Я проводил самолёт, гадая, видел ли он что-то или нет. Вздохнул и вернулся к делам насущным.

Вытащил из тел целые стрелы и вырезал наконечники от поломанных. Зашёл в пещеру и понял, почему вампиры выбрали её. Из скалы вытекала тонкая струйка воды. Она убегала вниз в крохотную щелку. Интересно, сколько лет вода растачивала себе ход?

Воспользовавшись природным умывальником, смыл кровь. Обнаружил, что меня цапнули когтями. Уж не знаю, кто и когда, под адреналином не заметил, но бок был распорот, три аккуратных пореза. Кровь остановилась быстро, но отметины неприятные, короста от движений будет лопаться и мочить одежду. Чтобы не вонять кровью во время дороги, нашел какой-то пахучий карликовый куст и, нажевав горькой терпкой кашицы, намазал раны, обмотал их остатками футболки. Так-то лучше.

Пора возвращаться. Думается мне, дикие вампиры отвадили всех соваться в своё логово, и какое-то время их репутация будет нас защищать от всех, кроме тех, кто приходил охотиться на кровососов.

Обратно двигался довольно быстро. Пару раз за мной пытался кто-то гнаться, но я пускал стрелу назад, и преследователь пугался. А в одном месте я залёг, пропустив небольшой отряд сумеречных гномов. На руках у них был раненый и два трупа.

Хотел застать своих врасплох, но Камую меня сдала какая-то птичка, которую я даже и не видел.

Элен встретила меня сорокалетней женщиной.

— А ты ничего такая милфа будешь, — сказал я, и получил усталый тычок в плечо. — И сколько батареек потратила? — спросил я.

— Всех обесточила, к сожалению. Зато даже Шону перелом руки немного залечила. Хотя, казалось бы, травма не первой очереди.

Я зашёл в хобби-нору, народ оценил мой внешний вид. Некоторые расслабленно выдохнули, похоже, уже попрощались со мной.

— Что случилось? — спросила Рин.

— Потом расскажу. Сами увидите. Идём. Нашёл нормальное место для ночёвки. Времени мало, скоро закат.

— Дай займусь, — прикоснулась к повязке Элен.

— Да брось, — отмахнулся я. — Царапина.

Отозвал Лиз в сторонку и спросил:

— Самолёт видели?

— Нет. Только слышали. Когда я выбежала, его уже и след простыл, — она расстроенно поджала губы. Будем надеяться, он видел место крушения и туда пришлют спасательную группу.

Я кивнул.

Теперь никого на носилках тащить не надо было. Все двигались сами, пусть и прихрамывая. Я определил порядок движения, и мы пошли.

— Ликтор, — подошёл я к парню. — Найди по пути что-то, чем можно затянуть вход в пещеру или вроде того.

Он кивнул.

— Мне Лапа в пару нужен. Мы будем иногда отходить от группы.

— Делай.

Поначалу шли нормально, но потом столкнулись со стаей из пяти шипастых волков. Вожак долго играл со мной в гляделки, но не увидев там и капли волнения, рыкнул и увёл группу стороной.

Затем на наш след встал оборотень. Здоровый такой. Метра под два с половинной в звериной форме, но, похоже, под личиной зверя был разум человека. Оценив перспективы схватки и вряд ли считав значение двух средних пальцев, он ещё какое-то время нервировал отряд, но всё же отстал, когда мы приблизились к территории диких вампиров.

— Фиона, ты ничего не чувствовала, — спросил я.

— Нет.

Я кивнул.

— А что? — спросила она.

И тут мы поднялись на плато, где случилось побоище.

— Да так, — пожал я плечами.

Отряд замер, разглядывая картину. Голые порубленные тела, оскаленные пасти, отсечённые когтистые лапы и залитые кровью камни.

— Собственно, вот, — сказал я. — Убийцы Боба и Сёмы. Найдены и наказаны. Не стойте как вкопанные. Кидайте рюкзаки в пещеру и помогите мне здесь прибраться.

Несколько человек едва сдерживали рвотные порывы. Другие же даже сейчас брезгливо переступали следы засохшей крови.

Меч Кармы удалось легализовать в глазах отряда, сказал, что нашёл здесь в пещере.

Головы кровососов я насадил на пики и расставил вокруг лагеря как некую границу. Если кто-то боялся их, то тех, кто убил кровососов, должны и подавно опасаться. Тела сложили одной кучкой подальше. Кстати, у нескольких какой-то горный зверь успел выесть внутренности, пока я ходил.

Сёму и Боба похоронили в камнях.

С небольшой группой я сходил за хворостом, на случай если будет холодно, и нашёл ещё пару заготовок под копья и древки стрел. А потом притащили ещё и подстилки на пол пещеры.

