1

Я мысленно представил, как Романов Царским Повелением заставляет меня рассказать все-все-все, кто я такой, откуда взялся, где мои сообщники… Я даже успел быстро помолиться, попросив Бога чтобы, случилось чудо и его Повеление на меня почему-то не подействовало. Нет, ну правда?! Вдруг Царское Повеление вообще не действует на тех, кто исекайнулся (облом, действует, проверено). Вдруг оно не действует на тех, кто не приносил Романову клятву (облом, действует, проверено). Вдруг оно не действует на тех, кто не был на Руси в момент восхождения нового царя на престол (нет, ну правда, Алтай – еще не Русь). Вдруг романовский Венец – дефектный и не действует на тех, у кого фамилия Осетровский (не, ну а что, мечтать, так мечтать)…

А потом я услышал из-за спины тихий голос Ржевского, который даже шепотом ухитрился выразить ехидство:

- Великий хан, ты, это… не молчи, скажи уже что-нибудь. Я ж не могу толмачить, если ты молчишь, как еж зимой.

Твою мааааать… Элементарно же! Я ведь – Эргэдэ-хан! Я ж по-русски – ни слова не понимаю! А у всех Повелений есть одно серьезное ограничение – они не действуют на тех, кто его не понимает. Контрится это очень просто – достаточно произнести его не на своем родном языке, а на языке того, кому велишь. И в любом случае я знаю русский. Но! Царь Михаил-то этого не знает! Я для него – какой-то подозрительный иностранец, чей речью он, царь, не владеет. Так с чего бы ему мне что-то там велеть?

Фух, прям от сердца отлегло…

На нервах я вместо русского поклона сделал что-то японское – с руками по швам и прямой спиной. При этом ухитрившись четко отследить угол поклона – примерно на уровне боярина, так как я, как «хан» все же не полновластный правитель, но все ж таки чуть повыше, так как русскому царю я не подданный. Романову – уж точно.

- Ослепленный величием русского царя, роскошью его дворца и красотой его жены Эргэдэ, хан Магаданский, приветствует тебя, царь Михаил!

Ржевский из-за моей спины скоренько перевел произнесенное. Я, тем временем, незаметно выдохнув, подумал, что с квазияпонским поклоном угадал в самую точку. Нет, то, что впервые прибывший на Русь хан вдруг кланяется на русский манер, можно было бы легко объяснить, мол, подготовился, научили, объяснили. Но еще лучше – когда ничего объяснять и не надо.

Михаил в ответ поприветствовал меня, представил себя и свою жену, царицу Ксению – продолжавшую сверлить меня явственно подозревающим взглядом – после чего с искренним интересом спросил:

- Что заставило великого хана Эргэдэ пуститься в настолько долгое путешествие?

Ржевский, твою мать!

- Хан Эргэдэ просит прощения за то, что осмеливается указать русскому царю на его ошибку, но он – не великий хан. Просто – хан.

- Извини, хан, - без особого сожаления пробормотал Ржевский, прежде чем перевести, - По привычке…

- Скромность делает честь хану Магаданской земли. Где она находится?

Я провел краткий экскурс по географии и биологии своего «родного» края. Одна из причин, почему я вообще выбрал быть магаданских ханом – проект по географии, который я делал в школе. Магадан я тогда выбрал в честь девочки, в которую был тайком влюблен – она там родилась. Добиться ее сердца солнечный город мне не помог, она вскоре перевелась от нас, но знания в голове задержались.

Михаил слушал с вниманием и задавал уточняющие вопросы, которые говорили о том, что ему действительно интересно, а вот супруга явственно скучнела, видимо, надеялась, что я – какой-то самозванец, который должен непременно проколоться на вопросах. Нет, я, конечно, самозванец, но я – умный самозванец, и меня просто так не подловишь!

- …причина же, по которой хан пустился в путешествие на запад, довольно проста. Мудрость.

- Он хочет сказать, что он – мудрец, поэтому бродяжничает? – проворчала царица. Тихо, я не должен был услышать, но Долгое Слово еще действовало.

