Даниель аккуратно опустился вместе со мной на остроконечную крышу более-менее крепкого трехэтажного дома, которому вроде бы пока не угрожала судьба рухнуть в пропасть. Люди все из него разбежались, он смотрел на остатки площади пустыми глазницами распахнутых окон. Город вообще выглядел опустевшим, покинутым. Думаю, жители бросились из него кто куда, как только началось землетрясение и разрушение Храма. Надеюсь, мы сможем всё вернуть, как было. Если, конечно, этот мир не будет уничтожен окончательно. Для чего сейчас были все шансы.

Мы уселись на черепице, и я с опаской заглянула с высоты в бездну разлома, в которой клокотала кипящая лава. Одна радость — Эрешкигаль свалилась туда же. Да, я кровожадная. Нет, мне её не было жалко. Она сама божественного рода, как выясняется, а значит, бессмертная. Ну, может пятки поджарит и маникюрчик подпортит. А вот мы…

— Мы все умрём? — озабоченно спросила я.

— Не хотелось бы! — нахмурился Даниель. — У нас с тобой ещё медовый месяц впереди. Я тебя хотел унести далеко в горы. Надеюсь, они нам его не испортят. Как бы попросить этого громилу не ломать моё королевство?

Я восхитилась его невозмутимости.

Может, у драконов нервы из какого-нибудь адамантия сделаны?

Мой внутренний хомяк-паникёр уже вовсю орал в панике и бегал по стеночкам.

Рядом приземлилось что-то, напоминающее розовую встрёпанную курицу. Или чижика-переростка.

— Не смотри так! — пискнула Нанайя. — Это я от испуга.

— Мы же вроде бы успели? — прокричала я, перекрикивая грохот, с которым каменный гигант выбирался весь до конца, помогая себе каменным молотом.

Все семь амулетов успешно восстановлены. Чего им ещё надо?

— Успели! Надеюсь, моя госпожа сейчас обретёт силу и ка-а-ак покажет этому хахалю своему, как порядочных женщин домогаться!

— В смысле? — удивилась я. — Так этот, буйный, её не убить хотел?

— Давняя история! — отмахнулась крылышком Нанайя. — Нергал по ней сохнет ещё с тех времён, когда он сам был белого цвета и увлекался поиском корней Вселенной, а она порхала по облачкам и создавала драконов.

Мне почему-то представился мальчик-ботаник в очках и с энциклопедией под мышкой.

— Что случилось?

— Обиделся на весь белый свет за то, что она ему отказала. И, видимо, решил стать достаточно сильным, чтобы Инанна его, наконец, заметила.

В моём внутреннем кинотеатре мальчик-очкарик пошёл в качалку и связался с гопниками.

Я встряхнула головой, отгоняя глупые мысли. Но идею, кажется, уловила.

Там, внизу, разворачивалось куда более интересное кино.

Из разлома воспарили упавшие амулеты.

Устремились к золотой птице. Закружились вокруг неё в вихре, облепили тело… золотистое сияние вспыхнуло, вытянулось, сформировало тело прекрасной обнажённой женщины высотой с ракету на стартовом столе.

На её голову опустилась диадема, на шею — ожерелье, руки обхватили парные браслеты. Золотая сеть облепила пышную грудь, а набедренная повязка — ягодицы, которым позавидовала бы Ким Кардашьян. Последней на груди вспыхнула подвеска. И богиня открыла глаза.

Её золотые струящиеся волосы плыли по воздуху, как по воде. Тело источало сияние, разгонявшее тьму.

Она изящно потянулась, выгибаясь.

— Ох, ну наконец-то! — мелодичный голос богини прогудел над развалинами. — Как долго меня не было. Где моя сестра? И кто, позвольте спросить, разрушил мой Храм?!

Глаза богини потемнели.

С неба сорвалась молния. Потом ещё одна. Ударила рядом с ней в землю.

Я вздрогнула.

Кажется, эта богиня Любви скорее сама тут всё уничтожит до конца. Любовь — это сила такая, временами разрушительная. Если её не направить в нужное русло.

— Мы случайно! — пискнула Нанайя.

Я схватила её и зажала ей клюв.

— Не привлекай внимания! — прошипела я. Но было уже поздно.

Богиня повернула своё идеальное лицо, которое как раз возвышалось над крышами домов, в нашу сторону. Нахмурила точёные золотые брови.

Мне стало страшно, как будто родители вернулись домой раньше времени и увидели бардак, а теперь готовят ремень.

Помощь пришла с неожиданной стороны.

— ТЫ! ВЕРНЁШЬСЯ! СО МНО-ОЙ! — взревел каменный гигант, который всё это время стоял и по-идиотски пучил глаза, пялясь на Инанну. Думаю, с тыла вид открывался не менее красочный, чем с фронта. Богиня была хороша, как ни верти. Было от чего Нергалу двинуться кукушкой в своих грустных холостяцких подземельях.

