Я остался только с Амандой.

— А ты складно говоришь, — подбодрила она меня.

— Угу, — буркнул я. — Придумай, пожалуйста, кто со мной в горы сейчас сунется и собери рюкзак в дорогу. Я пока пойду оружие поделаю.

Я оборудовал место. Притащил с леса заботливо выкорчеванным кем-то пенёк, судя по роговым частицам, это кто-то просто почесался так. Подобрал булыжники нужной формы, развёл костёр, взял топорик, связку проводов, тюбик клея, крыло гарпии и так по мелочи всякого.

Сначала взялся за копья. На смену деревянным теперь пришли с металлическими наконечниками. Потом принялся за стрелы. В итоге пожалел, что взял мало композитов всяких. Стрелы вышли самые лучшие из них. В полёте себя естественнее ощущали как будто.

Вообще, ощутил, что появился некий лукарский снобизм. Мол, вот с дерева стрелы самые настоящие и лучше всех, а всё остальное это так. Откуда вдруг? Может, меня всё же эльфы покусали.

Надо бы второго стрелка завести в отряде.

Нашёл себе здоровенный дрын в лесу. Обточил его под лук. Старую тетиву переставил на эту необработанную заготовку, себе сделал новую из паутины, только вот растягивалась зараза, пришлось очень толстую плести и слабину вытягивать как бы. Ну всё равно, надо следить, чтобы натяжение не падало и, если что, дорабатывать.

Нужен кто-то сильный и без способностей. Ха.

— Кайрат, а ты из лука в Дигме стрелял?

— Не особо. Пару раз, может, когда ночь была и порох не работал.

— Плохо. Ну ладно. Будешь учиться. Я вас прикрою сверху, а ты с кем-то сходи вниз и набери гибких стеблей для чучела. Я сплету мишень специальную, по ней работай, и всем дашь попробовать, если у кого будет хорошо получаться, на пару станете тренироваться. Всё, ты теперь старший по запасному луку.

— Есть! — браво козырнул он.

— На жопе шерсть, — добавил я. — Иди уже.

Всё одну головную боль скинул. Показал остальным, как пользоваться копьём. Самые базовые удары. А потом скрафтил себе деревянную киянку и сделал из остатков обшивки две нагрудных пластины.

Оставался один маленький нюанс.

— Гхм, дамы, — сказал я. — Мне необходимо произвести, как бы это сказать, замеры, для большей анатомической точности. Вы ничего такого не подумайте.

— Только попробуй!

— На глаз делай.

— Извращенец!

— И не стыдно?

Гхм. Ну ладно, на глаз так на глаз.

Пока работал наблюдал за людьми.

Лапа, Тадеуш и Ликтор кучковались вместе. Плохо это.

— Аманд, — подозвал девушку и прошептал на ухо. — Та троица, чтобы вместе никогда на дежурство не попадала.

— Хорошо. Поняла.

— Вот и умница. Чтоб я без тебя вообще делал.

— Выл от горя.

Затем занялся остатками крыльев. Они были очень плотные. Стрела тогда увязла. Пуля, пробив переплетенье крыльев, теряет основную силу. Тот же грифон навалял всем по первое число и был таков. Хотя из рассказа следовало, что стреляли в него метров с пяти.

К тому же они очень лёгкие, что критично при бое или активном передвижении по лесу. Сделал ещё два нагрудника.

Подозвал Элен и Рин. Вручил им доспех из алюминия и строго настрого наказал не выходить без них из пещеры. Крылатые выдал Лизе и Камую.

Мышь зверолова уже была размером с кролика. Я сводил его вниз, и он поймал ещё и птицу, будет у нас за часового. Это была странная мелкая хищная и зла пернатая.

— Их называют боевитка, — пояснил он. — Характер у них не соскучишься. Навсегда запоминают тех, кто их обидел.

Остался ещё материал крыла. Подумал, кому ещё нужно раздать. Надо это как-то грамотно сделать. В итоге решил, что Бете, как основной батарейке Элен, с которой у неё лучшая связка.

— Отвали! — заорал Саманта Агаян на весь лагерь. — Сколько раз тебе сказать?

Тадеуш пытался отвести её в сторонку, но девушка вырвалась и ушла.

