Действие, само более не ограниченное, которое подлежит воспоминанию, отражает для тебя еще и ограничение формы, из которой оно первоначально исходило. Почему? В этом мире ответ на твой вопрос невозможен. Да и как ты можешь знать о потустороннем? Итак, я повторю. Не делай выводов на основе этого мира, об высоких и великих фактах мира потустороннего если не знаешь ни о предпосылках, которые ты сам создаешь, ни о фактах этого мира, которые ты знаешь, (46). Всякий единственный вывод может не соответствовать действительности, и даже тот, который мы сейчас продемонстрировали. Поэтому не цепляйся ни за какие детали. Лучшей опорой нашей веры снизу и средством проведения ее на вершину духа будет взаимосвязь выводов в направлении того, что мы должны будем требовать у всякого вывода и посредством всякого вывода. Если же ты принимаешь веру правильно и полностью, исходя из целостности ее высших принципов, то легко расстилается перед тобой весь путь веры, по которому мы поднимемся в небеса.
Как легко было бы существовать в вере, если бы только человек был способен приучить себя видеть в словах, которые он обыгрывает больше тысячи лет, что он живет, витает и существует в Боге (47), больше чем просто слова. Ибо вера в Бога и свою собственную вечную жизнь есть одно, он видит свою собственную вечную жизнь как принадлежащую к самой вечной жизни Бога, и в вышине своего будущего, над своей нынешней жизнью он видит некое высшее строение Бога, расположенное над некоторым более низким, подобным тому, которым он уже обладает в себе. На собственном примере он постигает высшее, а во взаимосвязи постигает целое, лишь частью которого он является.
Воззрение растекается внутри тебя и воспоминание усиливаются в тебе на его основе. Целостная жизнь твоего посюстороннего воззрения растекается в Боге, а более высокая жизнь воспоминания на основе этого воззрения усиливается в Боге. И подобно воспоминаниям в твоей голове также и духи потустороннего мира общаются в голове Бога (48). Ступень возвышается над ступенью на единой для нас и для духов лестнице, ведущей не к Богу, но поднимающейся вверх в самом Боге, который содержит в себе и свое основание и вершину, одновременно.
Насколько пуст был Бог, помысленный бессодержательным словом, настолько же он богат содержанием во всех своих смыслах и чувствах. Знаешь ли ты, как возможно воззрение потустороннего в твоем духе? Ты знаешь лишь то, что это действительно так. Но это возможно лишь в духе. Но даже не ведая насколько это возможно, ты все же легко сможешь поверить в действительность потустороннего бытия всего твоего духа.
Ты должен лишь верить, что это дух более высокого порядка, и что ты сам содержишься в нем. И снова: насколько легко было бы верить, если человек оказался способным приучить себя усматривать истину в словах, что Бог живет, витает и существует во всем. Поэтому мир этот не мертвый, а живой, и живой благодаря Богу, на основе которого человек выстраивает свое будущее тело, а тем самым выстраивает новый дом внутри дома самого Бога. Когда же сама оживет эта животворящая вера? То, что она оживляет, ее саму превращает в живую.
Ты спрашиваешь: “Так ли?”. Я отвечаю, показывая “Как”. Вера делает излишним твой вопрос. Но если он задан, возможен лишь единственный ответ, показывающий “как”. И покуда это “как” остается неустойчивым, не прекратятся вопросы “так ли?”. Перед нами дерево. Некоторые листья опали с него, но основание, на котором оно покоится, а также связь его со стволом остается неизменным. Все новые и новые ветви появляются на нем, и опадают все новые листья. Само оно не упадет, но будет приносить прекрасные цветы, которые, хотя и не коренятся на самом дереве веры, но принесут плоды веры.
Первое побуждение к написанию выраженных здесь идей, что духи умерших продолжают свое существование в качестве индивидов в еще живущих, было внушено мне в Лейпциге моим другом, ныне проживающим в Хаале, профессором Billroth’ом. Благодаря тому, что эти идеи отчасти согласовывались с рядом родственных им моих собственных представлений, а, отчасти, привели к возникновению таковых, которые весьма продолжительно формировались, и благодаря необходимому прогрессу некоторого рода я пришел к более широкой идее продолжения жизни духов более высокого порядка в Боге. Между тем первооткрыватель этих идей, как в философии религии вообще, так и в учении о бессмертии в частности, последовал направлению, ориентирующемуся на церковные догмы, что и увело его в значительной степени от его основной идеи, поэтому, хотя я и должен признать его творцом этих представлений, тем не менее не могу рискнуть назвать его их адептом. Собственные воззрения этого философа по поводу затрагиваемого здесь предмета можно в развитом виде найти в выходящем в ближайшее время труде (50). (Написано в Галштейне, в августе 1835 года.)
