Телик всё так же читал памятку.

— Помните, многие пауки видят в тепловом и ультрафиолетовом спектре, а также у них отличный слух.

— Нет смысла жечь нервы и сидеть под дверью, как сторожевые собаки, — сказал я. — Давайте просто поделим смены по два часа и будем караулить.

— Хорошо, — согласился отец. — Я тогда заступаю первым.

Я взял со стола ИПП со жгутом и сказал:

— Я пойду немного подремлю. Устал после игры.

Я закатил к себе Пашку и прошептал:

— Я сваливаю. Буду патрулировать улицу. Не один. С Буяном. Если родители увидят, скажешь им, а если нет, то и ладно.

Брат молча кивнул. Я закрыл за ним дверь. Скрафтил маску себе и Буяну, на всякий случай, чтобы не узнали. Вдруг свидетели попадутся. Надел перчатки, если придётся пускать в ход пистолет. Сделал спящий силуэт из вещей под одеялом и тихо выскользнул в окно, не забыв прихватить арбалет и копьё.

Огляделся. Буян отлип от стены соседнего здания. Притаился там в тени, не пошевелился бы, я его и не заметил. Направился к нему.

— Ну наконец-то, — тихо проговорил он.

Я развёл руками.

— Мы люди подневольные. Понимать должен.

Я вручил ему маску.

— Очень смешно, — сказал парень. — У нас же полно в районе пиромантов моей комплекции. Никто не узнает.

— Э-э-э, — почесал я затылок. — Ну да. Не подумал как-то.

— А ты у нас, выходит, средневековый воин? — покосился он на моё оружие.

— Ну извини, не всех задницей в порталы совали.

— А чего сразу задницей? Тебя копы не прихватят на этом?

— Пытались уже. Не вышло. И не выйдет. Хватит трепаться.

— Какой план?

— Ты в один конец улицы, я в другой. Если слышим шум, бежим друг другу на помощь.

— Я вниз по улице. Ты вверх, — отбил он мне кулак.

Передвигаться скрытно не имело смысла. Паук — это один большой локатор. У них и микроволоски, что улавливают звуки и панцирь, который ловит вибрации, и паутина для этих же целей. И зрение такое-сякое, ультрафиолет-инфракрасное. А если это всё не помогло, у некоторых видов ещё и ментальные способности. Но это уже у старых и даже, скорее, древних арахнидов. Нарваться вот так в лоб на них тяжело.

Это либо молодой паук, выигравший в генетическую лотерею, либо сильно заскучавший старый, или командир, который явился поглядеть, кто перебил весь его отряд.

Легенд и баек про пауков много. Возможно, больше, чем про прочих вторженцев. Говорят, паучьи миры одни из самых древних. Есть те, кто верят, что арахниды когда-то правили на земле. И те, кто думают, что мы искусственно выведенный им вид. Мол, земля планета-ферма. И всё основано лишь на том, что пауки могут прямо мысленно общаться словами, а не только образами, как другие ментаты.

Мне же кажется всё куда проще. Не зря же синапсы и нейронные связи всегда рисуют похожими на паутины, а они плетуны. Вот и вся загадка. Если уж дожили до стадии матриархов, то легко подбирают речевой ключ, переводя свои помыслы в понятную более примитивному разуму речь.

Я дошёл до дома Сумасшедшего Эрла. Дёрнул ручку. Значит, воришка не возвращался в третий раз. Развернулся. Где-то вдали, за пару кварталов отсюда, грянул выстрел, потом ещё один, и всё затихло.

Я встретился с Буяном на середине улицы.

— Как там? — спросил я.

— Сжёг совсем мелкого, — он показал кулак. — И больше ничего.

— Выстрел слышал?

— Да.

И сразу же в той же стороне грянула автоматная очередь и оборвалась.

— Вряд ли же это спецура из города прибыла, — заметил Буян. — Наши кто-то. Банда Рауля в той стороне обитает, кстати.

— Или обитала, — философски заметил я.

Мы снова разошлись, на этот раз поменявшись местами. Я дошёл вниз по улице. Увидел паука размером с кулак и раздавил его ногой. Прошёл туда, откуда он явился, но больше никого не обнаружил.