Хм…

— Аманда, — тихо проговорил я. — Организуй мне беседу с Самантой, чтобы никто не знал об этом.

— Попроси всех помочь со своими делами, — сказала девушка. — А я с ней поговорю, чтобы она откликнулась, вроде как сама.

Я дождался знака и громко спросил:

— Порукодельничать никто не хочет?

— Я! — отозвалась Саманта.

— Смотри, вот эти острые края доспеха нужно зашлифовать камнем, вот так, — я показал.

Все быстро потеряли к нам интерес, я сел к ней спиной и тихо проговорил, чтобы никто не слышал.

— Саманта, могу ли я тебя кое о чём попросить.

— Это что-то с Тадеушем, — сразу догадалась она.

— Да.

— Это наши с ним дела.

— Я знаю. Но ест вещь, в которой только ты можешь помочь. И если это не сделать, боюсь, всё может плохо кончится. Если откажешься я пойму. Просьба такая себе, с точки зрения морали. Можно сказать, даже немного оскорбительная по отношению к тебе.

— Говори уже, — явно заинтересовалась она.

— Не могла бы ты начать оказывать знаки внимания Ликтору.

— Что? Ты охренел⁈ — прошипела она.

— Я хочу, чтобы ты вбила клин между Ликтором и Тадеушем, чтобы однажды они вдвоём не вбили мне нож в спину. И я сейчас не фигурально выражаюсь.

— Ты козёл, Андрей Богданов.

Я лишь пожал плечами.

— Пусть так. Но козёл, который хочет, чтобы все выжили.

— Хорошо.

— Спасибо.

— Засунь его себе в задницу.

Девушка встала и ушла.

Фух.

Только выдохнул и хлебнул воды, как Аманда вручила мне рюкзак.

— Там вода, перекус, мини-аптечка, верёвка, маленькая радейка и бинокль.

— Бинокль⁈ — удивился я.

— Да в рюкзаке у Лизы был.

— Здорово.

— Успеете до темноты? — поинтересовалась она.

— Не факт, — сказал я. — Потому один пойду.

— Может, лучше на завтра оставить?

— Завтра до реки, — отрезал я.

— Не ходи один, — попросила Аманда. — А если ногу подвернёшь или ещё что.

— Ладно, — вздохнул я, пока остальные наседать не начали. — Мэй, ты как? Дышишь нормально?

— Нормально, — бодро отозвалась девчонка.

Вот и выведаю у неё по пути все секреты ищущих.

— Тогда за мной.

Аманда мне подобрала двух девушек. Зою Нур, худышку с цветными косами, батарейку по специализации, и Тару Майю, черноволосую смуглую красотку зверолова. Её питомца я не видел.

Обе так и были в форме чирлидерш.

— Вам реально в этом удобно? — спросил я.

— Да, — с вызовом во взгляде ответила Тара.

— Ладно, — сказал я. — А кто у тебя в подчинении?

— Геккончик. Он вон, — она указала на почти полностью сливавшегося с камнями геккона. Тварь уже вымахала в метр и обросла броней. А в природе небось с ладошку. — Сегодня ночью он уже на дежурство сможет заступить. Долго его подчиняла. Одиночка. Еле как продавила волю до конца.

— Ладно, красавицы. Идём.

Не хотел брать, но надо, чтобы они нашли ножны для меча мне. Устал как дурак его таскать.

Мы начали подъем, я шел впереди. Иногда подавал девушкам руку. Мэй и Зоя принимали, а вот Тара два раза прошла мимо, и больше я ей руку не протягивал.

— Начинает темнеть, — заметила Зоя.

— Привал минута, — объявил я. Тут можно было осмотреться и немного наладить контакт. — Зой, можно я тебя на руки возьму?

— Зачем? — удивилась она и даже отшатнулась.

— Интересно, сколько ты весишь. Уж больно хрупкая на вид, как балерина.

— Это кажется только, — она заученным чирлидерским движение прыгнула мне на руки.

— Ну да. Пушинка. Я вспомнил только сейчас. Это ведь тебя всегда наверх пирамиды ставят, когда вы фигуру строите.

— Да, — улыбнулась она.

— У меня сердце каждый раз замирает, когда ты оттуда падаешь и тебя ловят.

