Прошло несколько дней с той ночи, когда я уснула рядом с Греем, но ни он, ни я об этом не заговаривали. Словно ничего и не случилось. Он снова стал язвительным, как прежде, а тот крошечный проблеск уязвимости, который тогда мелькнул, окончательно и бесповоротно испарился. И я была благодарна за это. То, что существовало между мной и Греем, было простым и незамысловатым — и таким должно было оставаться.

Не то чтобы между нами вообще что-то было.

Я делила своё время между лабораторией и Слоан, Эриком и Като. Младенцы — это вообще не по моей части, но он был очаровательным, как картинка, и в целом вёл себя спокойно. Его развитие шло гораздо быстрее, чем у обычного человеческого ребёнка, и на клеточном уровне за этим было по-настоящему увлекательно наблюдать. Вопрос заключался в том, какие механизмы стоят за этим стремительным ростом, который затем полностью останавливается, делая их бессмертными. По всему кабинету и дому валялись научные статьи о теломерах, но я никак не могла найти ответ, который относился бы именно к этим божествам.

Именно этот вопрос подогревал моё любопытство настолько, что я начала терять счёт времени в лаборатории. Я стала приходить всё раньше, а уходить — далеко после пяти вечера, но не жаловалась, потому что любила это больше всего на свете.

Поэтому, когда Грей появился в дверях лаборатории клеточных культур, я вздрогнула.

— Можно войти? — спросил он.

— Если наденешь лабораторный халат.

Он подчинился правилу, накинул халат на плечи и вошёл в помещение.

— У нас собрание.

Я не посмотрела на него, снова сосредоточившись на работе. Колбы стояли слева стопкой — все с клетками Като. В шести нужно было сменить питательную среду, ещё три — опустошить и подвергнуть криоконсервации. Планшеты для лунок были подготовлены ранее днём для завтрашних скретч-тестов, и впервые за несколько недель я чувствовала, что полностью держу всё под контролем.

— Который час? — рассеянно спросила я.

— Девять.

Это привлекло моё внимание.

— Уже девять? Чёрт.

Он сел на стул рядом со мной.

— Почему у вас собрание так поздно? — спросила я, пытаясь ускориться.

— По просьбе Хантера, раз это касается нашего возвращения в Элизию, — объяснил Грей, и я едва не уронила колбу, которую держала в руке.

— Ты возвращаешься?

Во мне завязался маленький узел паники, и я не могла понять почему. За последние три месяца я привыкла к тому, что Грей рядом, и, похоже, не была до конца уверена, что готова снова жить одна.

— На церемонию дарования Като, — уточнил Грей.

Узел ослаб, и я продолжила работу.

— Почему ты не на собрании?

— Гарет попросил меня прийти за тобой.

— Зачем?

— Откуда мне знать?

Я поставила всё на место и посмотрела на него.

— Потому что я тебя знаю и готова поспорить на деньги, что ты заглянул в его мысли.

— Эти постоянные покушения на мою репутацию крайне вредят моему самолюбию. А теперь скажи обо мне что-нибудь хорошее.

— Нечего говорить хорошего.

В его глазах вспыхнул лукавый огонёк.

— Мы оба знаем, что это неправда.

Я вытащила колбы из бокса и поставила их обратно в инкубатор. Закончить смогу после собрания. Снова нырнув в бокс, я закрыла бутылку с питательной средой и опустила её в водяную баню.

— Ты собираешься сказать мне, чего он хочет? — спросила я, стягивая перчатки и бросая их в мусорное ведро. Повесив халат, я вымыла руки, и Грей повторил мои действия.

— Он поедет с нами, — сказал Грей.

— Подожди, что? Он поедет с вами? В Элизию?

Грей кивнул.

— Дерьмо, — пробормотала я.

— И мы хотели бы, чтобы ты тоже поехала.

Я врезалась прямо в дверь лаборатории, и Грей коротко рассмеялся. Когда я пришла в себя, прикусила внутреннюю сторону щёк, открыла дверь и вышла наружу.

