— И от чего он умер? — спросил я.

— Я не патологоанатом, у меня была всего лишь секунда времени. Я бы сказала, что это похоже на отказ органов.

— Нескольких?

— Да. Сначала из строя вышла печень, потом почки, затем лёгкие и следом сердце. Скорее всего, отравление.

Я повернулся к Лизе.

— Как всё было?

— Я не знаю, — ответила девушка. — Полёт шёл нормально, а потом началась тряска как при турбулентности. Это обычное дело. Затем я почувствовала характерное… в общем, это уже профессиональное, я поняла, мы снижаемся. Внимания особого не обратила. Думала, стая птиц, например, воздушный шар с ретранслятором или какая-нибудь виверна в небе. Хотя они так высоко обычно не поднимаются. Только драконы, но те, в большинстве своём боятся самолётов. Их долго к этому приучали.

— Ближе к делу, — нервно сказал Ликтор. — Пожалуйста, — добавил он. — Нам всем очень интересно, почему мы оказались в этой заднице.

Стюардесса кивнула.

— Затем самолёт резко швырнуло вниз. Я не успела куда-то присесть и меня бросило в дверь. Очень сильно отбила спину. Кое-как доползла до места и пристегнулась. Через переборку слышала шум, ругань пилотов, и крик автопилота. Там такое характерный голос и звук: «Вуп-вуп! Руль на себя! Вуп-вуп! Руль на себя!». От резкого снижения мне поплохело, я чуть не отключилась. Позже увидела в иллюминаторе, что земля очень близко. Услышала, как второй пилот отправляет сигнал «SOS», но не знаю, был ли контакт с ретранслятором в это время. Турбины изменили тональность на взлётную. Пилот пытался поднять самолёт, но уже не смог. Доложил об экстренной посадке по связи, и затем был удар, и вот это вот всё.

Стояла тишина. Я идиот! Надо было сначала выспросить её в одиночку, и чтобы она упустила удручающие подробности. Всего одно-единственное «но не знаю, был ли контакт с ретранслятором в это время», так портило ситуацию.

— Какой протокол действий полисов? — спросил я.

— Конечно, самолёт всегда может сбиться с курса. Сигнал может потеряться по дороге. Но есть регламент. Если мы не выйдем на связь один раз, это ничего страшного. Два — уже подозрительно. Три — нас объявляют в поиск. Четыре — считают сбившимися с курса. Пять — авиакатастрофа. Когда на третьей стадии объявляют в поиск, то готовят к вылету поисковые самолёты. Уходит сигнал на аэро и стратостаты, и те начинают фотографировать местность чаще. На четвёртой стадии вылетают самолёты, операторы отсматривают пришедшие фото. На пятой точно по нашему маршруту пускают другой самолёт. В любом случае, след от падения увидят. Там длинная просека. Плюс сам самолёт. И непременно остатки топлива, так или иначе, вытекут, учитывая деятельность тварей в месте крушения. Они загорятся. Будет след от пожара. Нас найдут.

— Значит, просто подождём спасателей, — заключила Рин.

Я покачал головой.

— Мы не знаем, сколько по времени это займёт. Мы можем дождаться совсем не их.

— И что ты предлагаешь? — возмутился Ликтор. — Дальше ломиться через эти дебри⁈

— Эй, мне не упало рулить кучкой великовозрастных детей! — ткнул я ему пальцем в грудь. — Я могу взять Элен, Рин, Аманду, Лиз и уйти. Впятером мы точно спасёмся, а вы делайте, что хотите. Я никому не навязывался в вожди. Так что можешь начинать репетировать речь для журналистов, если выживешь, расскажешь, как всех геройски спас. Рули ситуацией. Ну! Начинай! Я пока послушаю твой гениальный план, чтобы точно знать, как делать не надо.

— Пошёл ты! — пихнул он меня. И я едва сдержался, чтобы не врезать ему. Между нами встал Томас.

— Остыньте парни. Послушай, Анд, я хочу, чтобы ты правильно меня понял. Меня чуть задевает то, как ты взялся тут командовать и распоряжаться нашими жизнями.

— Капитанское эго задел, надо же, — усмехнулся я. — У нас же тут КП. Всё исход по очкам решает. Робинзоны десять убитых, твари леса восемь. Побеждают робинзоны. Пошли вы все нахер! Я своё слово сказал. У меня есть план. Я знаю, что делать. Вы все нет. Удачи вам ребята. Никого тащить силком не собираюсь.

Томас вздохнул и всплеснул руками.

— Я думаю нам всем надо остыть, — сказал он.

— Я и не нагревался, — буркнул я.

Уселся и откупорил бутылку воды. Выпил треть и убрал в рюкзак.