— И не подумаю! — отмахнулась Инанна. — У меня здесь дел невпроворот! Без меня малыши набедокурили. Возвращайся обратно в свой дымный склеп, и трещины за собой прибери! Мне ещё на этом фундаменте новый Храм строить. Надо только что-нибудь повеселее выбрать, от тёмных цветов тошнит уже… да, думаю, розовый кварц подойдёт!

Она направила друг к другу кончики напряжённых пальцев, и в вихре меж её ладоней стал формироваться розовый светящийся куб с прожилками.

— НЕТ! — взревел Нергал, и стукнул молотом об землю.

Ещё кусок площади обрушился вниз, в кипящую лаву.

— Послушай, ты меня изрядно утомил! Да, нам с тобой было хорошо… но жить под землёй вечно мне не интересно. Что я там буду делать? Здесь мои дракончики, я как раз собиралась новый цвет выводить. Они без меня сами не размножатся толком.

— НЕТ!! — повторил Нергал, и его глаза вспыхнули ярче. — ТОГДА Я УНИЧТОЖУ ВЕСЬ ЭТОТ МИР! ЧТОБЫ ТЕБЕ НЕКУДА БЫЛО ВОЗВРАЩАТЬСЯ!

Он поднял кувалду над головой.

Дело запахло жареным.

— Стойте!

Я обернулась.

Мой дракон встал во весь рост на крыше.

— Погодите! — повторил он уже куда спокойней, когда Нергал от неожиданности опустил молот. — Есть ещё один выход.

— Не вмешивайся, малыш! — отмахнулась Богиня. — Этот эгоист вечно так. Никак не может смириться с тем, что у женщины тоже есть желания.

Я вздохнула тихонько.

Что у богини, что у драконши, что у продавщицы на кассе — у женщин везде одни и те же проблемы.

Стоп.

Я вдруг ощутила привычный зуд. Инстинкт свахи всё ещё был при мне! Ведь я снова сваха? Или нет?

С одной стороны, амулет при мне. С другой, контракт со мной расторгнут…

Как оказалось, у гениальных людей мысли и правда сходятся. Потому что Даниель схватил меня за руку и заставил встать тоже.

— О светлая Богиня! Мой народ издревле поклонялся вам и вашей мудрости. Разве не вы прислали нам драконьих свах, чтобы они решали проблемы в любви? Почему бы вам самой не прибегнуть к ее помощи? Раз такая ситуация сложная.

Та-а-к.

Меня, кажется, хотят кинуть на амбразуры.

Нанайя увеличилась в размере до телёнка и поддакнула:

— Всё так, госпожа! У нас нынче самая талантливая сваха за несколько веков! Ваша сестра сделала единственное доброе дело. Если вы с Его темнейшеством лордом Нергалом не можете сами решить проблему, почему бы вам не позвать… посредника?

— ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН СЛУШАТЬ КАКОЕ-ТО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ НИЧТОЖЕСТВО? — взревел Нергал.

Богиня немедленно обернулась к нему, и свет её глаз прожёг две дыры в камне так, что тот стал дымиться. Какое полезное умение!

— Ты… называешь мою помощницу… ничтожеством?! Прислужницу Богини Инанны? — вкрадчиво переспросила она.

Бог немедленно сник.

Свет золотых глаз остановился на мне. Стало жарковато.

— Иди сюда, как там тебя…

— Ольга! — уверенно сказала я. Больше ни моё имя, ни моё тело, ни моё прошлое не заставят меня стыдиться. Я — та, кто есть. Со всеми моими радостями и горестями, удачами и разочарованиями. Именно они сделали меня собой. Именно они влюбили в меня моего дракона. Не юная внешность — сколько вокруг него было смазливых дракониц? А моя суть. К которой, как на огонь одинокого костра, потянулась его, такая же одинокая, душа.

— Оль-га… — задумчиво проговорила Богиня. Она склонила голову. Летящие волосы вспорхнули выше. — Не помню, когда назначала тебя свахой.

— Долгая история, — уклонилась я. — Спросите свою младшую сестрёнку.

Глаза Богини сверкнули.

— О, с неё я ещё спрошу! Можешь быть уверена. Маленькую нахалку слишком избаловал наш папочка. Сам укатил дальше миры создавать, а я, видите ли, присматривать должна. А что я сделаю, если она ни о чём, кроме парней, думать не хочет? Я думала, ей как раз работа свахи придётся по вкусу. Но малолетняя дурочка и тут нашла повод обидеться.

Малолетняя — это сколько тысячелетий, интересно?

Я решила, что не хочу знать.