— Почему он вообще хочет, чтобы я там была? — спросила я.

— Возможно, я замолвил за тебя пару слов.

— Грей! Зачем?

— Ты хотела доказательства, вот я и решил дать тебе доказательства.

Тут он меня подловил, хотя мы и без того постепенно накапливали доказательства, по мере того как приходили результаты анализов.

Грей воспользовался повисшей между нами тишиной.

— Боишься, Скотт?

Он умел задевать за живое.

— Ничуть, — сказала я.

— Тогда докажи.

Мы вошли в кабинет Гарета и обнаружили, что Хантер уже там. Совещание длилось целых два часа: меня подробно посвятили в то, где, когда, как и почему всё будет происходить.

Изначально предполагалось, что поедет только Гарет — чтобы присутствовать при соблюдении традиции, но Хантер обеспокоился рассудком Смертной, оставшейся в Элизии в одиночестве, и решил, что будет лучше, если его кто-то сопроводит. Грей предложил мою кандидатуру, и с одобрения Гарета и Хантера всё было решено.

Безумие любит компанию.

Через два дня принимающая сторона поменяется местами. Гарет останется с Хантером и Ларкином, а я буду жить с Греем. Оставалось только дождаться выходных.

Когда наступила суббота, Грей отвёз нас в институт, и я дрожала, пока мы стояли на первом этаже. То ли от нервов, то ли от четырёх чашек кофе — я не могла понять.

— Перестань ёрзать, — прошипел Грей.

— Не могу.

В ответ он закатил глаза.

Постепенно к нам присоединились другие Боги и Гарет, собираясь вернуться домой.

Боги сгрудились вместе, и я почувствовала руки Грея у себя на бёдрах — он прижался ко мне сзади. Я осторожно потянулась к одной из его рук, чтобы убрать её, но хватка у него была железная. Я оглянулась — и поймала взгляд Игнасио, который подмигнул мне, мгновенно заставив мои щёки вспыхнуть.

Я не знаю, кто начал процесс и сколько он длился, но всё вокруг взорвалось ослепительной смесью цветов, а по телу прокатилась головокружительная волна ощущений, которых я никогда прежде не испытывала. Когда свет померк и глаза привыкли, Грей убрал руки. Остальные Боги разошлись вспышками своей ауры, радуясь возвращению домой.

— Ну же, Скотт. Не стесняйся, — Грей хлопнул меня по заднице, и я шлёпнула его в ответ, прежде чем оглядеться вокруг.

Это было вовсе не сплошное море облаков, как обычно изображают рай, но красота этого места перехватывала дыхание и щипала глаза слезами.

Мы стояли в парке, наполненном такими яркими красками, что я была не в состоянии их описать. Деревья с густой зелёной листвой, цветы в полном цвету. Что-то внутри меня потянулось к этому месту, словно в нём была какая-то далёкая, едва уловимая знакомость.

Грей мягко положил руку мне на поясницу.

— Добро пожаловать в Элизию. Как бы мне ни хотелось оставить тебя стоять здесь, мне очень хочется вернуться домой, и я был бы ужасным хозяином, если бы не взял тебя с собой. Ну что, пойдём?

Я повернула голову и заметила, что в этой среде он выглядит более расслабленным.

— Конечно, — кивнула я.

Нас окутала чернота, и запах костров и книг успокоил меня. Когда аура Грея исчезла, мы стояли перед большим готическим особняком на вершине утёса. Его красота резко контрастировала с парком, где мы только что были. Здесь всё было темнее, мрачнее — и идеально подходило Грею.

— Ты живёшь здесь? — запнулась я, оглядываясь вокруг, пока он проводил нас через кованые ворота.

Даже погода в его владениях была темнее — тяжёлая, неподвижная, словно на грани грозы.

— Угу, — подтвердил он. — Тебе нравится?

— Выглядит потрясающе.

Мне стало неловко от мысли, что он жил у меня дома, тогда как его собственное жилище было таким роскошным.

Он снова положил руку мне на спину и повёл вверх по ступеням, в дом.

— Давай покажу тебе твою комнату.

