Глава 34. Восстание Бессознательного: один портал на всех

Тишина в главном зале академии после ухода Летиции была оглушительной. Она давила, гуще прежней тоски, потому что теперь в ней не было надежды.

Розовые шторы, недоделанные гирлянды и горшок с колючим цветком в руках у Громобоя выглядели нелепым, жалким маскарадом.

Перфектус первым стряхнул с себя оцепенение. Он резко вытер тыльной стороной ладони мокрые глаза и повернулся к остальным. В его осанке не осталось и следа от привычного высокомерия — только холодная, отточенная решимость.

— Он не придет, — произнес Таллор, и его голос, обычно звучавший надменно, теперь был низким и ровным. — Сайрона нет. Он оставил нас. И оставил ее.

— Он… он не мог просто бросить Летти! — выдохнула Моргана, но в ее глазах уже читалось понимание. Страшное, горькое понимание. — После всего, что было…

— Он мог, — перебил Аларик. Он снял очки и тщательно протер линзы. — Он решил, что так будет лучше. Для нее. Идиотская, благородная жертва. Типично для него.

— Так что, мы просто смиримся? — прошипел Фоб, вжимаясь в стену, но его взгляд был не испуганным, а яростным. — Отдадим ее? Опять? Сначала всех нас сюда ссылали, потому что мы были неудобны, а теперь… теперь забрали нашу Летти? Я категорически против.

Громобой с грохотом опустил цветочный горшок на каменный пол.

— ПРАВИЛЬНО, ФОБ! ОНА НАША СЕМЬЯ! КТО ТРОНЕТ СЕМЬЮ — ПОЛУЧИТ МОЛОТОМ ПО БАШКЕ! ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО… ВЕРХОВНЫЙ.

Леди Эхо медленно подошла к центру зала. Ее лицо было бледным, но спокойным.

— Я знаю, что надо делать! — она посмотрела на каждого. — У нас нет власти. Нет армии. У нас даже нормального ректора нет, но у нас есть кое-что, чего у них нет.

— Что? — тихо спросила мисс Тик-Так, ее часы затихли, замерли в ожидании.

— У нас есть мы, — сказала Анекса. Все ахнули, повернувшись к ней. Она смотрела не в пустоту, а на них, и в ее глазах горел ясный, холодный огонь. — И у нас есть Летти. Она поверила в нас, когда все, включая нас самих, в нас разочаровались. Теперь наша очередь.

Перфектус кивнул, его ум уже работал, просчитывая невозможное.

— Попасть в Сверхсознание, в самую цитадель власти, незамеченными через дверь у нас не получится… Но есть один способ. Прямой магический портал. Отсюда прямо в центр событий.

— Но для этого нужна чудовищная сила! — воскликнула Моргана. — И точность! Ошибка на йоту — и нас размажет между измерениями или выбросит в пустоту!

— У меня есть сила, — тихо сказал Таллор. — И точность. Я много веков оттачивал контроль. Я могу… попробовать.

— Попробовать? Это убьет тебя, Тал! — вскрикнула Моргана, хватая его за руку. — Одному не справиться с такой нагрузкой! Ты исчерпаешь всю свою магию до дна!

— Я готов рискнуть, — его голос не дрогнул. — Ради нее. Ради всех нас. Я был нарциссичным идиотом, пока она не показала мне, что настоящее совершенство — в принятии несовершенства. Пора доказать, что я это усвоил.

В зале наступила пауза. Потом Аларик сделал шаг вперед.

— Ты не один, — сказал он просто. — Мы все подключимся. Отдадим тебе свою силу. Каждый, сколько сможет.

— Бред! — фыркнул Нихил, но уже подходил ближе. — Наша магия… она разная. Трепетная, параноидальная, взрывоопасная, депрессивная. Это будет хаос.

— Как и мы сами, — улыбнулся уголками губ Кассиус. — Но Летти нашла в этом хаосе гармонию. Может и с магией сработает.

Леди Эхо подняла руки.

— Я могу стать проводником, — предложила она. — Моя магия — эхо, резонанс. Я смогу согласовать наши потоки, направить их в тебя, Таллор, чтобы они не разорвали тебя изнутри. Но… вам всем придется открыться мне полностью. Позволить мне коснуться самой сути ваших душ. Ваших страхов. Вашей боли.

Она посмотрела на них, ожидая отказа, ужаса.

Громобой первым протянул руку вперед.

— БЕРИ! ВСЕ, ЧТО ЕСТЬ! МОЙ ГНЕВ, МОЮ СИЛУ — ВСЕ ДЛЯ ЛЕТТИ!

Фобиус зажмурился, сглотнул и кивнул.

— Д-давай… Эхо. Только… не смотри слишком глубоко в мой параноидный уголок, ладно?

— Мы с тобой, Эхо, — тихо сказала Мисс Тик-Так, и ее часы снова пошли, отсчитывая секунды до подвига.

