Кусок в форме камертона оказался на ладони. Расплавился словно ртуть и принял вид осколка подходящего, чтобы продолжить лезвие клинка.

— Но как? — протянул я и кратко пересказал учителю все события.

— И ты не понял? — удивился он. — Воспользуйся своей самой завышенной характеристикой и подумай, почему камертон так никто и не вытащил. Неужели ты думаешь за ним не приходили? Не спускались в подземелье?

— Ну конечно! — осенило меня. — Все они в итоге выбирали осколок, а не Тишькрай, а значит, были недостойны этой силы. Но как же стабилизация вибраций?

— Поверь. Путь как-то выкрутился. Создал копию, например. Ты ведь помнишь, в локации копия неотличима от оригинала и имеет полную силу.

Я присоединил осколок.

Меч без лезвия. Стадия четвёртая. Деревянный меч.

Все характеристики (кроме Преодоление) +1 . Ловкость +2. Мана + 2. Сила +2.

Техника «Перехват». Вы способны остановить направленное на вас лезвие меча, сжав его двумя руками и не задевая режущих граней. Работает так же и с другими видами оружия, но вероятность удачного исполнения значительно снижается. Есть небольшой шанс поймать медленно летящую стрелу или стрелу с плохим балансом.

— Иногда достаточно остановить меч противника, и свой вынимать уже не придётся, — сказал Михаил. — Ты ведь помнишь? Лучший воин тот, кто не пускал меч в ход.

— Испытаем? — спросил я и кинул ему оружие Кармы.

Он поймал и сразу рубанул по диагонали. Я успел испугаться, но не успел ничего понять. Миг и просто прихлопнул лезвие двумя ладонями будто комара в джунглях Сиби. Клинок был зажат между рук. Михаил давил, но не мог приблизить лезвие. Потянул на себя и вырвал меч.

— А теперь колющий, — предупредил он и резко выбросил руку вперёд.

Я остановил лезвие у самой груди, сложил ладони будто молиться собираюсь.

— Потрясающе, — восхитился я и разжал хватку.

Теперь осталось понять, как работает МирЗул. Попытался его активировать и словно стал чувствовать свои голосовые связки.

— А теперь колющий, — сказал я голосом учителя.

Он удивленно вскинул брови.

— Это твой путь, — продолжил я.

И наставник рассмеялся.

— Хорошо. А теперь попробуй вот это скопировать, — он рассёк воздух мечом.

И вот это было уже странно. Я будто просто выдохнул, но звук один в один повторял взмах меча.

Я взял свои меч, лезвие было уже сантиметров десять. Ударил по клинку учителя. Раздался звон. И я смог повторить его голосом. Вот где магия. У связок нет такой возможности. Но тут включались какие-то иные механизмы.

Интересные ветки событий открываются с таким навыком. Причём даже не знаю, в каком из миров его потенциал откроется сильнее.

Я открыл новые умения, что выпали после прохождения испытания.

Сопротивление физическому урону:

Ваше тело крепнет. Гематомы будут меньше, там, где раньше появился бы перелом, возникнет лишь трещина в кости. Уколы и порезы затягиваются быстрее. Ушибы и переломы заживают лучше. Ржавчина, древесина или другой мелкий мусор, попавший в рану, с меньшей вероятностью вызовет заражение. Синергирует с навыком Регенерация.

Сопротивление магическому урону:

Ваше тело крепнет. Травмы, полученные в результате магического воздействия, залечиваются быстрее. Отравление магическими частицами через зелья или в зонах аномальной концентрации магии проходит быстрее. Остатки заклинаний, например, щипы или другие магические частицы с меньшей вероятностью вызовут заражение. Ожог магическим огнём будет меньшей площади, после морозного заклятия обморожение получит меньший участок кожи и т.д. Синергирует с навыком Регенерация.

Естественно, взял сразу оба.

Очки характеристик раскидал уже привычным способом. Один в ману, один в Интеллект, один в Инвентарь и последнее в Ловкость.

Что ж, время поглотить жемчужину. Я глядел на неё зажатую между указательным и большим пальцем.

— Я должен ещё что-нибудь знать перед поглощением? — спросил я.