— Хорошо, — согласилась я.

Он уверенно шёл по дому, а я впитывала каждую деталь, удивляясь тому, насколько всё здесь было стильным и продуманным. Грей был хаотичным и безупречно собранным одновременно — ходячее противоречие. Я не знала, каким ожидала увидеть его дом, но точно не таким.

Наконец он остановился у одной из дверей.

— Ты будешь жить здесь, — сообщил он. — Если тебе что-нибудь понадобится, скажи. Моя комната дальше по коридору, если вдруг станет одиноко —

— Даже не думай.

Он наклонился и поцеловал меня в шею, прошептав:

— Я всегда об этом думаю.

Легонько оттолкнув его, я увеличила расстояние между нами, и Грей громко рассмеялся.

— Приведи себя в порядок, а потом я покажу тебе Элизию, — сказал он.

Я сделала, как он велел, не спеша осматривая спальню и прилегающую ванную комнату. Закончив, я понимала, что должна бы найти Грея, но любопытство взяло верх. Каким был его дом? Каким хотел видеть своё жилище Бог, которому суждено уничтожить всё?

Идя по коридорам, я вовсе не удивилась тому, что всё было оформлено в чёрном цвете. Рамки для фотографий, люстры, дверные ручки. Изящная филигрань украшала углы и детали, придавая пространству сдержанную элегантность. Полы были выложены тёмным паркетом «ёлочкой», и мои шаги гулко разносились вокруг, пока я исследовала дом.

На первом этаже я заглядывала в комнаты. Гостиная вдвое больше моей, кабинет и библиотека. Я остановилась у большой комнаты, которая была совершенно пустой — если не считать одного-единственного кресла у дальней стены, установленного точно по центру. Сквозь облака пробивались слабые лучи солнца и, проходя через окна, заливали помещение мягким золотистым светом.

— Я должен был догадаться, что ты не умеешь следовать простым инструкциям.

Пара рук обвилась вокруг меня, и грудь Грея прижалась к моей спине.

— Впечатляет? — самодовольно спросил он.

— Думаю, как ты и твоё эго вообще помещаетесь на этом кресле, — парировала я.

— Это трон.

Меньше чем за секунду он уже сидел на нём, а я — у него на коленях.

— Прекрати, — укорила я, но всё же опёрлась на его тело.

— Мой дом — значит, играем по моим правилам, — напомнил он.

Я снова оглядела пространство — теперь с новой точки обзора.

— Зачем тебе вообще такая комната? Сюда ведь не приходят Смертные.

— Нет, но у всех у нас есть подобные залы для особых случаев. Дни рождения и прочее. Завтра мы используем эту комнату для бала дарования Като.

Я повернулась в его руках, чтобы посмотреть ему в лицо. Но слова, которые я собиралась сказать, исчезли. Я видела Грея в повседневной одежде, видела его в том, что считала официальным нарядом, но это было совсем другое.

Он был одет в богато украшенный камзол. Чёрный на чёрном. А на голове, среди его тёмных прядей, покоилась чёрная корона.

— Одобряешь, Квентин? — спросил он, проводя носом вдоль моего горла, отчего я покраснела.

Он воплощал собой королевскую власть, и мои мысли путались.

— Похоже, не я один не могу перестать об этом думать, — пробормотал он у моей кожи. — Предлагаю всё-таки устроить тебе экскурсию, если только ты не предпочтёшь провести весь день здесь со мной.

— Экскурсию. Сейчас, — сказала я, тяжело сглотнув.

Грей отпустил меня, и мы оба встали. Он поправил одежду и поймал меня на том, что я снова смотрю на него.

— Ты ещё можешь передумать, — поддразнил он, ухмыляясь по-волчьи.

— Заткнись и пошли уже.

Весь день он водил меня по Верхней Элизии — высшему небу. Всё вокруг перехватывало дыхание, и моя решимость начинала колебаться. Было трудно не захотеть посвятить себя им, когда я ходила среди их домов и всего, что им дорого.