— На то и расчёт, — подмигнула девушка.

Тара лишь закатила глаза. Как с ней общаться пока не ясно. Но придётся контактировать с каждым. Для той же Зои я теперь не просто неплохо командующий пацан, цена авторитету которого до первой ошибки, а парень, у которого за неё сердце замирает.

— Можно волосы твои посмотреть? — спросил я и, не дожидаясь ответа, взял прядь Зои в руку. — Интересные такие.

— Это не краска, если что. Мутация.

— Да ну! — удивился я. — Круто.

— Повезло тебе с мутацией, — сказала Мэй, которая кроме меня ни с кем обычно и не разговаривала.

— Ага, могло третье ухо на лбу вырасти, — холодно бросила Тара. И Зоя показала ей язык.

Я осмотрел склон. Подозрительно тихо тут. Подошёл к краям и поглядел с обрыва. Красиво, блин. Все эти изгибы гор. Вроде и надежно стоишь на плато, а от смерти отделяет полшага.

Ветер рванул снизу, растрепав девчонкам волосы.

— Идём, — объявил я.

Немного отстал, пропуская спутниц вперёд, и когда они скрылись за поворотом тропы, сел, использовал Путеходец. Вытащил ножны. Для маскировки схватил с пола ещё обломанное древко и какой-то мятый наплечник. Открыл глаза. Быстро встал, примерился и со всей силы забросил всё наверх, на следующий виток тропы. Теперь они их первыми найдут.

Догнал девушек. Тропа стала поуже, и приходилось частенько взбираться с опорой на руки. Тара шла передо мной, так что мне открывались неплохие виды. Вроде и нет у них приседаний как базового упражнения, а так и не скажешь.

Справа потянулся отвесный склон.

Тут уже пошла каменная и совсем узкая дорога. В одном месте и вовсе был переход над пропастью вдоль скалы.

Мэй и Зои на нём было комфортно, а вот Тара бросила на меня тревожный взгляд. Спиной к стене ей задница мешала, а лицом к ней грудь.

— Надо было грифона очаровывать. Сейчас бы так не мучилась, — поддел я её.

— Пройти-то мне теперь как? — возмутилась она.

Я подошёл, и у самого сердце забилось. А эти две прошмыгнули и хоть бы фиг.

Я достал из рюкзака верёвку и перекинул её на ту сторону. Мэй поймала.

— Вдвоём натягивайте, сделаем нашей фигуристой спутнице перила.

Тара, осторожно ступая, начала переходить. Я следил за каждым шагом. Но натяжение было несильным, она лишь слегка опиралась на верёвку и прошла нормально.

Когда я перешёл, она всё еще стояла, опираясь руками на колени, и пыталась отдышаться.

— Спасибо, — проговорила она.

Мы пошли дальше.

Меня заинтересовали следы. Маленькая нога. Похоже на гоблинский след.

— Будьте осторожнее, — предупредил я. Тара обернулась. Я показал ей отпечаток.

Дамы двигались вперёд, а я взобрался на камень и внимательно изучал округу. Ничего похожего на тайные ходы горных гоблиноидов не было.

— Глядите! — неожиданно воскликнула Зоя.

— Зои, что там? — спросила отставшая Тара.

Я сделал вид, что насторожился.

— Возможно эт следы сражения, — задумчиво проговорила девушка.

Я догнал их. Нашему вниманию предстал натюрморт: ножны, древко и наплечник.

— Хм, — задумчиво протянул я и поднял ножны. Повертел, словно в первый раз видел, и вставил меч. — Ха!

— Древко возьмите. На хворост пойдёт, а наплечник как сувенир, — сказал я.

Я изобразил неловкость в движениях, отыгрывал неумение надевать ножны. Зоя и Мэй мне помогли.

До вершины оставалось немного.

— Поднажмём! — протянул я и пошёл вперёд, подавая пример. Уже скоро солнце за гору зайдёт и совсем ничего не видно будет.

— Всё. На месте, — объявил я. — Можете полюбоваться видами.

Я полез на самый пик почти треугольной формы. Забрался по огромным камням ещё метров на двенадцать. Отсюда открывался совершенно потрясающий вид на линию холмов и зубцы гор.

