Солнце наконец завершило свое ежедневное путешествие по небу, а Резкайну оставалось лишь надеяться, что он добился успеха. Ассасины придерживались своей странной версии чести, но являлись ассасинами. Он рассчитывал, что ему в ближайшее время не придется возвращаться в Зал, чтобы еще раз указать им, что они должны делать. Резкайн ненавидел избыточность, в особенности если проблемы возникали из-за уязвленной гордости. Резкайн расстался с Ромом перед входом в город. Мужчина был мрачным, и Резкайн понимал, что он огорчен из-за утраты – так он считал – маленьких мужчин. Вор просто не мог увидеть истину. Резкайн хотел, чтобы маленькие мужчины стали по-настоящему успешными большими мужчинами, и для этого им требовалось овладеть Умениями.

Резкайн помылся в реке и постирал свои вещи, потом переоделся в приличную одежду – и в таком виде вошел в поместье Маркумов. Шум и смех привели его в столовую. Генерал и леди Аделина сидели на своих обычных местах, как и ожидалось, к ним присоединились Фриша и Тэм. Капитан Джимсон устроился справа от леди, и, что показалось Резкайну любопытным, Реайлин заняла место с другой от него стороны. Молодая блондинка чувствовала себя неловко в платье, которое не слишком хорошо сидело на ее маленькой, но женственной фигуре. Она вспыхнула, увидев входившего в столовую Резкайна, Джимсон это заметил и проследил за ее взглядом. Его улыбка стала не такой широкой, когда он понял, кто вызвал такую реакцию, однако его приветствие было дружеским и искренним.

– Резкайн! Рад тебя видеть! – воскликнул Джимсон.

Резкайн удостоился таких же приветствий от Тэма, Фриши и Реайлин. Маркум, как и следовало ожидать, молчал и, прищурившись, посмотрел на молодого воина.

– О, дорогой Резкайн, – сказала леди Аделина. – Боюсь, мы уже закончили десерт, но я уверена, что на кухне еще немного осталось, если пожелаешь. Нарас предупредил нас, что ты не придешь к обеду. Надеюсь, ты успел все подготовить.

Резкайн слегка поклонился хозяйке дома.

– Благодарю, леди Аделина, но я едва ли способен съесть что-то еще. И да, как мне кажется, все уже готово, и завтра мы сможем без проблем отправиться в путь.

– Тебе удалось что-то узнать о твоем друге… я хотела сказать, товарище? – спросила Фриша с приятной улыбкой.

Генерал Маркум и капитан Джимсон заметно напряглись, услышав упоминание о неуловимом страйкере Фарсоне. И хотя Резкайн не говорил им, что Фарсон являлся страйкером, они знали, что Резкайн разыскивал мужчину с намерением допросить и, возможно, казнить. Резкайн искренне улыбнулся.

– Нет, Фриша, боюсь, на этом фронте я не добился успеха. Однако я рад, что ты лучше себя чувствуешь.

Молодая женщина слегка покраснела и ответила ему улыбкой.

– Ну, – рявкнул Маркум, смял салфетку и, бросив ее на стол, встал. – Теперь, когда ты здесь, нам следует обсудить одно важное дело, прежде чем ты уедешь.

– Только ты и Резкайн? – с некоторой тревогой спросила леди Аделина.

Весьма вероятно, все ждали момента, когда враждебное перемирие закончится и мужчины попытаются отправить друг друга в ад.

Маркум нахмурился, отреагировав на намек, что он не сможет вести вежливый разговор с молодым человеком, но ответил:

– Нет, это касается всех молодых путешественников. Давайте перейдем в кабинет.

Когда они вошли в кабинет, леди Аделина опустилась на свой привычный стул, Тэм выбрал кресло рядом с Маркумом. Фриша уселась на обычное место на диване, после чего Маркум, следуя своему бесконечному упрямству, попросил капитана занять место рядом с племянницей. В результате Резкайну оставалось сесть рядом с Реайлин, чьи руки прятались в слишком длинных рукавах платья, а пышная грудь едва не вывалилась Резкайну на колени, когда она повернулась и наклонилась к нему.

