Если некоторые фантастические существа и связанные с ними выражения получили распространение на всей венгерской языковой территории (черт, мумуш, rézfaszú bagoly), то хождение других понятий (как показывают охватывающие все венгерское языковое пространство коллекции Кадастра венгерских народных верований, это касается главным образом четвертой группы) ограничивается куда более узкими регионами. Так, kokó употребляют в Палоцфёльде, mókár — в районе Верхней Тисы, bubus — в селениях на берегах Дуная, bankus, mamós и bömbös — преимущественно в Эрдее. Но есть и такие детские пугалки, которые в ходу, может быть, в одном-­единственном населенном пункте: например, в Мезёверешедьхазе (Мезёшег) — бельчугар, у секеев, переселенных на Нижний Дунай (Секейкеве), — барсанка, в Адамоше (у реки Киш-Кюкюллё) — борзош, в Балавашаре, лежащем на краю Секейфёльда, — эцембец, в Барцауйфалу (в окрестностях Брашшо) — офок. Отдельные авторы, этнографы XIX века, в своих работах неоднократно высказывали мнение, что за названиями фантастических тварей, которыми пугают детей, могут скрываться древние, относящиеся к эпохе до Обретения Родины мифические существа, — фольклористика пока не подтвердила подобные предположения, однако широкий лингвистический анализ материала еще вполне может принести неожиданные результаты.