* Для философов мы уточним. Принцип творения, свойственный ребенку до его рождения, состоит не в том, что после рождения его жизнь будет продолжена в том, что теперь есть лишь зависимое, сотворенное, а заключается в том, что при рождении ребенка остается в неразвитом состоянии и претерпевает разложение, как это происходит также с телом человека по его смерти <placenta cum funiculo umbilicali, velamentis ovi eorumque liquoribus [6]>. Из его деятельности как его продолжения произрастает юноша.
** Многие библейские параллели собраны в книге “Zend-Avesta” III 263 и “Drei motiven und Gruenden des Glaubens” 175 (11).
*** Если пытаются свести игру нервов к химическим или электрическим процессам, то всегда рассматривают если не саму игру колебаний последних далее неразложимых частичек, то придерживаются нечто подобного, производного от этих процессов и этими процессами сопровождающегося, причем не подлежащее уразумению способно играть более важную роль чем понимаемое.
**** Уже по мере приближения к смерти внутри этого мира (благодаря наркозу, или при более угрожающем для жизни опьянению и лунатизму) это выглядит приближением к потусторонней ясности, просветленной духовным содержанием, о чем и сообщается в книге “Zend-Avesta” III 27 и (в случае опасного опьянения) охарактеризовано в журнале Фехнера Zentralblatt fuer Naturwissenschaft und Anthropologie 43 и 62 (1853) (26).
***** Данный, полученный на основе опытов закон соотношения между телом и душой состоит в том, что сознание повсеместно гаснет, если та телесная деятельность, от которой оно зависит, до некоторой степени теряет свою силу до. Это можно назвать пределом деятельности. В той мере, в какой эта деятельность повсеместно распространяется, ввиду наступающего благодаря этому ослабления также возможно довольно легкое погружение сознания. Подобно тому как сознание в целом имеет свой предел, который образует водораздел между сном и бодрствованием, то же происходит и со всем особенным в сознании, на чем и основано то, что в течении бодрствования в сознании всплывает или затухает то одно то другое, в соответствии с той особенной деятельностью, от которой зависит преодолевается ли этот особенный порог или сознание погружается. Сравни кн. Elemente der Phsichophisik, Kap.10, 38, 39 и 42 (31).
****** Сравни кн. Elemente der Phsichophisik, Kap.37 и Atomenlehre Kap.26.
******* Чтобы не оставлять противоречие вышеизложенного рассмотрения с психофизическом учении о пороге смешения (о котором яснейшим образом изложено Wundt’ом в Philosophischen Studien IV 204, 211), я предлагая следующее замечание. Если психофизическая волна жизни человека, составленная из различного рода компонентов (будим и далее использовать это короткое выражение) распространяется далее, проникая в некий мир, содержащий исключительно компоненты иного рода, то, следовательно, может быть предположено, что те, благодаря своему распространению внутри этих, растекаются, образуя рассматриваемый нами порог смешения (33). Но поскольку море психофизических волн среди остальных своих компонентов содержит и такие, которые однородны волнам жизни человека, а именно, отличаются степенью высоты и интенсивности, а также и такие, которые преодолели или близки к тому, чтобы преодолеть порог смешения, благодаря этим подступающим однородным им волнам усиливаются и первые волны (34). Так результат вышеизложенного рассмотрения реконструируется на более фундаментальном уровне.
******** Бесспорно этот закон по аналогии с так называемым законом сохранения силы (36) в телесной области как-то связан с данным законом благодаря фундаментальному соотношению духовного и телесного, хотя и без того, чтобы эта взаимосвязь представлялась достаточно ясной или чтобы уже психофизически закон сохранения силы сознания вытекал бы из закона сохранения телесной силы, ибо пока не прояснено само существо психофизической деятельности. А значит, этот закон должен для себя выводиться из фактов, как они следуют выше, и получает, не будучи т о ч н о доказанным в своей полной всеобщности, благодаря этому вероятность, которая делает возможным положить в основу некоторые удачные выражения, наподобие