Резкайн решил ехать по дороге, которая вела в Джастейн, а не вдоль берега. Дорога, выщербленная и заросшая травой, не отходила далеко от реки, и он посчитал маловероятным, что Фарсон совершит ошибку и оставит очевидный след, если бросит лодку. Резкайну потребовалось четыре долгих дня, чтобы добраться до города, и его удивила усталость, которую он чувствовал, ведь он ничего не делал – только ехал верхом. Мозоли от седла уже исчезли, но тело жаждало действия. Никогда прежде он не проводил столько времени без тренировок. Всякий раз, когда он останавливался ночью, в полдень или перед самым рассветом, он разминал мышцы, принимая разные боевые формы. Однако у него возникло впечатление, что этого недостаточно.

Джастейн считался большим городом и занимал стратегически важное положение на реке Стрейи и Восточно-Западном торговом тракте, протянувшемся от западного побережья до самого королевства Чаннерия на востоке. Купцы стекались сюда, продавали свои товары, и здесь удавалось отыскать самые неожиданные вещи. Во всяком случае, так говорили мастера. Конечно, Резкайн никогда не бывал в городах, поэтому его представления о них полностью основывались на картинах и рисунках, которые ему показывали, когда он изучал Умение Осады, а описания вещей, одежды и обычаев получил от своих наставников. Однако все, что он узнал прежде, не подготовило Резкайна к тому, что он увидел.

Он стоял на невысоком холме, расположенном немного севернее города, откуда смог оценить могущество человеческой изобретательности. Пардонаи был крупинкой пыли по сравнению с этим фантастическим монолитом. На холме, в центре, находился старый форт, возведенный еще во времена Покорения. Форт обновили и перестроили, и теперь он походил на великолепное поместье.

Его окружала пятнадцатифутовая стена, за которой раскинулись сады и внутренние дворы. На дальней, восточной стороне виднелись ряды изгородей, возвышавшихся над садами, словно в стремлении скрыть то, что находилось за ними. По другую сторону от изгородей находилось несколько полей для тренировок, два ряда казарм и конюшни. Резкайн по картам знал, что здесь располагались арсенал, кузница и квартал целителей, но не видел их с того места, где стоял. Прежние башни и крепостные стены старого форта не сохранились, они были уничтожены во время Покорения, и все постройки носили декоративный характер, подчеркивавший богатство и успехи города.

За стенами поместья город под критическим взглядом Резкайна показался ему кривым и каким-то хаотичным. Западную его часть ограничивала река, здания, ближайшие к докам, стояли вплотную друг к другу, и в результате между ними не было свободного пространства. Склады и купеческие залы выглядели достаточно прочными, но некоторые жилые дома опасно кренились к земле. Общая планировка выглядела лишенной смысла, многие дороги заканчивались тупиками – очевидно, из-за недостатка места людям пришлось строить дома посреди улицы.

Резкайн мысленно обругал строителей города. Нынешнее его расположение мешало эффективному потоку товаров и услуг, многие важные сооружения оказывались изолированными – например, пожарная часть, что создавало ниши и переулки, настоящий рай для бандитов и воровских гильдий.

Восточная часть города, где не было ограничений для развития, уходила далеко в поля, там находились большие особняки и мелкие владения, окруженные лесными тропинками и тщательно продуманными садами. На участке между восточным и западным районами жили обычные люди – ремесленники, купцы, поставщики услуг и те, у кого хватало денег, чтобы выбраться из трущоб доков. Здесь же селились мужчины и женщины, не имевшие полезных профессий, но сумевшие наняться слугами к богатым лордам.

На одной линии с северными и южными воротами шел широкий бульвар, где находились магазины, лавки, таверны и постоялые дворы. И хотя такое расположение упрощало торговлю и жизнь путешественников, Резкайн подумал, что открыть врагу прямой путь к главному поместью – плохая идея. Но раз уж планирование города не имело к нему отношения, он решил не забивать голову подобными проблемами.

Тем не менее, если не считать брешей в доках, город окружали вполне приличные каменные стены высотой в тридцать футов, но стражей на них было совсем немного. Мастера рассказывали ему, что стража существовала главным образом для видимости, поскольку королевство ни с кем не воевало, и Резкайн сразу в это поверил. Он подумал, что провел бы через ворота целый батальон – и никто бы ничего не заметил. Однако мир в королевстве нарушали лишь споры лордов из-за границ владений или вопросов чести, а такие конфликты не затрагивали города.

Когда Резкайн подъехал к северным воротам, он заметил, что все, кто направлялся в город, шли пешком. Он спешился за последним человеком в очереди и принялся наблюдать за тем, что происходило впереди. Пара стражников стояла по разные стороны широко распахнутых ворот, еще двое расположились чуть в стороне, они беседовали с входившими в город людьми и что-то записывали в свиток. Старик с тележкой, которую тащил ослик, встал вслед за Резкайном. Очень маленький человечек, четырех или пяти лет, сидел рядом со стариком и о чем-то взволнованно болтал. Резкайн повернулся так, что задел спиной лошадь, чтобы искоса наблюдать за парочкой. Ему не нравилось, когда кто-то оказывался у него за спиной.

– Деда, что это за лошадь такая? – спросил малыш.

– Ш-ш-ш, – ответил сморщенный старик. – Я и сам точно не знаю. Никогда не видел таких, но, если судить по рассказам, которые я слышал, это боевой конь.

– Ого! Значит, этот мужчина герой? – спросил маленький человечек, возбужденно показывая на Резкайна.

Герой? Почему он думает, что я герой? Чтобы считаться героем, мне бы следовало совершить нечто замечательное.

– Ба, Браен, не всякий, у кого есть боевой конь, герой. И не каждый воин или солдат. Не думай, что люди с мечами – хорошие, потому что большинство из них – нет, – ответил старик.

Маленький человечек посмотрел на Резкайна и перехватил его взгляд. Должно быть, что-то его напугало, улыбка исчезла, он побледнел и прижался к старику. Резкайн нахмурился, глядя на реакцию маленького человечка. Он не хотел его напугать, никак не угрожал и не делал недружелюбных движений. Он просто стоял. Резкайн подумал о своем обучении. Маленький человек едва ли обладал многими Умениями в своем возрасте, и это, в сочетании со словами старика, казалось ему опасным. А Резкайн не хотел так выглядеть. Ни старик, ни маленький человечек не сделали ему ничего плохого, к тому же они не нарушали известных Резкайну законов. Он не получал приказа убить кого-то из них, поэтому им не следовало его бояться.

Резкайн понимал, что, если его появление будет пугать людей, это помешает достижению его целей. Стать своим среди людей внешнего мира окажется труднее, чем он раньше думал. Глядя на поведение селян, старика и маленького человека, Резкайн пришел к выводу, что никто из простолюдинов даже не задумывался об изучении Умений. А если у них нет Умений, значит, они будут полны страха и нарушат многие Правила. Но как они смогли стать взрослыми, если не знакомы с Умениями и Правилами? Резкайн снова обратил внимание на старика и маленького человека и растянул губы в хорошо отработанной улыбке. Маленький человечек тут же отпустил старика и осторожно улыбнулся в ответ. Старик оценивающе посмотрел на него и приветливо кивнул.

Хм-м-м, – подумал Резкайн, – кажется, улыбка убеждает людей, что я не собираюсь причинить им вред.

Улыбка не являлась привычной для Резкайна, у него заболели щеки, когда он некоторое время удерживал ее на лице, находясь в деревне. Он решил, что, очевидно, ему придется потренироваться.

Когда Резкайн наконец приблизился к воротам, он прислушался к тому, что стража говорила тем, кто находился перед ним. Они спрашивали имя каждого вновь прибывшего, место рождения и причину посещения города. Получив ответы, они разрешали людям войти. Резкайн нахмурился. Человек мог назвать любое имя и город, какие ему придут в голову. У стражей не было возможности проверить их слова. Он подумал, что это пустая трата времени и пергамента, в то время как стражи могли заниматься чем-то полезным – например, практиковать Умения.

Резкайн подумал, не назвать ли фальшивое имя, но он ни от кого не скрывался. Если Фарсон сам его найдет, это сделает жизнь Резкайна проще. К тому же, если стражи обратят внимание на его шейалинские мечи и спросят о праве владения, у него появятся проблемы. Хотя стражи не показались ему наблюдательными, впрочем, возможно, они являлись мастерами обмана. Если бы он выбирал охрану для городских ворот, то обязательно взял бы пару таких мастеров.

Первый страж был худым, из-под шлема выбивались каштановые волосы, лицо украшали жесткие усы. Второй страж – на ладонь ниже, с красным лицом и ярко-зелеными глазами. Резкайн остановился перед ними, дожидаясь, когда они обратят на него внимание. Первый закончил писать на пергаменте и поднял взгляд. Его глаза широко раскрылись, словно Резкайн показался ему знакомым, потом он покачал головой.

– Имя? – рявкнул страж.

– Резкайн, – ответил он.

Страж критически его оглядел, проворчал что-то невнятное и записал имя.

– Откуда? – задал он следующий вопрос.

– Пардонаи, – спокойно ответил Резкайн.

Теперь оба стража не сводили с него взглядов, изучая одежду, оружие и снаряжение. И великолепного боевого скакуна. Потом снова посмотрели на Резкайна, уже с подозрением и недоверием.

