Признаёте, что пошли на сделку с Ордой?

— Я был и остаюсь её заложником, — словно с комком в горле отвечал великий князь. — Она всегда присутствовала здесь. Уже очень, очень давно. С первых лет вторжения. Она диктовала свои условия… Заставляла меня отдавать своих подданных.

Казалось, его голос дрогнул, и он почему-то не стал брать мою пешку. Сходил D4 пешкой, видимо, пытаясь развивать нападение слоном. Я же ответил пешкой на G4, угрожая коню.

— Хорошая попытка выставить себя жертвой обстоятельств, великий князь, — констатировал я. — Но есть кое-что, что заставляет меня усомниться в вашей честности. Понимаете, формирования гнезда Орды на соседней с нами планете произошло не вчера. И даже не в этом десятилетии. Это происходило годами. Годами! Ещё пять лет назад с Ордой на Помпаде мог расправиться флот и адмирал с куда меньшим опытом и арсеналом, чем я. И как минимум в ранние годы формирования гнезда вы не могли — вы были обязаны сообщить флоту и легионам, Второму или Третьему, о возобновившейся активности у разрушенной планеты! Ваши корабли несли дежурство на орбите Помпеи. У вас регулярно были инспекторы. Вам задавали вопросы. Оппозиция знала об этом. Но нет — вы ювелирно обходили все проверки и с хирургической точностью вырезали всех, кто кричал о присутствии Орды в системе.

Я чувствовал, что закипаю, и именно в этот момент Вова тихо сказал мне под руку:

— Александр Игнатьевич, мне показалось, что…

— Что тебе показалось? — я резко повернулся в его сторону.

— Мне показалось, что кто-то сказал «Убей его».

— Когда кажется — креститься надо, — огрызнулся я на своего ученика. — Не отвлекай. На чём мы остановились?

Великий князь увёл коня на E5, пытаясь закрыться от моего слона, который метил на диагональ шаха королю:

— На том, как давно вы решили стать оппозицией Константину. Это случилось до битвы у Первопрестольной, или во время вашего сна в Пантеоне, или после выхода из него?

Лисовский-Леонов тоже посмотрел на Вову и подмигнул.

Неужели он знает и это? Знает и о том, что мой оруженосец, мой ученик до сих пор не знает о моей истинной сущности?

Я сделал шах слоном на B4.

— Шах! — сказал я, и великий князь вздрогнул.

— Хозяин… — тихо прошептал Тридецимус, вероятно, пытаясь подсказать хозяину.

— Отстань! Я тоже слышу! Эти голоса….

А теперь я тоже их слышал.

— … Убей его…

— … Хватит играть с ним в игры…

— … Хватит притворяться правильным…

— … Убей его…

Около десятка голосов.

Великий князь сделал ход пешкой С3, пытаясь закрыться, а в ответ я срубил ферзём пешку на D4.

— Вы… вы… — пробормотал Вова, и я увидел, как у него подкашиваются коленки.

Дошло, наконец-то. Сопоставил одно с другим.

— Довольно! — прорычал великий князь, хватаясь за голову руками. — Я доиграю эту партию!

И вместо того, чтобы беспрепятственно срубить своим ферзём моего, он принялся добивать слона пешкой — B4.

Мне не оставалось ничего другого как срубить его ферзя и сделать ещё один шах, понимая, что безнадёжно проигрываю.

— Шах! Мне нравится! Мы оба играем как больные, конченные придурки! — захохотал я.

При слове «шах» он снова вздрогнул и срубил моего ферзя королём. Что-что он там говорил про ахиллесову пяту? Как-то он странно вздрагивает, когда я угрожаю его королю. Я вывел второго слона на E5.

— Ваше сиятельство, они уже больше не могут молчать, — сообщил высший серв, и панели высоко над потолком начали медленно отъезжать в сторону.

— Прикончи его!

— Убей!

— Уничтожь!

Так вот что за голоса бормотали. «Ордынский телеграф», как я его прозвал.

С ниш под потолком на нас глядело полтора десятка человеческих голов, опутанных системами жизнеобеспечения.

Вот кто давал указания великому князю все эти годы. Вот кто напутствовал и приказывал поставлять материал для будущих некрорабов на подводные фабрики Помпеи! Железобетонное доказательство вины.

— Вы! Герой Александр!!! — заорал Вова, падая на колени.

Великий князь пошёл в атаку конём на E7! Вернее, видимо, это он думал, что это атака, а на самом деле это было полнейшее самоубийство.

Потому что следующим ходом я снова, уже третий раз сделал ему шах слоном — С2!

— Шах!

Великий князь снова вздрогнул.

А следом весь шахматный столик полетел мне в лицо.

И в руке великого князя появился меч, окутанный красным пламенем.