На одном из них было что-то непонятное, не то чьё-то жилище, не то какое-то существо. В сумерках уже не разобрать. С утра ещё посмотрю.

Достал рацию.

— Лиз ответь Анду. Лиз Анду.

— Лиза, — «взяла трубку» девушка.

— Мы на месте. Уже темно, спускаться не будем. На рассвете придём.

— Принято.

— Сейчас попробую отсюда с высоты связь половить.

Я вытянул антенну и запустил поиск. Что удивительно несколько раз ловил непонятные сигналы, какие-то зашифрованные коды из жутких помех. Выставил базовую частоту ретрансляторов, но ничего не нашёл. Зачем-то всё равно выслал сигнал о помощи.

Спустился.

— Ночуем тут, — объявил я. — Вон под тем камнем будем как под навесом. Все влезем. Утром ещё раз слажу и при свете дня осмотрю горы.

— А это не опасно? — спросила Тара.

— Не опасней, чем в темноте спускаться. Во сне хотя бы ноги не переломаешь.

Девушки разложили плед и рюкзаки под головы вместо подушек.

— Голодные? — спросил я.

— Есть такое, — призналась Зоя.

— Сейчас.

Я сходил и собрал хвост. Пересохшие, почти невесомы ветки редких кустарников, которые зачастую демонстрировали запредельную тягу к жизни, прорастая почти на голых камнях. Я, конечно, не Ликтор, но эти кусты уважал сильнее прочих горных жителей. Гоблины и гномы по сравнению с ними — огурцы тепличные.

Я развёл огонь и разогрел сухпай прямо в упаковке. Отдельно в железной кружке погрел чайкофский.

Девушки улеглись.

Я взял себе первую смену дежурства. Слушал, как меняется их дыхание, когда они засыпают. Только одна делали вид, что спит.

— Тара, — обратился я и угадал.

— Что? — тихо отозвалась она.

— Спи спокойно. Ничего не случится. Никто вас не потревожит.

Удивительно, но минут через пять она уснула. Хотя я уже приготовился вырубать его Заговорами.

Я слушал горы. Ветер стих и давал насладиться звуками. Хлопанье крыльев дракона разносилось особенно слышно. Есть у этих гор свой хозяин, значит.

Горы жили. Осыпалась земля и камни, вылезали из нор ночные зверьки. И кто-то тихо крался.

— Я тебя слышу, — проговорил я.

Из-за камня вышел седой гоблин. Один глаз был с бельмом. Зубов едва ли половина. Крючковатые пальцы с разбухшими суставами плохо слушались, но он кое-как жестами показал, что он стар и безобиден. Хотя это и так было видно.

— Чего тебе надо, старик?

Не особо я ему доверял. Где один гоблин, там и целое племя. Хотя уж следы группы я бы заметил.

Он показал на небо и сложил руки крестом. Показал, что хочет пить.

Видимо, давно дождей не было, и его привычные места пересохли. Гоблин снял с плеча мешок на лямках и стал вытаскивать свои невеликие сокровища. Деревянный стакан, ржавая полоска ножа, полоски кожи, крысиные шкуры, наконечники стрел, причём очень разные.

— Наконечники все возьму, — я отложил семь самых функциональных на вид. Налил ему воды в стакан. — Не попадайся нам на глаза. Я тебя не трону, но остальные могут напугаться.

Продублировал сказанное жестами, и он вроде понял. Ушёл и ещё долго сидел за камнем. Всё же раздумывал, получится ли напасть.

— Я убью тебя, старик. Только косой взгляд бросишь, и ты покойник, — пообещал я. И тогда он всё же ушел.

Я разбудил на дежурство Мэй.

— Ну давай, ищущая, скажи, кто тут был.

Она встрепенулась. Сонливость отступила. Девушка не видела следов в темноте, но безошибочно замирала в тех местах, где стоял гоблин.

— Точно иномирец, — осторожно произнесла она. — Один. Но с ним что-то не так. Странное чувство. Возможно, он родился на земле, или полукровка с человеком. Слабый фон. Крайне слабый. Я бы предположила, что это кобольд, орк, гоблин или подземный эльф.

Я бросил ей наконечник. Она принюхалась.

— Гоблин!

Я удовлетворённо кивнул. Подвернулся удачный момент, выспросить её про секреты ищущих.