– Ты не похож на жителя Пардонаи, – сказал второй страж, и в его голосе появилась враждебность.

Резкайн перевел взгляд ледяных светло-голубых глаз на второго стража.

– Я не из самой деревни, но она находится ближе всего к моему дому, – ответил он.

Первый страж кивнул с пониманием.

– Ты заблудился, верно? Уж лучше бы сказал, что ты странник, чем то, что ты из Пардонаи. Тебе никто не поверит.

Склонив голову и продолжая смотреть второму стражу в глаза, Резкайн ответил:

– Хорошо, тогда я странник.

Какой смысл задавать вопросы, если они говорят ему то, что хотят услышать?

Первый страж что-то проворчал и сделал запись в пергаменте. Второй больше не мог выдерживать взгляда Резкайна и быстро отвел глаза в сторону, словно увидел что-то интересное у того за спиной.

– Зачем ты пришел в город? – спросил первый стражник.

Резкайн, довольный тем, что смутил и слегка напугал второго стража, посмотрел на первого.

– Я намерен пройти через ваш город по пути на юг. Однако я жду своего товарища. Возможно, он появился здесь в последнюю неделю. Есть ли способ это выяснить?

– Тебе следует отправиться к главному караульному помещению. Сведения о путешественниках являются общим достоянием, но ты должен сам их изучить, – сообщил ему первый страж.

– Благодарю тебя, сэр. – Резкайн вежливо кивнул. – Ты мне очень помог. Я могу войти?

– Да, да, иди. И не устраивай никаких неприятностей, – сказал страж, взмахом руки предлагая Резкайну проходить.

Второй упорно не смотрел на Резкайна, внимательно изучая старика в тележке, что, в свою очередь, заставило того нервничать. Очевидно, пожилые крестьяне с шумными маленькими человечками требовали большего внимания, чем вооруженный воин на боевом скакуне. Резкайн покачал головой. Какая польза от стража, если он боится вступить в конфронтацию, которая может быть опасна?

Резкайн направил лошадь на главный бульвар, внимательно изучая новые виды, звуки и запахи, одновременно составляя план быстрого побега и определяя самые удобные для защиты места на случай, если кто-то решит на него напасть. Он ожидал отвратительных запахов. Мастера рассказали ему, что в городах, в подавляющем большинстве, воняет, как в отхожем месте, и оказались правы.

Но Резкайн никак не ожидал, что в городе так шумно. Мастера рассказывали ему об этом, но он не представлял, что люди могут быть громкими. Маленькие человечки кричали или выли, торговцы расхваливали свои товары, мужчины и женщины орали друг на друга, оживленно разговаривая в открытых двориках. Стонали повозки, колеса стучали о мостовую, скрипели окна и двери, когда люди их открывали и закрывали. Иногда совсем рядом Резкайн слышал звон кузнечного молота по наковальне, который сливался со стуком кастрюль и сковородок из соседнего постоялого двора, странным образом сочетаясь с женским голосом, напевающим какую-то непристойную песню. Никогда Резкайн не слышал столько разных звуков одновременно.

Он знал обо всех постоялых дворах в больших городах, а также и в каких стоило останавливаться – впрочем, все зависело от того, что ему требовалось. Сегодня он решил направиться в «Золотой петушок». Предполагалось, что это умеренное по ценам заведение, чистое и с хорошим обслуживанием. В целом самое среднее. Постоялый двор находился рядом с рынком и главным караульным помещением. Резкайн сомневался, что Фарсон назвал свое настоящее имя, когда входил в город, но решил проверить записи, чтобы убедиться наверняка. Если он будет постоянно предполагать, что Фарсон выбрал самый правильный вариант, он никогда не сумеет воспользоваться ошибками страйкера.

После пяти перекрестков Резкайн повернул направо и поехал по следующей улице. Здесь, справа, находился «Золотой петушок». Он внимательно его осмотрел, запоминая незначительные детали, пока не убедился, что полностью разобрался во внутреннем расположении здания и тех, что его окружали, на случай, если ему придется спасаться бегством. Мальчик лет четырнадцати подошел к нему с широкой улыбкой и изящно поклонился.

– Добрый вечер, сэр! «Золотой петушок» самый удобный постоялый двор в этой части города. В наших конюшнях сухо, и у нас чистые полы. Вы не сможете отыскать лучшего места. – Мальчик прервал свою заученную речь и посмотрел на мощного боевого скакуна. С некоторым сомнением он спросил: – Могу я забрать вашу лошадь?

Резкайн улыбнулся в ответ, не желая пугать мальчика, и обдумал его вопрос. Ему потребовалось некоторое время, чтобы овладеть Умением ухаживать за боевым скакуном. Даже сейчас лошадь фыркала и нетерпеливо переступала с ноги на ногу, поглядывая на мальчика. Его неуверенность не приведет ни к чему хорошему при общении с недовольной лошадью.

– Нет, я думаю, будет лучше, если я сам позабочусь о своем скакуне, – ответил Резкайн. Облегчение мальчика было очевидным, но он выглядел так, словно не знал, следовало ли ему обидеться. – Я не хотел тебя огорчить, но мой конь может быть агрессивным по отношению ко всем, кроме меня.

Мальчик улыбнулся и кивнул.

– Значит, вы останетесь у нас, сэр?

– Да, если у вас есть свободная комната, – ответил Резкайн.

– О да, сэр. Еще рано, и у нас имеются свободные комнаты. Если вы поведете свою лошадь, я провожу вас к конюшне. Кстати, меня зовут Шлем, – сказал долговязый мальчишка.

– Шлем? – спросил Резкайн.

Он никогда не слышал такого имени.

– Ну, это сокращение от Шлемкиналли. Просто Шлем проще. Уж не знаю, о чем думала моя ма, когда так меня назвала. – Мальчишка рассмеялся.

– Твоя мать дала тебе имя? – с интересом спросил Резкайн.

Он никогда не думал о том, как получил свое имя. Возможно, его ему дала мать.

Шлем распахнул ворота во двор и снова их закрыл после того, как они туда вошли.

– Да, мой па ушел вместе с торговым караваном, когда я родился, ма надоело называть меня «ребеночек», и она дала мне имя. Па это не слишком понравилось, когда он вернулся, но ему нечего было возразить, потому что он отсутствовал гораздо дольше, чем следовало.

– Понятно. А меня зовут Резкайн. Рад с тобой познакомиться, Шлем.

– У вас необычное имя. Почему вас так назвали? Из-за волос? – с любопытством спросил Шлем.

– Человек, которого зовут Шлем, считает мое имя необычным? – спросил Резкайн, хотя и не понимал, какое отношение волосы имели к его имени.

Мальчик некоторое время молчал, а потом с гордостью расправил плечи и сказал:

– Мне очень жаль, сэр. Я не хотел вас обидеть. Здесь есть свободное стойло. Потом вы можете его запереть. Ключ в замке. Пожалуйста, не потеряйте его. Довольно сложно найти мастера замков, чтобы он сделал новый. В городе, вы же знаете… всего один мастер замков. Все просят, чтобы он взял учеников, но он отказывается, не хочет, чтобы кто-то украл его дело, понимаете?

Пока мальчишка болтал, Резкайн снял сумки и почистил лошадь.

– Как его зовут? – наконец спросил мальчишка.

– Кого? – не понял Резкайн.

Мальчишка указал на его боевого скакуна.

– Вашего коня. Как его зовут?

Резкайн с удивлением посмотрел на скакуна. Ему не приходило в голову, что следовало дать ему имя. Он не совсем понимал, зачем оно лошади, но мальчишка явно считал, что это обычное дело, и Резкайн постарался быстро что-то придумать. Как раз в тот момент, когда он собрался заговорить, конь поднял высоко голову и посмотрел на него, словно просил придумать что-то сильное и звучное.

– Гордый, – сказал Резкайн.

Конь фыркнул и снова принялся жевать овес и люцерну, которые мальчик насыпал в кормушку.

Резкайн почувствовал, как у него дернулись уголки губ, словно он хотел улыбнуться. Это показалось ему странным.

– Хорошее имя, – сказал мальчишка. – Он и выглядит гордым.

Резкайн собрал свои вещи и указал в сторону постоялого двора.

– Теперь мы можем идти. Постарайся держаться от него подальше. Он может тебя поранить. Кроме того, лучше не подпускать других лошадей к его стойлу, если это возможно.

Резкайн вспомнил, что должен поблагодарить мальчишку за помощь. Он вытащил из кошелька серебряную монету и вручил ее мальчишке. Глаза Шлема загорелись, и он широко улыбнулся.

– Благодарю вас, сэр! Я буду за ним приглядывать, но не стану беспокоить, – сказал Шлем. – А теперь я должен помочь вам с вещами.

– Я предпочитаю нести их сам, – ответил Резкайн.

Шлем заметно огорчился, и его лицо помрачнело. Интересно, что так обидело мальчишку, подумал Резкайн. Не зная, как поступить дальше, он решил поделиться дополнительной информацией.

– Некоторые мои вещи опасно брать в руки тем, кто еще не овладел Умениями, – заявил он.

Шлем посмотрел на мечи и кинжал на поясе Резкайна, затем перевел взгляд на лук со стрелами и арбалет, висевшие у него на спине. Остальное его оружие было либо спрятано под одеждой, либо оставалось в сумке. Наконец Шлем разочарованно кивнул и повел Резкайна в сторону постоялого двора. А тот с удовлетворением отметил, что мальчишка знал, что его возможности ограниченны. Он показался ему умным.

