Боль пульсировала в моей голове так сильно, что мне казалось, она вот-вот расколется надвое. Когда я попыталась вдохнуть, рот наполнился водой.

Я тонула.

Мои глаза распахнулись, и я ощутила воду вокруг себя, когда стала брыкаться и метаться, несколько раз ударяясь о что-то твёрдое.

Где, блядь, я была?

Наконец я вынырнула на поверхность и жадно вдохнула. Лёгкие горели от нехватки кислорода, я кашляла и захлёбывалась, втягивая в себя столько воздуха, сколько могла.

Через несколько секунд напротив меня вынырнул Грей.

— Квентин? — спросил он, вода стекала по его лицу.

— Ты что, пытался меня утопить? Ты чёртов психопат!

Я попыталась повернуть голову, чтобы понять, где нахожусь, но Грей не позволил. Он обхватил моё лицо и поцеловал меня глубоко и яростно. В тот миг, когда наши губы встретились, жидкое солнце пронеслось по моим венам, разогревая меня изнутри. Его язык нашёл путь в мой рот, и я позволила ему.

Боги, какой же дурой я была, что ушла от него раньше.

Звук аплодисментов и одобрительных возгласов заставил меня отстраниться от Грея. Когда я повернула голову, то увидела Богов, которых считала своими друзьями, стоящих у края отражающего бассейна.

— Элизия? Почему мы в Элизии? Я сплю? — спросила я, снова глядя на Грея.

— Ты не помнишь, что произошло?

— Я ехала к тебе. У меня была машина, но случилось землетрясение. Я оставила её и вышла на дорогу. Машина…

А потом что-то произошло. Это было похоже на то, будто тысяча шёпотов обрушилась на меня сразу, и я схватилась руками за голову.

— Ай!

Грей не отпустил меня.

— Не сосредотачивайся на них, Квентин.

— Что происходит?

Это было похоже на зуд, который невозможно почесать. Так много голосов, одни сильнее других, приходили ко мне, и я не понимала, как от них избавиться и не схожу ли я с ума. Их напор был таким, что мне хотелось расколоть себе череп.

— Что происходит? — я поморщилась.

— Вот это я и хочу выяснить.

Голос прозвучал резко и отчётливо, и я повернула голову, чтобы увидеть, что Хантер подошёл к краю бассейна, и в тот же миг краска сошла со всех лиц.

— Грейсон, — сказал Хантер. — Советую тебе немедленно выйти из бассейна с этой смертной.

Тон Хантера превратил мою кровь в лёд.

Грей прошептал мне:

— Держись рядом со мной, хорошо?

Я кивнула, и мы направились к выходу из бассейна. В моей голове всё ещё звучал миллион голосов, а всё вокруг выглядело чище и резче, чем раньше. Моё внимание колебалось, из-за чего ноги казались неуклюжими на твёрдой земле, но Грей удерживал меня на ногах, а остальные окружили нас.

— Это несанкционированное посещение со смертной, — заявил Хантер.

— Мы знаем, — ответил Грей.

— Не желаете объяснить, почему именно вы здесь с ней и почему вы оба были в бассейне, пока все эти наблюдали?

— Если быть предельно откровенным, у меня нет ни малейшего желания что-либо тебе объяснять.

Аура Хантера вспыхнула, и поток синевы устремился к Грею. Несколько месяцев назад я видела, как они оба сцепились в моей лаборатории, а потом Грей вернулся домой после очередной стычки с Хантером — весь в крови.

Я не могла позволить ему снова пострадать. Каждый раз это ломало меня изнутри.

Бессмертный он или нет — видеть его в боли причиняло мне собственную боль и отчаянное желание забрать её у него.

— Нет! — закричала я.

— Квентин, нет!

По моему телу прокатилась незнакомая волна тепла. Она зародилась в центре груди и разлилась по каждой конечности, пока пальцы рук и ног не закололо. Ослепительная золотая вспышка заставила меня вскинуть руки и зажмуриться.

Медленно открыв глаза, я увидела, что вспышка исчезла, а Хантер лежал на земле в нескольких ярдах от нас, сбитый с ног. Я посмотрела на остальных — их глаза были широко раскрыты, — и у меня неприятно ёкнуло внутри, когда я увидела золотые нити, исходящие из моих рук.

— Грей?! — я подняла на него взгляд в полном недоумении.

Что происходило?

Грей выглядел испуганным.

— Послушай меня. Всё будет в порядке, но тебе нужно держать свои эмоции под контролем, хорошо?

— У меня из рук дым идёт, а ты хочешь, чтобы я оставалась спокойной?!

Золотые нити пульсировали вокруг меня.

Хантер поднялся на ноги, и новая вспышка синего света змеёй устремилась ко мне. Я вскинула руку — передо мной возникла стена золота, скрытая за плотной чёрной преградой, которую создал Грей.