Реайлин являла собой странное противоречие – казалось, она изо всех сил старалась скрыть тот факт, что надела платье, одновременно всячески выставляя напоказ свои прелести. Джимсон, который чувствовал себя сразу проклятым и благословенным из-за того, что оказался в сфере личного интереса генерала, сидел, опустив глаза в пол, отказываясь обращать внимание на бесстыдный флирт Реайлин.

Фриша, со своей стороны, не ограничивалась гневными взглядами на Реайлин. По какой-то причине Резкайн получил несколько таких же укоряющих взглядов, однако никак не мог понять их причину. Даже слепому было бы очевидно, что Фриша ревнует, однако Резкайн не поощрял Реайлин. Более того, глубокий вырез ее платья его раздражал. Опыт подсказывал ему, что женщины использовали такие приемы, чтобы отвлечь мужчин от их истинных целей – вытащить оружие, отравить питье или заманить в западню.

Молодой человек не понимал, почему леди Аделина настояла, чтобы Реайлин надела на обед платье, но не сомневался, что за этим стояла именно она. Интересно, пожалела ли леди о своем решении сейчас, когда между спутниками возникло очевидное напряжение. Впрочем, ему хватило одного взгляда в ее сторону, чтобы понять, что она ни о чем не жалела и происходящее ее забавляло. Конечно, Реайлин не замечала скрытых мотивов, но леди явно использовала достоинства молодой женщины с определенной целью. «Интересно, что она задумала», – подумал Резкайн.

Маркум повернулся, чтобы заговорить с племянницей, но сразу заметил ее раскрасневшиеся щеки, нахмуренный лоб и поджатые губы, а также яростные взгляды, которые она бросала на молодую женщину, сидевшую на соседнем диване. Он посмотрел на неприятную блондинку и увидел, что она практически уселась Резкайну на колени и не сводила с него широко раскрытых глаз. Резкайн, следовало отдать ему должное, постарался отодвинуться от Реайлин и не сводил глаз с жены генерала. И это был не восхищенный, а оценивающий взгляд.

Маркум сдержал дрожь и попытался понять, что так заинтересовало молодого человека в его жене. Аделина с довольной улыбкой наблюдала за капитаном, который смущенно изучал ковер; тем не менее Маркум сумел перехватить его короткий взгляд на блондинку, после чего тот стиснул челюсти и снова обратил все свое внимание на ковер. Тэмарин оказался единственным, кто не был вовлечен в эту паутину, однако складывалось впечатление, что в любой момент он готов вскочить, чтобы помешать Фрише совершить необдуманный поступок.

«Какой хаос, и половина его – твоих рук дело», – подумал Маркум и громко откашлялся.

– Резкайн, вы не нальете нам немного вина? – неожиданно попросил генерал.

Молодой человек приподнял бровь и вскочил на ноги.

– Конечно, генерал.

Молодой человек двигался легко и уверенно и умудрился не прикоснуться к флиртовавшей с ним женщине, которая бесстыдно смотрела ему в спину, когда он шел через комнату. Ну, хотя бы Фриша отвлеклась на почти мирный обмен репликами между молодым человеком и генералом.

Резкайн разлил вино по бокалам и раздал их всем, кто находился в кабинете. Племянница генерала настолько увлеклась наблюдением за грациозной походкой Резкайна и его выдающимся сложением, что не заметила, как миниатюрная блондинка сделала то же самое. Джимсон продолжал смущенно ерзать на стуле, но улыбнулся и поблагодарил Резкайна за вино.

Казалось, капитан не затаил обиды на Резкайна за то, что молодая женщина, которая ему нравилась, пыталась его соблазнить. Действительно, получалось, что Джимсон хороший человек. «Интересно, – подумал Маркум, – удастся ли переключить его интерес на Фришу». Генерал перевел взгляд на угрожающую фигуру Обладателя Меча и отказался от этой мысли. Подобные вещи плохо скажутся на состоянии здоровья капитана.