- Мудрость? – доброжелательно уточнил Михаил. Не в смысле «Не расслышал, что вы сказали?» а «Прошу вас, поподробнее об этом». Блин, как настолько ХОРОШИЙ человек мог ввязаться в заговор против царя Василия?

- Мудрость, русский царь. Ознакомиться с жизнью других народов, научиться у них тому, чего нет у магаданцев, просто узнать что-то новое, что было бы неплохо применить и у нас. Амулеты, рецепты, Слова…

Царь с царицей переглянулись, без слов придя к какому-то выводу насчет меня. Понять бы еще – к какому.

- Стоило ли отправляться в такую даль, если рядом с вами – известный тысячелетней мудростью Китай? – неожиданно вмешалась в разговор царица Ксения. Ее голос, не искаженный Долгим Словом, звучал довольно приятно – не помню, как такой музыкальный голос называется, контральто, дисканто? – но с каким-то своеобразным выговором, как будто она с трудом сдерживается, чтоб не наорать на меня.

- Как говорит древняя мудрость: «Кто пьет из одного источника, тот не знает вкуса воды»…

- Великий хан, - пробормотал Ржевский, - что ты несешь?

Да, согласен, что-то какая-то пафосная ерунда получилась…

- Ты, главное, переводи. «…кто учится только у одного учителя, тот ничему не научится».

Вот, более или менее нормально…

- Даже не знаем, - потер бороду царь Михаил, - чем бы порадовать такого гостя, как магаданский хан. Не так уж и много у нас на Руси знатоков амулетного дела…

А к тем, что есть, посторонних не подпускают…

- …был у нас один, Тувалкаин прозванием, да пропал он безвестно, когда… В общем, еще при прежнем царе.

Так. Либо старик не захотел связываться с новой властью, опасаясь опять угодить в подвалы, либо… Либо в подвалы он все же угодил, но Романов не хочет это афишировать. Откуда-то ж идет тот вал артефактов, которым снаряжены люди Романовых.

- Хотя… - Михаил совершенно простецким образом почесал затылок. Не привык еще быть царем, сразу видно, - Может быть, познакомить хана с Гераськой? - посмотрел он на жену. Та закатила глаза, мол, ой, все.

- Есть у нас при дворе знаток амулетов один, Гераська, прозванием Грач. У Тувалкаина учился и, хотя высот его и не достиг, но тайны изготовления многих амулетов превзошел. А то и свои выдумал. Если хану будет любопытно…

- Не будет ли со стороны хана Эргэдэ слишком большой наглостью просить русского царя о знакомстве с таким знатоком? Ведь ему наверняка известны тайны амулетов, которые русский царь не хотел бы раскрывать посторонним…

- Ничего страшного, - отмахнулся Михаил, - Гераська знает, о чем можно болтать, а о чем не стоит. В конце концов, амулеты и с отрезанным языком делать можно…

- И все же хан Эргэдэ не видит для себя возможности воспользоваться великодушным предложением русского царя. В силу своей скромности он не ожидал быть приглашенным к царскому двору, поэтому не взял с собой достойных подарков, а те, что взял – не могут в полной мере отразить его благодарность и послужить достойным подношением.

- Русский царь в полной мере восхищен скромностью магаданского гостя, и просит все же принять его предложение. В свою очередь русский царь ожидает, что по возвращению домой хан Эргэдэ отправить в Москву достойный подарок.

- Хан клянется, что русский царь будет удивлен тем, что получит от хана Магаданского…

Да, каюсь, не удержался, немножко пошутил. Ведь Романов, так или иначе, а будет удивлен тем, что получит от меня.

- …когда можно будет ознакомиться с этим удивительным умельцем?

И вот тут царь Михаил смог меня поразить:

- Да когда хан захочет. Хоть завтра. Когда будет уезжать из Коломенского – получит бумагу, позволяющую пройти в Кремль?

- Кремль? – невольно вырвалось у меня. Это как это? Мы тут строим планы о том, как хотя бы одним глазком заглянуть туда, где находится тайник с Венцом, а меня туда просто так приглашают. Ловушка? А смысл? С тем же успехом меня можно вот прямо здесь и сейчас скрутить, не выдумывая. Если уж в чем-то подозревают. А там – выбить признания. Как подьячий Разбойного Приказа и, кхм, клиент Приказа Тайных Дел, могу заверить – умельцы имеются. В конечном итоге признаются все.

