По-моему, не только Харая удивило моё предложение.

Синий дракон стал медленно уменьшаться, чешуя прямо на глазах втягивалась под кожу. Я как зачарованная наблюдала за процессом. Только глаза — их выражение совсем не поменялось. Я едва успела пару раз моргнуть — и Даниель превратился в человека обратно.

Не выпуская меня из лап. И что-то мне подсказывает, из этих человеческих ручищ, которые обхватывали талию стальным капканом, мне вырваться было бы не легче, чем из драконьих. Если бы я, конечно, попыталась. Но я не пыталась.

Тихонько вздохнула. Пристальный драконий взгляд на человеческом лице гипнотизировал, подавлял волю. Довольно оглядывал свою законную добычу. Эта мысль так отчётливо читалась в глубине всё ещё узкого зрачка, что у меня мурашки пошли по спине.

Под шумок Харай попытался улизнуть.

Даниель улыбнулся холодной улыбкой, обнажив всё ещё острый клык. Глянул на него так, что даже мне стало не по себе.

— Только попробуй. Она тебя пожалела, так и быть, не стану голову отрывать. Уж не знаю, в кого она такая добрая. Наверное, потому что не из нашего мира. Но лучше бы тебе не испытывать второй раз моё терпение. У меня его… — Синий взгляд опустился на мои губы, и у меня вмиг пересохло в горле. — …не очень много.

Я проглотила комок в горле и отвела глаза.

— Но жениться! — возмутился золотой дракон скулящим тоном. — Слишком жестокое наказание, милорд!

— Это точно! Хуже смерти, — рассмеялся Даниель. — Но поделом тебе.

Вот же… зараза! Я возмутилась до глубины души.

Но не успела ничего сказать. Едва открыла рот, как раздался страшный грохот.

И в раззолоченные покои ворвался ещё один дракон, руша на своем пути остатки мебели.

Чернющий, как уголь!

Изящный, гибкий, антрацитовый. С узкими кинжалами когтей и длинным рядом острых шипов вдоль хребта. Но я не успела даже решить, как на это реагировать.

Даниель хмуро глянул на него через плечо. И рявкнул:

— Тебя ещё здесь не хватало!

Ага, Раст. Ясно. Видно, услышал шум и гам и решил, что не может пропустить веселье. На наглой морде чёрного явственно виднелся азарт и острое желание кого-нибудь сожрать. Он заинтересованно оглядывался. На Харая было жалко смотреть. Ему явно совсем поплохело.

Даниель ревниво сжал меня в руках сильнее. Он раздражённо пробурчал:

— Ценю твоё стремление поддержать, братишка, но тут уже нечего делать. Мог бы и побыстрее пошевеливаться. Мою женщ… — он прокашлялся. — В смысле, нашу сваху тут чуть не сожрали.

— Вообще-то, он всего лишь планировал забрать меня в гарем, — уточнила я на всякий случай.

Даниель сердито зыркнул исподлобья, но ничего не сказал. Вот же!.. Мужская логика. Кажется, он бы предпочел, чтоб меня слопали заживо, чем я досталась бы другому мужику.

И тут из-за дверей гарема раздался оглушительный женский визг. Ну ни минуты покоя в этом дурдоме!

Черный дракон моментально среагировал и понёсся туда, ломая своей тушкой резные двустворочатые двери и часть стены заодно. Визг стал громче при его появлении.

На грустной роже Харая прямо-таки читалось, как он подсчитывает в уме стоимость ремонта своих хором. И поделом! Нечего нарушать законы гостеприимства…

Я подавилась мстительными мыслями, когда увидела, как чёрный дракон вытаскивает пастью из гарема визжащую и лупящую его по морде кулаками девушку.

В этой миниатюрной красавице я не сразу узнала Луковку.

Ее переодели в полупрозрачные шаровары и короткий топик из чёрной мерцающей золотыми искрами ткани. Льняные волосы расплели, и они оказались длиннющими, ниже талии. Нацепили на запястья, щиколотки и шею золотые украшения в десять рядов. Она вся звенела, как коза, обвешанная колокольчиками. И судя по всему, как раз возмущалась такому самоуправству. Как тут явилась эта наглая морда и показала, что такое настоящее самоуправство.

— Ну вот! Мою помощницу уже переодели, — вздохнула я. — Меня чуть было не постигла столь же позорная участь.

— А я бы посмотрел на тебя в такой одежде, — задумчиво протянул Даниель. — Какая-то скучная у нас форма свахи, ты не находишь?

— Не нахожу! — рявкнула я. — И может, хватит уже на неё так пялиться?

Он отвернулся с невинным видом. В синих глазах плясали чертята. Я прикусила язык, но поздно. Разве можно так реагировать? Я себя выдала. Проклятье! И моему… тьфу ты, этому гадкому дракону очень, очень сильно понравилась моя реакция.

— Стоять! — рыкнул Даниель, не отрывая от меня смеющегося взгляда.

