Я смотрел на сэра Вагрика и ничего не понимал.

Откуда у старика Харни сын? Он ведь и женат не был. Сколько я его помнил — ни разу не видел, чтобы он был в кого-то влюблен. Он вообще казался мне… бесчувственным и черствым. Как старый пень, который только и умеет, что контролировать счета и ворчать на слуг.

— Сэр Вагрик, но даже если и допустить, что у Харни был внебрачный сын на стороне, то причем тут я? И причем титул Морвейнов? Какое отношение сын управляющего имеет к роду драконов?

Я поднял голову и уставился на дознавателя.

Сэр Вагрик вздохнул и полез в свою сумку, пытаясь что-то достать.

— Только не говорите, что Харни — отпрыск моего отца или его брат…

Дознаватель поморщился:

— Все гораздо сложнее, барон Морвейн, — медленно он произнес. — Гораздо сложней.

Я замер и приготовился слушать:

— Тогда объясните.

Дознаватель, наконец, вытащил оттуда стопку бумаг. Пожелтевших, потрепанных, перевязанных бечевкой. Развязал узел, разложил листы на столе и начал рассказ.

— Я поднял все старые выписки, — сказал он, водя пальцем по строчкам. — Все странные несостыковки, касающиеся вашего управляющего Харни. И знаете что? Их оказалось много. И весьма любопытных.

Он протянул мне один из листов — ветхий, с выцветшими чернилами.

— Вот, взгляните. Запись из архива гильдии торговцев. Двадцать пять лет назад.

Я взял лист, пробежал глазами. Ничего особенного — перечень сделок, имена покупателей, суммы.

— Смотрите сюда, — сэр Вагрик ткнул пальцем в середину. — Имя: Эшли Кроквуд. Богатый торговец, владелец трех мануфактур. Женился на вашей тетушке Беатрис Морвейн.

— Я знаю эту историю, — нетерпеливо кивнул я. — Тетка Беатрис вышла за него в возрасте, уже старой девой. Все удивлялись, что он вообще женился на ней.

— Правильно, — кивнул сэр Вагрик. — А знаете, почему он женился? Потому что лекари твердили ему в один голос, что он бесплоден. Эшли Кроквуд сменил трех жен, и ни одна не понесла от него. Три брака, барон. Три. И ни одного ребенка.

Он поднял палец, давая мне осмыслить сказанное.

— А потом женился на вашей тетушке Беатрис, а все потому, что она забеременела от него и выходила замуж уже в положении.

Сэр Вагрик сделал паузу:

— Сына назвали Сандром. Сандр Кроквуд.

Я нахмурился.

— И что здесь странного? Бывает же, что лекари ошибаются.

— Бывает, — согласился сэр Вагрик со мной. — Но давайте посмотрим дальше.

Он протянул мне следующий лист.

— Прошло двадцать лет. Муж Беатрис Кроквуд умер. Оставил после себя большие долги. Вы — Хитем Морвейн, закрыли их, чтобы ваша родственница не осталась на улице. Но денег на жизнь у нее не хватало. И вот тут начинаются странности, — сэр Вагрик понизил голос.

— И?

— Ваш управляющий Харни каждый месяц, в день выплаты своего жалования ходит к законнику и передает деньги на имя Сандра Кроквуда, исправно, без задержек. Причем несколько лет подряд. Вчера как раз был такой день. Ваш управляющий не пришел и законник начал о нем волноваться. Подал запрос нам, чтобы проверили жив он или нет. Вот тогда и всплыла эта история с передачей денег на имя Сандра Кроквуда.

— Вы хотите сказать… — начал я, до конца не веря в такой вариант. — Вы хотите сказать, что Сандр, сын моей тетки — от Харни?!

— Это еще не все. — сэр Вагрик поднял ладонь.

Он полез в сумку снова и достал на этот раз не бумагу, а портрет. Небольшой, с выцветшими красками.

Протянул мне.

— Вы не застали своего управляющего молодым, — сказал он. — Я поднял архив. В деле о воровстве у вашего отца, которое случилось тридцать лет назад, остался портрет главного свидетеля, вашего Харни. Вот.

Я взял портрет в руки и едва не выронил. С полотна на меня смотрел молодой мужчина — светловолосый, сероглазый, с приятными чертами лица. Никакого сходства с сухим, сморщенным стариком, которого я знал всю жизнь.

Но зато в этих чертах я отчетливо узнал своего двоюродного брата — Сандра!

Второго наследника. Того, кто получит все, если я умру.

Я начал размышлять вслух:

— Сандр слабый и глупый, он бы не мог придумать план, как меня убить, а уж тем более нанять убийц. Это могла сделать лишь тетка или Харни. Но я не верю! Отказываюсь верить, что это они! Да, тетка приходила, просила передать титул ее сыночку Сандру. Но она никогда бы не подняла руку на кого-то из своего рода. Никогда!

Я обхватил голову руками. Если тетку посадят в темницу, брат без нее совсем пропадет. Придется мне брать его к себе, а я совершенно не горю таким желанием.

Поднял голову и решительно посмотрел на дознавателя:

— Вы могли бы организовать мне встречу с теткой? Я попрошу ее раскрыть мне правду, а взамен пообещаю, что не дам делу о своем отравлении ход. Пообещайте, что вы не заключите ее в темницу.

Сэр Вагрик замялся.

— Вы же понимаете, что это было не просто покушение, а попытка убийства дракона? И согласно законам Империи сурово карается, не взирая на титул и род.

Я пристально глянул ему в глаза:

— Харни уже строго наказан. Уверен, тетка Беатрис тут не причем. Прошу, пообещайте, что оставите ее на свободе.

— Только под вашу ответственность. — сдался дознаватель, и убрал в сумку бумаги. — Завтра в полдень мы уже пригласили к нам Беатрис Кроквуд. Теперь будем ждать вас.

— А раньше нельзя? — расстроился я. Так-то я планировал с утра поехать к Люсьене.

Вагрик отрицательно мотнул головой.

Что ж, пара часов навряд ли что-то изменит. К тому же у меня будет время подготовиться, выбрать нарядный камзол, купить букет, сделать гравировку на родовом перстне…

После ухода дознавателя, я поднялся к себе в спальню. Резко захлопнул дверь и подошел к платяному шкафу. Так, надо выбрать самый нарядный камзол.

Рубашки, камзолы, сюртуки полетели на пол. Я рылся, отбрасывая вещи, пока наконец пальцы не наткнулись на знакомую ткань — плотный красный бархат с золотым шитьем по краю.

Я вытащил его, встряхнул и на мгновение замер, рассматривая. Ну точно, он. Камзол, в котором я женился на Лияне. Я тогда потратил триста золотых на него!

Надел камзол, расправил плечи, одернул рукава. Подошел к высокому зеркалу в конце комнаты и окинул себя критическим взглядом.

— Хорош, — выдохнул я. — Ну точно, хорош.

Повернулся боком, проверил, как сидит камзол на спине. Подтянул ворот, немного ослабил рукава, провел рукой по груди, разглаживая складки.

— Хорош, — повторил уже более увереннее.

Затем подошел к туалетному столику и взял гребень, решил себя причесать. У виска нашел пару седых волосков, которых раньше не было.

Нахмурился, резко выдрал и потянулся к кольцу. Взял его, сжал в ладони и начал репетировать речь перед зеркалом:

— Дорогая Люсьена...