— Лично вот я отдохнул, — сказал я. — Аманда, Рин, Элен, Лиз, как будете готовы выступать, разбудите, и пойдём.

Я улёгся на ляжки Рин, использовал Путеходец и мгновенно отключился.

— Живой, — выдохнул Михаил.

— Как видишь. Ты не против, я тут проорусь немного?

Я прокашлялся и завопил:

— БЕСЯЧИЕ ТУПИЦЫ! КАК ЖЕ ОНИ МЕНЯ РАЗДРАЖАЮТ!

Надул щёки, стравливая остатки напряжения и, улыбнувшись, сказал:

— Как-то я растерял дипломатию. Не получается быть милашкой. Выводят из себя. Я ведь спасти их пытаюсь. Изо всех сил пытаюсь. Но не знаю, как донести до них мысль, что некогда стенать, надо действовать и действовать чётко.

— Гхм-гхм, — покашлял наставник. — А мы где?

— В путевой комнате.

— Угу. Все очки умений потратил?

— Нет, конечно. Вот, блин! Точно! — хлопнул я себя по лбу.

Развернул список выпадавших умений и стал пролистывать с самой первой локации. Есть же куча всего, что может пригодиться. В пару к Основам Оруженичества взял Крафт. И почему раньше этого не сделал? Ах, да! Экономил.

Затем взял ещё один навык, который выпал, кажется, после прохождения Осколка Эльварии, где я впервые столкнулся с другим игроком, с которого мне и достался осколок меча.

Вот же то, что мне нужно!

Дипломатия. Вы способны избежать схватки или добиться торговой сделки, даже не понимая языка собеседника. Диалоговая чуйка подскажет секреты чужой культуры, а интуиция поможет лишний раз не вызвать агрессию.

И вроде не сказано, что оно работает «по своим», но уже ясно, что Путь многое недоговаривает. Так что думается мне, сейчас должно быть полегче с переговорами.

Также сразу взял Владение Луком.

Владение луком. Вы умеете обращаться с данным стрелковым оружием. Меткость и точность возрастают. Ваши руки становятся сильнее. Появляется знания, как натягивать тетиву. У вас имеется «Основы владения оружием», получаете Развитое владение луком.

Вспоминаем, что у меня есть ещё и Меткость, которая сюда же в плюс играет, плюс Обоерукость. В общем, сейчас получше должно стать с эффективностью стрельбы.

А ещё потратил очко на то, что считал как бы навыком для лохов. Я сам искренне хотел овладеть этим искусством до конца без системных костылей и всячески культивировал в себе внимательность, но ситуация вынуждает поддаться слабости. Если хоть немного больше буду видеть этой пойдёт всем на пользу.

Следопыт. Примятая трава, сломанная ветка, неясный след на земле. Всё это превращается для вас в карту. Со временем вы даже сможете различать давность следов и прятать свои отпечатки.

— Ладно, Мих, я ночью зайду. Нужно будет раздобыть один особый навык, без которого мне дальше никак.

Я чувствовал, что меня уже расталкивали. Открыл глаза.

— Мы тут посовещались, — сказала Рин. — Хотим услышать твой план.

— Потому что больше не у кого планов не было, — добавила Аманда. Вот! Идеальный помощник капитана. Как она чувствует момент.

— Всё просто, — сказал я, поднимаясь. — После привала попробуем поймать связь и начнём делать оружие. Но я пройду ещё вперёд, вдруг найдётся место получше для ночлега. В таком случае перейдём во что-то надёжней холма. Даже если заделаем вход, многие твари просто разроют почву. Тут местность идёт вверх, значит, можно найти позиции безопаснее. Сегодня переночуем, а затем определим, где мы, и, если помощь не явится, выждем, когда у самолёта всё уляжется, и группа из нескольких человек вернётся на место крушения. Там осталось много ценного и полезного для выживания.

— Да, — согласилась Лиза. — Как минимум один такой рюкзак последнего шанса и форма. Соответственно, пистолет.

— Это ещё ерунда, — сказал я. — На борту еда. Вряд ли твари её тронут. Плюс топливо. Можно много чего с ним придумать. К тому же, есть бортовая радейка. Её можно вытащить и попытаться запустить.

— Она модульная, — сказала Лиза. — Как раз на такой случай. К ней идёт ручной привод, вырабатывающий электричество.

— Плюс из материалов самолёта можно наделать оружие, — сказал я. — Да и багаж поискать, там вещи и всякие полезности.

— Трусы, — сказала Аманда, и все заулыбались.

— И влажные салфетки, — заметила Софи.

— С водным стихийником можно и без них, — усмехнулся я. — Будешь нам конденсат из воздуха собирать.

