Глава 05.
Мы едем, едем, едем…
Да, получается, что в основном это мои болгары отстояли наш санитарный обоз! Все стояли насмерть, никто из них не побежал! И санитары, в основном женщины, вовремя оказали помощь раненым. Они спасли всех, в том числе и меня, и спаслись сами. Уж турки, сволочи, никого бы там не пожалели! Они жестоки, как никто другой, и способны на отвратительные злодейства! Так что, своё получили!
Чуть позже, когда лава ушла достаточно далеко, к середине колонны подошли солдаты пехотной роты. Вернулись и уцелевшие казаки. Вот все они и пошли осторожно прочёсывать поле вдоль колонны. А стрелки легиона их страховали. И Димитрий, взяв взвод, пополз вперёд — как было принято у нас, по-пластунски. А потом короткими перебежками. Но всё равно турки, залегшие на месте побоища, одного легионера убили и двоих ранили. Хотя, пехотинцы потеряли и больше. А куда деваться? Надо было всё прочесать. А тех турок, открывших огонь, мои легионеры сразу же всех безжалостно расстреляли. Да, они оказались лучшими стрелками.
Конечно, прочесали — и на это ушло пара часов. Тут из Плевны и два эскадрона донцев подошли. Но больше и не могли — турки, оказалось, на новый приступ пошли, и почти всеми силами. Ну, теперь-то мы знаем, что наши всё же отбились. А тогда неясно было.
А далее пришло время подсчитать потери. Для меня тяжело было осознать, что убили именно Божену. Когда меня подстрелили, она была ещё жива и вела огонь. Но многие турки, залёгшие в поле, продолжили бешено отстреливаться, вот они её и достали. Как бы и случайно, не убереглась красавица… Мне её было сильно жаль!
А так, я не видел, что в колонне происходило, и не мог влиять на ход схватки. Всё быстро произошло. И не я командовал обозом. Это было возложено на усатого и молодцеватого, под тридцать лет, штабс-капитана Игнатенко, помощника командира батальона из Подольского полка. Но он находился в пехотной роте и не видел, что происходило в середине колонны, так и вмешаться не успел. Хотя, чуть позже неплохо проявил себя. Всё-таки был боевым офицером. И обоз успешно довёл до Систово.
Вообще, это Димитрий, Кирилл и Коста достойно организовали оборону в центре колонны. Мои легионеры своё дело знали и не подпустили турок к обозу, смогли расстрелять их ещё в ходе атаки. До гранат дело, к счастью, не дошло. А то потерь у нас было бы больше. Всё поле вдоль нашей колонны было завалено павшими турецкими конями. Да, как раз невинные животные больше всех и пострадали. И это нападение дорого обошлось туркам. Когда обоз уходил, прибывшие донцы, точнее, их сотники Мелехов и Сергунин, сообщили Димитрию, что турки потеряли не менее двух сотен бойцов убитыми и ранеными. Тем более, восемь десятков, большинство, конечно, раненых, были взяты и в плен. Так подсчёт ещё не был и завершён. Это предстояло сделать прибывшим сотням. И ещё они же взяли на себя вывоз всех убитых и пленных в Плевну. Так что, тел убитых легионеров и своих помощниц я не видел. Они наверняка будут захоронены в городе? И я буду вспоминать их с грустью…
Но и мы понесли немалые потери. Одних лошадей в колонне было убито под сотню! Только наш легион потерял двадцать одного бойца убитыми и ещё двадцать девять ранеными. И пехотная рота не досчиталась двадцати солдат и унтеров, и до трёх десятков было и ранено. Как раз во время прочёсывания поля боя большинство и пострадало. Не умели они ползать по-пластунски. Никто их этому не учил. И стрелковый строй слабо знали. Вот господа офицеры там не особо пострадали, был убит лишь подпоручик Хлестаков. Примерно такие потери имела и казачья полусотня. Казакам больше всех и не повезло. Сам сотник Козьма Крючков, ехавший вместе с корнетом Шереметевым, был убит. Сильно досталось и обозникам, набранных из солдат старших возрастов. Там только убитыми не досчитались до трёх десятков, а раза в полтора больше было и ранено. Потому что испугались и заметались, и не догадались, хоть я и сам команду подал, и мои помощники яростно орали «Ложись!», сразу же лечь. И было жаль раненых. Многих, до трёх десятков, не довезли, и раза в два больше получили повторные ранения. Так что, и наш санитарный обоз потерял только убитыми до ста двадцати человек!