Я уж, грешным делом, решила, что это он мне.

Хотя я вроде бы смирненько стояла в его объятиях и никуда из них рыпаться не собиралась. Кстати, надо бы исправить это упущение. Но почему-то пока я не могла найти для этого достаточно оснований. В конце концов, организм весьма отчётливо сигнализировал — пока что это для меня самое безопасное место.

Но его рык был адресован Хараю, который снова попытался смыться.

— Стою, стою! — уныло вздохнул он.

— Госпожа, велите этому чудищу перестать меня жрать! — взвизгнула Луковка.

— Мне кажется, он твёрдо уверен, что спасает тебя, — вздохнула я. — У мужчин не всегда понятно.

Раст, наконец, выплюнул добычу, и стал офигевшим взглядом её разглядывать. Его длинное тело обвилось кольцом вокруг девушки, ей было некуда деться. Она обхватила свои плечи руками, дрожа. И возмущённо, с вызовом уставилась в морду наглому зверю.

— Я невкусная! Предупреждаю! Кожа да кости!

Дракон стремительно уменьшался в размерах и в пару мгновений стал человеком. Даниель тут же постарался незаметно передвинуться так, чтоб загородить Раста от меня своей широкой спиной. Потому что наглый чёрный явился сюда чуть ли не в чём мать родила — в одном полотенце, обёрнутом вокруг мускулистых бёдер. Я только и успела заметить, как вспыхнули алым румянцем щёки Луковки при виде его загорелого, тренированного тела.

— Я бы не сказал, что только кости, — задумчиво протянул нахальный голос Раста. — Что это за фея? У тебя новая помощница, сваха?

— Она вообще-то со мной была, когда мы приходили! — раздражённо ответила я.

— Не заметил, — чуть ли не облизнулся чёрный. — Какое упущение.

Вот вечно они так. Когда у них под носом настоящее золото, не видят. Стоит обрядить в мишуру, загораются, как дети, и хотят фантик себе. Желательно, побыстрее вытряхнуть из него конфетку, конечно же. Надеюсь, Луковка не поведётся на эти манипуляции.

— Проводи лучше девушку в безопасное место, — велел Даниель. — У нас тут ещё дела. Задержимся ненадолго.

Ага, ясно. Хочет побыстрее отослать отсюда полуголого братца.

— С радостью! — отозвался его двоюродный брат. — Не бойтесь, фея! Идёмте. Со мной вы в полнейшей безопасности.

По его мурлыкающему голосу я бы так не сказала.

Но кто бы меня слушал. Или Луковку.

Её во второй раз за сегодня уволокли, не считаясь с возмущением. Раст просто-напросто закинул брыкающуюся девушку на плечо и потащил прочь.

— Ну что за дикий у вас мир! Разве можно так обращаться с женщинами? — взмутилась я. — Это он так спасает, называется?!

Даниель ухмыльнулся.

— Не бойся. Девчонка твоя у него будет в безопасности. Ничего он ей не сделает. Брат у меня только с виду балбес. Разве что она сама захочет. Хотя Раст, конечно же, постарается, чтоб захотела. Раз уж глаз положил. Ну и что такого?

Моё мнение тут, судя по всему, никого не интересовало. Плохая из меня хозяйка! Не смогла защитить свою служанку. Я в отчаянии поискала глазами Нанайю, ища поддержки, но розовая дракошка парила где-то поодаль под потолком и нахально делала вид, что не здесь. Кажется, её всё происходящее более чем устраивало. Сводница несчастная. Вот кого надо было делать свахой! Богиня сильно промахнулась. Недоработанная у них тут концепция, конечно. Но увы, придётся работать, с чем есть.

Я вздохнула.

— Давайте вернёмся к делу, — я напустила на себя самый серьёзный и деловой вид и попыталась вывернуться из рук Даниеля.

— Давайте, — поддакнул он со столь же серьёзной рожей. Но вывернуться не дал.

— Я так не смогу работать! — прошипела я.

— Ладно-ладно! Я ради твоей же безопасности, — проворчал он.

Руки разжал. Но остался стоять так близко, что я чувствовала его дыхание в волосах. Судя по всему, это наибольшая степень свободы на сегодня, доступная мне. Хорошо хоть, не поволок, как первобытный человек, в свою пещеру. У них, похоже, семейные методы ухаживания.

— Ну что ж. — Я сердито посмотрела на Харая. Вот где источник моих сегодняшних бед! Если б не он, никто бы не явился меня спасать. Ещё посмотрим, как я из этого «спасения» выкручусь, и чего попросят в награду. — Ты понял уже, что пахнет жареным? Твой король страшно зол. Так что у тебя два пути — либо идёшь на съедение, либо…

— Да понял я уже, понял! — огрызнулся бородатый. — Валяй уже свой договор. Так и быть, заключу. Но учти, жену без моего согласия мне не всучишь! Я буду тщательно выбирать. Чтоб молодая, красивая, плодовитая, покладистая… не болтливая! С хорошей родословной…

— Ты жену будешь выбирать, или корову?! — возмутилась я.