Резкайн вручил бокал с вином генералу, потом, положив руку на спинку дивана, встал рядом с Фришей. Его пальцы едва заметно коснулись ее открытой шеи, и она с довольным видом бросила победный взгляд в сторону Реайлин, но та пожала плечами и еще немного наклонилась вперед. Теперь, когда Резкайн смотрел на нее через комнату, ему открылся лучший вид… как и всем остальным. Маркум поднес бокал к губам и замер. Глядя на вино, он едва заметно его понюхал, но это не осталось незамеченным.

– Послушайте, Маркум, неужели вы думаете, что я опущусь так низко, что отравлю вас на глазах у всей семьи? Такому известному мастеру меча следует предоставить честь умереть от клинка, разве не так? – спросил Резкайн словно бы в шутку, но в его глазах читались мрачные мысли.

Маркум смущенно откашлялся. Внешне невинный вопрос нес в себе обещание и угрозу. Резкайн показал, что если он решит вызвать генерала, то сделает это с честью, в поединке лицом к лицу. Кроме того, Резкайн дал ему понять, что, скорее всего, победит.

Фриша рассмеялась.

– О, дядя, какая ерунда! Ты же знаешь, Резкайн никогда не сделает ничего подобного, да и зачем ему это? Я знаю, вы не нравитесь друг другу, но не сомневаюсь, что вы разрешите свои противоречия, – сказала она, умоляюще глядя на генерала. – К тому же где бы Резкайн взял яд?

Все посмотрели на молодую женщину, в том числе Резкайн. В этот момент даже Маркум не мог поверить, что его племянница может быть такой наивной. Все вокруг Резкайна кричало об опасности, темноте и смерти. А Фриша видела благородного рыцаря в сияющих доспехах.

– О, пожалуйста, Фриша, – неожиданно заговорила Реайлин. – Даже я могу достать яд. К тому же Резкайн умеет врачевать. Вероятно, он умеет готовить яды.

– Ах, – пробормотала Фриша, – я об этом не подумала. – Она смутилась из-за того, что именно Реайлин обратила ее внимание на столь очевидный факт. Однако Фриша пожала плечами и продолжала: – Ну, Резкайн не станет так поступать в любом случае. Он не убийца. – Молодая женщина со значением посмотрела на дядю, словно хотела, чтобы он возразил.

Маркум нахмурился, но не заглотил наживку. Генерал понимал, что Фриша хотела побольше узнать о тайнах, которые он скрывал.

– Но я собрал вас здесь по иной причине, – сказал генерал. – То, что я намерен сказать, очень серьезно. – Его слова заставили всех на него посмотреть. – В последние несколько недель я получал донесения из всех районов северного Ашаи. Как вы знаете, пока вы здесь находились, в Джастейне начались проблемы с местными воровскими гильдиями. Судя по всему, теперь их возглавил новый криминальный лидер.

Капитан Джимсон наклонился вперед, когда генерал сделал паузу.

– Какими именно гильдиями?

Маркум бросил на Джимсона выразительный взгляд.

– Всеми сразу. – Генерал громко вздохнул и продолжал: – Судя по всему, он захватил первые две гильдии за один день, а потом использовал их, чтобы уничтожить третью. Может быть, вы помните новость о том, что на берегу реки были найдены тела. – Фриша, Тэм и Джимсон кивнули, но его слова удивили Реайлин, которая к ним присоединилась только после Лорелиса. – Но это лишь первая волна, безумие не остановилось в Джастейне. Оно распространилось по всем крупным городам севера: Карадону, Дреннилу и Амбреллу. До нас также дошли слухи о похожих событиях на дальнем Востоке, в Креллисе.

Это стало новостью для Резкайна. Он не отдавал никаких приказов о Креллисе. На самом деле сведения генерала оказались куда более свежими, чем у него, ведь Маркум получил их по Магической эстафете. Да, Резкайн мог использовать Магическую эстафету, но такими возможностями не обладали его контакты, и ему приходилось довольствоваться тем, что доставляли гонцы или его новые шпионы в официальных каналах.