Печально, но что делать? Хорошо, что турок не было больше, и Седьмой легион не растерялся, не побежал и достойно выдержал этот скоротечный бой. Тут уже я мог похвалить себя. Ведь смог, и за короткое время, подобрать и подготовить подходящий личный состав! Удалось обучить его хоть к чему-то! Да эти болгары, недавно вообще забитые и униженные османами люди, оказались лучшими бойцами, чем наши русские солдаты. Хорошо и метко отстрелялись! Ну, да, удалой лев всё-таки смог превратить стадо пугливых овец в отчаянных волков! Так что, мне было на кого опереться!
И ещё мои помощники, Демьян и Николай, тайно ото всех сообщили мне чрезвычайно важные сведения. Оказалось, это они первым делом обшмонали некоторых важных турок из конников и стрелков, устроивших на нас охоту. И они предусмотрительно и тайно изъяли часть бумаг, найденных при них. Уже знали, на что обращать внимание при обысках и при первичных опросах. Сам и натаскал. Само собой, часть бумаг там и оставили. Чтобы, если что и подумали на них, но не знали, что они изъяли.
И я просмотрел изъятые ими вещественные доказательства и чуть не рассвирепел. Порадовало, что мало кто из напавших на нас стрелков ушёл! Мы их почти всех там и оставили! Мои помощники сообщили мне, что в первой группе стрелков нашлось четырнадцать трупов, в том числе одного важного турка, и три раненных европейца — немец, француз и англичанин попали в плен, ещё три как бы ушли. Из второй группы осталось пять трупов, в том числе тех, кто меня подстрелил, два попались, и оба оказались англичанами, и два ушли. Но самое главное, что у важного убитого с биноклем из первой группы, бесспорно павшего от моей пули, нашлись документы не только на корреспондентов «The Daily Telegraph» и «The Times» Джона Оливера Смита и Артура Джеймса Бонда, но ещё и разные бумаги, и интересные. Больше письма на английском и французском языках от разных важных особ. Он как бы являлся полковником Седьмого Ирландского полка и виконтом Артуром Джеймсом Кингдейлом. И я думал, что, скорее всего, третье имя у него как раз и являлось настоящим. Ну, получил своё, и заслуженное!
Да, интересные дела! Получилось, что те два десятка стрелков, пытавшихся расстрелять наш обоз, являлись, судя по найденным при них удостоверениям, наёмниками, всяким европейским сбродом, нанятыми за деньги. А наняли их англичане. И среди убитых нами подручных полковника нашлись три англичанина. И вторая группа стрелков, судя по множеству их личных вещей, явно состояла тоже из них. Но удостоверений личности у большинства не имелось. Лишь у одного убитого, как бы капитана пехотной гвардии Бенджамина Мартина Фонбета, нашлись разные документы и письма от каких-то людей. Но ничего такого в них не было. Его подстрелил уже Демьян, вот он его вещи и забрал. Интересно стало, так и я всегда говорил, что сведения о врагах никогда не помешают.
Надо же, молодец! Я сам прямо так ему и сказал:
— Демьян, спасибо! А то я бы остался в неведении насчёт новых врагов. А теперь буду настороже. И вам с Николаем придётся сильно беречься. По отдельности не ходите, и оружие держите при себе.
Но пока я и сам вообще не понимал, зачем англичанам надо было устраивать на меня нападение. Из-за моей писанины? Может, кому-то и не понравилось? Новых изобретений? Вполне! Значит, это из нашей империи произошла утечка. Или из-за вынужденных связей с немцами? Тогда утечка пошла уже от них.