- Кремль – это название нашего дворца в Москве, - пояснил Михаил, решив, видимо, что хана заинтересовало незнакомое слово, - амулетный знаток Гераська там своими амулетами занимается. Очень много оснастки, так что, когда мы на лето сюда перебрались… пока Коемль в порядок приводят… он там остался. Там и покажет хану все, что тому захочется. И что позволено будет.

В порядок приводят, ага… Могу поклясться – там сейчас крушат стены и поднимают полы в поисках Венца царя Василия.

Задумавшись, я пропустил момент, когда в разговор опять вмешалась царица Ксения. Вернее, я пропустил момент краткого и тихого спора между ней и царем. Тому, кажется, не очень хотелось, чтобы она спрашивала то, что хочет спросить.

- Хан Эргэдэ, носят ли твои люди маски?

Спрашивая это, она прямо впилась взглядом в лицо… Ржевского. Видимо, в запарке забыв, что он – всего лишь переводчик, а общается она все же со мной. Поэтому, когда она посмотрела на меня, то увидела лишь все то же каменное лицо магаданского хана. Да я и в принципе-то на этот вопрос особо не отреагировал. Точно. Наверное.

- Люди хана Эргэдэ носят маски в тех случаях, когда это необходимо. При сильных морозах, во время пыльных бурь, чтобы устрашить врага… К сожалению, у хана в данный момент нет с собой образцов таких масок, чтобы удовлетворить любопытство русской царицы. Также, в определенном смысле, носящими маски можно назвать жен хана, скрывающими свои лица, чтобы не возбуждать похоть в душах тех, кто не может обуздать животную страсть.

Во как завернул.

Царица Ксения определено растерялась. Она задумчиво посмотрела на меня, что-то прикидывая, потом повернулась к Михаилу:

- Может, потому зеркало и указало…

В ушах зазвенело. Действие Долгого Слова завершилось, начался откат. Хотя, как мне кажется, я услышал все, что хотел. У царя есть некое зеркало, которое что-то там показывает. Навряд ли вот прямо как на экране телевизора, иначе царь узнал бы во мне «угрозу в масках, которая движется к Москве» или как там это формулировалось. Скорее, неким смутным образом, отчего царица и в сомнении – про меня ли это зеркало говорило… в смысле, меня ли показывало, мы же не в сказке про Белоснежку… или все же она неправильно поняла эти образы.

Додумать до конца мысль я не успел – распахнулась неприметная дверца в стене справа от трона и в тронный зал влетела некая девица:

- Отец! Мачеха! – капризно вскрикнула она.

Сплошное золото с ног до головы: от высоченного кокошника, усыпанного самоцветами, до золотой косы, яростно взметнувшейся, когда она топнула ножкой, от шитого золотом сарафана, до раззолоченных сапожков на высоком каблуке. Господи, да она изобрела каблуки на шпильке за триста лет до их появления! Голубые глаза метали голубые молнии, алые губки, без иронии прекрасные, портила только капризная складка.

Царевна.

Вот кому власть отца, судя по всему, ударила в голову. Этакий типаж канэдэрэ или одзесамы из аниме. Или Хлоя Буржуа на максималках, так и кажется, что сейчас за окном промелькнет Леди Баг.

- Марфа, - сердито произнес царь Михаил. Хотя за сердитыми интонациями яснее ясного чувствовалась любовь, та самая любовь, которая и испортила эту истеричку, решившую, что ей теперь все позволено, потому что у нее папа – царь.

- Что?! – та уперла руки в боки и изогнулась так, что… ох, хорошо, что я уже женат. А то тут такие выпуклости…

- У меня гость!

- Подумаешь, какой-то хан. Выгони его, у меня важное дело!

- Будешь позорить отца – выдам замуж за первого встречного. Да вон, хоть за хана. У него и так жен много, еще одну выдержит.