— Ликтор, — подошёл я к дендровику. — Что с защитой?

— Да. Сейчас. Всё, что нашёл, это резиновую иву, не помню, как она по-научному называется. А ещё жалящая лоза и крапива-убийца. Полностью закрываю вход?

— Нет. Народ же по нужде будет выходить. Оставь проход с Тая шириной. Если Хант пролезет, остальные и подавно.

Парень кивнул. Попросил принести тела вампиров, как питательную среду для растений. Я с Мбаку приволок трупы и присыпал их кусками сухой земли и камнями.

Все вымотались, так что первую смену караула я определил себе. Остальные будут дежурить по трое.

Народ поделил на всех две плитки шоколада. Что-то там какие-то крохи оставались ещё на утро. Я от своего кусочка отказался в пользу Элен. Ей сейчас нужнее. А завтра что-нибудь придумаю.

Уснули почти все и почти мгновенно. Я же, наконец, напялил какую-то футболку. Ликтор закончил возведение преграды. Резиновая ива, конечно, не была резиновой, но зато довольно жесткая и почти не гнётся. Её оплела жалящая лоза, причём, я дурак палец сунул проверить, куснула как заправская пчела. Перед всем этим великолепием выросла крапива-убийца.

У нас такую только на выставках можно встретить, слишком уж опасная тварь. Взрослые нормально переживают её укус, но дети могут и в больницу попасть, потому, собственно, её вытравливают и за городом вблизи стен, чтобы семечко даже ветром не занесло.

Народ начал жаться друг к другу спинами. Мёрзли. Хоть и напялили всю одежду. Я развёл костёр. Дым поднимался к потолку и вылетал из пещеры. Внизу дышать было комфортно. Сначала обжёг копья, сделав нормальные наконечники, потом вышел на улицу.

Мастерил древки для стрел, сидел и пялился на звёзды. Помнится, когда гулял по стене с Джессикой, сказал ей, что мечтаю побывать за стенами Кадии, пройтись по лесу и переночевать там под звёздами у костра. Сбылась мечта, но есть нюанс.

Разбудил Аманду, Томаса и Заура. Бронкс подсела ко мне, ёжась и сонно зевая. Опёрлась на меня.

— Ты тёплый.

— Если буду холодным, дела совсем паршиво, — улыбнулся я и показал ей на звёзды. — Гляди, твоя ночь. Созвездие Астрального Оборотня.

Я показал ей рандомный набор светящихся звёзд. Батя говорил, девчонки всегда верят в такое.

— Почему десятый номер? — спросил я.

— Мой отец был профессиональным спортсменом. Это был его номер. Карьеру закончил рано. Потом он стал полицейским, и его позывной был Десятка. Погиб во время подкопа гномов. Об этом даже не сказали в новостях, бросили на место всех, кто был в округе, пока не приехала спецгруппа с земляным стихийником.

— Что-то такое я и думал. Ладно, Десятка, мне пора спать. Если ты не против, я останусь на твоих ногах и немного погрею тебя. Если что, буди.

Я закрыл глаза и оказался в Пути.

* * *

— Ну наконец-то, — выдохнул я. — Это был безумно долгий день.

— Уже знаешь, куда отправишься?

— Конечно, — сказал я. — Отправлюсь на пол, буду лежать и отдыхать, пока мысли в голове не устаканятся.

Не знаю, сколько времени прошло, пока психологическое давление отпустило. Я прогонял в уме разные ситуации. Посему выходило, что сейчас нужнее прочих мне навык проноса снаряжения из Пути в реал. К тому же и координаты локации у меня имеются.

Придя в себя, несколько часов пересказывал наставнику всё, что случилось.

— Да уж, удивительное испытание выпало на твою долю, — сказал он.

— И выжить там — наименьшая из проблем. Тяжелее всего с утра будет иметь дело с толпой злых голодных и измотанных людей. Ладно, душу отвёл, пообщался, пора и за дело взяться. Нужен навык переноса предметов из Путь в реал, иначе завтрашний день переживут немногие.

Я подошёл к печати. Она считала мои желания и перестроилась, перетасовав своё наполнение под нужные координаты.

Библиотека Сидиуса.

Текущий архивариус Модест. Вы уверены, что хотите попасть в библиотеку по его правилам?

И тут снова что-то новенькое. Надо же.

Я пошёл на аукцион. И здесь меня ждал ещё один сюрприз. Мануалы отличались. «Путевые заметки по Библиотеке Сидиуса по старым правилам архивариуса Эгро», «Путевые заметки Библиотеки Сидиуса по новым правилам архивариуса Эгро», «Путевые заметки Библиотеки Сидиуса по правилам архивариуса Танто», «Путевые заметки Библиотеки Сидиуса по правилам архивариуса Модеста».