— Ну, — пожал плечами наставник. — Разве что реакция на резкое усиление может быть разной. Возможны сбои с заходом в Путь. Или, например, мигрени, головокружения. В целом физически может прилететь довольно сильно вплоть до сонной комы на сутки. Зависит от того, сколько от потенциала жемчужины тебе удастся поглотить. Например, если всего по десятке, ты ставишь приоритет на инвентарь и протаскиваешь себе девять из десяти предметов, получаешь всего два из десяти ОХ, три ОУ и четыре умения, то всё пройдёт более-менее гладко. Будешь немного разбит. Но… Вряд ли ведь ты такой неудачник. Скорее всего, ты вытащишь неплохой процент от каждого компонента и есть вероятность словить откат.

— А что ж ты раньше молчал! — возмутился я. — Мне нельзя выбывать. У меня сегодня выходной. А потом тренировки и игры. А ещё отборочные в турнире по Дигме. Но это ерунда, на днях Фаза. Прорыв в городе. И всё ещё неизвестно точно будут ли это арахниды или кто другой. Ты представляешь, что произойдёт, если во время прорыва, я просто буду не в силах подняться с кровати? Придётся отложить поглощение минимум до следующих выходных.

— Ну не надо так переживать никуда жемчужина не убежит и, вообще, может, всё пройдёт гладко. Вспомни, как ты быстро адаптировался к Пути. Возможно, и тут всё пройдет легче.

— Возможно, — поджал я губы. — Я не могу позволить себе рисковать. Пока отложу это дело. А там может вылечу с соревнований по Дигме или запорю тренировки и меня не допустят до игры. Тогда и поглощу.

— Это твой Путь.

Я вздохнул.

— Ладно, Мих, мне пора. Я очень давно дома не был. Соскучился по родным. Это было безумное испытание. Чуть не свело меня с ума. Серьёзно, — я покачал головой. — Оно было посильным мне физически, но… как же оно забралось мне в голову. Я думал, я сильнее. Понимаешь?

— Ну ты справился, — усмехнулся наставник. — И получил ценный урок. И вытащил осколок. Не забывай, только тебе это удалось.

Я благодарно кивнул. И пожелал проснуться.

* * *

Проспал до обеда. Эта разница во времени сведёт меня с ума.

— Совсем тебя этот режим вымотал, — сочувственно произнесла мама, накрывая мне на стол.

— Таков путь, — улыбнулся я. Веселило, что истинный смысл фразы понятен только мне.

Вести себя как обычно было тяжело. Я не видел родных давно. Я соскучился, но нужно было не подавать виду и быть просто чуточку дружелюбнее обычного.

Но на брате я оторвался, зашёл к нему в комнату, закрыл дверь и набросился на него, начав чесать голову казанками.

— Ай! Ты че! Отвали! Анд, какого лича ты творишь?

Отведя душу, с улыбкой уставился на него.

— Экзамен скоро. Волнуешься?

— Немного, — недовольно буркнул он, поправляя волосы. — Радует, что не один буду сдавать. А так Лу держит в тонусе. Не могу же я перед ней лицом в грязь ударить.

— Читал новости? Слышно что-нибудь по фракции вторжения?

— По телеку сказали завтра информация будет. Вроде арахниды, но с вассалами или с рабами.

— Гадость.

— Ага. Отец утром просил ему напомнить принести арбалет из тайника.

— Можно будет ещё два потом сделать. Я сейчас в спортзал, поедешь со мной? Развеешься. Там обычно бодрая музыка.

— Гантельки потягаю, почему нет.

— По дороге только надо заскочить в какой-то магазин, чтобы не отключиться там, а то сахар просядет,

Мы покатили по району.

— Поспокойнее вроде стало, — заметил брат.

Я загадочно улыбнулся.

— Знаю я одно успокоительное.

— За сладким можем к старику Чангу заскочить, — сказал Пашка.

— Тут до дяди Хвана ближе.

Крохотный магазинчик, располагался на первом этаже. Было там только самое необходимое. Крышевал его Корсар, так что в отличие от старика Чанга владелец мог не бояться ограблений. Всё же магазины в гетто — сплошной риск, продавцы меняются там чаще, чем погода. Да и клиентам не слишком приятно, когда пришёл за покупками, а кто-то пушкой размахивает, пусть и не в твою сторону.