И вообще. Подозрительно знакомые имена! Инанна, Нергал, Эрешкигаль… вроде я уже слышала такое где-то. В нашей земной мифологии. В детстве попадалось, в какой-то энциклопедии с картинками. Шумерские мифы, вроде бы?

Я всегда знала, что мифы — это не сказки.

Это всего лишь осколки древнего знания, которое передавали из уст в уста задолго до изобретения письменности. Хранили в самом надёжном хранилище, которое переживает крушение храмов, сожжение библиотек, уничтожение глиняных табличек… в человеческой памяти, памяти поколений. Из уст в уста, от бабушки — к внукам. У ночного костра, у лучины, под пальмой, в юрте, на печи, в детском садике перед сном…

Мы рассказываем детям то, что узнали когда-то сами.

Поём колыбельные с мелодиями, которым столько веков, что кружится голова.

Протягиваем тоненькую нить в прошлое.

Богиня всё это время меня внимательно рассматривала. Наконец, увидела что-то в моих глазах, что ей понравилось.

Улыбнулась.

— Нет, ты не такая пустоголовая, как моя сестра. Ты мне нравишься! Можешь оставаться свахой. А сейчас мы проверим, какова ты в деле. Попробуй решить проблему, с которой даже я, богиня, не справилась! Как мне успокоить этого полоумного? Он отчего-то решил, что я должна стать его женой.

С каких пор меня из драконьей свахи повысили до Божественной?!

Впрочем, повышение — это всегда приятно.

— НЕ ПРИДУМАЕШЬ, КАК СДЕЛАТЬ, ЧТОБ ОНА СОГЛАСИЛАСЬ, УБЬЮ! — дружелюбно добавил Нергал. Видимо, чтоб меня лучше смотивировать.

Я вздохнула, и сняла с шеи медальон.

Даниель обнял меня покрепче за талию, чтоб я не свалилась с крыши, когда меня приложит по башке очередным видением.

— Я в тебя верю! Ты справишься, — прошептал на ухо.

— Мы в тебя верим! — пискнула Нанайя.

Так.

Все такие молодцы, все так в меня верят, а мне, между прочим, надо придумать, как двух богов помирить так, чтобы наш мир не уничтожили. Мне здесь ещё жить. И в медовый месяц слетать ужасно охота!

Значит, мне надо заглянуть в прошлое этих двоих… В какой бы момент отправиться?

Для начала, неплохо бы понять, есть ли хоть малейший шанс, что наша богиня вообще захочет быть женой этого уголька.

Почему бы не посмотреть, что было, пока он держал её в заточении?

Я отправила мысленную просьбу амулету.

Закрыла глаза…

…Открыла их ровно через минуту.

Я была красная, как рак, судя по тому, как горели щёки.

Я уж и не думала, что я, взрослая женщина, могу так смущаться.

— Что ты увидела? — подозрительно посмотрел на меня Даниель.

— Ну, знаешь… — я провела рукой по вспотевшей шее. — Такое я даже в самых забористых фильмах для взрослых не видела!

— Где? — нахмурился он.

— А, не бери в голову! Есть в нашем мире такая разновидность искусства, которую снимают специально для одиноких женщин, у которых давно мужика не было. Короче, так!

Я склонилась к его уху и быстро зашептала. Брови Даниеля поползли вверх.

— Уверена?

— Абсолютно! Наша Богиня без ума от этого шашлыка пережаренного. Просто он хочет её себе насовсем. А она не хочет становиться… как бы это выразиться… домохозяйкой. Ну, или пещерохозяйкой. У неё своя работа интересная. Понимаешь?

— Не совсем. Но в общих чертах уловил. И знаешь, кое-что мне это напомнило!

Мы с ним переглянулись.

Общие проблемы.

И у богини, и у драконицы.

Совсем недавно я уже помогла одной паре решить похожий конфликт. А что, если?..

— Что вы там шепчетесь? — нахмурилась богиня. Её глаза грозно сверкнули золотом.

Я прочистила горло.

— О, светлейшая! Разве не вы несёте свет истинной любви в этот мир? Кому, как не вам, знать, что настоящая любовь не бывает без жертвы. Оба чего-то лишаются, решаясь полюбить. Свободы, покоя, времени, сна, сил, возможности жить только для себя и не заботиться о другом человеке, не тревожиться его печалями, не болеть его болями, не отдавать себя в зависимость от чужих слов и чужих чувств. Но так уж устроена любовь. Она многое забирает! Но дарит намного, намного больше. Разве вы не видите? Вы так долго старались осчастливить всех вокруг, что сами позабыли, что можете стать счастливой тоже. Вот только… не важно, богиня или посудомойка. Кое-чем вам придётся пожертвовать тоже, если хотите рискнуть.

Она слушала меня и не перебивала.