— Так что вы из себя представляете? — поинтересовался я.

— Вообще-то, в рамках противодействия любой агентурной деятельности вторженцев нам, в отличии от других, запрещено разглашать какие-либо подробности о себе.

— Да брось. Мы в жопе мира. Возможно, уже ночью меня убьёт старый гоблин, потому что кто-то из вас проспит смену. Как ты поняла, что ты ищущая?

— Ну, — она пожала плечами. — Я всегда чувствовала всякое. Непонятные тревоги перед Фазой, которые потом, лет в двенадцать сменились ночными припадками и дневными паническими атаками. Это ужасное чувство, кажется, что ты сейчас умрёшь, и совершенно не ясно, от чего.

Я кивнул, мол, продолжай.

— На первом же осмотре врач сказал, что мне нужно в даровый центр. Там специалист сходу определил, в чём дело, и мной занялись уже наши братья ищущие. Сначала нас учили различать магические частицы. Молекула Сахарова, ангельнул, мидароксы и прочие. У них у всех своё ощущение. Потом началось натаскивание на существ из разных фракций. Постоянно сличаешь ощущения. Должен держать в голове всю эту карту «астральных запахов» или магических слепков. В общем, довольно сложная дисциплина.

— Но она тебя поддаётся.

Мэй пожала плечами.

— Я бы сказала, что я середняк. Когда поступлю в академию, там уже будут детективные практики, разборы реальных дел. Мы будем «нюхать порталы». Как бы жестко это ни было. На таких вылазках, чтобы обучить ищущих, часто погибает много простых бойцов. И меня ждёт всё это, и многое-многое другое. А до того времени нужно выучить весь этот алфавит «ищущих». Понятно, что там будет всё глубиннее. Я надеюсь, что нам расскажут тайну всей этой системы. Почему происходит открытие порталов.

— Думаешь, это известно? — удивился я.

Девчонка пожала плечами.

— Расскажи о себе, — попросил я.

— Ну у меня три брата и… — она что-то вещала о первой, второй и третьей школе. А я не заметил, как отрубился.

Очнулся рывком. Солнце уже выходило из-за горы. Просрал! Отрубился и профукал ночь в Пути. Сейчас тогда спустимся и лягу спать. Уж мои законные четыре часа сна группа без меня продержится, никуда не денется.

Я растолкал девчонок, а сам размялся и полез на гору. Надо рассмотреть при свете, что там за пятно непонятное было.

Забрался на пик. Поднял бинокль. Так, вижу вон там какие-то ходы. На той горе вроде даже створки каменные. Полноценная дверь. Работа, вероятно, гномская. Надеюсь, хотя бы не гномы пустоты, а обычные.

Я опустил бинокль. Глядя на всё это безобразие, чувствуется, что все эти твари теперь хозяева земли. А мы заперты в городах, будто в какой-то резервации.

Вон то пятно. Серо-голубое какое-то, будто под цвет облаков. Снова припал к оптике и замер с открытым ртом. Это был аэростат. Да, спущенный, сдувшийся, но всё же. Под ним даже имелся подвес для пассажиров или аппаратуры. И вроде целый.

— Эй, кто-нибудь. Залезьте ко мне. Я должен убедиться, что мне не мерещится.

Чирлидерши сделали привычную для себя лесенку и говорили Мэй, куда ступать, чтобы она могла по ним подняться. Затем она полезла уже сама, и тут я подал ей руку.

— Вон туда смотри, — указала я, протягивая бинокль.

Девушка глянула и повернулась ко мне с расширившимися зрачками.

— Девчонки. Вам надо это видеть, — протянула она.

И все полезли. Пришлось потесниться.

— Скорее, бежим вниз. Надо всем рассказать! — затараторила Зоя.

Я вызвал лагерь по связи. Спросил, как там дела. Ещё раз попробовал поймать связь, но не вышло.

Мы спустились. Лагерь пробуждался от сонного оцепенения. Я пока не стал никому ничего сообщать. Дождался, когда все соберутся, и объявил:

— Мы нашли аэростат!

Все запереглядывались, загомонили.

— Это шанс, — сказал я. — Если даже не улететь на нём, то подняться вверх и гарантированно поймать устойчивую связь.