Зараза синий за моей спиной давился от смеха.

— А есть большая разница? — уныло переспросил Харай. — И то, и то мы приобретаем с какой-то целью. Жена должна хотя бы пользу приносить, раз уж придётся снова жениться. Что плохого, если я хочу самую подходящую кандидатку? Надеюсь, у тебя есть такие на примете.

— Осторожно, дружище, — рассмеялся Даниель. — Кажется, тебе тут скоро голову отгрызут даже без моей помощи. Посмотри только, как глазищами сверкает! Ух, суровая у нас нынче сваха!

— Да уж, не чета прежней, — елейным голосом пропел Харай.

Смех Даниеля тут же прервался. Его лицо потемнело.

— Хельга, кончай с ним быстрей. Пока я не передумал, — мрачно проговорил он. — Кажется, у меня подданные отбиваются от рук. Пора бы им напомнить, что во мне течёт кровь моего отца. А то разбаловал.

Харай заткнулся и побледнел.

Кажется, папаша Даниеля был тот ещё тиран и деспот. Я невольно поблагодарила небеса, что они закинули меня не в то время. Всё-таки, мой дракон, хоть и бесил меня временами неимоверно, не вызывал во мне такого страха, который отчётливо читался на лице золотого при одном воспоминании о предыдущем короле.

Наконец-то напомнила о своём существовании Нанайя.

— Дорогая, воспользуйся медальоном свахи! Он должен магически скрепить договор с драконом, — подсказала она.

— Как это делается? — переспросила я.

На моё плечо легла тяжёлая ладонь, сжала его. Я бросила взгляд на Даниеля. Его лицо было мрачным, на скулах ходили желваки.

— Ты должна открыть его и коснуться им кандидата в женихи. Чтобы он положил руку на камень. Дальше… магия сделает своё дело.

Я видела по глазам.

Что это уже случалось.

С ним.

И кажется, он дорого бы дал, чтоб стереть эти воспоминания. Но всё равно мне помогал.

— Спасибо, — сказала я тихо. Его напряжённый взгляд чуть смягчился. Он убрал руку. И сделал шаг назад, оставляя мне пространство. Но всё же присутствие дракона за моей спиной странным образом успокаивало и придавало сил.

Бородатый с несчастнейшим выражением на физиономии, шаркая ногами поплёлся ко мне. Протянул руку, унизанную золотыми перстнями, и послушно коснулся распахнутого перед ним медальона.

Серый, блеклый камень ярко вспыхнул, золотистые лучи добрались до самого тёмного уголка полуразрушенной комнаты. Разогнали тени на высоких сводах. И что-то тёплое проснулось в моём сердце. Такой ошарашенный у этого наглого, циничного дядьки сделался взгляд.

Он вдруг схватился за грудь, как будто у него заболело сердце. Сдвинул свой золотистый халат, и я увидела на заросшей волосами коже ярко сияющие золотом очертания дракона. Он очерчивал почти ровный круг своим телом и изогнутым хвостом.

— Драконья метка Истинности! Осталось только найти женщину, на которой проснётся вторая, — кивнула Нанайя, которая не вмешивалась, только парила над нами и внимательно следила за тем, что происходит. Судя по её довольной мордочке, пока всё шло, как надо.

Я снова оглянулась.

— У тебя тоже такая была?..

Даниель смотрел настороженно и удивлённо.

Хмурился.

Он мне ничего не ответил.

А мне почему-то ужасно хотелось знать.

Но я не успела спросить снова. Почувствовала вдруг сильнейшую слабость. И сознание стало уплывать. Как будто окружающий мир начал растворяться. Кружиться всё быстрее.

Я больше ничего не замечала вокруг, кроме камня в медальоне свахи на моей ладони, пульсирующего золотым, словно внутри него билось каменное сердце.

И меня… а точнее, моё сознание, стало стремительно засасывать внутрь камня.

Очень скоро всё, что я видела, это сплошной кокон золотого света вокруг меня. Он слепил, как солнце в летний полдень на цветочном лугу.

Я моргала, чтоб вернуть зрение. И в конце концов сияние утихло. Блики перестали плясать перед глазами. Я осмотрелась в полном шоке.

Я больше не держала в руках свой медальон. Его будто не стало. И никого вокруг — ни Даниеля, ни золотого дракона, ни Нанайи! И раззолоченного полуразрушенного дворца тоже.

Вернее, дворец был.

Я узнавала комнату, в которой находилась. Только теперь в ней не было ни следов разрушений. Снова совершенно целая. И пустая, притихшая. Прохладная. Тонкий запах пышных роз в букетах смешивается с ароматом благовоний. А за окнами — темным-темно. Как будто резко наступила ночь. Ночной ветер колышет длинные полупрозрачные занавеси золотистого шёлка.

Я растерянно огляделась.

Что происходит?