* * *

Глава 25.

Мы идём на бал!

А на другой день у нас случились как бы наводнение или пожар! Вроде, всё подготовили, но всё равно чего-то не досмотрели. Ничего, разобрались и после полудня, ближе к вечеру, парадный строй из шести десятков бойцов и трёх десятков музыкантов был готов. Жаль, но десяток раненных всё ещё не совсем поправились, и пятеро из них ходили, но с трудом. С ними пришлось оставить и Симеона с Мирой, и Дашу с Шурой. Олег Юрьевич и его санитары в последнее время у нас и не появлялись. И дома надо было охранять — выделили ещё шестерых легионеров из раненных, что послабее. Ведь у нас, помимо разного имущества, в них хранились и оружие, и много боеприпасов. Само собой, пришлось заранее направить к бирже, на Биржевую площадь, полевые кухни с нашими поварами, ещё повозки с нужным имуществом, и выделить в охрану четвёрку легионеров. Хотя, они тоже были одеты в военную форму. Хорошо, что присматривать за оставшимися дома ранеными и помогать у биржи вызвались множество членов кружка любителей музыки и футболистов. Их оказалось и в большом избытке. Ну, часть, особенно женщины, побудут зеваками. Я, наконец, увидел Сару. Хотя, она была немного грустна. Мы с ней слегка, и вполне тепло, пообщались, но прежней близости, как в прошлое посещение Одессы, меж нами уже не было. Ну, не мог я дать ей того, чего она хотела. К тому же, мы с ней, уж она точно, ещё являлись детьми! Хоть и меня детство не отпускало, но всё сильно изменилось…

— А ты, Иван, всё-таки сильно изменился, — сказала девочка. — Теперь уже настоящим князем стал.

— Ну, что ты, Сара? — улыбнулся я. — Остался таким же. Просто порой приходится заниматься тем, что как бы и не по возрасту, но надо. Что делать, обстоятельства, и никуда от них не деться!

Вообще-то, впереди у нас времени было полно! Кто знает, как всё повернётся? Уж Сара и далее останется моим другом.

А так, строй выглядел грозно. Все бойцы в касках и разгрузках. Защитные жилеты, хоть Абрам Самуилович прислал ещё два десятка, одели не все. Мы решили, что и женщинам, и части легионеров, не совсем поправившимся, они на марше ни к чему. И так ничего. Ещё и винтовки висели за спинами. Правда, патроны бойцам не выдали. Но они были прихвачены и пока хранились, на всякий случай, у Василия Семёновича и пары его ефрейторов. Вот унтер Сорокин и ефрейтор Дьяченко были поставлены в строй. Они будут воевать в легионе до конца войны или пока их не отозвут.

Надо же, и тётя Юлия решила встать в строй! В парадной форме она выглядела на все сто! Из под тёмно-зелёной юбки чуть ниже колена выглядывали стройные ноги. Нет, они были затянуты в тугие трико, но выглядели красиво. И другие женщины, вообще-то, все юные девы, одетые так же, выглядели весьма привлекательно. Ясно, что мы сейчас как бы нарушали традиции, но я решил рискнуть. Тут и тётя Юлия сама поддержала меня. Кстати, и Даниил Милославович, заглянувший к нам всё проверить, слегка нахмурился, но ничего не сказал. Лишний скандал никому не был нужен, а так, всё было очень даже прилично. И, вообще, мы Седьмой легион, и этим всё сказано.

Вот меня в строй пока не поставили. И винтовки у меня не имелось, и защитного жилета. Лишь каска. Жаль, но и я, хоть и юный организм, не успел полностью поправиться. Опасно было ставить меня в строй, мог просто не выдержать. И, вообще, не будь у меня некоторых приятных, да, бонусов, мне ещё немало пришлось бы поваляться в койке. А так, ещё немного, и приду в норму.

Так что, меня, вместе с казаком Силантием Ворожейкиным и парой девушек из кружка любителей музыки, посадили в неброскую карету, и она последовала сильно сзади за колонной бойцов легиона. И мы лишь услышали музыку, пока «Первый марш легиона». И то она прозвучала лишь при отходе от наших домов. Всё, началось! Этот марш и ещё бал — это то, чем я хотел сразить Одессу! Они тоже не менее важны, чем геройство легиона под Плевной. Мы сейчас будем воевать за общественное мнение подданных Российской империи!