Они вошли на постоялый двор через заднюю дверь и направились в сторону общего зала. Глаза Резкайна изучали каждый дюйм заведения, моментально оценивая каждого, кто там находился, и возможную угрозу с его стороны. Шлем сразу подошел к бару, где грузный мужчина в фартуке протирал кружки.

– Мастер Нол, у нас новый постоялец. Мы уже позаботились о его скакуне. Его зовут Гордый. Ну, я имел в виду коня. А мужчину – Резкайн, и он хочет комнату, – произнес Шлем на одном дыхании.

– Шлем! Кончай болтать, дай мне поприветствовать гостя, – ответил мужчина. – Добро пожаловать… сэр, – сказал он наконец, поворачиваясь к Резкайну. – Меня зовут Нол, я владелец этого чудесного постоялого двора. Насколько я понял, вы хотите комнату?

Резкайн напомнил себе, что ему следовало улыбаться.

– Да, мастер Нол. Я проведу здесь две ночи, возможно, три. И я бы предпочел получить комнату в восточной части здания, с окном, если у вас такая есть.

Мастер Нол нахмурил лоб.

– Да, у меня есть такая комната. Вы молоды, но я не думаю, что вы носите мечи просто так, верно? Я не в первый раз слышу такое пожелание – и всегда оно исходило от воинов, солдат и им подобных, понимаете? Комната будет стоить восемь серебряных монет за ночь. Сюда включены обед и завтрак. За лошадь еще четыре серебряных монеты. Ванна стоит две серебряных монеты. И мы можем выстирать вашу одежду за дополнительную плату.

– Возможно, будет правильно, если я заплачу двадцать пять монет за все, в том числе стирку, за две ночи и отдам деньги сразу, – предложил Резкайн.

Мастера говорили, что он всегда должен торговаться из-за цены, даже если предложенная сделка покажется ему выгодной – в противном случае люди будут испытывать подозрения.

Мастер Нол кивнул.

– Договорились. Я покажу вам комнату, следуйте за мной.

Хорошо, похоже, мужчина не хотел спорить из-за нескольких монет, что вполне устраивало Резкайна – у него также не имелось желания торговаться.

Комната оказалась именно такой, как и ожидал Резкайн, хотя и немного больше той, к которой он привык. Здесь было чисто, и он заметил даже несколько приятных деталей. Резкайна мало занимали украшения. Гораздо больше его интересовала возможность установки ловушек или способы бегства из комнаты.

Владелец постоялого двора махнул рукой:

– Вот комната, какую обычно желают получить воины вроде вас. Они постоянно бормочут о возможностях обороны и путях отхода. Я ничего об этом не знаю, но, если вы окажетесь в трудном положении, постарайтесь решать свои проблемы снаружи, а здесь ничего не ломайте.

Резкайн снова выдавил из себя улыбку.

– Вам не о чем беспокоиться, мастер Нол. Я не намерен никому устраивать проблемы. Просто я так выгляжу. – Одновременно он вытащил кошелек и отсчитал пять серебряных монет и два глухаря, которые получили свое название из-за глухого стука при падении на стол, каждый стоил десяти серебряных монет.

– Ну, хорошо, надеюсь, вы получите удовольствие за те несколько дней, которые проведете в нашем городе. Мы начнем подавать обед примерно через час. Принести вам сюда ванну?

– Я буду вам весьма благодарен, – ответил Резкайн с хорошо натренированной улыбкой.

Владелец постоялого двора ушел, и Резкайн поставил свою сумку на пол. Затем проверил все углы и ниши в комнате на предмет ловушек и ядов, даже снял простыни, чтобы осмотреть соломенный матрас – можно ли нанести сквозь него удар кинжалом снизу. Когда Резкайн уже заканчивал осмотр, он услышал тихий стук в дверь. Сжав кинжал в одной руке, он другой распахнул дверь, а сам встал сбоку, чтобы не представлять легкой цели. В коридоре стояла молодая женщина, которая ахнула от неожиданности и посмотрела на него широко раскрытыми глазами испуганной лани.

– Шевелись, Рокси! Эта штука тяжелая, – проворчал мальчишка из-за ее спины. Шлем радостно улыбнулся Резкайну. – Привет, Резкайн! Это Роксиэлла. Она горничная и помогает на кухне. Мы принесли вам ванну.

Резкайн улыбнулся молодой горничной, щеки у нее порозовели, и она быстро отвернулась. Что я сделал не так? Он ее рассердил? Такая улыбка производила хорошее впечатление на других. Может быть, она действует только на мужчин? Резкайн жестом предложил им войти. Они поставили тяжелую ванну в центре комнаты, после чего направились к выходу, обещав принести горячую воду. Внутри ванны он обнаружил корзинку с несколькими бутылочками масла, кусками мыла, щеткой и полотенцем.

Дожидаясь, пока эта парочка бегала вверх и вниз по лестнице с ведрами воды, Резкайн начал распаковывать свои вещи. Он сложил грязную одежду рядом с дверью, достал гребень и бритвенные принадлежности и пристроил их рядом с ванной. Через несколько долгих минут ванна была наполнена, девушка повернулась к нему, сделала реверанс и снова покраснела.

– Сэр, если вы оставите свое грязное белье перед дверью комнаты, я позабочусь, чтобы его постирали.

Резкайн слегка поклонился молодой женщине и улыбнулся ей лучшей улыбкой.

– Благодарю вас, госпожа Роксиэлла. Я сделаю так, как вы сказали.

Ее розовые щеки покраснели еще сильнее, на губах появилась легкомысленная улыбка, она почти выбежала из комнаты. Из-за двери послышался смех. Шлем усмехнулся, глядя на Резкайна.

– Вы ей понравились, – сказал он и быстро ушел по своим делам.

Он ей понравился? Когда лица мужчин краснеют, обычно это означает, что они злятся. Затем он смутно вспомнил урок о поведении людей, который преподал ему мастер, рассказавший, что мужчины иногда краснеют от смущения. Может быть, он смутил молодую женщину? Почему, если он ей понравился? И как он мог ей понравиться, если они ничего не делали вместе и не пытались проверить друг на друге свои Умения?

Резкайн всегда считал, что ему легче оценить мужчину, если удавалось провести с ним тренировочный бой. Он впервые встретился с женщиной, к тому же она не была целью для его клинка, значит, если он ей понравился, он в чем-то преуспел. Складывалось впечатление, что женщинам следовало улыбаться нежнее и говорить с ними тихим голосом. Резкайн решил запомнить это на будущее.

Он снял доспехи, собрал грязную одежду и сложил ее за дверью своей комнаты, чтобы после ванны надеть что-нибудь другое. В городе люди носили одежду получше, и он вполне мог обойтись темно-серыми штанами, предназначенными для ночных вылазок. У него еще осталась темно-синяя шелковая рубашка и простая белая туника из льна. Так как он не хотел выглядеть слишком богатым и привлекать к себе ненужное внимание, он решил надеть тунику.

Лишь немногие в городе ходили в доспехах, за исключением стражи и часовых, а Резкайн не хотел выделяться. Вечером он почистит и смажет кожаное снаряжение и оставит доспехи в комнате. Конечно, он рисковал, но ему нужно было привыкать не привлекать внимания других людей. Он знал, что существовало множество ситуаций, когда люди не носили доспехи, и прошел соответствующую подготовку. Мастера заставляли Резкайна носить до смешного яркую придворную одежду во время дуэлей, сражений с повстанцами или тайных операций.

После того как он помылся, оделся и заплел влажные волосы в косу, Резкайн прицепил мечи, засунул кинжал за пояс и спрятал под одеждой еще несколько метательных ножей. В углу комнаты стояло длинное зеркало – роскошь, которую он с удивлением обнаружил на скромном постоялом дворе. Он внимательно осмотрел себя, проверяя, соответствует ли его облик выбранной роли.

Через некоторое время он вдруг понял, что не знает, какую роль сейчас играет. Когда он впервые покинул крепость, Резкайн решил, что станет наемником, но до сих пор его никто не спросил о том, чем он занимался. Быть может, ему не нужна никакая роль. Но если я не играю роль – тогда кто я такой?

Изучая свое отражение в зеркале, Резкайн размышлял о том, что он подумал бы о таком человеке, если бы встретил его на улице. Мужчина в зеркале выглядел как тот, у кого есть деньги, но он не хочет этого показывать. Его одежда высочайшего качества была простой, и большинство людей не обратили бы на нее особого внимания. Обычное оружие без украшений, несмотря на то, что стоило огромных денег и было создано непревзойденным мастером. Шелковистые черные волосы, бледная кожа и светло-голубые глаза производили сильное впечатление – но он видел их в течение всей своей жизни. Из-за высокого роста, широких плеч и развитой мускулатуры Резкайн казался старше своих девятнадцати лет и понимал, почему мог вызывать страх у невысоких людей.

Резкайн с удивлением понял, что человек перед ним выглядел опасным. Он производил впечатление богатого, сильного и властного, в нем также чувствовалась уверенность, которая не требовала доказательств. Таких мужчин люди уважают только из-за их внешности. Неужели это и есть я? Он так не думал. Резкайн понял, что инстинктивно начал играть роль.