Да, а англичане, получается, устроили охоту лично на меня? Они, идиоты, конечно, многие их диверсанты, даже на такое громкое и подлое «мокрое» дело пошли со своими удостоверениями личности! Конечно, раз они находились у турок, то и им, на всякий случай, надо было показывать хоть что-то. Но и знания Бурлака говорили, что в турецких войсках всегда, в том числе и на этой войне, полно было британских советников. И Адил-паша дал им в сопровождение пару беев — по одному в группу наёмников и к самому корреспонденту, ещё и малой группе стрелков, но они были подстрелены Демьяном и Николаем. Ясно, что наёмники просто недооценили нас, и именно Седьмой легион. Думаю, что с пехотной ротой и казаками турки легко бы справились. А так, сволочи наверняка думали, что не попадутся, тем более, и не рассчитывали, что их безжалостно убьют! И думали, что при их захвате российские власти окажутся снисходительными к ним. И так бы и вышло! Но сейчас им крупно не повезло — сволочи нарвались на меня, моих помощников и болгарских стрелков!
Да, далее придётся быть намного осторожнее. Ведь английских «корреспондентов» и в Российской империи полно! Они даже тут, в русских войсках, только так пасутся! И легальные корреспонденты в каждой дыре. Просто до Плевны не успели добраться.
— Княже, когда солдаты и казаки начали всех обыскивать, мы уже успели проверить этих стрелков и часть важных турок. Конечно, с обоза многие видели, что мы пошли проверять нападавших, но никто толком не уяснил, что мы этих людей обыскивали. Просто не до нас было. Все видели, что мы лишь забрали разное оружие, и ихнее тоже, но у этих людей как бы ничего из вещей не трогали.
Да, что я бы делал без своих верных помощников! И ведь на глазах, и за короткое время заматерели! Снайперы от бога, особенно Демьян, и сообразительные, тут уже Николай. А что мои легионеры слегка прибарахлились, то имели полное право. Фактически это они, вместе с бойцами Георге, расстреляли турок. Да, и часть ездовых, и уцелевшие казаки открыли огонь. Только вот, оказалось, что и до полусотни ездовых и прочей обслуги ударились в панику и рванули налево, в сторону реки. Но казаки их потом всех поймали и вернули. Ну, меня и нас это уже не касалось. Кому надо разберутся. А вот из моих легионеров ни один не побежал, и даже женщины дрались до последнего! С такими воинами можно было воевать и жить!
Ну, не знаю, что решат в Плевне генерал-майор Петрушевский, Иван и Николай Фёдоровичи и другие русские командиры, так как и все тела убитых врагов донцы должны были вывезти в Плевну. Но вывезли или нет, Демьян с Николаем не знали, так как часа через два после боя санитарный обоз тронулся в путь. Раненых всё же надо было срочно доставить в Систово. А там русские санитары быстро забрали офицеров, потом куда-то увезли унтеров и рядовых солдат. Вот болгарские ополченцы остались как бы брошенными, в том числе и я. Они русских чиновников не заинтересовали, потому что Седьмой легион и его личный состав в никаких списках русских войск не числился. Хорошо, что там рядом находилась тётя Юлия, и она услышала моё имя! Тогда и она вышла принимать раненых. Если бы не моё имя, то и тётя Юлия не обратила бы внимание на болгар! Можно сказать, что нам, в том числе и мне, сильно повезло! Хотя, выдержал дорогу, наверняка и далее бы выжил. Тем более, в легионе были свои санитары, и за мной мои помощники и помощницы ухаживали строго.
Прибытие очередного санитарного обоза власти румынской столицы не сильно заинтересовали. Конечно, уже при въезде в Бухарест нас проверили местные полицейские, но наличие русских врачей и казаков отбило у них всякое желание придраться к нам. Хотя, они всё же пустили вместе с нами небольшой наряд.
Правда, один из полицейских всё же спросил у Косты:
— A Șaptea Legiune? Din Plevna? L-ați văzut pe Sublocotentul Gheorghe Loziana? Sau infanteristul Oscar Popescu? Ce mai fac? (рум. — Седьмой легион? Из Плевны? Сублокотенента Георге Лозяну видели? Или пехотинца Оскара Попеску? Как они там?)
Да, судя по виду, он являлся родственником Оскара.
— Am luptat împreună, la o altitudine de 250 (рум. — Вместе воевали, на высоте 250), — тут же охотно ответил Коста. — Sub comanda prințului Kurakin. Sunt în viață, dar răniți. Ar fi trebuit să fie în orașul tău până acum. Am rămas în Sistovo și au plecat. Sănătate bună pentru ei și pentru tine. Poate ne vom întâlni din nou? (рум. — Под начальством князя Куракина. Живы они, но ранены. Сейчас должны быть где-то тут, у вас в городе. Мы остались в Систово, а они ушли. Доброго здравия и им, и вам. Может, вдруг ещё и встретимся?)
