Утро началось с того, что Амель долго не выпускал меня из объятий. Мы лежали, переплетённые, и я чувствовала, как он напряжён, всем телом, каждой мышцей. Он не хотел уходить. Не хотел оставлять меня с Калебом. Но тренировка сегодня.
— Ты опоздаешь на работу, — прошептала я, уткнувшись носом ему в ключицу.— Плевать.— Амель.
Он вздохнул, прижал меня крепче, поцеловал в макушку.— Знаю. Я иду. Но если этот… маг… хоть пальцем…— Он не посмеет. — Я подняла голову, встретила его взгляд. — И потом, я сама могу за себя постоять. Помнишь лампочки?
Он усмехнулся, но в глазах осталась тревога.— Помню. Поэтому и согласился. — Он помолчал. — Я тебе доверяю, Фрида. Помни это.— Я помню.
Он поцеловал меня долго и глубоко, будто прощаясь навеки, потом встал, оделся и ушёл. Я слышала, как хлопнула входная дверь, и в доме стало тихо. Я спустилась вниз, позавтракала в одиночестве. Марта крутилась рядом, подкладывала еду и вздыхала.
— Беспокоитесь, мисс Фрида? — спросила она.— Немного. А вы?— Я своё отбеспокоилась. — Она махнула рукой. — Но этого мага я в окно пускать не буду. Пусть через дверь заходит, как приличный человек.
Я улыбнулась. Марта была надёжным тылом.Калеб появился ровно в десять. Постучал, дождался, пока Марта откроет, и вошёл с таким видом, будто делал одолжение. На нём была простая рубаха, удобные штаны, и в руках он держал небольшой свёрток.
— Доброе утро, — улыбнулся он. — Готова учиться?— Наверное. — Я оглядела его. — А что это?
— Инструменты. — Он развернул свёрток — там оказались какие-то кристаллы, свечи, несколько амулетов. — Для тренировок. Нужно же с чего-то начинать.Марта проводила нас наверх, в комнату, которую Амель выделил для занятий, пустую, светлую, с минимумом мебели. Калеб одобрительно кивнул.
— Отлично. Ничего лишнего, не отвлекает.Он разложил свои принадлежности на полу, жестом предложил мне сесть напротив. Я опустилась на ковёр, чувствуя себя немного неловко.— Итак, — начал он, — первое, что тебе нужно знать. Твоя магия, не твоя.
— В смысле? — я нахмурилась.— Та Фрида, чьё тело ты носишь, была целительницей. Сильной. Очень сильной. Она могла заживлять раны, снимать боль, останавливать кровь. — Он помолчал. — Я видел, как она однажды вытащила парня с того света. Ранение было смертельное, а она просто положила руки и… всё затянулось.
У меня отвисла челюсть.— Целительница? Она? Но… она же была обычной девушкой. Неуклюжей, как вы говорили.— Неуклюжей — да. — Калеб усмехнулся. — Но когда дело касалось лечения, она преображалась. Руки становились твёрдыми, глаза, спокойными. Она чувствовала людей. Их боль. И умела её забирать.
Я молчала, переваривая. Моя магия, исцеление. То, что Вейлор называл «электромагнитной манифестацией», было просто… побочным эффектом?— Почему ты мне сразу не сказал? — спросила я.
— А ты бы поверила? — Калеб пожал плечами. — Да и не было времени. Сейчас, есть. И сейчас нам нужно понять, можешь ли ты это унаследовать. Магия часто привязана к душе, не к телу. Но иногда… иногда она остаётся в теле, ждёт нового хозяина.
Он протянул руку. И прежде чем я успела что-то сказать, полоснул себя по запястью коротким ножом, который держал в другой руке.— Ты с ума сошёл?! — я вскочила, готовая бежать за бинтами.— Сидеть. — Он был спокоен, даже не поморщился. Кровь текла по руке, капала на пол. — Это твой шанс. Исцели меня.
— Я не умею!— Никто не умеет, пока не попробует. — Он смотрел на меня серьёзно, без тени улыбки. — Сядь. Возьми мою руку. Закрой глаза. Почувствуй.Я смотрела на кровь, на его спокойное лицо, и внутри всё кипело от ужаса и злости. Но я села. Взяла его руку в свои. Закрыла глаза.
— Что дальше?— Ничего. Просто чувствуй. Боль. Пульс. Жизнь. И представь, что ты можешь это… починить.Я пыталась. Честно пыталась. Сосредоточиться на его запястье, на тёплой крови, на том, что под кожей, мышцы, сосуды, всё живое и повреждённое. Я представляла, как они срастаются, как закрывается рана, как остаётся только гладкая кожа.
Ничего не происходило.Минута. Две. Пять. Я открыла глаза. Кровь всё ещё текла, рука Калеба была в красных разводах, а на полу уже натекла небольшая лужица.— Не получается, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. — Прости.