— Ещё я задницу вам не подмывала, — фыркнула девчонка, скрестив руки.

— Эх, — вздохнул Тор. — Почему это не миссия в КП, а реальная жизнь.

— А если помощь всё же не явится? — сказал Ликтор.

Вот смутьян. Повесить его как бунтовщика.

Всё же надо отвечать:

— Тогда, будем оставлять метки, видимые с воздуха и двигаться от укрытия к укрытию в сторону ближайшего полиса. Всё, пока отдыхайте.

Я вышел на улицу, проверил часовых и принялся искать древки для копий. Одно приметил ещё на подходе, ровное статное копьё будет. Даже жалко отдавать. Нарубил четыре заготовки. В идеале обжечь и заточить, но пока и строганный наконечник сойдёт.

Быстро заточил топором и довёл до ума ножом три копья. В последнем сделал распил обратной стороной ножа, там специальная кромка оказалась. Разобрал нож и вставил туда. Залил медицинским клеем и стянул верёвкой.

Вернулся в хобби-норку.

— Так, народ, — сказал я. — Давайте посчитаемся. Чтобы Рин и я, могли лучше обеспечить выживаемость, придётся раскрыть свои способности. Поэтому имя, база навыков или дар. Я начну. Анд Богданов, КП и Дигма, качалка, холодное оружие. Трижды выживал в прямом контакте во время прорывов. Бездарный.

— Рин Фобос, ментатка.

— Элин Маверик, лекарь.

— Аманада Бронкс. Астральный оборотень.

— Лиза Лондон. Стюардесса. Курсы подготовки медицины катастроф, и всё прочее.

— Фрэнк Додсон. Батарейка.

Опа. А это я не знал.

— Ликтор Кригер. Дендровик, командую растениями.

— Бета Перекатипольских. Батарейка.

— Шон О’Нилл. Пиромант.

— Мбаку бен Жерар Дебуа. Кинетик.

— Ник Вулф. Или просто Лапа. Астральный оборотень.

— Олаф Беккер. Ксер.

— Камуй Инукаи. Зверолов.

Его хомяк активно рылся, выкапывая корешки, жучков и червячков и поедал их без устали.

— Рики Баутиста. Бездарен.

— Мэй Сяоюй. Ищущая.

Опа!

Все скрестили на ней взгляды.

Надо её распросить. Идущие самая закрытая каста одаренных. Пока она немного в моей власти стоит воспользоваться. Пригодится.

— Тай Хант. Стихийник. Земля.

— Фиона Воронцова. Изменённая. Немного чую кровь и старших вампиров.

— Необычно, — заметил я.

— Заур Пьюзо. Бездарный.

— Кайрат Пайфер. Без способностей.

— Камышин Тайгер. Можно просто Камыш или Кама.

— Афоня ХОрват. Ударение на О. Стихийник. Лёд.

— А воду не можешь? — тут же спросил я.

— Нет. Вообще. Даже одну каплю не осилю.

Я удивлённо хмыкнул.

— Бездарный. Томас Комэск.

— Погоди, чего? — удивился Тор. — Типа командир эскадрильи?

— Ну такие предки были, — пожал плечами парень.

— Ну-ну, — проговорила Саманта Агаян. — Знаем мы этих предков.

— Теодор Гранди. Юрист. Это был обычный рабочий рейс.

— Эврика То́ни-То́ни. Преподаватель. Летела к жениху.

— Тор Лавкрафт. Дигма. Пистолеты.

— Алёна Полисова. Да-да, предки из первых строителей. Комментатор, могу громко орать. Ну и ксер ещё.

— Саманта Агаян. Бездарная.

— Софи Заринова. Стихия воды.

— А лёд можешь? — спросил я.

— Снег. Лёд не очень.

А вот дальше я стал крайне внимателен. Чирлидерш я нифига не знал. Так пару девчонок, и то всё время путал. А парней вообще игнорировал как рекламу — банерная слепота на них.

— Дилон Роуз, бездарный. — представился первый парень. — Мой брат Дэнис остался в самолёте. Он был одарённый.

— Кай Элиан, — сказал другой чирлидер, с немного раскосыми глазами. — Бездарный.

— Амара Соль. Бездарь.

— Зоя Нур, — представилась худенькая девушка с цветными косичками. — Батарейка.

— Мирей Калиста. Бездарь.

— Тара Майя, — представился смуглая, жгучая красотка. — Зверолов.

— Вивьен Йетиде. Бездарна.

— Цветанка Ханифа. Батарейка.

Батареек прям прилично. Это радует. Надежда расцветает.

А вот потом я с удивлением заметил ещё двух людей. Как-то они выпали из моего поля в суете побега.