Собравшись с духом и спрятав небольшое количество денег, что он носил на себе, Резкайн направился в общий зал на обед. За время его отсутствия зал заполнился посетителями, которые с радостью ели и пили. Пахло приправами, жареным мясом и свежим хлебом. В животе у Резкайна заурчало, и он понял, что сильно проголодался.

– О, господин Резкайн, я рад, что вы присоединились к нам за обедом, – сказал мастер Нол, стоявший рядом с барной стойкой.

Молодой человек кивнул и ответил:

– Благодарю вас, мастер Нол, но, пожалуйста, называйте меня Резкайн.

Улыбка мастера Нола дрогнула, когда он услышал столь странную просьбу, словно он надеялся, что не оскорбил своего гостя.

– Конечно… Резкайн. Пожалуйста, присаживайтесь, я принесу вам еду. Быть может, вы хотите эля?

Резкайн пил эль, вино или крепкие напитки только во время тренировок, поскольку они предназначались для определенных социальных ситуаций, но так и не полюбил ни один из них. Быстро оглядевшись по сторонам, он понял, что сейчас ему следовало согласиться.

– Да, благодарю вас. Принесите лучшее, что у вас есть, – ответил Резкайн с напряженной улыбкой.

Он бы предпочел воду.

Как только Резкайн вошел в зал, он сразу оценил посетителей и свободные места и направился к дальней части, где возле очага стоял маленький столик. Не самое идеальное место, но вполне его устроит. Оттуда он сможет наблюдать за большей частью зала, и никто не окажется у него за спиной. Никто из находившихся поблизости людей не показался ему опасным. Пожилая пара сидела вместе с парой среднего возраста по другую сторону очага, а молодой человек и женщина – напротив него. Слева стройный мужчина в вульгарных шелковых одеждах перебирал струны лютни.

Молодая пара напротив снова привлекла его внимание. Он никогда не видел, чтобы два человека так себя вели. Мужчина держал женщину за руку – и Резкайн подумал, что он ее удерживал силой. Однако ему не показалось, что женщина хотела уйти – она улыбалась и смеялась. Они полностью сосредоточились друг на друге и не смотрели по сторонам.

Как они могли следить за возможными угрозами или прислушиваться к незначительным изменениям в атмосфере зала, если видели только друг друга? К тому же сколько можно изучать глаза собеседника? Создавалось впечатление, что у них ничего не менялось. Но, быть может, именно по этой причине мужчина держал женщину за руку. Возможно, он смотрел ей в глаза, оценивая правдивость ее слов, а руки сжимал, чтобы не дать возможность достать оружие? Не исключено, что это допрос. Однако он никогда не видел, чтобы допрос доставлял кому-то удовольствие, а молодые мужчина и женщина были явно довольны происходящим.

Резкайн понял, что слишком долго задерживает свое внимание на одном месте, и снова принялся изучать зал. Через несколько мгновений молодая женщина в плаще, вошедшая в бар, пока он искал для себя место, повернулась, чтобы окинуть взглядом комнату. Когда она заметила Резкайна, ее глаза широко раскрылись, и от удивления она разинула рот. Женщина поняла, что он это заметил, покраснела и быстро отвернулась.

Резкайн мысленно лягнул себя за то, что забыл улыбнуться. Он не хотел привлекать ее внимания, но и выглядеть враждебным или угрожающим в его планы не входило. В конце концов, он старался стать здесь своим. Он продолжал наблюдать за женщиной и возможными угрозами из зала. Наконец она собралась с духом и направилась к нему.

– Прошу меня простить, – сказала она мягким, но веселым голосом, – мне бы не хотелось вам мешать, но здесь больше нет свободных столиков. Могу я присесть с вами?

Ее темно-карие глаза в свете очага напоминали патоку и смотрели на него умоляюще из-под густых черных ресниц. У нее было личико в форме сердца, бледная кожа с веснушками на носу и верхней части щек. Волнистые каштановые волосы спадали ниже плеч на бледно-зеленую тунику. Резкайн с удивлением обнаружил, что женщина носила темно-коричневые штаны, а не смехотворные слои одежды, которые другие женщины обычно надевали на себя. С ее пояса свисал длинный кинжал, но другого оружия он не заметил.

Снова мысленно лягнув себя, он продемонстрировал такую же вежливую улыбку, которой одарил ранее горничную.

– Конечно, вы можете сесть со мной. Не думаю, что мне потребуется сразу два места, – сказал Резкайн.

Женщина рассмеялась, хотя он не понял, почему. Несколько мгновений она не сводила с него глаз, возможно, чтобы понять, насколько он для нее опасен. Резкайн оценил ее умение наблюдать и почувствовал облегчение – ему удалось найти человека, который следовал хотя бы каким-то Правилам в этом странном обществе.

– Нет, я не думаю, что вам потребуется сразу два стула. Вы в отличной форме, – ее глаза округлились, и она снова рассмеялась. – Я хотела сказать, что вы вполне помещаетесь на… одном… – Она снова покраснела, и Резкайн вспомнил Умения Этикета.

Ему следовало встать и помочь ей сесть. Он понимал, почему большинству женщин требовалась помощь даже с самыми простыми физическими действиями, ведь их опутывало огромное количество слоев одежды, но эта не носила ничего, что ограничивало бы ее движения. Впрочем, мастера никогда не говорили, что данное правило этикета как-то связано с одеждой, поэтому он встал и отодвинул для нее стул.

Женщина улыбнулась.

– Благодарю вас, вы такой джентльмен, – сказала она.

Ну, наверное, это правда. Он пытался вести себя мирно и никого не хотел напугать, в особенности того, кто не представлял для него угрозы.

– Всегда рад помочь, миледи. Меня зовут Резкайн, – сказал он, взял ее руку и осторожно поцеловал пальцы.

Мастера научили его, что в случае сомнений необходимо занять более высокое положение. Если у него возникло ощущение, что эта женщина следовала большему количеству Правил, чем другие люди, с которыми он встречался, он будет вести себя с ней, как с леди, пока не узнает, что это не так.

– О, – молодая женщина выдохнула, – я… я… – Она заморгала и снова покраснела.

Пыталась ли она придумать имя? Быть может, не хотела называть настоящее и теперь испытывала тревогу. Для него это не имело особого значения, ведь они всего лишь сидели за одним столом. Он представился только в соответствии с правилами приличия. И все же Резкайн почувствовал некоторое разочарование, хотя и не понимал его причины. Возможно, дело в том, что я не сумел повести себя в соответствии с ее ожиданиями?

– Все в порядке, миледи. Вы не обязаны называть свое имя, если хотите сохранить его в тайне. Я понимаю. – Резкайн слегка поклонился, чтобы показать, что не обижен.

Мастера объяснили ему, что отказ правильно представиться можно считать оскорблением, но из этого не следовало, что он чувствовал обиду. Резкайн снова ощутил легкую тяжесть в груди и в недоумении нахмурил лоб. Прошло почти две недели после сражения у форта. Конечно, он не мог испытывать боль из-за полученного тогда ранения.

– О нет! – Женщина выдохнула, широко раскрыла глаза и схватила его за руку. Резкайн сжал рукоять кинжала другой рукой под столом и едва не отшатнулся, но сумел вовремя остановиться. Жители внешнего мира были склонны к физическому контакту, который не нес в себе угрозы, к чему он никак не мог привыкнуть. – Я не хотела вас обидеть. Мне очень жаль. Просто вы меня удивили, и не более того.

Резкайн недоуменно нахмурился. Теперь он знал. Он сделал что-то неправильно.

– Я вас удивил? Неужели я повел себя неуместно, миледи?

– О нет, вовсе нет. Как раз наоборот. Я не леди. Просто Фриша. Я хочу сказать, что меня зовут Фриша.

Резкайн улыбнулся, испытав облегчение из-за того, что не поставил ее в затруднительное положение, хотя не понимал, почему она так разволновалась.

– Рад с вами познакомиться, госпожа Фриша.

– О, пожалуйста, не называйте меня госпожа. Я начинаю чувствовать себя старой, а мне всего двадцать, – ответила она как раз в тот момент, когда горничная Роксиэлла принесла им еду. Резкайна удивило, что молодая женщина оказалась на год старше, чем он. Расставляя тарелки и кубки перед ними, Рокси смущенно улыбнулась Резкайну, не обращая ни малейшего внимания на Фришу. – Ведь мы же друзья, – продолжала Фриша.

Это привлекло его внимание. Друзья?

– Мы друзья? – переспросил Резкайн.

– Ну конечно! Мы делим трапезу и ведем приятный разговор, – с мягкой улыбкой ответила Фриша. – И это уже начало, верно? Ну, чтобы быть друзьями, я хотела сказать. – На ее лице смешались надежда и страх.

Резкайн обдумал ее вопрос. Правило 1 состояло в том, чтобы защищать и чтить друзей. Было бы логично начать с того, чтобы их отыскать. Быть может, Фриша являлась частью группы избранных и каким-то образом сумела определить, что он тоже к ней принадлежал. Так или иначе, девушка поняла, что она его друг, раньше, чем он. Знала ли она, что он здесь, или они случайно отыскали друг друга в этом большом городе? И как бы он ни смотрел на происходящее – их встреча определенно стала началом. Резкайн почувствовал, как расслабляются его плечи – и только сейчас сообразил, какими напряженными они были.