Её чудесные волосы легли на плечи волнистым ковром. И свет перестал быть жгучим, яростным.

Теперь он был нежным и согревающим.

А чёрный бог за её спиной бросил молот. И медленно двинулся к ней.

* * *

Я уж думала, что это никогда не произойдёт.

Я сидела на краю крыши, положив голову на плечо своему жениху, и задумчиво смотрела на то, как затягивается расщелина.

Нергал ушёл.

Богиня обещала ему, что станет его женой. И отныне будет каждые полгода возвращаться в его мир, чтобы провести шесть месяцев с ним. А остальные полгода заниматься делами в своём. Драконы, её любимое детище, требовали присмотра. А мир — любви, которую зажигает в сердцах Инанна.

По другую сторону от меня примостилась Нанайя. Всё-таки она куда больше мне нравилась именно в таком образе, пушистой, нежно-розовой и с маленькими милыми крылышками.

— Ну и напридумывали! — покачала головой дракошка. — Ты хоть понимаешь, что теперь она будет на целых полгода уходить от нас, и шесть месяцев у нас не будет тепла?

— Подумаешь! — фыркнула я. — Хоть узнаете, что такое зима. Мы в России как-то выживаем, и у вас получится. Научу вас ёлку ставить и шарики вешать. Оливьешку настругаем в тазике. Хотя, для драконов, наверное, понадобится корыто.

— Что настругаем? — удивился Даниель.

— Это всё потом! Сначала запустим производство женского белья.

Он усмехнулся, и я снова легла ему на плечо.

Самое главное, что больше не будет вражды Тамберлона и Дракилона. Оба королевства станут жить в мире — Нергал пообещал Инанне, в качестве свадебного дара. Серые так долго питались его враждой к разноцветным любимцам Богини, что процесс вряд ли будет быстрым. Но совместными усилиями справимся. Думаю, свадьба наследной принцессы Серых и двоюродного брата короля немало поспособствует.

Главное, что мы решили основную проблему. И решили её единственно верным способом.

Потому что любовь нельзя взять силой.

Богиня стояла на краю обрыва и грустно смотрела в закрывающуюся трещину.

— О, ещё одно дело забыла! — воскликнула она. А потом склонилась над провалом, который был теперь не более колодца, и крикнула туда: — Сестрицу мне мою непутёвую верни! Она куда-то к тебе провалилась.

Лавовый поток булькнул.

И выплюнул чёрную статую с выпученными глазами.

Инанна поставила её вертикально. И медленно обошла, разглядывая. Её брови хмурились, она качала головой.

— Вот и что с ней делать прикажете? Казнить не хочу, сестрица всё же. Да и папочка расстроится. Перевоспитать не выйдет… разве сослать куда? Чтоб глаза мои её больше не видели?

— Госпожа, у меня идея! — оживилась Нанайя.

— Ну?

— А вы ей голову освободите, пусть послушает! — мстительно попросила дракошка. Богиня так и сделала.

Сильвия тут же начала сыпать отборными ругательствами, и ей в очередной раз заткнули рот, оставив только злющие глазищи, хлопающие нарощенными коровьими ресницами. Ну, и уши.

Нанайя спорхнула с крыши. И взмыла в воздух. Зависла перекормленной колибри прямо напротив лица Сильвии.

— Послушай, бесстыжая! Ты забрала у той девочки её жизнь, — она ткнула в мою сторону. — И хотела заставить её выполнять свою работу, на которую плевала. Ну так вот! Теперь мы тебя отправим на её место. Жить её жизнь. Ты не ценила милость госпожи, которая хотела честным трудом смягчить твоё завистливое сердце — посмотрим, как тебе это понравится!

Сильвия выпучила возмущённые глаза.

Богиня хлопнула в ладоши:

— Отличная идея! Мне нравится.

Я добавила с крыши дружелюбным голоском:

— И не забудь про мой платёж по ипотеке! И кредитку просроченную. А то коллекторы придут, а с ними потруднее договариваться, чем с Богом подземного мира!

Сильвия сверлила меня взглядом с нескрываемой ненавистью.

Впрочем, я не сомневалась, что такая, как она, быстро найдёт себе папика, а при случае и коллектора захомутает. От такой пираньи даже налоговый инспектор не уйдёт!

Ну и пусть.

А я останусь со своим драконом.

===

От автора:

Дорогие мои, ну вот, остался только эпиграф! Скоро добавлю)

И — да, я действительно вдохновлялась для этой книги шумеро-аккадской мифологией;) Пленение Инанны в них тоже было, как и семь даров богини, которые у неё отобрали, чтобы лишить её силы. Только, конечно, я сильно переиначила и переосмыслила мифы) но кому интересно — погуглите, шумерская мифология потрясающе интересна!