Мы снова отбили друг другу кулаки на середине. Я брёл не спеша. Если арахниды будут к кому-то ломиться, шум услышу.

Я остановился, увидев странную тень. Задрал голову. По крыше дома Сумасшедшего Эрла полз паук. По-прежнему мелкий. Ну может, полметра в высоту.

— Мёдом вам там сегодня всем намазано, что ли, — тихо пробубнил себе под нос. Достал бокен и спрятал копьё в инвентарь. Взял разбег и влетел по приставленной лестнице.

От паука лишь слегка несло чем-то вроде плесени. Арахнид плюнул паутиной, но я отбил её мечом и обрушил меч на голову твари. Лапы подогнулись, и он клюнул мордой в крышу. Я пнул его, скидывая вниз и сам прыгнул сверху, раздавив.

На удивление, такая высота теперь была приемлема для приземления, даже без переката.

И тут до ноздрей дошёл запах внутренностей твари, завоняло амиаком. Я скривился, и, браня себя за опрометчивый поступок, принялся оттирать обувь об траву.

В ногу что-то прилетело. Я увидел на штанине липкий сгусток паутины и развернулся. Ещё один мелкий гад, противно перебирая своими волосатыми ножками, полз по стене дома. Он чуть подсел, для нового плевка.

Я пригнулся под паутиной и врезал по лапе, роняя тварь на землю. Перевернул его ударом ноги на спину и вонзил бокен в мягкое брюшко. Противно чавкнули внутренности. Тварь зашипела, защелкала жвалами. Я вытащил меч и даже добивать не стал.

И тут услышал шелест множества лапок. Выглянул из-за угла дома и выругался. Крупного чёрного паука с меня ростом окружала целая группа арахнидов поменьше. Они начали рассредоточиваться. Знали о моём присутствии.

Я спрятал бокен и выхватил арбалет. Спрятался за углом. Выдохнул. Высунулся и выстрелил в главную тварь. Паук резко опустил башку. Болт скользнул по панцирю, оставляя полосу на хитине. Но всё же угол между наконечником и броней оказался слишком острый. Попросту смазанный выстрел вышел.

Я убрал арбалет и вытащил его брата — лук. Надо бы научиться сразу две стрелы пускать. Высунулся и пробил насквозь самого рослого из коротышей, который был мне по пояс. Тварь заметалась. Зашипела.

В угол дома полетели сгустки паутины. Да так часто, что мне не удавалось высунуться. Завоняло кератином, такой специфичный запах жженого волоса или даже пера.

Спасибо, что пока никто кислотой не плюётся. Где, блин, Буян? Неужели тоже нарвался на неприятности.

Я метнулся к лестнице. Взлетел на дом. Выглянул из-за конька. Младшие пауки были совсем рядом. Я выстрелил в главную особь и попал в брюшко, точнее, в задницу, которая у них почему зовётся брюхом.

И тут он плюнул своей паутиной. Она раскрылась в полёте сеткой диаметром метра два. Уклон!

Я ушёл перекатом и слетел с крыши. Успел в полёте откинуть лук. Грохнулся на землю. И вот это было уже ощутимо. У нас в КП такой удар назвали бы на восьмёрочку. При десятке сознание теряют.

Я подтянул ногой лук. Вытащил стрелу. И как только из-за угла выпрыгнул паук, выстрелил. Его унесло обратно за угол. Я поднялся. И тут, мешаясь друг другу, выскочила целая толпа противников.

Я услышал, как лапки перебираются по крыше.

— Замер! — рыкнул я, используя Голос, и уже почти прыгнувший арахнид просто сорвался и плюхнулся на землю, сломав одну из лап.

Рукой я вонзил стрелу ему в макушку. И начал отступать отстреливаясь. Пришпилил одного из пауков к стене здания. Другого пробил насквозь и сцепил с собратом.

Третий с зелёным пятном на морде плюнул кислотой.

Уклон!

Шипящий сгусток пролетел сантиметрах в пяти от лица. Я умудрился вдохнуть его испарения и закашлялся. Как будто уксус резко занюхнул. Из глаз хлынули слёзы.