И этих архивариусов там был с десяток. И фиг пойми, какой сейчас нужен свод правил. Там иногда даже приписка «комбинированный» встречалась.

— Мих, знаешь что-нибудь про Библиотеку Сидиуса?

Он хмыкнул и кивнул.

— Знаю многое, но сказать не вправе. Интересное испытание. Условия там часто меняются, но это ты, наверно и так понял.

— Опять сплошные загадки, — вздохнул я.

— Отточишь разум, — пожал плечами учитель.

В итоге купил первый попавшийся мануал по текущему архивариусу, чтобы хоть немного ориентироваться, что там вообще происходит. Автора-пилигрима звали Заумь Ходячая. Я сразу представил эдакую заучку с раскачкой в тряпичного дэмедж дилера. В очках и тонкой мантии на голое тело…

Так, стоп! Не туда фантазия ускакала.

Раскрыл книгу.

'Приветствую тебя, коллега.

Библиотеки и архивы мои любимые локации. Надеюсь, и тебе они полюбятся, если, конечно, в твоих жилах течёт хоть капля крови истинных пилигримов.

Итак… архивариусы. По одной из легенд они когда-то вели войну между собой за эту библиотеку, но потом всё же решили объединиться и стеречь знания вместе. Другие мифы на эту тему найдешь сам, если, конечно, в тебе сильна тяга к знаниям.

Иногда архивариус погибает окончательно или уходит с поста, иногда появляются новые члены администрации архива.

Каждый архивариус правит определённый промежуток времени, но иногда его могут спихнуть досрочно пилигримы или другой архивариус. Всё что нужно для этого, это найти одну-единственную избранную им книгу, и как только это случится, архивариус теряет власть.

Нет ничего хуже, чем если это произойдёт прямо во время твоего прохождения испытания.

Уже чувствую подвох с этой книгой. Тем не менее почему-то улыбнулся. Я любил книги. И пусть тут наверняка будет непросто, само предвкушение приключения разжигало во мне пламя авантюризма и словно стирало всю усталость.

Для лучшего понимания рекомендую ознакомиться со всеми версиями правил конкретного архивариуса.

Тут я взял паузу и купил ещё три книги, чтобы сравнить и на случай, если архивариус сменится прямо во время прохождения.

Ох. Глаза полезли на лоб. Вот уж точно каждый дро… гхм, в смысле, новая метла по-новому метёт.

Один архивариус давал ровно одну попытку прохождения архива. Другой разрешал сколько угодно раз выходить в путевую комнату, но запрещал погибать. Третий отменял все умения и навыки, оставляя вошедших без системных костылей. Четвёртый запрещал наносить прямой урон, то есть приходилось изгаляться, чтобы бороться с конкурентами. Пятый менял гравитацию, делая её как в космическом корабле. Шестой, то есть мой, оказался редким оригиналом.

Итак. Правила, с которыми мне пришлось столкнуться при прохождении локации во время правления Модеста…

* * *

Кэмэл потянул штурвал на себя.

Могучий разведывательный самолёт рассек облако и скрылся в его пуховых телесах. Внизу пролетало несколько маленьких особей неизвестного вида. Это могли быть виверны или же птеродактили. Вроде и не такая уж помеха, но вступать в контакт лишний раз не хочется. Ещё повредят обшивку, придётся лететь на базу.

Пилот не стал долго задерживаться в облаке. Ему важно было видеть землю. Самолёт начал снижаться. Это был уже третий вылет подряд, конечно, в нарушение всех протоколов, но что поделать, на пропавшем «Океаник 747» его двоюродный брат был капитаном. Он должен сделать всё возможное, а иначе как потом смотреть тётушке в глаза.

Радейка загорелась зелёным. Поймала запись сигнала ретранслятора. Пилот щелкнул по кнопке, воспроизводя.

— Ясный Сокол, говорит Небо Кадии, что там у тебя?

Пока он находился в зоне покрытия наземной станции или же стратостата, решил сразу передать сообщение, пусть и информационно пустое, зато будут знать, что жив.

— Сокол Небу. Пока чисто. Нахожусь уже в третьем квадрате по старой системе. Как у других?

Кэмэл увидел вдали что-то или показалось?

Самолёт сменил курс, лёг на крыло снижаясь. Возможно, крупный механоид или вроде того. Самая большая опасность в том, что эти твари могут иногда перехватывать радиосигнал и устанавливать ловушки на самолёты-разведчики. До запчастей и механизмов они голодны как младенец до молока.

— Сокол Небу. Что-то увидел. Снижаюсь, лечу на доразведку.

Он подрубил усилок второй рации, ориентированной не на ретрансляторы, а на сигнал с земли, даже на слабый, даже помехи будут знаком.