– Да, начало, – сказал он.

Фриша снова улыбнулась и посмотрела на свою еду. Она вдруг сообразила, что продолжала сжимать руку Резкайна, смутилась и быстро ее отпустила.

А Резкайн столь же быстро спрятал маленький кинжал в рукаве.

Несколько минут они ели молча. Резкайн испытывал некоторые опасения, ведь он впервые ел то, что приготовил не сам – с тех пор, как покинул крепость. Он мысленно прошелся по списку ядов и антидотов, и ему пришлось напомнить себе, что часть из них находилась в мешочке у него на поясе, а остальные остались в комнате наверху. К тому же все посетители ели совершенно спокойно, однако он не считал, что этого достаточно, чтобы не испытывать тревоги.

– Итак, – заговорила Фриша, нарушая молчание, – вы также здесь остановились или просто зашли, чтобы насладиться трапезой?

– У меня тут комната, – ответил он.

– Мы также остановились на этом постоялом дворе, – сказала Фриша, откусывая кусочек намазанного маслом хлеба.

– Мы? – спросил Резкайн.

– О да. Тэм и я. Тэм еще один друг. Он сопровождает меня в моем великом приключении, – сказала Фриша со смешком. – Ну, я остановилась здесь, так получилось. Оказалось, что у них была только одна свободная комната, когда мы пришли, поэтому Тэм отправился искать другие постоялые дворы, где есть две. На самом деле он не хотел оставлять меня одну, что вполне объяснимо, ведь он является моей охраной.

– Вы не можете разделить комнату? – спросил Резкайн.

Комнаты были достаточно большими, чтобы в них могло поместиться несколько человек, если они не против того, чтобы спать на полу.

Фришу его вопрос ошеломил, и она ужасно покраснела.

– Нет! Нет, все не так. Он и я – мы всего лишь друзья. Он меня сопровождает и защищает, ничего больше.

Резкайн смутился. Если мужчина являлся ее охраной, разве не разумно было бы находиться как можно ближе к ней – вдруг на нее нападут? Он вспомнил об уроках культуры – во многих сообществах считалось неприличным оставаться наедине мужчине и женщине, если только их не связывало близкое родство или они не заключили брачный контракт. Он сообразил, что оскорбил молодую женщину.

– Прошу меня простить. – Он поклонился. – Я не хотел вас обидеть. Просто я подумал, что он ваш родственник или муж, раз уж он выполняет роль защитника, – попытался объяснить свой вопрос Резкайн.

Теперь женщина действительно выглядела смущенной и не смотрела ему в глаза.

– О нет, вы меня не обидели. Я просто не хотела, чтобы вы подумали… ну… будто он и я… В любом случае, мы не родственники, и я не замужем. – Она посмотрела на него сквозь густые ресницы и тут же снова отвела взгляд. – Мы с Тэмом дружим с самого детства, и мой отец ему доверяет. Тэм дал клятву меня защищать и будет верен своему слову.

– Значит, он на службе у вашего отца в качестве защитника? – спросил Резкайн.

Теперь все становилось понятно. Похоже, долг Тэма также состоял в том, чтобы защищать друзей. Теперь у Резкайна появилась уверенность, что он встретил правильных людей. Кажется, они понимали его долг лучше, чем он сам.

– Ну, не совсем, – сказала она, – только не при обычных обстоятельствах. На самом деле он ученик плотника, но хочет стать солдатом. Мне нужно было отправиться в Кайбейн, и требовался тот, кто будет меня сопровождать. Тэм убедил моего отца позволить ему пойти со мной, и тогда у него появилась бы возможность завербоваться на военную службу.

Резкайн принялся вспоминать, что ему было известно о ремесленниках, но о них он знал совсем немного. И не думал, что плотники обучались военным Умениям.

– Значит, Тэм способен вас защитить? У него есть оружие и он умеет им владеть? – спросил Резкайн.

Молодая женщина пожала плечами:

– Не думаю. Он никогда ничего такого не говорил, и у него нет меча. Мы путешествовали до Джастейна из Чесвика с торговым караваном, у которого имелась своя охрана. Мы планировали проделать путь до Кайбейна на речном судне и не думали, что у нас возникнут какие-то проблемы. На самом деле его задача – позаботиться о том, чтобы чужие мужчины не забредали в мою палатку, – сказала она, и снова ее щеки покраснели.

Резкайн не сводил с нее внимательного взгляда. Ему не нравилась мысль о том, что кто-то дал клятву охранять другого человека, не имея ни малейшего представления, как это делать.

– А если чужой мужчина действительно заберется в вашу палатку? Что станет делать Тэм?

Глаза Фриши широко раскрылись.

– О, его нельзя назвать совершенно бесполезным. Понимаете, ему приходилось драться с другими мальчишками, и он способен за себя постоять. – Она прикусила губу и с испугом наморщила лоб. – С умелым воином или мечником он едва ли справится, но вокруг всегда есть люди, способные помочь. И хотя я бы этого не хотела, не сомневаюсь, что он готов умереть, защищая меня. – Лицо Фриши исказилось от тревоги, ее напугало, что Тэм мог погибнуть в такой ситуации.

– А вы сами? Вы можете себя защитить? – Резкайн кивнул в сторону рукояти кинжала, торчавшего из-под стола.

Фриша вновь поджала губы.

– Ну, лучше иметь оружие, чем не иметь, но нет, я не обладаю умениями воительницы. Мой отец настоял, чтобы у меня было чем себя защитить в самом крайнем случае.

Резкайн покачал головой и понял, что именно такова его цель. Ему удалось найти друзей, и они нуждались в его защите. Он постарался сделать свою улыбку обезоруживающей.

– Я также направляюсь в Кайбейн. Для меня будет честью, если вы позволите мне путешествовать с вами и обеспечить дополнительную защиту.

Лицо Фриши озарила радость, и на мгновение Резкайну показалось, что солнце снова взошло. Она широко улыбнулась, ее глаза сияли. Резкайн отслеживал все, что происходило вокруг, прислушиваясь к разговорам, и заметил, что к ним направился молодой человек, который только что вошел на постоялый двор. Дожидаясь, когда он подойдет, Резкайн внимательно изучал незнакомца. Ростом чуть ниже шести футов, спутанные, коротко подстриженные каштановые волосы и карие глаза. Неплохие мышцы, но не слишком объемные, а походка легкая, уверенная и немного игривая. Однако четкая координация тренированного бойца у него отсутствовала. Единственное видимое оружие – кинжал за поясом, похожий на тот, что носила Фриша.

– Фриша! – позвал юноша, когда оказался в нескольких шагах от нее.

Фриша вскочила со своего стула, схватила за руку и потянула к себе.

– Тэм! Тебе удалось найти комнаты? – быстро спросила она.

Тэм отрицательно покачал головой и посмотрел на Резкайна.

– О, Тэм, это мой друг. Он согласился отправиться с нами до Кайбейна и обеспечить дополнительную защиту! – Фриша говорила быстро и возбужденно.

– Неужели? – Тэм не сводил взгляда с Резкайна с того момента, как подошел к столику.

Его улыбка и голос оставались доброжелательными, но в глазах Резкайн прочитал предупреждение. Резкайн подумал бы, что в позе юноши была угроза, если бы не понимал, что это лишь бахвальство.

Резкайн поднялся со стула, точно гадюка, готовая нанести удар.

– Так и есть, – сказал он, его могучая фигура возвышалась над путешественниками.

Улыбка Фриши исчезла, она замерла, глядя широко раскрытыми глазами на два меча и кинжал на поясе красивого молодого человека. Когда он помогал ей сесть, она настолько отвлеклась на его поразительные голубые глаза и придворные манеры, что не заметила оружия. Должно быть, Тэм также увидел клинки, потому что он крепко схватил девушку за руку, словно таким способом мог ее защитить.

Глаза Тэма потемнели.

– Ты быстро находишь интересных друзей, Фриша. Неужели я не могу оставить тебя на полном людей постоялом дворе меньше чем на час?

Фриша тряхнула головой, делая вид, что не теряет уверенности, высвободила ладонь из руки Тэма и ослепительно улыбнулась.

– Не глупи, Тэм. Резкайн, мой друг и защитник, Тэмарин Блэкуотер. Тэм, это Резкайн.

Резкайн протянул руку. Тэм не стал ее пожимать, скрестил руки на груди (глупый жест, ведь теперь у него не было возможности схватить оружие), выгнул брови и спросил:

– Резкайн… это шутка?

Резкайн нахмурился.

– Прошу меня простить? Уверяю тебя, я не шучу.

Фриша ударила Тэма по руке.

– Тэмарин Блэкуотер! Не будь грубияном!

Тэм повернулся к Фрише, открывая левый бок – теперь Резкайн мог достать его единственное оружие.

– Фриша, я дал клятву тебя защищать, а ты только что согласилась путешествовать в компании с незнакомцем, не посоветовавшись со мной. Мы ничего о нем не знаем!

Фриша усмехнулась.

– Конечно, мы знаем. Он… ну, он…

Тэм перебил ее лепет:

– Откуда он родом, Фриша?

– Ну, э-э-э…

– Что он делает в Джастейне? – осведомился Тэм.

– Ну…

– Чем он занимается? Какова его профессия? – с нескрываемым раздражением спросил Тэм.

