— Пустите! — строго сказала я.

И дёрнулась снова.

Не тут-то было. Держащий меня жёсткой хваткой мужчина даже не шелохнулся. Стоял каменной статуей. Очень злой каменной статуей. Прям горгулья Нотр-Дама, а не дракон!

Я растерялась. Всё-таки, привыкла к правилам цивилизованного общества. Нет, и у нас, конечно, теоретически какой-нибудь внеплановый харрасмент может случиться. От этих мужиков слабой женщине чего угодно можно ждать. Даже в культурном двадцать первом веке все мы, по сути, остаемся теми же первобытными людьми, что и много тысячелетий назад. Мозг за такой короткий по меркам эволюции промежуток времени не особо поменялся, как и инстинкты. Просто тоненькая плёночка социальных норм и условностей наросла. Так что, стоит её немного поскрести… дикое нутро прорывается.

Проблема в том, что эти самые социальные рамки в каждой эпохе и каждой стране свои.

Судя по всему, там, куда я попала, женское слово «нет» стоит чуть больше, чем ничего.

Ух, как же я разозлилась!

— Если вы сейчас же меня не выпустите… — зашипела я.

— То что? — насупился Даниель, притягивая меня ближе и нависая всей своей немалой тушей. Кажется, молнии из глаз под низко нахмуренными бровями были призваны внушить мне трепет и заставить согнуться под монаршей волей. Подумать только, Его величеству кто-то смеет противиться!

— …То я откажусь от выполнения своих прямых обязанностей! И ваше дурацкое королевство скоро вымрет, потому что останется без драконьей свахи! Как оно, кстати, называется?

— Дракилон, — механически ответил Даниель, продолжая буровить меня суровым взглядом инквизитора и палача в одном флаконе. — Что ты сказала насчёт вымирания?

— Ничего такого, вам послышалось! — прощебетала Нанайя, суетно подлетая к нам. Она замерла, порхая крылышками, похожая на упитанную розовую колибри, и горячо зашептала мне в ухо:

— Хватит выдавать наши секреты! Это касается только Храма. Если драконы поймут, что им грозят проблемы с деторождением, будет страшны переполох. Зная этих красавчиков, начнут срочно увеличивать гаремы! А нам это не надо. Нам надо, чтоб непременно по любви. Чтоб нашли своих Истинных, и по благословению Богини…

— Что там бормочет эта летающая козявка? — раздражённо буркнул Даниель. — Я всё ещё жду ответа.

— Я подписала соглашение о неразглашении, поэтому во избежание юридической ответственности, на основании пункта первого статьи семьсот семьдесят первой Гражданского кодекса Российской Федерации не имею права выдавать конфиденциальную информацию! — с пафосом заявила я.

— Что-что ты подписала? — брови Даниеля поползли вверх.

Нет, всё-таки зря я с ним взялась разговаривать на «земном юридическом». Этот тарабарский язык и у нас-то нормальные люди не всегда понимают.

— Какая интересная у тебя новая фаворитка, — продолжал тем временем подстрекать Раст, развалившись в кресле и с интересом наблюдая за представлением.

— Я не его фаворитка!

— Она не моя фаворитка! — рявкнули мы в один голос.

Посмеиваясь, черный дракон сделал вид, что поверил. Но глаза были жутко хитрые.

— Интересно, там, откуда на нашу… вернее, твою голову, братец, свалилась эта сваха, ещё такие водятся? Горячая штучка.

Я чуть не зарычала от отчаяния. Чувствовала себя, как в капкане. Упрямые пальцы продолжали держать, а самое паршивое, что мне это парадоксальным образом ужасно нравилось. Дожили! Может, я пересмотрела всяких глупых недо-садо-мазо-фильмов про оттенки серого? Меня возбуждают брутальные самцы без тени воспитания. А я всегда считала, что мне нравятся интеллектуалы, умеющие ухаживать за женщиной!

— Надеюсь, что она в единственном экземпляре, — хмуро ответил Даниель. — Вряд ли наше королевство переживёт ещё одну такую.

Вот это уже было совсем обидно.

Нанайя, которая тем более была обижена на уничижительное «козявка», приобрела совершенно пунцовый вид и с разгону влетела между нами, захлопав крылышками прямо перед носом у Даниеля.