Мы подошли к лавке Хвана. Вывески не было. Только красная дверь с крохотной табличкой «открыто». Она резко распахнулась и ударила по коляске. Парень в маске испуганно махнул в нашу сторону пистолетом и заорал:

— Замерли, нахер, замерли!

Я поднял руки, а он дал дёру, сверкая красными кроссовками.

Мы переглянулись.

— И такое бывает, — философски заметил брат.

Заехали внутрь. Продавец, молодой патлатый пацан лет двадцати, трясущимися руками пытался набрать номер хозяина и бросил на нас испуганный взгляд.

— Мы закрылись! — нервно выпалил он.

— Не заметил таблички, — сказал я.

— Нас ограбили! — завопил парень.

— Да я видел. Получается, наоборот, закрываться нельзя. Выручка нужна. Первый раз, да?

Он лишь закивал.

Пашка выбрал два протеиновых батончика и расплатился пластиковыми монетами.

— К вечеру этого идиота уже подвесят за яйца и вытрясут все деньги, — сказал я брату, когда вышли.

— Может, грабитель не из местных. Или, наоборот, из шайки Корсара. Кто на своих подумает?

Я пожал плечами.

Мы доехали до спортзала, поздоровались с Джоном. Буян снова сидел и зубоскалил с Натахой.

— Ты хоть занимаешься, или только базарить приходишь, — хлопнул я его по плечу.

— А мне зачем? — обернулся он. — Это тебе надо.

Было видно, что за своего Буяна в качалке по-прежнему не считали.

— Особо не убивайся, — шепнул он мне.

Я кивнул. Позанимался сегодня меньше и когда уходил, девчонки ещё делали присед.

Мы по тихой покатили к нам.

— Прямо перед нами дядю Хвана обнесли, — сказал я.

— Это залётные перцы, — уверенно заявил Буян. — Беспределят гады. Нашим почти всем объяснил, что к чему. А вот зареченские сюда на промысел ходят.

— Ну Корсар же его найдёт.

— Не факт, — многозначительно сказал Буян и покосился на Пашку.

Я прикрыл глаза, мол, понял, потом обсудим. Завезли брата и пошли к Буяну.

Дорожка перед его домом теперь была убрана. Точнее, она появилась. Внутри тоже словно сделали генеральную уборку. Хотя было это пару дней назад и сейчас хаос жизни снова отвоёвывал себе пространство.

— Девчонку, что ли, водил, — пихнул я его в плечо, ухмыляясь. И судя по довольному оскалу попал в цель. — Натаху?

— А это уже не твоё дело.

— Как скажешь, — пожал я плечами. — Но, если что, ты чудовище.

Он разлил чайкофский и сказал:

— Я забил стрелку Толстому Тони. Саймон сказал, он старший над шпаной недавно стал, и с тех пор их зелёная поросль к нам заскакивает.

— Саймон типа сводником выступит?

— Да. Пусть пацан авторитет качнёт. Ему полезно.

— Кто ещё будет?

— Я, ты, Джон и ещё одна девчонка.

— Девушка?

— Да.

— Ладно. А с той стороны?

— Я думаю, толпа. Так что можешь взять оружие.

Я поиграл желваками. Бокен будет слишком явно. Это след, который приведёт ко мне. Я уже жалел, что использовал его в стычке с Давинчи.

— Бита есть?

— Найдём, — сказал Буян.

— Тогда я в деле.

— Надо поесть после трени, и пойдем. У меня осталась пицца, покрошим сверху белковый гель и зелень. Будет ураган.

— Зелень?

— Да, я тут в эко-квартал по делам заскакивал.

— Не говори мне о нём. У меня на него аллергия.

— В общем, взял там.

Живот заурчал. Буян быстро модифицировал пиццу и закинул в духовку. Запах теста сводил с ума, а потому, когда он вытащил пиццу, я схватил её ещё горячую и отдуваясь стал запихивать в рот.

— И меня ты называл чудовищем, — покачал головой парень.

Закончив перекус, Буян ушёл в кладовку, потом вышел на улицу и вернулся с битой.

— На! — вручил он мне оружие. — И курту, что ли, какую накинь.