Хорошо, что марш начался! А так, чуть позже и бойцы легиона, и музыканты просто расселись по повозкам. И они дружно рванули по Фонтанной дороге. Ну, пятнадцать вёрст или сколько там пешим ходом — это всё же не шутки! После них нашей центурии однозначно не до торжественного прохода будет. Мы сейчас не в Болгарии, не в боевом походе. Бойцы спешатся около Куликова поля и только тогда пройдут по городу маршем. Можно было бы только там переодеться в военную форму, но мы тут всё-таки боевое подразделение и можем позволить себе некоторые послабления лишь в расположении. Так что, только в полной боевой выкладке!

А я наслаждался в карете обществом красавиц.

— Надо же, Иван, — Лилия Рабинович, как бы по старой памяти, решила обратиться ко мне так, — а Вы стали настоящим военным! И в «Правительственном Въстнике» о Седьмом легионе написали, и Пётр Петрович в нашем «Одессом въстнике» интересную статью о Вас и Ваших помощницах разместил. И марш боевой! Получается, Вам и самим пришлось повоевать? Там же, Иван, стреляли, и по вам! И в газетах много страшного пишут об османах.

Ну, раз девушкам интересно, придётся немного вспомнить о Плевне. Пока ехали, как раз и успел рассказать о городе и местности, что его окружает. Вообще-то, я и сам мало что успел там рассмотреть. Ведь больше сидел на своём опорном пункте.

— Никто не ожидал появления этих трёх батальонов османов. Иван Фёдорович со своим полком ушёл за Вит бить башибузуков. Их там три эскадрона шло на Плевну. — Да, я рассказал девушкам и о первом штурме. — Тяжело нам пришлось. Получилось как в песне — в невероятной скачке гусары и казаки ворвались на позиции османов и в жестокой схватке убили многих, а остальных заставили сдаться. Жаль, но там погибло и много наших воинов. Страшно, но на войне так. Вот в их честь я, Лилия, Виктория, и решил написать «Романс о гусарах». А мы сидели в окопах и лишь стреляли по османам.

— И Божена с Деницей тоже стреляли по ним? — встревоженно спросила Виктория Бабич, наверное, одна из самых ярких красавиц среди любительниц моей музыки. Настоящая, как там, да, Орнэлла Мути, и красивее, и стройнее! Что ни есть модель!

— Стреляли! Почти все девушки стреляли. И Амина, и Асия, и Бьянка, и другие. Страшно было, но требовалось драться. Если бы османы дошли до нас, то сразу же насадили бы на штыки. Но им не удалось. Гусары и казаки их самих порубали. Вот Радку и Элицу и ещё восьмерых их подруг наши лазутчики освободили через неделю после этого. Османы собирались жестоко надругаться над ними и потом убить, но не успели. Ещё страшнее их башибузуки из черкесов и местных болгар. Настоящие изверги!

Далее, чтобы отвлечь девушек, я перевёл разговор на парадную форму женщин легиона. Это их интересовало больше всего.

— Прежде всего, одежда должна быть удобной. Ещё и красивой. Можно было одеть и брючки, и они тоже пошиты. Но тут красивей выглядели именно юбки. Если они были бы длиньше, то мешали бы при ходьбе. А сейчас нет. И вся эта одежда может быть и обычной. Но это не сейчас, а позже. А то нас сильно ругали и при пошиве платьев и костюмов нового фасона. А сейчас уже нет.

Ну, да, сейчас многие люди ходили в одежде нового фасона.

И чуть позже карета встала. Да, приехали! Надо же, приятный марш у меня получился. Мы только и услышали, как оркестр, уже у Куликового поля и чуть позже ещё пару раз исполнил «Первый марш легиона». И никто меня не побеспокоил. Лишь тётя Юлия ненадолго заглянула в карету и убежала. Пока управлением бойцами неплохо справлялись Коста и его десятники. И, да, хоть о торжественном проходе бойцов легиона не было объявлено, по пути следования оказалось много зрителей. Да в любом случае обоз из трёх десятков повозок с вооружёнными людьми, да ещё в странной военной форме, и в сопровождении конных казаков и полицейских, сразу же привлёк бы внимание горожан. Хотя, многие так ничего и не поняли.