Я быстро выпустил в него четыре стрелы. Но он всё так же наступал на меня, плюясь ядом.

Под ногой что-то чавкнуло, и я понял, что вляпался в кислоту, ведь шёл спиной. Резко скинул кроссовок. Обул его на руку и потёр об асфальт. Бесполезно. Подошва погибла.

— Ах ты тварь! — зарычал я. Потянулся за очередной стрелой, последняя. Вот, блин. Увлёкся. Не считал.

И в этот миг слева плюнули паутиной прям в лук. Кое-как вырвал руку. Она стала вся липкая. Оружие отправилось в инвентарь, его место в руках заняло копьё.

Ядовитый арахнид уже еле перебирал лапами и не смог плюнуть. Яд растёкся по хелицерам и попал на лапы. Тварь защёлкала жвалами, которые начало разъедать. Упала на подогнувшиеся ходули и начала конвульсивно кататься.

Последний мелкий паук скакнул на меня. Я поймал его на копьё, крутанул и бросил в чёрного гиганта.

Он неторопливо надвигался. Словно вообще не чувствовал во мне опасности. Передёргивало уже от одного звука его лап, а уж когда он щёлкал челюстями, то и подавно становилось не по себе. Я старался не смотреть в его многочисленные глаза. Их количество и размер казались противоестественными настолько, что давили на психику будто не с арахнидом столкнулся, а с каким-то хтоническим лордом.

— Запнись. Запнись. Запнись. Запнись. Запнись, — начал тихо нашёптывать я, отступая и поигрывая копьём.

Пасло от этой твари знатно. Стойкий запах сырого подвала.

Монстр плюнул паутиной и всё же запнулся.

Уклон!

Я пронырнул у самой земли, едва разминувшись с ловчей сетью. Только поднялся, и паук выстрелил ещё раз. Уклон! И тут он прыгнул ровно на траекторию моего движения.

Я врезался в тушу. Прям всем корпусом влетел и рукой, и даже щекой. Он весь какой-то волосатый и при этом немного влажный. Противник крутанулся, опрокинув меня на землю. Из пасти пахнуло гнилым мясом. Уже пожрал недавно, страшилище.

Огромные лапы прижали края футболки, не позволяя мне вырваться. Я в упор глянул на своё отражение во множестве чёрных глаз. И едва успел выставить копьё на пути жвал. Древко хрустнуло и переломилось. А я перехватил верхушку и всадил в пасть. Тварь отшатнулась, и я ударил её в морду с двух ног.

Подскочил. Выхватил меч Кармы и рубанул по лапе. Кровь этого паука воняла не абстрактным аммиаком, а откровенной мочой.

— Сдохни, вонючка, — прорычал я, вонзая меч в башку. Клинок с хрустом проломил хитин, и я отскочил, от завалившегося монстра. Он засучил лапами, несколько раз дёрнулся, будто машина на скорости, если провернуть замок зажигания, и затих.

Раздались хлопки.

— Это было красиво, — сказал Буян. — Я даже не нашёл в какой момент вступить.

— Ты всё это время наблюдал⁈ — взорвался я.

— Ну-у-у. Мне было интересно, на что ты способен. Не бойся, я могила.

Он всё видел! Все манипуляции с инвентарём.

Я подошёл и посмотрел ему в глаза.

— Ты чертовски угадал с термином, — проговорил я, глядя на него исподлобья. — Ты либо могила, либо в могиле.

— Воу-воу, — выставил он руки. — Полегче, Анд. Я тебе не враг.

Я пихнул его в плечо, проходя мимо и, начал собирать стрелы.

— Помоги, — сказал ему. И он присоединился.

Половина находок оказалась поломана или треснута. У таких я обламывал наконечники и складывал их в колчан. Древки бросил на землю.

— Сожги, чтоб улик не оставлять.

Парень махнул рукой, и их хватило пламя. Оно раздувалось, словно под порывами ветра и быстро оставило лишь пепел.

Через пару улиц раздался визг шин и удар.

— Кто это там катается? — удивился Буян и направился на звук. — Вряд ли копы. Если только отработчики, впавшие в немилость.

— Это как? — спросил я находу, догоняя его.

— Ну видели или слышали слишком много.