Он нашёл потёртую кожанку из своих старых запасов. Я сделал вид, что сую под неё биту, хотя на самом деле, спрятал её в инвентарь. И мы пошли на стрелку. Джон нагнал нас по дороге. А вот последнюю участницу встретили на набережке.

— Это кто? — покосился я на Буяна.

— Это Леди. Погалантнее с ней.

Я, честно говоря, думал Натаха будет. Но, похоже, она слишком дорога сердцу Буяна, и рисковать ей в драке толпа на толпу он не захотел.

Леди была среднего роста, но из-за причёски, сражаясь за которую погибли минимум четыре фена, казалась высокой. Обесцвеченные волосы и молодёжный макияж говорили, что ей где-то двадцать три, но если очень сильно приглядеться видно, что дамочке за тридцать.

Одета в халат, из-под которого торчат лосины. Даже сквозь объёмную ткань видно, что задница у неё большая. Обута в тапки в виде двух дохлых хомяков. Вдобавок ко всему в руках розовый зонтик.

Я даже боюсь представить, какое горе в жизни должно случиться, чтобы человек выбрал такой стиль. Это же явно всё не просто так.

— Джентльмены, вы заставили даму ждать, — сказала она с манерой актрисы времён рассвета фильмов ар-деко.

Если включить логику можно понять, что она либо одарённая, либо изменённая как мой братец, простую психичку Буян бы на дело не взял. Да и где бы он с ней познакомился. Присовокупляем к этим фактам то, что девчонка поехавшая. И можно сделать вывод, что Леди тоже с отработки.

Место для стрелки выбрали живописное. Стоянка старых катеров. Когда ещё текла река, была востребована, сейчас же большая часть давно сгнила, но были и ещё крепкие модели. В них частенько ночевали бездомные. Но сегодня они все свалили.

Толстый Тони, конечно, оказался совсем не толстым, примерно моего телосложения, только вот руки были расписаны причудливой вязью татуировок.

Я пригляделся.

Детская площадка — значит, залетел ещё по малолетке. Ворона с монетой в клюве. Мотал за воровство. Череп без зуба с треснутой челюстью — грабёж. Два сломанных ключа — две ходки отбыл уже по-взрослому. На вид ему было не многим больше двадцати. Получается, сидел по чуть-чуть.

С ним стояли ещё трое. Неприметные. Таких и у нас половина района.

Саймон нас представил и немного отошёл в сторону. Вмешиваться он право не имеет, но, если что будет свидетелем. Если у кого иерархией повыше вопросы возникнут.

Буян и Тони начали разговор. Я особо не прислушивался. Пока всё было в рамках правил.

Леди крутила зонтом. Её происходящее словно вообще не волновало. Джон немного нервничал, но у него вид такой, что он от этого ещё страшнее выглядит.

Я разглядывал противников. Ничего особенного. Стрелял глазами по сторонам. Никакого движения. Сместился на шаг в сторону и обратился в слух. Если кто-то прячется в катерах, их тело начнёт затекать. Так или иначе будет шорох, дыхание, или, может, щёлкнет сустав, когда кто-то потянется.

Я услышал всё вышеперечисленное. Но, похоже, я один. Джон тоже прислушивался, но сигнала не подал.

Я прошёл мимо него, задев плечом. Подошёл к Леди и застегнул верхнюю пуговицу халата. Надеюсь, она поняла.

Вернулся на своё место.

Говорили уже на повышенных тонах. Конфликт набирал обороты. Буян не хотел бить первым, страховался на случай, если в дело вплетутся старшие, и провоцировал противника.

— Ну чё ты сделаешь? — уже откровенно начал издеваться Тони и свистнул.

Из катеров выскакивали его ребята. Один, второй… пятый… одиннадцатый. Пятнадцать на четыре. У всех кастеты, биты, цепи и арматуры.

Я хмыкнул, видя парня в красных кроссах.

— Это ты зря, — сказал Буян.

— Саймон можешь идти, — усмехнулся Тони.

Посредник отошёл шагов на двадцать, чтобы не попасть под горячую руку. А потом подумал и отошёл еще на столько же.

— Валите к себе, шавки, — сказал Толстый Тони.

— Красивой игры не получилось, — заметил я. — А Корсара обнести твоя личная инициатива или его? — я кивнул на парня в красных кроссах. В его глазах промелькнуло узнавание.