А далее, по Итальянской улице, пошёл уже небольшой строй. Впереди двигались музыканты, а сзади колонны бойцов, сильно отстав, неторопливо катили полудюжина повозок и пара карет с разным имуществом. Вот тут музыканты начали, с небольшим перерывом, повторять «Первый марш легиона». Ближе к центру и я встал в строй. Впереди, за музыкантами, в полной боевой выкладке, одетый в защитный жилет, лихо печатал шаги Коста. За ним, по правой стороне улицы, грозно следовала, колонной по четыре, большая часть бойцов, где виднелись, вперемешку, и мужчины, и женщины. Строгого разделения не было. Кстати, Демьян с Николаем и все мои помощницы находились здесь. После них, чуть отставая, шли бойцы санитарной центурии. Хотя, и у них за спинами виднелись винтовки. Их отличали лишь белые повязки с красными крестами на рукавах и полевые сумки, тоже с крестами, но в белом кругу. Во главе шла Анфиса. И тётя Юлия печатала шаг здесь, в первом ряду. И у неё за спиной висела винтовка. А меня засунули в середину, и даже винтовку не дали. Нет, кобура с револьвером у меня имелась. И второй лежал за пазухой. В отличие от бойцов, они были и заряжены. И запасные патроны в карманах имелись. А так, то, что надо. Я ведь ещё не выздоровел. Мне место как раз в санитарной центурии.

Да, сначала меня хотели поставить впереди, вместо Косты. Но я воспротивился и сказал, что это будет смотреться не так красиво. Всё-таки я юнец. Заявил, что нечего выпячивать меня, тем более, что скоро покину их. Пусть этот марш будет триумфом именно бойцов легиона и их начальников. И Косты, который и сам достойно воевал, и во время нападения на обоз уверенно, вместе с Димитрием и Кириллом, сумел управлять легионом. Так что, настоящий центурион и сейчас должен представлять его.

И мы почти дошли до Думской площади. Время уже близилось к вечеру. Вот тут Коста и подал команду:

— Центурия, запевай!

И музыканты сразу же перешли на исполнение «Второго марша легиона». И бойцы запели песню, конечно, на русском языке. Мы все решили, что город русский, и все должны понимать слова марша. И ничего, получилось. А на болгарском легион будет исполнять его в Болгарии. И фашистский марш из будущего прозвучал весьма грозно. Надеюсь, что его ещё долго будут связывать с Седьмым легионом. Может, ещё и самих фашистов будут гнобить под него?

Мы спокойно промаршировали почти до здания биржи. На площади полно было гуляющих. На входе на площадь, справа, под охраной ещё и полицейских, стояли наши полевые кухни, и возле них хватало людей. А что, вполне интересное военное имущество. И ещё мы устроили бесплатную кормёжку, правда, лишь кулешом и чаем. Так и всё было лишь символическим — чтобы люди посмотрели, так и надо было продвигать разные новшества.

Нас встречали. Нет, никаких больших начальников не было. Даже Даниил Милославович не стал показываться. Тем более, и был объявлен лишь благотворительный бал, устраиваемый Одесским музыкальным Обществом. И приглашения никому не рассылались, вход был объявлен свободным. Так что, важные городские чины и люди побогаче сюда просто не прибыли. Но зато хватало более простого люда. Да, собрались множество наших хороших знакомых из кружка любителей музыки и футболистов, так и члены их семей. И, да, прибыли и всё семейство Абрама Самуиловича, и Григорий Фёдорович стоял в окружении большой компании, и явно явилось и немалое число городских богачей, пусть и не самых крутых.

А нас ожидаемо встретил Вениамин Серафимович. Майор уже предупредил нас. И нам его было достаточно! Хоть как, помощник градоначальника, пусть и не самый важный. Значит, администрация города на нас внимание обратила, и она как бы сохранила лицо. И гнев более высоких лиц, если что, не падёт на них.

— Господин помощник! — Коста во весь голос подал колонне команду «Стой! Смирно!» и чётким строевым шагом подошёл к Вениамину Серафимовичу. Само собой, и ладонь приложил к каске. — Запасная центурия Седьмого легиона прибыла для проведения благотворительного вечера. Докладывает центурион Коста Онассис!

Тут помощник подал руку Косте, и тот его пожал.

— Что же, центурион, Мы рады видеть Вас и воинов Седьмого легиона. Проходите в здание. Будем слушать музыку!