– Чесвик? – с тревогой спросил Тэм.

Маркум кивнул.

– Да, и в Чесвике. В донесениях говорится, что в Карадоне было оказано сопротивление, но сейчас все, кто уцелел, поклялись в верности Ворону.

– Ворону? – удивленно спросила Фриша. – Звучит зловеще, – добавила она, содрогнувшись.

Резкайн слегка сжал ее плечо, чтобы успокоить, и она погладила его пальцы.

– Так и есть, Фриша. Тут не может быть ни малейших сомнений. Он даже заявил о своем присутствии здесь, в Кайбейне. Сегодня я получил многочисленные доклады о том, что воровские гильдии Кайбейна сдались Ворону. Тела уже устилают берег реки, и у всех на лбу вырезано изображение ворона. Мы знаем, что он не мог побывать во всех местах одновременно, очень трудно определить, где он находится, но Кайбейн – это Дом Короля, и я полагаю, что он вполне может быть в нашем городе.

– Я никогда не слышал ни о чем подобном, – заметил капитан Джимсон. – Как один человек может управлять преступниками половины королевства? Наше главное преимущество состоит в том, что они жадные и беспринципные, что никогда не позволит им объединиться. Войны между гильдиями неизменно приводят к сокращению числа их членов.

– Да, при нынешнем состоянии королевства многие становятся преступниками, – ответил генерал. – Вы уже испытали на себе результаты роста количества разбойников на дорогах. К тому же воровские гильдии городов увеличивают свою численность. Кроме того, я не верю, что Ворон ограничится севером.

– Вы считаете, что он попытается подчинить себе и другие города? – с тревогой спросил Джимсон.

– Они называют его Королем Воров. Я думаю, он намерен взять под свой контроль все криминальные гильдии Ашаи, – заявил Маркум. – Имели место и другие события… но я не могу обсуждать с вами некоторые вещи, случившиеся в королевстве. Такова одна из причин, по которой я убедил Симеона отпустить сыновей и дочь в Скаттон и позволил отправиться туда Фрише. В нашем городе может быть опасно. Ворон изменил систему работы гильдий. Удивительно, но преступления против простолюдинов практически прекратились, теперь страдают богатые дома. На самом деле… – Маркум вздохнул. Он не хотел этого говорить, но ему требовалось подкрепить опасность фактами. – Кто-то ограбил банк Золотой Фонд в Джастейне.

– Что? – вскричали все одновременно.

– Такое невозможно! – заявил Тэм. – Его никто и никогда не грабил. Даже я это знаю, а мне нечего там хранить, не говоря уже о том, чтобы иметь счет.

– И сколько украдено? – изумленно спросила Фриша.

– Это самое странное. Из личных сейфов украли только два предмета. Больше ничего не тронули. Должно быть, это дело рук Ворона, но я не могу представить, зачем тратить столько сил, чтобы забраться во второй самый безопасный банк королевства и не унести целое состояние.

– Но как он туда попал? – взволнованно спросил Тэм.

Это напомнило Фрише возбуждение, которое Тэм испытывал от прочитанных в детстве книг… и тех, что читал сейчас.

– Они до сих пор понятия не имеют, как он это сделал. Даже маги не смогли ничего найти. Нет никаких свидетельств, что он там побывал, если не считать, что два предмета исчезли. – Маркум раздраженно провел рукой по волосам. – Мы пришли к выводу, что в банке побывал Ворон, ведь он находился в Джастейне в это время, а проделать такое мог только тот, кто обладает значительными… нет, непостижимыми умениями.

Кое-кто утверждает, что он просто хотел показать, на что способен. Другие говорят, что два украденных предмета достойны королевского выкупа. Одно не вызывает сомнений: новости о «подвигах» Ворона существенно помогли его делу. Воры всегда примыкают к самым сильным и умелым лидерам, или жестоким. Они испытывают ужас перед Вороном и уважают его.

– А что делает в связи с этим король? – спросил Джимсон.