— Ничего. — Он улыбнулся, хотя было видно, что ему больно. — В первый раз редко получается. Нужно время.Он достал бинт из своего свёртка, ловко перемотал запястье. Я смотрела, как кровь проступает сквозь ткань, и чувствовала себя ужасно.— Зачем ты это сделал? — спросила я тихо.
— Чтобы ты поняла. Это не игра, Фрида. Это жизнь и смерть. И когда-нибудь тебе придётся выбирать, смотреть, как кто-то умирает, или рискнуть и попробовать исцелить.
Он поднялся, протянул мне руку, помогая встать. И замер. Мы стояли слишком близко. Его ладонь всё ещё сжимала мою. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах было что-то… новое.— Фрида, — сказал он тихо. — Можно тебя кое о чём спросить?— О чём? — я попыталась отстраниться, но он держал крепко.
— Ты счастлива с ним?Я нахмурилась.— Калеб, это не твоё дело.— Моё. — Он шагнул ближе, и теперь между нами не осталось расстояния. — Потому что я смотрю на тебя и вижу её. И тебя. Вместе. И не могу понять, где заканчивается она и начинаешься ты.
— Я, это я. — Голос мой звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало. — А она, это она. Ты сам это говорил.— Говорил. — Он кивнул. — Но это не отменяет того, что я чувствую.
Его рука легла мне на талию. Я замерла.— Калеб, убери руку.— А если не уберу? — Он склонил голову, глядя на меня с этой своей тёплой, опасной улыбкой. — Что тогда? Позовёшь дракона? Он далеко, на работе.
— Я сама могу позаботиться о себе.— Знаю. — Он придвинулся ещё ближе, почти касаясь губами моего уха. — Но может, не надо? Может, дашь мне шанс? Просто попробовать. Узнать, что между нами может быть.
Меня захлестнула волна отвращения. К тому, как он использовал мою растерянность, мою уязвимость. Я упёрлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.— Отпусти меня. Сейчас же.
Он не отпустил. Наоборот, прижал меня к стене, навис сверху, загораживая свет.— Неужели ты даже не хочешь попробовать? — прошептал он, и в его голосе звучала обида. — Я был с ней. Я знал её. Я любил её. А ты, ты носишь её лицо, её тело, её магию. Ты должна мне хоть что-то…
— Я тебе ничего не должна! — выкрикнула я, чувствуя, как внутри закипает гнев. — И если ты сейчас же не уберёшь руки, я…— Что? — Он усмехнулся. — Ударишь меня?Я ударила. Ладонью по щеке, со всей силы. Звук получился громким, хлёстким. Калеб отшатнулся, прижал руку к лицу, глядя на меня с изумлением.
— Ты…— Я предупреждала. — Голос мой дрожал, но я стояла твёрдо. — Я не она, Калеб. И никогда ею не буду. Я люблю Амеля. И если ты ещё раз ко мне прикоснёшься без разрешения, я расскажу ему.
Калеб смотрел на меня долго. Потом его лицо изменилось, гнев ушёл, осталась только усталость и горечь.— Прости, — сказал он тихо. — Ты права. Я… перешёл границу. Просто иногда мне кажется, что если я не попробую, то потеряю её навсегда. Ещё раз.
— Ты уже потерял, Калеб. — Я скрестила руки на груди, не позволяя себе расслабиться. — Она умерла. А я, другая. И если ты хочешь помочь нам с Амелем, тебе придётся это принять.Он кивнул. Медленно, будто через силу. Отошёл к окну, встал спиной.— Тренировку продолжим завтра, — сказал он глухо. — Если захочешь. Я буду ждать.
— Я подумаю.Он вышел, не оборачиваясь. Я осталась одна в пустой комнате, глядя на пятна крови на полу и чувствуя, как дрожат руки.
Что это было? Я не знала. Но знала одно, Амелю я не скажу. Не сейчас. Он и так ревнует, а если узнает, что Калеб позволял себе такое, точно убьёт его. А нам нужен Калеб. Нужен его план, его магия, его связи.
Я глубоко вздохнула, заставила себя успокоиться. Потом спустилась вниз, попросила у Марты тряпку и ведро. Надо было убрать кровь до прихода Амеля.— Что случилось, мисс Фрида? — всплеснула руками Марта.— Ничего. Просто неудачная тренировка.
Она посмотрела на меня с сомнением, но вопросов задавать не стала. Только вздохнула и протянула мне всё необходимое.Я мыла пол и думала. О том, что моя магия, исцеление. Полезно. О том, что я не умею ей пользоваться. О том, что Калеб, не друг, а источник проблем. И о том, что вечером придёт Амель, и я должна буду улыбаться, будто ничего не случилось. Да! Ничего не случилось. Всё хорошо.