— КТО-НИБУДЬ ЛУЧШЕ ОБЪЯСНИТ МНЕ, ЧТО, БЛЯДЬ, ПРОИСХОДИТ! — голос Хантера пробрал меня до костей, и я опустила руки, но Грей удерживал свою ауру на месте.

— Грейсон, — прошипел Хантер, наступая на него. — Что она такое?

Мне бы тоже хотелось знать ответ, хотя я бы солгала, если бы сказала, что не боюсь его узнать. Любопытство не перевешивало мой страх.

Неведение было той землёй, на которой я хотела бы жить.

— Хантер, — сказал Эрик.

Хантер сбил Эрика с ног, и я повернулась к нему, но Грей схватил меня за руку и удержал рядом с собой.

— Отвечай. На. Вопрос, — прошипел Хантер, выглядя почти зверем.

Грей посмотрел на меня, затем снова перевёл взгляд на брата.

— Квентин — полубогиня.

Моя голова резко дёрнулась вверх.

— Что?

Грей посмотрел на меня, и по его глазам я поняла — это не шутка. И не ложь. То, что он говорил, было правдой.

И мои колени подогнулись. Грей оказался рядом, обнял меня, удерживая на ногах.

— Предлагаю всем вернуться в зал совета, и я уведомлю остальных, чтобы они присоединились к нам. С этим нужно разобраться, — сказал Хантер.

— Вы позволите нам объяснить.

— Решение примет весь совет. Немедленно идите туда. Не заставляйте меня повторять.

— Пойдём, Грейсон, — сказала Слоан, крепко сжимая руку Эрика.

Аура Грея окутала нас, и в следующее мгновение мы оказались в большом каменном зале, где в глубине комнаты стояли двенадцать тронов.

Грей всё ещё держал меня, и остальные присоединились к нам.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Что происходит? Что ты имел в виду там?

Руки Грея лежали на моих плечах.

— Послушай меня. Ты должна сейчас слушать меня очень внимательно.

— Кто я?

Золотые нити снова пульсировали вокруг меня, заставляя всех, кроме Грея, отступить назад.

— Квентин, тебе нужно успокоиться. Мы можем помочь тебе, но ты должна впустить нас.

Я чувствовала себя здесь совершенно потерянной. Тонкие золотые струйки трепетали вокруг моих рук. Их можно было бы назвать красивыми, если бы они не заставляли мою амигдалу работать на пределе. Всё, что я видела, — это угрозу, пока паника сжимала мышцы и прокатывалась по телу с каждым ударом сердца.

— Ты полубогиня, Квентин, — снова мягко сказал Грей.

— Как? Я… как?

— Твоя мать была одной из нас, Квентин. Мэллори, твоя мать, она была моей кузиной, — сказала Элва.

Голова кружилась от этой информации, смешанной с множеством голосов, которые продолжали звенеть в моём черепе.

Моя мать.

Они думали, что я одна из них. Бассейн и то, как он звал меня.

Полубогиня? Этого просто не могло быть.

Грей стоял передо мной и взял моё лицо в свои руки.

— Тебе нужно взять свои эмоции под контроль — и быстро. Он собирается вынести этот вопрос на голосование совета, и они проголосуют против тебя, если решат, что ты представляешь для нас опасность. А ты представляешь опасность, если не контролируешь себя. Ты понимаешь?

Я смотрела на него пустым взглядом. Грей знал об этом? Он знал, что я якобы частично Богиня?

— Квентин, ты меня понимаешь? — его резкий тон вырвал меня из мыслей, и я кивнула.

Дверь в зал с грохотом распахнулась, вынудив Грея быстро отступить от меня. Без него рядом, без этой опоры, мои колени задрожали.

— Предлагаю всем занять свои места! — рявкнул Хантер.

Двенадцать Богов и Богинь заняли свои троны, выглядя величественно и божественно, и впервые в жизни я пожалела, что никогда не молилась. Я увидела знакомые лица и других, чьи имена знала, но с кем никогда не общалась. Мой взгляд снова и снова метался к Грею, но он едва смотрел на меня, пока все рассаживались.

Хантер поднялся со своего места, его взгляд впился в меня, уменьшая до размеров нескольких дюймов.

— Вас собрали здесь сегодня ночью на экстренное заседание, — сказал он, обращаясь к совету, но продолжая пристально смотреть на меня. — Похоже, среди нас появилась мерзость.

Эти слова ужалили, и я прищурилась на него. Мерзость? Насколько всё было плохо? Если я была…

Каждой частью своей души я хотела, чтобы это оказалось шуткой или галлюцинацией, но золотые проекции, окружавшие меня и расходящиеся по залу, говорили об обратном.

Вся комната наполнилась шёпотом, и я прижала ладони к вискам. Этот шум был невыносим. Сенсорная перегрузка.

— Похоже, некоторые из нас знали о её существовании, но не сочли нужным сообщить об этом совету. Итак, Грейсон, не желаете ли объяснить всем присутствующим, кто она такая и что вам известно.