Маркум бросил быстрый взгляд на капитана и отвернулся.

– Ничего.

Джимсон был поражен.

– Ничего? – пробормотал он.

С одной стороны, Резкайн радовался, услышав, что король и его силы не мешают его планам. С другой, его тревожило, что монарх, отвечающий за благополучие страны, не испытывает тревоги из-за появления криминального главаря, чье влияние распространяется на все королевство, расшатывает систему правящей власти, что приведет к появлению примера, способного проникнуть внутрь и опрокинуть власть монарха.

– У короля полно других проблем, которые вызывают у него тревогу, – прорычал генерал. – Его не беспокоят подлые помойные крысы, которые ведут за собой других помойных крыс.

– Маркум! – ахнула леди Аделина.

– Это не мои слова, Аделина! – рявкнул Маркум. Всех потрясло, что король мог такое сказать. – Послушайте меня, – продолжал генерал, оглядывая всех по очереди. – Отправляйтесь в Скаттон. Покиньте на некоторое время Кайбейн. Может быть, влияние Ворона не распространится через море. К тому времени, когда вы вернетесь, я надеюсь, все придет в норму.

Резкайну нравилось наблюдать за реакцией людей внешнего мира на его действия. Они думали, что он планировал построить криминальную империю. На самом деле он взял под контроль первую гильдию, повинуясь импульсу. Подчинение второй стало необходимостью – ему требовалось помешать уничтожению первой, а он просто хотел, чтобы все маленькие мужчины и маленькие женщины жили лучше.

Потом он решил, что воровские гильдии послужат неплохой сетью для сбора информации, в которой он нуждался, потому что больше не мог рассчитывать на страйкеров крепости. Мысли о крепости и ее ныне умерших обитателях вновь вызвали странное стеснение в груди. Резкайн подумал, что у него появилось психологическое расстройство, связанное с крепостью, и он должен каким-то образом от него избавиться.

Известие о появлении нового криминального лидера тяжким грузом легло на всю группу, и очень скоро они разошлись. Реайлин приняла приглашение леди Аделины провести в поместье ночь, ведь им предстояло уйти рано утром. Молодая женщина захватила с собой вещи, так что с этим проблем не возникло. Кроме того, никто не хотел, чтобы она ушла ночью, в особенности когда они узнали, что по городу рыщет Ворон, как выразилась леди Аделина.

Капитан Джимсон ушел в казармы, чтобы встретиться с двумя солдатами, которых генерал добавил в их команду. Он вернется в поместье рано утром, чтобы за завтраком вместе с остальными выслушать последние указания. Леди Аделина приказала подать его за час до рассвета, намного раньше, чем обычно, но она хотела отправить их в путешествие с полными желудками и теплым прощанием.

Когда они собрались за столом на следующее утро, генерал Маркум выглядел бледным и усталым, темные круги у него под глазами говорили о недостатке сна. Когда они заканчивали трапезу, мирно беседуя между собой, генерал постучал костяшками пальцев по столу.

– Кое-что… случилось ночью… – он замолчал, но почти сразу продолжал: – При обычных обстоятельствах я бы не стал вам сообщать о таких вещах, но теперь чувствую, что не имею права ничего скрывать ради вашей безопасности. Я не хочу вызывать у вас тревогу, но вы должны понимать, какие опасности нам грозят. Ночью я получил конфиденциальную информацию. И намерен поделиться ею с вами, но рассчитываю, что дальше вас она никуда не уйдет.

– О, дорогой Маркум, если король приказал тебе ничего не рассказывать, быть может, так и следует поступить, – сказала леди Аделина.

Маркум нахмурился.

– Король не отдавал такого приказа. Он еще ничего не знает. И я имею право говорить об этом с теми, с кем пожелаю.

– Приношу свои извинения, дорогой, – отступила леди Аделина.

– Как я уже сказал, вчера кое-что случилось… нечто невозможное. Черный Зал сдался Ворону. – В комнате наступила гробовая тишина, все были потрясены.