— Ваше величество! Смею напомнить, что неприкосновенность драконьей свахи…

— Ограничивается территорией её Храма, — проворчал он, но пальцы всё же разжал. — И я настоятельно ей рекомендовал там и оставаться. Какая муха её укусила, что она нарушила мой приказ?

— Если рекомендовали, то это не может быть обязательный для исполнения приказ! Юридическая коллизия видов нормативного правового акта, выраженного в устной форме, — машинально поправила я.

Он возвёл глаза к потолку и, по-моему, пробормотал пару непечатных слов на местном наречии, которые я не совсем поняла.

— У меня скорее голова взорвётся, чем я тебя пойму, Хельга! Вас, баб, и так практически невозможно, ну а ты — совсем какой-то уникальный экземпляр.

— Вот и замечательно! Вот и не надо меня понимать. Я пошла.

Подобрав юбки, я торопливо двинулась к выходу.

Прошла два шага.

Затормозила.

— Какого чёрта вы идёте следом?!

— Ахах… Братишка, я б тоже не отказался узнать! Ты же вроде ко мне приходил? — веселился Раст.

— Как приходил, так и ухожу! — зарычал злой, как собака, Даниель. Слоновьим шагом топая за мной.

Я аж задрожала от возмущения. Пока Луковка, осторожно выбравшись из-за кресла, пыталась прошмыгнуть вслед за мной, а Нанайя столкнулась с моей спиной. Я создала немалый затор в проходе, но возмущение было сильней.

— Вы за мной не пойдёте!

— Попробуй мне запретить, — осклабился дракон.

— Я сейчас правильно услышал, — укатывался чёрный, — нашлась дамочка, которая тебе в твоём собственном королевстве запрещает ходить, куда ты хочешь?

— Вот ты сегодня точно доиграешься! — могильно-серьёзным тоном отчеканил Даниель, зыркнув на Раста так, что он, наконец, заткнулся, продолжая вздрагивать от сдавленного смеха.

Боже, как же мне надоели эти невыносимые драконы! Я уже готова была рычать от бессилия. Но синий зачем-то выперся из дверей особняка за мною следом. И не отступал ни на шаг, сверля меня злым взглядом, пока я шагала, не оглядываясь, по дорожкам парка обратно к воротам.

— Я иду работать! Мне там не нужны посторонние. Спугнёте мне добычу, — я в последний раз попыталась воззвать к голосу разума.

— На кого охота?

— На женихов, конечно же! — фыркнула я, переступая упавшую ветку. Дракон с полпинка отшвырнул её с пути, вышагивая следом.

— Значит, решила времени не терять и устроиться в нашем мире поудобнее?

— Не для себя, господи ты боже мой! Лично я замуж выходить не собираюсь в принципе.

— Чего так? — хмыкнул Его величество, поравнявшись со мной.

— Достали! Ничего хорошего от вас, мужчин. Спасибо — я по вашей милости уже наплакалась на всю жизнь вперёд, больше не хочу.

Я хотела, чтоб прозвучало легкомысленно.

Но почему-то голос дрогнул.

Даниель ничего не ответил. В молчании мы прошли мимо склонившего в глубочайшем поклоне привратника.

Городской страж, тот самый вредный усач, который хотел пинками выкинуть меня с улицы богатеев, разинув рот застыл, глядя на нас с королём. Рука, которой он отдавал честь, так и осталась приросшей к его начищенному до зеркального блеска шлему.

Тем временем пристальный синий взгляд дракона исподволь разглядывал меня. А я старалась идти, гордо расправив плечи и глядя только перед собой. Внутри всё горело и кипело. Я же так старалась никогда не показывать, что болит внутри! Привыкла надевать маску «у меня всё просто замечательно!», потому что знала, что окружающим дела нет до моих терзаний, а люди терпеть не могут нытиков и жалобщиков и обходят их стороной. Мне надо было работать и держаться за своё место в конторе, поэтому синяки после бессонных ночей тщательно замазывались тоналкой, а коллеги на работе на дежурное «как дела, что нового?» слушали отчёты о посещении театров и музеев. На худой конец, мои впечатления о каком-нибудь очередном сериале или новый рецепт.

С какой стати я разоткровенничалась перед этим?..

Чувствовала себя жалкой. Уязвимой. Беззащитной. А оттого ужасно разозлилась.