Один за другим они кивали. Нихил, Веста, Кассиус. Моргана, крепко сжимая руку Таллора. Анекса, просто положила свою холодную ладонь ему на плечо.

Искрик, дрожа, выпустил крошечный, теплый огонек доверия. Даже Брут и Кловен встали в круг, готовые отдать свою звериную, преданную силу.

Они образовали круг вокруг Перфектуса и леди Эхо. Воздух затрепетал.

Сначала слабо, потом все сильнее. Заискрились, засверкали разрозненные энергии: алые всполохи гнева Грома, сизые клубы страха Фоба, серебристые нити контроля Таллора, темные волны печали Анексы, призрачные отголоски боли из прошлого от Эхо, ровный тикающий поток времени от мисс Тик-Так, даже горьковатая, серая дымка нигилизма от Нихила.

Это был хаос. Красивый, ужасающий, живой хаос их душ.

Леди Эхо закрыла глаза. По ее щекам текли слезы — она чувствовала ВСЕ. Но ее голос зазвучал, как натянутая струна, чисто и ясно:

— Сейчас… Слушайте мой ритм. Дышите со мной. Отпустите контроль и направьте силу ко мне.

Она стала мостом. Сквозь нее полился объединенный поток. Бурный, как горная река, собравшая воду сотни ручьев. Он ворвался в Перфектуса.

Таллор вскрикнул от боли — это было невыносимо. Чужая магия, чужие эмоции рвали его изнутри. Его безупречный контроль трещал по швам. Но он не сломался.

Он впитывал, фильтровал энергию через свою волю, свою невероятную, вышколенную столетиями точность. Перед его внутренним взором проносились образы: карта Сверхсознания, план дворца, воспоминание о Летиции в главном зале… и сильнее всего — ее улыбка. Ее вера.

— ДЕРЖИСЬ, ТАЛ! — зарычал Гром, чувствуя, как его собственная сила уходит, оставляя пустоту и невероятную усталость.

— Мы с тобой… — прошептал Аларик, бледнея.

Фоб просто плакал, но не от страха, а от напряжения, отдавая всю свою хрупкую, гипербдительную энергию.

Искра между ладоней Перфектуса росла, превращаясь в слепящую сферу. Пространство вокруг них заколебалось, поплыло. Каменные стены академии стали прозрачными.

— СЕЙЧАС! — крикнул Таллор и рванул пространство на части.

Не было красивого щелчка или плавного перехода. Был оглушительный грохот, треск рвущейся реальности и чувство, будто их всех провернули через мясорубку из света и боли. Они падали, кувыркались, врезались во что-то твердое…

… и приземлились. Вернее, рухнули в кучу в самом центре ослепительно сияющего, огромного, переполненного людьми бального зала дворца Сверхсознания.

Музыка смолкла. Разговоры оборвались на полуслове. Сотни пар глаз, принадлежавших драконам, магам, аристократам в бриллиантах и шелках, уставились на кучку странных, нелепых, потрепанных существ, появившихся из дыр в пространстве.

Они были в помятой повседневной одежде. У Громобоя в волосах застрял бумажный фонарик.

Моргана держала за руку бледного, как смерть, Перфектуса, который едва стоял на ногах, но гордо выпрямил спину. Фобиус дрожал, но не отступал ни на шаг.

Аларик снял разбитые очки, и его красные глаза без страха смотрели на толпу. Леди Эхо, истекая магией, но не сломленная, поддерживала мисс Тик-Так.

Нихил, Кассиус и Веста стояли плечом к плечу, создавая стену из скепсиса и упрямства. Анекса смотрела прямо на возвышение, где под балдахином стоял ошеломленный Верховный Дракон, а рядом с ним — в ослепительном платье цвета рассвета, с лицом, залитым слезами недоумения и надежды, — Летиция.

И тогда Громобой, откашлявшись от пыли портала, сделал шаг вперед. Его голос, привыкший греметь в пустых залах Бессознательного, заполнил собой гробовую тишину сияющего дворца.

— СЛУШАЙТЕ ВСЕ! — прогремел он, и его молот, поднятый вверх, бросил угрожающую тень на позолоченные стены. — НАШУ ЛЕТТИ НИКТО БОЛЬШЕ НЕ ОБИДИТ! НИ СЕГОДНЯ, НИ ЗАВТРА, НИКОГДА! ДАЖЕ ЕСЛИ ВАМ КАЖЕТСЯ, ЧТО ВЫ ЗДЕСЬ САМЫЕ ГЛАВНЫЕ!

И, обернувшись к изумленному Верховному, он добавил, вкладывая в каждое слово всю мощь своего гнева и всю преданность своего сердца:

— МЫ ЗА НЕЕ ГОЛОВОЙ ОТВЕЧАЕМ. ВСЕ. И ВЫ ЕЕ НЕ ПОЛУЧИТЕ.