До всех доходили слухи о Черном Зале. Барды слагали песни, поэты сочиняли фантастические истории об ассасинах, а маленькие мальчики заматывали лица черными тряпками и бегали с палками в руках, играя в Теней.

Первым пришел в себя Тэм.

– Я думал, что Черный Зал – это просто легенда, – признался он.

– Нет, Черный Зал вполне реален, – проворчал Маркум. – Теперь каждый ассасин в Ашаи, а некоторые и за пределами королевства, дали Ворону клятву верности.

– Он взял под контроль весь преступный мир Ашаи, – заметил Джимсон. – Теперь он уже не Король воров… а Король преступного мира.

– Мне интересно, генерал, как вы получили эту информацию? – спросил Резкайн.

Маркум стиснул край стола, вздохнул и разжал пальцы.

– Это вторая часть информации, которой я хочу с вами поделиться. Прошлой ночью, когда я возвращался из конюшни, ко мне подошел один из Теней.

Теперь удивился даже Резкайн. Он отдал вполне определенный приказ: Тени должны держаться подальше от Маркума.

Леди Аделина ахнула и покачнулась, и капитан протянул руку, чтобы ее поддержать.

– Ч-что он хотел, Маркум? – дрожащим голосом спросила леди.

– Успокойся, Ади, я еще жив. На этот раз Тень не принес дурных вестей – на самом деле, напротив. Ворон утверждает, что он ведет со мной дела, во всяком случае так он сказал Черному Залу.

– А ты ведешь? – перебила его Аделина.

– Нет, насколько мне известно. Однако я понятия не имею, кто он такой, поэтому не могу утверждать наверняка. Я веду дела с множеством людей по всему королевству, что входит в мои обязанности генерала армии. Тень сказал: Ворон заявил, что лично позаботится обо мне, если потребуется, и Черный Зал не должен брать контракты против меня и моей семьи, – сообщил Маркум, со значением поглядев на жену и племянницу. – Но сразу после того как Ворон покинул Черный Зал, Тени получили именно такой заказ.

Это стало неожиданностью для Резкайна. Он говорил с Гроссмейстером о генерале, а после этого появился кто-то и предложил контракт на его убийство. Безупречный выбор времени.

– Тень предупредил меня о заказе, – продолжал Маркум.

– Что? Но почему они так поступили? – ахнула Аделина.

– Он сказал, что Черный Зал не хочет злить Ворона. Из-за того, что они не могут быстро войти с ним в контакт, Гроссмейстер принял решение нарушить традицию и предупредить будущую жертву – меня, – что кто-то пытается организовать мое убийство. Тень сказал, что они намерены показать Ворону добрую волю, выполнить его желания, даже если для этого придется нарушить собственные правила.

Зайти так далеко, чтобы предупредить генерала – удивительная реакция гильдии, особенно в связи с указанием Резкайна не причинять вреда Маркуму и его семье. Резкайн сказал в гильдии, что он ведет дела с генералом и сам позаботится о нем, поскольку не хотел, чтобы они подумали, будто у него имелся личный интерес к благополучию генерала, когда он приказал им не брать контракт на его убийство. Резкайн предпочитал оставить убийства для тех, кто этого заслужил, и хотя генерал ненавидел Резкайна, Маркум был хорошим человеком и великим генералом. Кроме того, Резкайн постарался защитить Фришу от возможной сердечной боли, если что-то плохое случится с ее любимыми дядей и тетей.

– Вы хотите сказать, что Ворон заставил даже Черный Зал лизать его сапоги? – удивленно осведомился Джимсон.

Маркум коротко кивнул.

– Да. На самом деле Тень назвал его Риэль'гешем. Если они действительно объявили его Риэль'гешем, тогда все находятся в серьезной опасности.

– Почему? И что значит «Риэль'геш»? – спросил Тэм с бóльшим энтузиазмом, чем того требовали обстоятельства.

– «Риэль'геш» означает «дарующий жизнь», – ответил Маркум.

– Ну, звучит совсем неплохо, – заметила Фриша.