Резко затормозила у самых ворот в следующий по порядку особняк — они были раззолоченные, вычурные, и мне было абсолютно всё равно, кто там живёт, лишь бы уйти отсюда поскорее. Развернулась на пятках и уставилась прямиком в наглые, бессовестные синие глаза.

— Я не шутила. Совершенно серьёзно. Ваше величество, — я холодным тоном подчеркнула этот официозный титул. — Ваше присутствие может негативно сказаться на качестве моей работы! Вы же сами говорили, что я должна делом доказать, что я та, за кого себя выдаю. Так будьте добры не мешать! Я непременно отчитаюсь вам, сколько браков сумею устроить… к исходу этого месяца.

— Семь минимум! — напомнила дотошная Нанайя над ухом. Я отмахнулась от неё.

Дракон смотрел на меня молча, с прищуром. И ничего не отвечал.

А потом вдруг рывком схватил меня за талию.

Толкнул к стене. Нагретый на солнце кирпич под моей спиной, в который я упёрлась, был твёрдым, а обвивающий стену плющ пах терпкой зеленью и летом. Густая тень вдруг скрыла солнце.

Моего уха коснулось обжигающее дыхание.

— Значит, боишься мужчин? Есть решение проблемы. Со страхами надо встречаться лицом к лицу, маленькая трусиха. Показать тебе, что мужчины бывают разные?

Его губы задевали кожу. Я вздрогнула всем телом. Словно окатили кипятком. Так стало жарко. Дракон прижимал меня собой, и я чувствовала каменную твёрдость его мышц под тонкой тканью одежды.

Очнувшись от наваждения, я уперлась обеими ладонями ему в грудь.

— Я. Никого. Не. Боюсь. Просто не доверяю. И судя по вашему поведению, драконам в вашем мире доверять можно не больше, чем мужчинам в моём. Вы это доказываете каждым своим поступком. Я просила оставить меня в покое! Но как вижу, мои слова — пустой звук. Вы делаете только то, что хотите, — мой голос снова дрогнул. — Так с чего мне вам доверять?

Тишина и неподвижность длились несколько бесконечных секунд.

За которые я слышала только бешеный стук собственного сердца и весёленькое щебетание птиц где-то над головой.

Даниель резко отстранился.

Отодвинулся и оперся спиной на стену. Небрежно сунул руки в карманы.

— Хорошо, ступай! — произнёс спокойным тоном.

Я не сразу отлепилась от дурацкой стены, хотя меня больше не держали. Колени подрагивали. Я всё ещё будто ощущала его ладонь на своей талии. И ухо горело там, где почти-целовал. Да что ж такое делается-то! Нет, всё-таки не доводит до добра длительное отсутствие качественного… мужского внимания. Не должна я так реагировать на близость этого самца, совершенно не скрывающего своих намерений. А намерения, судя по всему, просты до банального — всё-таки затащить меня в койку и поставить галочку.

Злость придала мне сил.

Я окликнула Нанайю и Луковку, которые хихикали и переглядывались заговорщически, отойдя от нас как можно дальше, через дорогу. Предательницы! Вот так и некому защитить беззащитную женщину от домогательств. Во всём приходится полагаться только на себя. Как я и привыкла. В очередной раз подтверждается мой жизненный принцип.

Я оставила позади Его невыносимое величество и упрямо зашагала к золочёным воротам. Долго оглядывала невидящим взглядом, пытаясь понять, где тут звонок или кнопки домофона. Пока дракошка не стукнула в большое кольцо, свисавшее из пасти металлического дракона, который был в здешних воротах вместо дверной ручки.

А, ну да.

Какие ещё домофоны.

Тут же дикое средневековье.

Так и подмывало оглянуться и посмотреть, как Даниель уходит восвояси, но я сдержала глупый порыв.

Работа, Оль! Работа.

Как всегда.

Судя по всему, некоторые вещи никогда не меняются. Не важно, в каком мире.

Как говорится, была бы шея, а хомут найдётся.

Так что давай, девочка моя! Собралась быстренько, выкинула посторонние мысли из головы, и включай уже профессионала! Тебе нужно во что бы то ни стало получить первого клиента.

Золочёная створка дрогнула и бесшумно отошла в сторону, пропуская нас внутрь.