Бахнул дробовик. Потом пистолет. Затем два ствола начали перегавкивать друг друга.

Мы уже бежали со всех ног. Но когда выскочили меж двух домиков увидели отъезжающую полицейскую машину с помятым капотом и дверцей. Она хрустела телами пауков.

Мы удивленно переглянулись, будто голую девчонку увидели и искали в глазах товарища ответ на вопрос «мне же не померещилось?». Неожиданно к кузову авто прицепилась паутина, и машина забуксовала, растягивая, но не в силах порвать нити.

Буян выглянул из-за угла дома и резко подался назад.

— Вот что за вассалы у пауков сегодня, — тихо проговорил он.

Я тоже выглянул и отполз от угла. Это был мутант, гибрид, или же ллос, в честь выдуманной богини дроу. Можно назвать как угодно, суть от этого не поменяется. Существо с телом человека, бледной мордой со жвалами, обладающее суперсилой и способное стрелять сверхпрочной паутиной. Обычному человеку с ним почти невозможно справиться.

Он пульнул плотный сгусток на выхлопную трубу. И авто начало чихать, а потом и вовсе заглохло.

Буян положил мне руку на плечо и указал пальцем. На другой стороне в конце улицы паук бежал с коконом. Кого-то успел завернуть и теперь несёт добычу.

Я кивнул Буяну, и он сорвался с места вдогонку. Человека ещё можно спасти. Вот так вот, герои не носят плащей.

Коп высунулся из окна, вскидывая дробовик. Ллос выстрелил паутиной и выдернул мужика на асфальт. Бросил в сторону, а потом в обратную, ударив о машину.

Я рванул на помощь.

Второй полицейский выскочил с другой стороны и наставил пистолет на монстра. Обычная «Беретта». Мутант выстрелил паутиной в оружие и дёрнул на себя. Ловко поймал ствол, перехватил, нацелив на копа, который раскрыл глаза от ужаса.

Секунда, и мой пистолет оказывается в руках. Выстрелил дважды на ходу. Первая пуля угодила в грудь, а вторая в шею или в голову. Не разглядел.

Полицейский повернулся на меня. Наши взгляды встретились. Он узнал меня даже под маской, а я узнал его. Это был тот самый коп, что осматривал мой двор, когда соседка стуканула. Самый, как мне тогда показалось, говнистый из троицы.

Мы вместе подошли к его напарнику. Голова была разбита. В себя он не приходил. Рука лежала немного неестественно.

— Плечо выскочило, — подсказал мне навык первой помощи. — Держи тело, я вправлю.

Он недоверчиво глянул на меня.

— В больнице до этой травмы ещё пару дней могут не дойти, и всё это время он будет мучаться, — сказал я.

Если сделать неправильно, можно порвать большую часть плечевых связок. Поэтому я вообще отключился из этой реальности и отдал всё на откуп навыку. Быстро дёрнул, и плечо встало на место.

Коп вытащил аптечку. Я хватил набор для шитья. Он снова бросил на меня настороженный взгляд.

— Если хочешь сам, то, пожалуйста. Тебе с ним работать, не мне.

— Ты хоть умеешь?

— У меня страховки нет. Как ты думаешь?

— Ладно, — сдался он.

Я осторожно зашил глубокое рассечение на голове. Потом наложил повязку.

Мы вместе положили раненного на заднее сиденье и пристегнули так, чтобы он не свалился с него и при этом лежал на боку, ведь у него вполне мог быть сотряс.

— Сержант Уильям Эммет, — представился коп.

Я не стал называть своё имя, на что он лишь усмехнулся. Мы подошли к телу ллоса.

— Видимо, он дёрнулся во время попадания, — сказал полицейский. — Поэтому вторая пуля угодила прямо под челюсть.

Коп нагнулся и поднял свой пистолет, потом забрал дробовик напарника и положил на пассажирское в машину. Присел, поднял две стрелянных мной гильзы и вложил мне в руку.

— Вторая поправка, да, — подмигнул он мне.

Во время прорыва человек имеет права обороняться любыми доступными ему средствами. Хоть взять из-под стекла музейный коллекционный пистолет, стоимостью в миллион эргов. Ничего ему за это не будет.