Фриша обдумала свой разговор с Резкайном. Она не могла вспомнить ни одной детали о человеке с таким именем, кроме того, что он собирался ехать в Кайбейн, о чем сообщил ей только после того, как она сама назвала город.

Фриша покраснела от смущения, робко поглядывая на Резкайна из-под темных ресниц.

– Помолчи, Тэм, ты его оскорбляешь, – прошептала она, но Резкайн отчетливо услышал каждое слово.

Тэм перевел взгляд на Резкайна, он внезапно сообразил, что его поведение действительно могло оскорбить внушительного молодого человека, вооруженного до зубов.

Впрочем, Резкайн и не думал обижаться, более того, он испытал облегчение, убедившись, что у Тэма все в порядке с головой, хотя у него и не было никаких боевых умений. Резкайн убрал руку после оскорбительного жеста Тэма, коротко поклонился и сказал:

– Рад познакомиться с вами, Тэмарин Блэкуотер. Меня радует, что вы так заботитесь о Фрише. Если вы присядете, мы сможем лучше познакомиться, быть может, мне удастся развеять часть ваших страхов и сомнений.

Тэма поразили необычайно хорошие манеры устрашающего молодого мужчины, но, бросив взгляд на умоляющее лицо Фриши, он наконец сдался.

– Хорошо.

Резкайн кивнул и подошел к соседнему столику, где было несколько свободных стульев.

– Прошу меня простить, мастер, госпожа, могу я забрать один из стульев?

Резкайн не сомневался, что не ошибся, когда оценил ситуацию как безопасную, но не собирался ослаблять бдительность, ведь так он мог нарушить Правило 24, поэтому сохранял полную концентрацию, когда оказался спиной к Тэму.

Как только он вернулся со стулом, все трое уселись за стол. Резкайн позволил Тэму сесть слева от себя, но сразу понял, что юноша не понял значения его жеста. Поскольку большинство мечников были правшами, их мечи висели на левом бедре. Когда твой потенциальный противник оказывался слева, рядом с оружием, это позволяло ему помешать тебе обнажить клинок. Конечно, Резкайн одинаково хорошо владел двумя руками и носил два меча, не говоря уже о множестве другого оружия, поэтому его поступок носил символический характер, нечто вроде жеста доброй воли.

Рокси вернулась более довольной – она увидела, что теперь между Резкайном и Фришей сидел Тэм. Она принесла новые кружки с элем и спросила Тэма, хочет ли он поесть.

Фриша, все еще смущенная, избегала смотреть на красивого воина. Когда она увидела его в первый раз, он ее совершенно очаровал. Она никогда не встречала такого эффектного и сильного мужчину, в нем чувствовалась опасность, что заставляло ее кровь быстрее бежать по венам. Она боялась, что совершила огромную ошибку, но он выглядел таким добрым и вежливым. Ни один мужчина не относился к ней прежде как к настоящей леди, и не только к ней. Он вел себя вежливо и достойно по отношению ко всем вокруг. И даже со спокойной вежливостью отбросил грубость Тэма.

– Итак, мастер Резкайн… – начал Тэм.

Резкайн поднял руку:

– Пожалуйста, просто Резкайн.

Тэм кивнул.

– У меня вызывают любопытство ваши манеры. Вы дворянин?

Резкайн улыбнулся, ничего не отрицая и не подтверждая.

– Просто Резкайн.

Тэм заерзал на своем месте и бросил взгляд на Фришу, которая внимательно изучала все, что стояло на столе.

– Значит, Резкайн. Фриша сказала, что вы готовы отправиться с нами в путь. Почему?

Резкайн кивнул.

– Прежде всего, у нас общая цель, и мы направляемся в одну сторону. Во-вторых, число гарантирует бóльшую безопасность. В-третьих, и это самое главное, причина в Правиле 1.

Тэм кивал, пока не услышал последние слова.

– А что такое правило один? – нахмурившись, спросил он.

Резкайн склонил голову набок и с новым интересом посмотрел на Тэма.

– Я думал, вы знаете. Правило 1 – Защищать и чтить своих друзей.

Лицо Тэма расслабилось.

– Ну конечно, каждому следует защищать и чтить своих друзей. Но почему вы решили, что мы ваши друзья? Я не хочу вас обидеть, но мы только что познакомились, – заметил Тэм.

Резкайн заставил себя снова улыбнуться и кивнул в сторону странно молчавшей молодой женщины.

– Так мне сказала Фриша, – ответил Резкайн.

Фриша подняла голову и слабо улыбнулась.

Тэм перевел взгляд на Фришу, но та снова стала разглядывать стол.

– И вы с этим согласились только из-за того, что она так сказала? – удивленно спросил Тэм.

Резкайн наклонил голову, продолжая изучать Фришу. Ее щеки покраснели под его взглядом, но она продолжала молчать.

– У меня нет оснований сомневаться в ее словах, – сказал Резкайн. – Она на удивление открытый и радостный человек. Ничто из сказанного ею не вызвало у меня вопросов – в ней нет обмана и коварства. Пожалуй, я могу сказать, что ее главным недостатком является доверчивость и неумение себя защитить. И я способен помочь ей решить эти проблемы.

Помощник плотника смотрел на Резкайна, разинув рот.

– Вы очень быстро поняли характер Фриши, но все еще мало о нас знаете. Судя по вашему виду, вы сможете самостоятельно добраться до Кайбейна быстрее и с меньшими усилиями. Зачем вам брать на себя бремя еще двух людей, даже если мы ваши друзья? – Его последние слова были полны сомнений.

– Вы Тэмарин Блэкуотер, ученик плотника, который хочет стать солдатом. Вы ничего не знаете о войне и не владеете искусством воина. У вас есть лишь кинжал на поясе, хотя вы, скорее всего, не умеете им пользоваться. Вы дали клятву защищать госпожу Фришу, прекрасно понимая, что, скорее всего, погибнете, если вам придется вступить в схватку с врагом. Я не думаю, что вы до конца продумали эту ситуацию. И совершенно уверен, что госпожа Фриша этого не сделала.

Тэм искоса посмотрел на Фришу.

– Я думаю, что она едва ли захочет, чтобы вы рисковали из-за нее жизнью, – продолжал Резкайн. – Вы оба хотите попасть в Кайбейн, и у каждого из вас есть на то причины, ну а приняв решение путешествовать вместе, вы оба дали клятву, не подумав о последствиях. Я нарушу свой долг и Правило 1, если позволю вам продолжать путешествие на таких условиях без моей защиты.

Его новые знакомые смотрели на него, широко раскрыв глаза. Казалось, оба не знали что сказать.

Первым пришел в себя Тэм.

– Ну, ничего себе! Как вы осмеливаетесь говорить, что я не в состоянии ее защитить! – возмущенно спросил он. – Я способен ничуть не хуже, чем любой другой мужчина.

Лицо Тэма покраснело от гнева и смущения, но все трое знали, что это лишь бравада.

Резкайн пристально посмотрел на Тэма.

– Хорошо, давайте выйдем во двор и проведем тренировочный бой на кинжалах, ведь это единственное оружие, которое у вас есть. Если вы сможете меня победить, то больше никогда не увидите. А если верх одержу я, мы вместе отправимся в Кайбейн.

Тэм тут же смолк и заметно побледнел. Он смотрел в холодные голубые глаза, и казалось, еще немного, и он начнет отчаянно дрожать. С трудом сглотнув, он откашлялся.

– Нет, я считаю, что будет лучше, если вы оставите нас одних, – сказал Тэм. – Из того, что вы лучший боец, чем я, еще не следует, что вы можете навязать нам свое присутствие.

– Тэм! – ахнула Фриша.

– Нет, Фриша, я не позволю ему нам угрожать, – ответил Тэм.

Слова Тэма застали Резкайна врасплох. Он не ожидал, что Тэм именно так поймет его слова, и почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. Он потянулся к кошельку и достал несколько монет. Положив их на стол, Резкайн встал и поклонился Фрише и Тэму.

– Я приношу свои извинения. У меня и в мыслях не было вас обижать или пугать. Прошу меня простить, если я поставил под сомнение вашу честь. Я лишь хотел предложить защиту только что обретенным друзьям. Мастер Тэм, если вы не сможете отыскать подходящее место для ночлега, я готов освободить свою комнату, чтобы вы могли оставаться рядом с госпожой Фришей. И не тревожьтесь из-за возможных проблем со мной – меня вы больше не увидите.

Резкайн повернулся и, продолжая контролировать все вокруг, направился в свою комнату. Ванну уже унесли, но к его вещам никто не притрагивался. Он еще раз проверил комнату на наличие ловушек и ядов, ничего не нашел и принялся паковать вещи, которые успел достать, решив, что белье заберет потом. Выяснилось, что выполнять Правило 1 совсем непросто. Казалось, защищать и чтить достаточно легко, но только если одно не входит в противоречие с другим. Пытаясь защитить новых друзей, он принес им бесчестье.

Резкайн был сильно недоволен собой. Он нашел друзей лишь немногим больше часа назад, но уже потерпел неудачу. Теперь для того, чтобы их защищать, ему придется незаметно следовать за ними. Ведь он дал обещание… значит, они не должны его увидеть. А как он сможет их охранять, если они сядут на речное судно? Конечно, они узнают, что он находится на борту. Речные суда совсем небольшие. Значит, нужно изменить внешность. Никто из них не видел его скакуна, так что Гордый его не выдаст. Но не станет ли для них бесчестьем, если он их обманет и последует за ними тайно?