На секунды за небольшим горным выступом показался не то дым, не то стая птиц. Сердцебиение участилось. Тем не менее Кэмэл сохранил самообладание. Не стал пролетать над скалами. Глянул на бак. Топлива оставалось совсем немного, едва хватит на обратный путь, и всё же он принял решение обогнуть опасный участок и не пролетать над местом потенциальной засады.

Совершая полётный манёвр, пилот уже полноценно разглядел тонкий столб дыма, который тут же исчез, словно кто-то затушил пламя, но, чтобы авиационное топливо потухло, надо сильно постараться. Если это, конечно, был самолёт, а не поселение орков, например, или выносная кузня гномов, с вредным производством.

Он облетел природную преграду и увидел далеко вдали широкую просеку от самолётного следа. А уже потом обломки. Чёрный ящик не передавал никаких сообщений. Сигнала ретранслятора не было, и Кэмэл выругался, нажал запись послания.

— Сокол передаёт Небу! — затараторил пилот. — Я нашёл их. Третий квадрат по старой системе. Чёрный ящик молчит. Запись не уловил. Повторяю третий квадрат по старой системе. Координаты: четыре-семь, точка, четыре-восемь-три-девять, северной широты. Один-ноль-три, точка, ноль-два-семь-восемь, западной долготы. Приём. Повторяю. Координаты места крушения. Сорок семь градусов, двадцать девять минут, северной широты. Сто три градуса, ноль одна минута западной долготы.

Радейка загорелась оранжевым, уйдя в режим ретрансляции.

Пилот закрыл листком счётчик топлива, чтобы он не раздражал, и начал снижаться, пытаясь разглядеть мизерные фигурки, которые брели по тормозному следу самолёта. Волосы на руках невольно зашевелились. Кажется, там шествовал архилич с небольшим отрядом кадавров и некрохимер.

Впрочем, вряд ли ему что-то светит. С высоты был виден ажиотаж у обломков. Местами корпус пробит, видно, что внутрь пролезало нечто массивное. Да и сейчас Кэмэл заприметил нескольких гигантских пауков, которые раскинули свои сети по округе в ожидании добычи.

Всё было в крови, её возле самолёта пролилось много. Ещё долго это место будет манить тварей всех мастей.

Вооруженный отряд приматов с планеты обезьян оккупировал ветки деревьев. Вожак пальнул из лука. Стрела бестолково с глухим стуком ударилась о корпус самолёта разведчика, и разумные приматы стали скалить зубы и смеяться ничуть не хуже диких сородичей.

Кэмэл включил камеру, но она передавала лишь чёрную картинку. Автоматика барахлила, выдвижная крышка объектива заела. Пилот выругался, поднял самолёт, заклинил руль, отодвинул кресло, дотянулся до пола, взял специальный щуп, просунул в щель и попытался поймать тонкий тросик, подцепил его крючком и дернул, открыв створку. На экране появилась картинка. Он пошёл на второй вираж, чтобы всё подробно записать.

Развернулся. Взял курс до дома и включил получившуюся запись, чтобы самому внимательнее всё рассмотреть. Кадры удручали и застывали в памяти, словно просеянные золотые песчинки в сите.

Обрывки юбки чирлидерши. Зверолюд тигр с рукой в зубах, за которым гналась группа резвых зомби-мутантов. Механоид с винтовкой на спине, сидящий на крыше самолёта и считающий найденные мобильные телефоны. Старый вампир, аккуратно вытиравший рот белым платком и помахавший им вслед самолёту.

Кэмэл вздохнул.

Он пролетел уже долго, когда наконец радейка сменила цвет лампочки, сигнализируя, что сообщение ушло. Прошло ещё минут сорок, когда ретрансляторы выстроились в цепь как планеты при параде, и установился прямой канал с Небом Кадии.

— Сокол ответь Небу.

— Сокол на приёме.

— Как там?

— Жопа, НК. Полная задница. Отправляю фото. Судя по следам на корпусе, мало кто выжил при падении, а те, кто всё же уцелел, были съедены. Там весь лес на пир собрался. Объявляйте отбой поисковой операции.

— Принято, Сокол. Ждём на базе.

— Или возле неё. Топлива мало. Возможно, сяду рядышком в поле.

— Готовим эвакуационную группу на всякий случай.

Прошло ещё минут десять-пятнадцать, когда неожиданно поймавшая прямой контакт радейка выдала:

— Твою мать! — от диспетчера. — Фото только что пришло, Сокол.

— Дисциплина связи, — раздался смертельно уставший голос начальника лётной части. — Отбой поисковой операции. Передайте всем. Сокол, зайди ко мне, как приземлишься.

— Есть!