Мы сели ужинать в ресторане. Еда здесь была роскошью — занятием, а не необходимостью. Блюда выглядели изысканно и аппетитно, и я не представляла, как смогу вернуться к своему скромному набору кулинарных умений.

Я наблюдала, как люди приветствуют Грея. Нас не раз прерывали, пока он не сказал официанту, что больше не хочет никаких помех.

— Не уверен, что Холден одобрил бы то, что я повёл тебя на ужин, — заметил Грей через стол.

— Это просто работа.

— Я ему не очень нравлюсь.

— Тебя вообще трудно любить.

— У тебя с этим проблем нет.

— Я тебя терплю.

— Ради секса?

— Ради секса.

— Чувствую себя использованным.

Я рассмеялась, и Грей присоединился ко мне. Его смех — низкий, хриплый — разжёг огонь где-то глубоко у меня внутри.

Я хотела держаться от него подальше, и каждая клетка моего тела знала, что так и нужно, но Грей был словно наркотик. Всё в нём тянуло меня к себе. Он был остроумен, резок, обаятелен и бесспорно красив. Он сопротивлялся мне на каждом шагу, но мне это нравилось, и я знала, что ему тоже. Будто мы были равны по силам, хотя он бы это отрицал.

— Что будет завтра? — спросила я, стараясь удержать нас в рамках.

Он откинулся на спинку стула.

— Мы встретимся с Эриком и Слоан, и они даруют Като его ответственность? — предположила я.

— Не совсем. Мы соберёмся у отражающего бассейна. У Эрика и Слоан есть представление о том, что они хотели бы ему даровать, но на самом деле это не совсем в наших руках. В большинстве случаев мы действуем в согласии с бассейном, но время от времени у него появляются собственные идеи.

— А что насчёт цвета ауры?

— Ты увидишь, как вода в бассейне изменит цвет, когда Като получит свой дар. По мере взросления он научится призывать её и управлять ею.

Перед нами поставили десерты.

— А потом я устрою бал дарования, — продолжил Грей, когда нас оставили одних. — Кстати, нам нужно будет подобрать тебе наряд для этого —

Я уже поднесла вилку с кусочком торта ко рту, но остановилась.

— Я не доверяю тебе выбор моего наряда. К тому же у меня есть платье.

— Я же сказал, что теперь буду рассказывать тебе всё полностью.

Я вспомнила ту ночь, когда мы лежали вместе в постели, и он был не похож на себя обычного. Тише, менее резкий, и его слова звучали весомее.

— В честь Като тебе нужно будет надеть цвет его ауры. Все будут одеты в этот цвет. Даю тебе слово.

— …Хорошо.

Я снова поднесла вилку ко рту и насладилась самым вкусным кусочком шоколадного фадж-торта, который когда-либо пробовала, тихо простонав от удовольствия.

— Скотт, я когда-нибудь смогу взять тебя куда-нибудь и не краснеть? — Грей неловко поёрзал на стуле, а я ухмыльнулась.

— Проблема, Грей?

— Ничего такого, что ты не могла бы исправить.

— Мечтай.

К тому времени, как мы закончили ужин и вернулись к Грею, я уже зевала.

— Наверное, тебе стоит лечь спать. Завтра будет насыщенный день, — сказал Грей, проводя пальцами по моим волосам.

— А ты?

— Мне нужно навестить Элву и уладить кое-какие приготовления перед завтрашним днём.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— У меня всё под контролем, Скотт. Поднимайся наверх, увидимся утром.

На полпути по лестнице я обернулась к нему.

— Спасибо тебе за сегодняшний день, Грей. Мне правда очень понравилось.

— Пожалуйста.

Наверху я переоделась в пижаму и забралась в постель. Сон пришёл быстро, но вскоре я проснулась от шёпота. Я попыталась его игнорировать, но безуспешно. Встав с кровати, я пошла на звук в коридор.

— Грей?

Ничего. Должно быть, он всё ещё у Элвы.

Шёпот усилился, и к нему добавилось тянущее ощущение. Мои ноги двигались сами по себе. Хотя я не знала, куда иду, моё тело будто знало, где должно оказаться.