В зале снова воцарилась тишина, и думать стало немного легче.

Грейсон поднялся со своего кресла с привычной грацией, но не посмотрел мне в глаза. Тяжесть дюжины взглядов обрушилась на меня, и я внезапно почувствовала себя неловко, словно под прицелом.

— Квентин Скотт — полубогиня, — объявил Грей.

Слова эхом разнеслись по залу, и пространство вокруг будто покачнулось. Но я глубоко вдохнула, стараясь сохранять спокойствие, как советовал Грей.

— Как это вообще возможно? — спросила Ария.

— Этого не может быть, — пробормотал Малакай.

— Они все были уничтожены! — добавила она.

— Очевидно, не все, Ария, — сказал Грейсон, закатывая глаза.

— Продолжай, — раздался голос Уэйверли.

— Я узнал об этом несколько месяцев назад, — объяснил Грей.

— Кто? — потребовала Ария.

— Мэллори. Она — дочь Мэллори.

И снова я почувствовала на себе взгляды, и обхватила себя руками, пытаясь хоть как-то защититься от Богов.

— Мэллори родила её на земле и оставила там. А затем…

— Затем она попросила о смерти, — закончила Элва.

В зале повисла тяжёлая, густая тишина, и моя кровь похолодела.

Мэллори — кем бы ни была эта Богиня — покончила с собой после того, как родила меня.

— Кто ещё знал об этом? — спросил Хантер.

Эрик дёрнулся на своём месте.

— Никто. Только я, — быстро сказал Грей. — Я попросил остальных прийти сюда, чтобы стать свидетелями её дара.

— У неё проявился дар? — спросила Ария.

Хантер заметно заинтересовался.

— Каков её дар?

— Успех, — ответил Грей.

В зале снова поднялся ропот. Я наблюдала за Греем — таким официальным, собранным, — пока он обращался к своим сородичам. Я слышала каждое его слово, но не могла поверить в происходящее. Мой мозг отчаянно пытался переварить всю эту информацию, и мне хотелось схватить Грея и уйти куда-нибудь наедине, где он смог бы объяснить всё медленно. Мне нужно было осмыслить это и задать вопросы, чтобы снова почувствовать контроль.

— Думаю, вопрос следует поставить прямо сейчас, поскольку нет смысла терять время, — сказал Хантер.

— Хантер, — процедил Грей сквозь зубы.

— У вас есть возражения, Грейсон? Причина, по которой нам не следует этого делать?

Грей молчал.

— Нет? Тогда предлагаю вам сесть.

Прошла секунда, затем Грей опустился на своё место, вцепившись руками в подлокотники так сильно, что костяшки побелели.

— Я прошу этот совет помочь решить судьбу этой полубогини. — Он выплюнул эти слова с откровенным отвращением. — Все, кто считает, что от неё следует избавиться.

Избавиться? Они собирались убить меня?

Паника взметнулась по моему телу, и бледные струйки, лениво кружившие вокруг меня, превратились в плотные золотые нити, вытянувшиеся наружу и вызвавшие вздохи у некоторых Богов. Я не могла оставаться спокойной — не тогда, когда могла лишиться жизни.

Несколько рук взметнулись вверх. Хантер, Ларкин, Ария, Уэйверли и Флинн.

— Те, кто считает, что ей следует жить. Пока что.

Другой ряд рук резко поднялся в воздух. Грей, Эрик, Слоан, Элва, Иг, и, к моему удивлению, Малакай и Бексли. Хантер посмотрел на них с яростью.

— ОНА ОСТАЁТСЯ ЗДЕСЬ СО МНОЙ НА ДАННЫЙ МОМЕНТ! — яростно взревел Хантер.

— Мы со Слоан заберём её, — предложил Эрик.

— Я СКАЗАЛ, ОНА ОСТАЁТСЯ СО МНОЙ!

Никто больше не осмелился перечить Хантеру. Даже Грейсон сидел неподвижно, его лицо было вымуштровано до безразличного выражения. Хантер направился ко мне, и я сделала два шага назад.

— Я могу сделать твою жизнь очень трудной, так что советую тебе слушаться. Пока что ты останешься в Элизии, пока мы пытаемся разобраться с тем беспорядком, который создало само твоё существование. Они скоро образумятся, и тогда мы избавимся от тебя. А до тех пор ты будешь жить у меня.

Хантер схватил меня за руку и потянул за собой.

— Все свободны! — бросил он залу.

Моя аура — потому что это ведь была именно она, верно? — моя аура была ничем по сравнению с его. Я не знала, как ею управлять.

Оглянувшись через плечо, мимо Ларкина, который бежал к нам, я встретилась взглядом с Греем.

Его глаза были совершенно чёрными, а рядом с ним стоял Эрик, удерживая руку на его плече.

А затем Хантер вытащил меня из зала, и я потеряла их из виду.