Тут полицейский крепко пожал руку и Косте, и ещё поддержал в своих загребущих ладонях нежные ладошки моих помощниц. Да, румыны с удивлением рассматривали их, но против военной формы на них и знаков «7 л», тем более, чёрных орлов на их рукавах ничего не скажешь. Что ни есть Седьмой легион и его воины!
Правда, мы особо ничего и не поняли. Но полицейский залез к себе в сумку и достал оттуда пару газет. Да, что ни есть местные «Timpul» и «Gura satului», и свежие. И чуть позже Коста пояснил мне и тёте Юлии, хотя, и другим, что там напечатаны хвалебные статьи насчёт Георге и его отряда особого назначения, где рассказывалось обо всех их подвигах до и во время защиты Плевны. Ну, имели полное право. Правда, обо мне и моих помощниках там упоминалось мало. Было лишь написано, что во всех боях достойно участвовали юный князь Борис Куракин и другие русские добровольцы. Вот именно о Седьмом легионе, и болгарском, в них было написано больше. Описывались и наш первый бой с тремя батальонами турок, и отражение нападения турок на санитарный обоз. Ну, да, там сражались и отряд Георге, и Седьмой легион. И, конечно, об уничтожении наёмников и английских стрелков в газетах вообще не упоминалось! Уж об этом Георге должен был знать. Ну, и хрен с ними! Зачем нам лишний шум? И Демьян с Николаем осторожно мне намекнули, что да, знал, но вот их за обыском важных турок, наёмников и англичан он всё же не видел. Потому что в то время румыны пошли потрошить небольшой обоз турок, стоявший немного сзади, в неглубоком овражке. Как бы там, неподалёку, во время боя находились турецкие командиры. Да, Демьян с Николаем и никто из легионеров там не был — потому что прикрывали пехотинцев и сами прочёсывали поле вдоль каравана. И хабар, взятый там, и довольно богатый, в основном ушёл подольцам и уцелевшим казакам. Ну, легионеры на них и не были в обиде. Они и так своё взяли, так я и приручал их, что главное — это достойно выполнить боевую задачу и уцелеть, а всё остальное вторично.
Вот во втором бою румыны не участвовали, так и в поимку за пленными не ходили, поэтому и они, и удачные удары батареи сотника Лисицына по туркам в них не были отражены. И тоже было понятно — в статьях превозносились подвиги румынских воинов. И нигде не указывалось, что сам Георге признал моё командование над своим отрядом. Ну, это тоже ни к чему. Зачем обижать хорошего человека и храброго и умелого воина? Да, мельком упоминалось, что юный князь Куракин являлся куратором Седьмого легиона, и ещё называлось имя Димитрия Живкова, его легата, и всё. Но всё же к чести румынских газетчиков, в газетах были приведены и знамя легиона, и полностью текст, ещё и переведённый на молдовский, и ноты песни. И ещё упоминалось о славных традициях Древнего Рима и родстве румын с римлянами. Ну, писаки, не ожидал такого! Хотя, меня это нисколько не волновало. Ну, пусть пишут. Так я немец, и это древние германцы уничтожили Древний Рим! Хотя, лишь Западную часть. А вот Восточную Римскую империю уничтожили проклятые турки, и румынские газетчики написали, что память об этом жива, и уже Седьмой легион будет мстить им за все их, да, злодейства. И ведь русские войска пойдут освобождать Константинополь и, скорее всего, вместе с ними пойдёт и Седьмой легион! Ну, да, и болгарские дружины будут участвовать в боях. Правда, мы их ещё не видели, но они имелись, пусть пока как бы лишь шесть. И их число далее будет однозначно расти.
И тут я понял, что попал — сам того не ожидая, глупо и крупно подставил бойцов легиона. Ведь турки теперь будут сражаться с ними ожесточённее, чем даже с русскими войсками и другими болгарскими дружинами. Это же дело принципа! Придётся мне и далее помогать легиону — да, попрошу Косту, чтобы всех возможных стрелков сразу же направляли ко мне. Правда, лучше мужчин… Я понатаскаю их и сделаю из них настоящих снайперов!