Общение с людьми внешнего мира оказалось гораздо сложнее, чем объясняли мастера. Он пытался использовать фразы, которые его заставили выучить, повторял жесты и комплименты, но временами это утомляло и смущало. Когда ему казалось, что он сделал все совершенно правильно, люди бросали на него взгляды крайнего удивления.

С мужчинами у него возникало меньше проблем, пока он не встретил Тэма. Но женщины неизменно выводили из равновесия. Он знал, что совершил тактическую ошибку, познакомившись сначала с Фришей. К тому моменту, когда он встретился с Тэмом, сработали инстинкты защитника, и стало заметно меньше желания выслушивать доводы разума. В противном случае у него было бы больше шансов убедить Тэма в своей искренности.

Закинув сумку на плечо, он подошел к двери и распахнул ее – на пороге стоял Тэм, который собирался постучать. Резкайн выпустил рукоять меча, за которую схватился от неожиданности. Он не мог поверить, что открыл дверь, предварительно не проверив, стоял ли кто-то за ней. Его разум перестал работать четко из-за серии ошибок, он понимал, что должен немедленно взять себя в руки, пока не допустил еще более серьезных промахов.

Он отступил в сторону, позволив Тэму войти.

– Я собрал свои вещи и сообщу хозяину постоялого двора, что ухожу. – Он шагнул к двери, собираясь покинуть комнату, но его остановила рука Тэма, которая легла ему на плечо.

Резкайн с трудом подавил желание вывернуть руку Тэма так, чтобы тот запросил пощады. Вместо этого он спокойно посмотрел на юношу.

– Подождите, пожалуйста, – попросил Тэм.

Резкайн молча смотрел на него, дожидаясь, когда Тэм продолжит.

– Я… сожалею, – сказал Тэм, неловко прижав руки к груди. – Я сказал то, чего говорить не следовало. Я не хотел вас оскорбить и не хочу показаться неблагодарным. – Он тяжело вздохнул, и его плечи опустились. – Вы правы. Я не знаю, что делаю. И оказался в очень неловком положении. Когда я давал клятву, я думал, что это не так уж существенно. Рассчитывал, что помогу Фрише, если ей что-то потребуется. – Юноша почесал небритую щеку и продолжал: – По дороге сюда из Чесвика я поговорил с охранниками каравана. То, что они мне рассказали… разбойники нападают на дорогах и даже на реке, ну… они меня напугали. Я знаю, что должен защищать Фришу, и хочу этого, но если дойдет до дела, я знаю, что не смогу. Вот почему, если вы сумеете меня простить, я бы принял ваше предложение сопровождать нас в Кайбейн.

Тэм почти умоляюще посмотрел в глаза Резкайна. Уязвимость, которую Тэм пытался скрыть ранее, теперь стала очевидной для всякого, кто внимательно на него смотрел.

– Это моя вина, – сказал Резкайн, склонив голову. – Я не сумел внятно сформулировать свою цель. У вас были все права, чтобы защищать свою спутницу.

– Нет, мне не следовало говорить с вами в столь неуважительной манере, – ответил Тэм. – Вы вели себя безупречно. А я просто не хотел посмотреть правде в глаза, и мне было стыдно это признать перед Фришей. Так будет намного лучше. Я ошибался, когда уверял ее, что со мной она в безопасности.

Резкайн улыбнулся, чтобы смягчить свои слова.

– Я не думаю, что госпожа Фриша глупа.

Тэм самоуничижительно рассмеялся.

– Верно, она умная.

– Когда вы планировали покинуть город? – спросил Резкайн.

– Мы хотели попытаться купить проезд на речном судне завтра утром. Насколько я слышал, требуется день или два, чтобы зарезервировать каюту, значит, мы отплывем послезавтра?

Резкайн кивнул.

– Это меня устраивает. Я могу отправиться вместе с вами утром, чтобы обо всем договориться, но день мне потребуется на то, чтобы завершить одно дело.

– Значит, после завтрака? – спросил Тэм.

– Да, спокойной вам ночи, мастер Тэмарин, – ответил он.

Он поправил сумку и собрался уйти.

– Подождите! – почти закричал Тэм.

Резкайн повернулся и посмотрел на него печальными голубыми глазами. Во всяком случае, Тэму показалось, что они печальны.

– Я не собирался выгонять вас из вашей комнаты, хотя ценю ваш жест. Владелец постоялого двора сказал, что я могу спать в общем зале после того, как все посетители уйдут. И так будет намного дешевле.

Резкайн видел, что Тэм хотел поскорее уйти из комнаты, но на его пути стояла массивная фигура Резкайна, который хмурился. Общий зал наверняка совсем не безопасное место. Любой сможет незаметно подобраться к ничего не подозревающему молодому человеку. Пожалуй, общий зал самое уязвимое место из всех возможных, лишь немногим лучше, чем ночлег на улице. Тэмарин будет защищен от тех, кто снаружи, но любой из постояльцев мог на него напасть. Кроме того, Резкайн не сомневался, что посетители вряд ли рано покинут зал.

Резкайн наклонил голову набок – он так поступал, когда погружался в серьезные размышления.

– В этой комнате полно места для двоих. Я не вижу причин, по которым мы не можем провести тут ночь. Во всяком случае, здесь вам придется тревожиться только об одном человеке. А в общем зале – из-за всех постояльцев.

– Вы согласны? – спросил Тэм. – Вы готовы разделить со мной комнату?

Резкайн приподнял бровь.

– Я собирался отдать вам всю комнату, – холодно сказал он. – С моей точки зрения, это более выгодная сделка.

Тэм наконец улыбнулся.

– Верно. Интересно, есть ли у хозяина лишняя кровать. Я спрошу у него и расскажу Фрише, что произошло. А вы занимайте кровать, ведь с самого начала комната ваша. И… спасибо.

Резкайн шагнул обратно в комнату, качая головой. Неужели все простолюдины настолько трудные в общении? Если ему предстояло защищать и чтить таких людей, почему его мастера посчитали, что их не следовало тщательно изучать? Быть может, это из тех уроков, которые он должен усвоить самостоятельно. Он поставил сумку на кровать и достал определенные предметы, чтобы поставить охранные сигналы.

Вскоре вернулся Тэм вместе со Шлемом, они принесли матрас. За ними появилась Рокси с постельным бельем. Молодая женщина взглянула на Резкайна, смущенно улыбнулась и захлопала ресницами. Из-за того, что Рокси не смотрела по сторонам, она наткнулась на Шлема, который наклонился над матрасом, и постельное белье разлетелось во все стороны. Тэм смотрел на происходящее разинув рот, а Резкайн лишь наклонил голову набок и сказал:

– Быть может, вам следует повторить Правила 8, 24, 84 и 96.

Шлем захихикал и выпутался из подола платья Рокси.

– А это еще что такое?

– Следи за окружающим миром, – начал цитировать Резкайн, – всегда будь настороже, не позволяй своему вниманию отвлекаться и всегда будь готов.

Тэм не выдержал и расхохотался. Теперь стало очевидно, почему эта парочка оказалась в таком глупом положении. Они не удосужились выучить Правила, не говоря уже о том, чтобы им следовать. Как только им удалось вырасти?

– Вы также умудрились нарушить Правило 6, – продолжал Резкайн.

Шлем ухмыльнулся, а Рокси спрятала лицо в ладонях.

– И в чем оно состоит? – поинтересовался Шлем.

– Не получать увечий, – ответил Резкайн спокойным, ровным голосом, посмотрев на Рокси, которая выглядывала на него из-за скрещенных пальцев.

Резкайн подумал, что парочка должна знать хотя бы это Правило.

Рокси медленно опустила руки, открыв сильно покрасневшее лицо, и снова смущенно улыбнулась.

– Со мной все в порядке, – сказала она. – Спасибо за беспокойство, сэр. Вы так добры.

Резкайн слегка наклонил голову. Он не особенно встревожился. Женщина не заливала кровью постель Тэма, явно не пострадала и сможет покинуть комнату, чтобы он смог наконец улечься в кровать. Таким образом, ее проблемы не повлияют на его дальнейшие цели.

Шлем поднялся на ноги и помог Рокси. Резкайн едва не вмешался, но вовремя остановился, ведь он не был их хозяином. Стоит ли удивляться, что они не учат Правила, – подумал он. Если кто-то будет помогать им каждый раз, когда они совершат ошибки, как им удастся чему-то научиться? В любом случае их обоих следовало бы наказать за ошибки. Рокси была виновницей столкновения, но Шлем не обратил внимания на опасность и не смог его избежать. Резкайн не сомневался, что неделя боли и визит в лазарет помогли бы им понять важность Правил. Впрочем, с этой парочкой недели могло и не хватить. Никто из них не ожидал наказания, в том числе Тэм, поэтому Резкайн промолчал.

Рокси подошла забрать простыни у Тэма, который их поднял. Молодая женщина повернулась, собираясь застелить постель, но Тэм отказался, заявив, что справится сам. Очевидно, он хотел избавить девушку от дальнейших затруднений, но Резкайн увидел в этом только поддержку неповиновения. Тэм не делал девушке никакого одолжения. Впрочем, нельзя исключать, что теперь он не доверял неуклюжей женщине, считая ее неспособной сделать столь простую работу. Резкайн кивнул. Это выглядело разумно. Если на нее нельзя полагаться и она не в состоянии следовать Правилам, какие еще безобразия она способна устроить?