Это чувство вывело меня из дома Грея и босиком провело по улицам, пока я не добралась до отражающего бассейна. Прекрасного водоёма с кристально чистой водой, в которой отражалось ночное небо.

Желание войти в воду стало невыносимым. Шёпот больше не был тихим и мягким — он ревел вокруг меня. Мне нужно было войти. Мне нужно было подчиниться.

Мои ноги коснулись воды — ледяной, заставившей меня задрожать, — но я не остановилась. Напротив, появилось желание зайти глубже.

— КВЕНТИН!

Я услышала своё имя, но это меня не остановило. Я остановилась лишь тогда, когда меня выхватили из воды и заключили в объятия Грея. Шум исчез, пока он держал меня, а вода вокруг нас окрасилась в глубокий чёрный цвет.

— Я не понимаю, что произошло, — сказала я, растерянно глядя на воду и не понимая, почему оказалась в бассейне.

Он вышел из воды и поднялся на берег. Эрик и Слоан стояли рядом с Элвой, выглядя потрясёнными.

— Прости, — сказала я ему, понимая, что сделала что-то не так.

Грей поставил меня на землю, и тянущее ощущение вернуться в воду возникло снова. Будто меня снова затягивало туда. Грей поднял меня на руки — и оно исчезло.

— Что происходит, Грей? — спросила я, глядя на него снизу вверх.

Я редко пугалась, но сейчас не контролировала собственные действия, и паника начинала нарастать.

— Ты её закрываешь, — сказала Элва. — Пока ты рядом с ней, оно не может её почувствовать.

— Я же говорил, что это случится! — выкрикнул Эрик, выглядя взбешённым. — Этого достаточно для тебя, Грей? После всего, что мы увидели сегодня ночью. Теперь ты признаешь? Ты прислушаешься?

Грей зарычал:

— Я забираю её домой. Обсудим это завтра.

Он не стал ждать ответа — и в следующее мгновение мы уже были у него дома, в его комнате. Грей посадил меня на край кровати и опустился передо мной на колени.

— Что произошло? — спросил он серьёзно.

— Понятия не имею. Я уснула, а потом проснулась от голосов. Будто должна была их слушать. Будто должна была войти в воду.

Он на секунду крепко зажмурился, затем снова открыл глаза.

— Что-нибудь случилось? Ты что-нибудь видела?

— Нет. Я просто вошла в воду. Я бы зашла дальше, если бы ты не появился, — прошептала я. — Что происходит?

Грей посмотрел на меня.

— Для Смертной это слишком многое, Квентин. С этого момента ты будешь находиться либо со мной, либо с кем-то из остальных, ясно?

Я кивнула, и он поднялся с пола.

— Сегодня ночью ты остаёшься со мной.

Я не стала спорить, но ненавидела то, как слабой выгляжу в его глазах. Хотелось сказать, что со мной всё будет в порядке, но потеря контроля выбила меня из колеи.

Забравшись на кровать, я укрылась одеялом, и Грей лёг рядом.

— Грей?

— Что?

— Что Эрик имел в виду, когда говорил о доказательствах?

Я даже не заметила, что дрожу, пока Грей не притянул меня к себе и не начал поглаживать по спине. Это был жест утешения, и я уткнулась головой ему в грудь. У меня не было панической атаки уже целый год, и я использовала ритм его сердца, чтобы успокоить нервы.

Через несколько мгновений Грей ответил:

— Это тот же спор, который он ведёт со мной с тех пор, как мы спустились туда. Ни один Смертный и Бог не должны вступать в отношения.

— Но при чём тут то, что произошло?

— Он считает, что Смертным вообще не место здесь.

В его ответах чувствовалась заминка, и мне отчаянно хотелось знать, о чём он думает. Если бы пришлось гадать, я бы сказала, что Грей считает меня слабее, чем предполагал сначала, и что его первое впечатление обо мне оказалось верным. Одна эта мысль заставила моё сердце болезненно сжаться, пока мы лежали в тишине.