— Даллас Эстель, — представилась женщина в джинсах и рубашке. — Инженер.

— Оу! — оживился я.

— Канализационных систем, — тут же обломала она меня.

— Ли-Вэй Вологдин. Бездарный. Полицейский. По дороге не было шанса сказать, но то, что ты тут устроил пацан. Мне это не нравится, понял. Я как представитель закона…

— Погоди, мужик, — вскинул я руки и повернулся к остальным. — Это все? Точно никого не потеряли?

И тут в голове зазвенело. Я осознал себе на колене. Потянул руку к кобуре, но пальцы схватили лишь воздух. Пистолет упёрся в затылок.

— Ты не понял, пацан. Я полицейский. Есть определённые протоколы поведения. Я и стюардесса… Лиз, кажется. Я и Лиз старшие по протоколу. Нас обучали! Следующие в иерархии эм… Рин и Элен. Тебя там нет, парень. Поднимись. И не делай глупостей. Сейчас я объясню, как будет. Это всё, то что произошло, диверсия против полиса. Его цвет, его соль, одарённые талантливые дети, его будущее пропадают в джунглях. Ну уж нет. Я хоть и стар в рамках профессии и думал об уходе, но мой долг сейчас обеспечить выживание одарённых в первую очередь. И мы будем действовать согласно инструкциям. Они предельно чёткие.

Я встал и медленно к нему развернулся. Пристально с прищуром глядел в лицо.

— Все с ним согласны? — спросил я, обернувшись на ребят. Они боялись пистолета и не стали отвечать.

— Вот видишь, парень. Закон нужно соблюдать даже тут.

Я покивал.

— А я ведь вас помню, — сказал я. — Гетто. Вы приезжали обыскивать участок. Не так давно. И потом во время Фазы с сержантом Браво.

Он кивнул.

— Узнал всё-таки.

Узнал, как же. Я смешал двух разных копов, которые ничуть не были похожи на этого мужика. Но он повёлся и выдал себя за других. Причина тому только одна. Это не человек!

Я резко пробил ему по яйцам. Но он не скривился. Выжал спуск. Пистолет сухо щелкнул. Это была копия Дигмы.

Полицейский резко стал отступать спиной и взвёл курок ещё раз. И снова лишь пустое срабатывание. Я резко сократил дистанцию и вогнал стрелу ему в сердце.

Он весь задёргался, расплываясь, лицо превращалось в студень, а потом замерло оплывшим тестом. Я вонзил ещё одну стрелу и ещё. Пока тварь не окочурилась.

— Перевёртыш! — пораженно выдала Элен.

Я посмотрел на Рин.

— Я его не чувствовала. Клянусь, — залепетала ментатка. — Он подстроился под общую волну. Совершенно ничем не отличался от человека.

Это особенность этих странных тварей. Они не слишком разумны, больше напоминают какой-то слепок сознания. Отчасти ментаты, нужные образы вытаскивают из чужих разумов. Но их не волнуют мысли и суть слов, они не способны предвидеть твой ход, перевёртыши тянут лишь детали, отвечающие за подражание.

Я посмотрел на Далас, Теодора и Эврику.

— Кто-нибудь их помнит в самолёте? — спросил я. — Выйдите в центр, — указал дулом.

— Я помню мужика, — сказал Лапа. — Когда в туалет ходил, он сидел с постной миной.

— И я его видела, — добавила Софи. — Он уже был на борту, когда мы поднимались.

— Я помню обоих женщин, — заявил Заур. — У меня на них память хорошая, — усмехнулся он.

— Я тоже обратила на них внимание, — сказала Рин. — Обе волновались перед полётом.

Я кивнул.

— Всё. Элен, все батарейки в твоём распоряжении. Подними на ноги как можно больше людей. Можешь хоть до старухи истратиться, я тебя если что на спине потащу. Заур, Кайрат, Томас и ты, здоровяк, Кай, вроде.

— Да.

— Вот вам четыре копья. Кэп, тебе с ножом. Самое лучшее. Не подведите. Я пойду сменю часовых и осмотрюсь с холма.

Я вышел на улицу. Но никого не было.

— Эй! Боб, Семён⁈

Я быстро сменил пистолет на настоящий из инвентаря.

— Сёма-а-а! Бобби!

Я поднялся на холм, но тут никого не было. И отсюда они были не видны.

— Рин! — позвал я. Девушка вышла.

— Чувствуешь их?

— Нет, — она закрыла глаза. — Нет. Никого постороннего.

— Дерьмо! — выругался я. Если бы была хоть какая-то зацепка. А так гадай, что их убило. И убило ли. А может и унесло в своё логово.