— Помоги мне, — попросил он, и я помог ему закинуть труп ллоса в багажник. — За такой трофей, могут и премию выдать, — довольно заявил он. — Или по крайней мере, орать будут меньше, чем на остальных.

Он сел в машину, опустив стекло, посмотрел на меня и сказал:

— Мы ехали изъять у тебя твои самострелы, ведь наверняка бы ты их наделал перед Фазой. Но не успели, объявили серую тревогу, и диспетчер направил нас на патруль района, раз уж мы уже были здесь. Под тебя копает ищущий, его зовут Марк. Будь осторожен, Андрей Богданов.

Авто резко стартануло, размазывая по дороге тело паука, отчего ударил жуткий едкий смрад.

Я закрылся нос и пошёл к Буяну, который волок на плече кокон с человеком.

— Хоть бы лицо ему раскрыл, — бросил я.

— Вот дерьмо! Совсем забыл.

Он опустил тело на асфальт. Я схватился за паутину, она походила влажную сахарную вату, такая же липкая и сжимается в руках, только не тает при контакте с тёплой кожей. Раскрыл лицо, это оказалась девушка лет тридцати.

— Знаешь её? — спросил у напарника.

— Нет.

Я потянул руки на себя, и паутина потянулась за ними. Отыграла обратно, но всё же микрочастицы остались на коже. Потёр ладони о штаны.

— И куда её? — поинтересовался Буян.

— Потом решим, — выдал я, глядя ему через плечо.

— Мать вашу паучиху! — зло процедил парень.

Я принялся спешно заряжать арбалет, одновременно заговаривая болт на меткость.

К нам шёл большой матёрый паук, метра два в высоту. Весь в белых волосках. Хитин в многочисленных царапинах, сколах, трещинах и срощенных пробоин. А если учесть, что они его скидывают, когда вырастают, этот не вырастает уже давно, а значит, очень старый.

Я выстрелил. Болт летел точно в голову и попросту отскочил от брони, еле заметно поцарапав хитин. Я спешно перезарядился. Упёр арбалет в плечо и выжал спуск. Арахнид небрежно отбил лапой летящий на огромной скорости болт.

Буян щёлкнул зажигалкой и пустил подряд два файербола. Паук принял один на голову, а второй развеял взмахом конечности. Да он просто играется с нами!

Напарник пустил широченную струю пламени. Паук выстрелил паутиной, рассекая её. Сгусток вонючего горящего щёлка приземлился у наших ног.

Буян глубоко вздохнул, словно собирался раздувать пламя. И замер выпустив воздух из лёгких. Руки его повисли, взгляд потускнел.

Ментальный контроль!

Шёпот пробивался мне в сознание. Я намеренно расслабил тело, расслабил руки, выронив арбалет. Даже не мог различить слова, что посылал паук, но сделал вид, что подчиняюсь. Начал медленно сонно моргать.

Паук плюнул в Буяна, прибив того к стене дома. Схватил кокон с девушкой и начал заворачивать, запечатав лицо. Подошёл ко мне. Уронил на землю. Связал ноги и начал поворачивать. Я материализовал пистолет и дважды выстрели в упор в голову. Хитин треснул. Башка прыснула соком.

Паук потряс головой, издал гадкий звук, похожий на шипение мяса на огне. В последний раз ударил мне по мозгам, и я даже услышал фразу: «разобью твою кладку!», и с грохотом рухнул на асфальт, чуть не отдавив мне ноги. Многочисленные глаза по очереди начали закрываться.

Я встал.

— Парни из гетто, ублюдок, — показал я ему средний палец, и из носа хлынула кровь. Земля вдруг бросилась мне навстречу. Выставил руки, чтобы не поцеловаться с ней, отбил ладони и запястья.

В ушах звенело. Услышал гадкий цокот. Ну кто там ещё?

Повернул голову и охнул. Вот кто вторые вассалы пауков. Другая разновидность лоссов. Человек-скорпион. Тело скорпа, торс и голова человека, и две чёрных клешни.

— Я разобью твою кладку! — прошипел я, пытаясь подняться, но земля всё же дёрнула меня на себя и смачно поцеловала в губы до потери сознания.