Маркум покачал головой:

– Ты должна помнить, Фриша, что данный титул придумали ассасины. Он означает, что их новый лидер непобедим. Они верят, что никто не в силах с ним справиться. Он настолько умелый и опасный, что может позволить своим врагам жить. Он обладает абсолютной властью даровать жизнь просто на основании того, что у него нет причин бояться. Он практически бог в их глазах. – Генерал помолчал, собираясь с мыслями, и продолжал: – Гильдия ассасинов – это коммерческое предприятие, состоящее из людей, которые продают свои услуги ради дохода. Ее члены работают на благо гильдии. Если они чувствуют, что Гроссмейстер не ведет гильдию в нужном направлении, они его убирают. Однако у ассасинов существует жесткий набор правил и верований, по которым они живут и действуют. Это почти религия.

Объявив Ворона Риэль'гешем, они, по существу, признали свое поражение и принесли ему клятву верности. И это изменит методы их работы. Теперь они действуют в большей степени как культ. Они будут выполнять любые его приказы, не обращая внимания на последствия. Он может потребовать, чтобы они убили всех мужчин, женщин и детей Ашаи или упали на свои клинки – они так и поступят. Более того, Риэль'геша признают во всех королевствах.

Другие гильдии ассасинов могут не назвать его Риэль'гешем, но они будут вынуждены смириться с тем, что это сделала гильдия ассасинов в Ашаи. И к нему станут относиться соответствующим образом, однако будут испытывать. Я не специалист по обычаям ассасинов, но насколько мне известно, никто и никогда не становился Риэль'гешем прежде. Для мужчин и женщин, которые ценят такие вещи, это скорее теория или духовная вера в высшее существо, обладающее нечеловеческим мастерством. Они очень серьезно относятся к объявлению кого-то Риэль'гешем.

– Значит, Риэль'геш – это нечто вроде существа из легенд ассасинов о полубогах? – с интересом спросил Тэм. – О героях, обладающих божественной силой или быстротой, которые побеждают зверей из мифов и уничтожают злые армии и империи?

– Да, что-то в таком роде, – подтвердил генерал. – Вот только это злодей.

Резкайн теоретически понимал значимость титула Риэль'геш, но всерьез не задумывался о реальности вновь обретенной власти. Его не интересовала власть сама по себе. Ему требовались ресурсы, позволяющие делать то, что необходимо. Он нуждался в том, чтобы защищать честь своих друзей, и стремился отыскать страйкера Фарсона. В остальном его мало интересовала гильдия ассасинов.

Резкайна немного обидело, что генерал отозвался о нем как о злодее. Люди Резкайна являлись преступниками, однако новые правила, которые он установил, шли на пользу обществу. Он защищал людей, а те, кому причинял вред, сами были преступниками. Ему оставалось утешаться тем, что генерал об этом не знал.

– Складывается впечатление, что у него будут серьезные проблемы, если ассасины из других королевств попытаются устроить ему проверку, – заметил Джимсон.

– Наверное, но я сомневаюсь, что они что-то предпримут, пока он в Ашаи, – ответил Маркум.

– И король ничего не собирается делать по поводу Ворона? – осторожно спросил Джимсон.

– Я не знаю. Я постараюсь встретиться с ним сегодня, но нет никаких гарантий, что он меня примет. – Маркум вздохнул. А когда они вопросительно посмотрели на него, пояснил: – Сейчас король Кейдин никого не принимает, если не собирает двор, а это случается все реже и реже. И если он ищет совета, то не призывает меня, но я попытаюсь сделать все, что в моих силах.

– Быть может, будет разумно не говорить об этом королю, – вмешался Резкайн.

Маркум нахмурился.

– И почему же? – осведомился он.

– Причина только одна – король может заинтересоваться, какие именно у вас дела с Вороном, – ответил Резкайн.

– Я же вам говорил, у меня их нет, – заявил Маркум.