Как только Рокси и Шлем ушли, Тэм снова расхохотался.

– О, Создатель, Рез, ты такой смешной! Я не сообразил, что сказать, но ты отреагировал сразу. Это было весело.

Рез?

Резкайн окончательно смутился. Он не понимал, какое отношение имел юмор к произошедшему, но промолчал, ведь теперь Тэм пришел в веселое настроение. Резкайн забрал предметы, с которыми возился перед этим, и принялся ставить охранные ловушки вокруг кровати.

Тэм с недоумением на него смотрел.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Устанавливаю охранные ловушки, – ответил Резкайн.

– Зачем? – осведомился Тэм.

– Чтобы они меня разбудили, если кто-то на нас нападет, – объяснил Резкайн.

– Но кто может напасть на нас здесь? Подожди… может быть, ты думаешь, что я? – спросил Тэм с округлившимися глазами.

Резкайн посмотрел на него с раскаянием.

– В комнату можно попасть двумя способами – через дверь и окно. Снаружи немало людей с самыми отвратительными намерениями, возможно, есть такие и внутри постоялого двора. Так что поставить охранные ловушки разумно, когда ложишься спать.

– И ты беспокоишься о таких вещах? С тобой уже случалось нечто подобное? – спросил Тэм.

Он уже начал сомневаться, стоило ли делить комнату с человеком, который привлекает такое внимание.

Резкайн покачал головой:

– Там, где я вырос, мужчины постоянно пробирались в мою комнату, чтобы проверить мою готовность действовать в самых разных ситуациях. Они обучали меня Умениям, в особенности в те моменты, когда я бывал наиболее уязвим.

Тэм заметно расслабился и кивнул.

– Да, это я понимаю. Мы с моими братьями постоянно разыгрывали друг друга. Однажды мой старший брат Кайнит убедил Перрина помочь ему зашить простыни Коннина, так чтобы он оказался в мешке, когда спал. А потом они засунули туда змею и мышь. Я не сомневаюсь, что крики были слышны на другом конце города. Ма и па рассердились по-настоящему. К тому же ма заставила Кайнита и Перрина заплатить за испорченные простыни.

Резкайн обдумал это нападение – розыгрыш – как его назвал Тэм. Он не видел ни малейшего смысла в такой технике, если не считать того, что жертва должна сохранять бдительность даже во сне. Тем не менее, если им удалось добиться нужного эффекта, то кто он такой, чтобы судить?

Тэм застелил кровать, пока говорил, а Резкайн закончил устанавливать охранные ловушки. Посмотрев на Тэма, снимавшего сапоги, он спросил:

– Ты больше не собираешься выходить из комнаты?

– Нет, я закончил все дела. И устал после путешествия и поисков комнаты на постоялых дворах, – ответил Тэм. – А еще я очень рад, что ты предложил мне разделить с тобой комнату. Это успокоило Фришу.

– Но как ты рассчитываешь ее защищать отсюда? – с любопытством спросил Резкайн.

Тэм удивился.

– Ну, я не думаю, что на нее кто-то нападет, пока она находится в комнате. Ее никто не преследует. К тому же на двери есть засов.

Резкайн покачал головой и достал небольшой мешочек из своей сумки.

– Я скоро. Закрой дверь на засов.

– Что? А как ты вернешься? – спросил Тэм.

– Просто… закрой дверь… пожалуйста.

Мастера часто говорили ему, что многие люди редко отказывают в просьбе, когда ты добавляешь «пожалуйста», в особенности если она не имеет для них существенного значения.

Тэм встал и запер дверь, после того как Резкайн ушел. Рез представлялся ему странным, спокойным и уверенным по большей части, но с очень необычным чувством юмора. Тэм задался вопросом, действительно ли он так опасен, каким казался. Он был вежливым и обходительным и говорил как образованный человек. Тэм не сомневался, что Рез учился обращению с оружием. Любой мужчина с двумя мечами выглядел бы полнейшим идиотом, будь это не так. Это просто кричит о том, что ты напрашиваешься на дуэль, в особенности если ты простолюдин, ведь многие заносчивые лорды любят ставить простых людей на место.

Резкайн прошел по коридору к двери комнаты, где, как он знал, поселилась Фриша, и тихонько постучал по твердому дереву. Через мгновение дверь открылась, и он увидел Фришу, одетую в шелковый кремовый халат. Волнистые каштановые волосы обрамляли лицо, а щеки слегка покраснели – она явно поспешно накинула халат.

– Резкайн! – удивленно выдохнула она.

Ее разум работал быстро, когда она пыталась понять, чем может закончиться поздняя встреча у ее спальни. Втолкнет ли этот невероятно красивый мужчина ее в комнату, а потом подхватит на руки и похитит? Щеки молодой женщины густо покраснели, когда она поняла, что не столько испытывает страх, сколько погружается в фантазии.

– Госпожа Фриша. – Резкайн слегка поклонился. – Я еще раз приношу свои извинения за инцидент в общем зале. Я никого не хотел обидеть.

– О нет, вам не за что просить прощения. Тэм перешел границы, но, насколько я поняла, вы с ним сумели договориться, – ответила она.

– Именно так. – Он утвердительно кивнул. – Однако вам следовало сначала спросить, кто стучит в вашу дверь.

Фриша выглядела слегка разочарованной.

– Да, вы правы. Я не подумала.

Резкайн склонил голову.

– Хорошо. Если вы больше не намерены покидать свою комнату ночью, я поставлю ловушку на вашу дверь. Всякий, кто попытается войти, потеряет сознание. Вы согласны?

Глаза Фриши широко раскрылись.

– Неужели вы считаете, что это необходимо?

– Да, если только вы не предпочтете спать в моей комнате, где я смогу вас лучше защитить, – уверенно заявил он.

Щеки Фриши снова покраснели. Она понимала, что он не делает ей предложения – во всяком случае, ей так казалось. Он просто поставил ее в известность о положении дел, но у нее в голове бродили другие мысли.

– Хм-м-м… нет… не думаю, что это будет разумно.

Резкайн склонил голову набок, наблюдая за ее реакцией. Он считал, что предложенное им решение было самым разумным. Одну комнату защищать намного проще. К тому же, пока он будет спать, ему не придется беспокоиться о том, что происходит в спальне, расположенной через две двери. Фриша сказала, что она и Тэм его друзья, значит, он должен защищать обоих. Но он не сможет делать это эффективно, если кто-то из них будет находиться в другом месте.

Складывалось впечатление, что здесь правила приличий стояли выше безопасности, и он не мог ничего изменить. Эта мысль заставила его помедлить. Являются ли приличия еще одним набором Правил? И должен ли он их исполнять? Мастера рассказывали ему о приличиях, но всякий раз выяснялось, что это роль, которую необходимо играть, но не то, чем следовало руководствоваться в жизни.

– Хорошо, – сказал он. – До утра не открывайте дверь, если не возникнет каких-то очень важных обстоятельств. Но если вы ее откроете, сразу отходите в сторону.

– Л-ладно. Благодарю вас. И… доброй ночи, Резкайн, – сказала она, слабо улыбнувшись.

Установив ловушку на дверь Фриши, Резкайн направился в свою комнату. Сначала он прислушался, приложив ухо к двери, потом вытащил из ножен Громобой и вставил его между дверью и рамой. Одно быстрое движение, и засов отошел в сторону. Резкайн быстро толкнул дверь и поймал засов прежде, чем тот упал на пол.

Тэм с широко раскрытыми глазами и разинутым ртом вскочил с постели, посмотрел на Резкайна, перевел взгляд на зажатый в его руке засов и снова уставился на распахнутую дверь.

– Я понятия не имел… – только и сумел сказать он. – Фриша?

– Я поговорил с ней и поставил ловушку на дверь. Не пытайся ее открыть, пока я не сниму ее завтра утром, – сказал Резкайн, закрывая дверь в комнату и возвращая на место засов.

Вытащив один из кинжалов, он вонзил его в дверь над засовом. Обернувшись, он увидел, что Тэм вопросительно на него смотрит.

– Если кто-то попытается поднять засов, то кинжал со стуком упадет на пол, предупреждая нас о незваном госте, – объяснил Резкайн.

– О, – только и сказал Тэм, не сводя глаз с Реза.

Резкайн подошел к окну и положил кинжал с длинной рукоятью на подоконник так, что лезвие едва касалось рамы и подоконника.

– Если кто-то поднимет окно, кинжал упадет на пол.

Резкайн снял ремень с мечами и поставил Королевского Убийцу возле своей кровати. Кинжал он спрятал под подушку, потом снял сапоги. Он не хотел полностью отказываться от оружия и не собирался показывать Тэму спрятанные клинки, ведь тот все еще оставался незнакомцем, пусть и другом. И хотя он должен был защищать и чтить друзей, в Правилах ничего не говорилось о том, что друзья не могут причинить вред ему. И даже если бы имелись такие Правила, никто из жителей внешнего мира не следовал им систематически, поэтому и верить им он не собирался.

Тэм и Резкайн устроились в своих постелях, и Резкайн погасил лампу.