Главарь впервые обратил на меня внимание. И в этот момент Буян ударил.

Зареченские сорвались будто стая псов, отпущенных с поводка.

Леди вскинула зонтик и раздался выстрел. Полупрозрачная синяя резиновая картечь ударила в грудь ближайшего противника, опрокидывая его. Девчонка ксер!

Какой-то придурок налетел на меня с голыми кулаками. Я заблокировал атаку слева и перебросил его через плечо. Ногой в голову встретил ещё одного, отправляя в глухой нокаут. И тут почувствовал волну холода. Кто-то из противников оказался одарённым.

Я выхватил биту. Заблокировал выпад цепи и ударил прямо по костяшкам пальцев. Минус один. Отбил арматуру, оставляя засечки на покрытии биты и пристукнул большой палец. Надеюсь, не сломал. Минус два.

Джон уже отобрал у кого-то цепь и размахивал ей, не позволяя подойти к себе. Леди развлекалась, приставила зонтик к плечу и выцеливала зареченских, а они разбегались с траектории потенциального выстрела. Буян же всерьёз сцепился с парнем, закутанным в ледяной кокон. Потоки пламени ударяли в него, отчего образовалась уже приличная лужа.

Вот тебе и стрелка.

Я огрел очередного противника по спине. Джон заехал его соседу цепью по лицу.

А потом раздался оглушающий хруст ледяного яйца. И все синхронно повернулись на звук.

Я успел огреть ещё одного по ноге.

Зареченские вдруг осознали, что их почти перебили, а их главный аргумент убегает, сверкая подпаленной задницей, и разом все ломанулись прочь.

Я обернулся на звук шагов. Думал, Саймон идёт. Увидел красную пару кросс и блеснувший нож. От нападавшего пахнуло потом. Вонючим адреналиновым потом.

Перехват!

Я остановил лезвие в паре сантиметров от лица. Не удавшийся убийца отпустил нож, развернулся и драпанул.

Саймон стоял в шоке.

— Ну вы даёте, — растерянно проговорил он.

— Джентельмены, я впечатлена, — сказала Леди.

Мы попрощались с Саймоном и вместе вернулись в свой район по руслу, живо обсуждая схватку, а потом Джон и Леди ушли. Я же пошёл к Буяну. Был к нему серьёзный разговор.

Дома он принялся искать, что поставить на стол.

— Как тебе наш поход? Неплохо вышло, а? — довольно проговорил он.

— Пойдёт, — пожал я плечами.

— Слушай, я одну штуку заметил, — начал собеседник. — У меня глаз намётан. И в общем, — он неожиданно схватил вилку и ударил мне в глаз.

Я хлопнул, перехватывая её.

— Ну вот да. Примерно про это я и говорил, — сказал он, отпуская столовый прибор.

— Просто тренировки, — ответил я на незаданный вопрос.

— У каждого свои секреты, да, — усмехнулся он. — Я так и понял.

— Я поговорить хотел.

— Говори. Уже чувствую, мне не понравится.

— Фаза скоро.

— Со дня на день, ага.

— Есть шальная мысль на патруль района выйти. Хотя бы по своей улице. Родных тоже не оставишь без пригляда в такой день.

— Натаха сказала, они всем спортзалом в подвале запираются. Там двери видел какие. Идея-то хорошая, но опасная. От меня чего надо?

— Способности твои. Всё же с прикрытием надёжней. До нас в последнюю очередь всегда доезжают. Если вообще доезжают. Даже простые бойцы, про одарённых молчу.

— Могут доехать, — как-то грустно усмехнулся Буян. — В определённых обстоятельствах.

— Ты о чём?

Он молчал, о чём-то размышляя. Выглянул в окно. Задёрнул шторы. Вышел на улицу, осмотрелся и вернулся.

— А впрочем, — сказал он своим каким-то мыслям. — Других друзей у меня всё равно нет.

— Колись уже.

— Я на отработке такое видел, Андрей, — прошептал он.

— Какое?

— Они называют это посвящением. Приносят ребёнка к разлому. Новорожденного. Вокруг оцепление. Стоит боевая группа и охраняет.

— Кто они?