Тут Костя громко скомандовал «Центурия, вольно! Разойтись!», и бойцы легиона на самом деле слегка разошлись в стороны, а потом небольшими группами направились ко входу в биржу. Там их уже встречал и сам Даниил Милославович, и его полицейские.

Тут меня сразу же окружили и тётя Юлия, и мои помощники и помощницы, и все вместе повели ко входу. Все формальности были соблюдены, и далее нам надо было расслабиться. Конечно, никто не собирался устраивать из встречи с бойцами болгарского ополчения большой праздник. Поэтому в Розовом зале, уже почти полном, тоже собрались люди попроще. Ну, к сожалению, я в городе мало кого знал, тем более, важных лиц, и скоро, так и не познакомившись ни с кем из них, придётся уехать. Правда, особо и не стремился…

А так, лично мне бы хватило членов кружка любителей моей музыки и футболистов. Они тоже начали проходить в зал.

— Добро пожаловать, князь Борис! — встретил меня майор. — Вы уже во второй раз в Одессе, и сейчас находились почти три недели, а Вас в городе почти никто не видел!

Тут я просто улыбнулся:

— Да, вот, пока никак не получалось, Даниил Милославович. Но сейчас, думаю, что всё-таки отдохну и душой, и телом. Хотя, знаете, уже третий месяц, как уехал из дома, и всё равно всё ещё в Одессе.

А далее нас поспешили окружить уже Абрам Самуилович с семейством и Григорий Фёдорович, тоже явно в окружении семьи. Да, я сразу же узнал её дочку Ларису, и мы встретились взглядами и даже улыбнулись друг другу. И Бабели, всё семейство — и Исаак Моисеевич, и Эстель Давидовна, и Руфина с Сарой были, просто они стояли немного в отдавлении. Хотя, и Антоний нас встретил. Ну, он сразу же уединился с Аркадием. Я не знал, что за дела у них, но это меня не так сильно и касалось. Ну, теперь у них и моих дел полно было, вроде, и немалые подвижки там имелись.

— Здравствуйте, Мириам Ицхаковна! — тепло поздоровался я с женой Абрама Самуиловича. — Давно не виделись! Всё вспоминаю Ваш дом, но побывать никак. Вроде, и нахожусь в Одессе, но и в город вырвался в первый раз. И на море ещё не был!

— Ну, успеете ещё, Борис. А так, наш дом всегда открыт для Вас и Ваших друзей. Может, когда-нибудь и Ваша тётя Арина заедет, и Ваша сестра Александра? Будем рады!

— Ну, если они будут в Одессе, тем более, вместе со мной, то, думаю, что обязательно заедем. Мне у вас понравилось.

Далее я поспешил поздороваться с Бабелями. Хоть как, старые знакомые. Так и у Сары, при виде меня, глаза засверкали как звёзды.

— Здравствуйте, Исаак Моисеевич, Эстель Давидовна. Как приехали в Одессу, так больше с вами и не встретились. Рад встрече с вами. Надеюсь, что и вам сегодняшний вечер понравится!

Далее мне пришлось отвлечься на Петра Петровича, а затем тётю Юлию, собравшуюся заняться женщинами легиона. Да, надо было начать и музыкальную часть, так и переодеть женщин. Хоть мужчины оставались в военной форме, но всё лишнее требовалось снять. Хотя, этим уже занимался Коста. А Пётр Петрович, как Глава Одесского музыкального общества, должен был открыть бал.

И он и начал, и торжественно:

— Дорогие гости! Разрешите начать наш сегодняшний бал с представления князя Бориса Куракина! Да, мы все знаем, что он юн, но князю, к сожалению, рано пришлось повзрослеть. Теперь князь Борис является куратором Седьмого легиона, воинов которого мы сегодня все увидели во всей красе, и талантливым композитором, сочинившим немало прекрасной музыки. Воины легиона получили ранения при защите Плевны и находились в нашем городе на лечении. И наш сегодняшний Благотворительный бал посвящается доблестным защитникам Отечества! Разрешите его открыть!

После аплодисментов собравшихся, радостный композитор торжественно обьявил:

— Бал объявляется открытым!

Да, а ведь это и для меня первый взрослый бал! И где я не бедный родственник, а вполне уважаемый князь!