– Я склонен считать, что вы уверены, будто у вас их нет, но что подумает король? – спросил молодой человек, и Маркум прищурился. – Складывается впечатление, что Ворон гарантировал вам защиту или по меньшей мере иммунитет от контрактов Теней. У короля может возникнуть вопрос: как вам удалось заслужить благосклонность такого человека.

– Никто не говорил, что он благосклонен ко мне. Ворон сказал, что сам разберется со мной, если потребуется. А это не предполагает одолжений. Из всего сказанного следует, что он чего-то от меня хочет, но о чем бы ни шла речь, он ничего не получит, – заявил Маркум.

Резкайн многозначительно посмотрел на Аделину и Фришу и заметил:

– Возможно, король посчитает вас скомпрометированным. В самом лучшем случае у него возникнут подозрения. Если слухи о паранойе Кейдина верны, он может не прислушаться к доводам разума. Кроме того, возникает вопрос, кто платит за то, чтобы вас убили? Кто-то сильно рискует, выбирая целью генерала армии. Такой человек наверняка очень богат – и у него должна быть серьезная причина желать смерти столь высокопоставленного человека. Не исключено, что он один из придворных.

Глаза Маркума широко раскрылись.

– Предатель, – сказал он.

Резкайн кивнул.

– Может быть. Но вам стоит дважды подумать, прежде чем вы позволите этому человеку понять, что вам известно о заговоре – и он не только провален, но на вашей стороне Черный Зал.

– Хм-м-м… пожалуй, я понимаю твой довод. – Маркум оглядел обеспокоенные лица. – Не тревожьтесь. Я не просто так стал генералом армии, и мне не в первый раз приходится иметь дело с тайным противником. Еще раз напоминаю вам, что вы не должны говорить о том, что я вам сейчас рассказал. Ваши жизни могут быть в опасности. Я хочу, чтобы вы покинули Кайбейн и оказались как можно дальше от Ворона и Черного Зала.

В какой-то момент Маркум предположил, что Резкайн мог быть Вороном, но генерал тут же отбросил эту мысль, когда сообразил, что молодой человек просто не имел возможности встать во главе воровских гильдий и Черного Зала – в те короткие промежутки времени, когда отсутствовал в поместье. Резкайн покидал его дом всего на несколько часов в течение предыдущего вечера. Потребовался бы не один день, чтобы придумать и довести до конца подобный план, и никто не смог бы подчинить себе Черный Зал всего за несколько часов. Кроме того, на теле молодого человека не было видно никаких ранений, а всякий, кто столкнулся с объединенными силами ассасинов, не мог уйти оттуда живым и здоровым. И хотя Маркум знал, что Резкайн являлся очень хорошим воином, он сомневался, что девятнадцатилетний юноша обладал нечеловеческими способностями, которые приписывали Ворону.

Маркуму очень не хотелось произносить следующие слова, но он испытывал облегчение, что у него была такая возможность. Он посмотрел Фрише в глаза.

– Если все будет плохо, я хочу, чтобы ты при любых обстоятельствах оставалась с Резкайном.

– Что? Но ты же ненавидишь Резкайна, – выпалила она, не подумав.

Маркум вздохнул.

– Послушай меня. Это важно. Что бы ни случилось, оставайся с Резкайном. Тебе понятно? – Когда девушка в недоумении кивнула, он добавил: – Резкайн позаботится о твоей безопасности. – После этих слов она и Тэм удивились еще сильнее. Краем глаза Маркум видел, что молодой воин задумчиво его разглядывает. Маркум посмотрел в ледяные глаза Резкайна и добавил: – Да, я готов тебя использовать ради безопасности моей племянницы. Впрочем, я сомневаюсь, что ты будешь против.

Резкайн кивнул, соглашаясь, но отвечать не стал. Он не мог не увидеть иронию – генерал пытался держать племянницу подальше от Ворона и отсылал ее под его охраной.

Затем Маркум перевел взгляд на капитана.

– Тебе все понятно?

– Да, сэр, – ответил капитан Джимсон, приложив руку к сердцу.

Маркум тяжело вздохнул.

– Тогда безопасного путешествия и удачи на Королевском турнире!