Когда я услышала в телефоне у Димы женский голос, который бессовестным образом просил полотенце, меня как будто окатило ледяной водой. Время почти десять, а у него в квартире какая-то мымра. Первой моей идей было приехать к нему и вырвать ей все патлы. Но не хотелось снова всех обманывать, говоря, что я еду к Светке. Да и с чего это я должна ехать к нему посреди ночи, одна на такси. Бесит! Как же он меня бесит! И главное, «я потом все объясню…» Идиот!

Когда мне на телефон пришло сообщение, захотелось кинуть его в черный список. Хотя так я и сделала, только сначала сказала, что отдыхаю в ночном клубе, пусть понервничает. Но полностью испортил мне и так плохое настроение Дэн, который позвонил минут через пятнадцать.

— Насть, ты там вообще в норме?

— А что не так?

— Твой Ромео мне написал. Спрашивал, где ты? В ночном клубе или нет?

— И что ты ответил?

— Конечно, дома. А что я должен был сказать? Соврать, что ты где-то зависаешь? Что у вас там произошло такое, что он чуть фактически не подставился, написав мне. А если бы я не был таким хорошим другом и слил бы все это? Декану, например?

— Дэн, не неси чепухи. Ты бы так не сделал.

— Да, но он-то этого не знает. В общем, я сказал, что ты дома и никуда не собираешься.

— А вот сейчас возьму и соберусь.

— Только попробуй. Тогда я приеду сам и скажу ему. А об этом сто процентов узнает твой брат.

— Предатель. — Хоть я и злилась, но понимала, почему Дэн все это говорит.

— Неа. Просто хороший друг, который в тебя влюблен.

— Дэн…

— Все, давай, мне идти нужно. Пока. И, Насть, я серьезно, сиди дома.

— Ладно-ладно, никуда я не пойду. Пока.

Я отключила телефон и села за стол. Достала свой дневник и лист, на котором был записан план. Все, правда, немного пошло не по плану, так как Дима сам предложил встречаться, да еще и намного раньше, чем я предполагала. Но это не мешает мне выполнить некоторые пункты из этого списка. Например, вызвать ревность. Почему нет? Дэн точно не откажет, хотя это и будет немного жестоко по отношению к нему. Надо хорошенько подумать. Но оставлять это все так я точно не собиралась.

Перед самым сном, когда глаза уже до невозможности слипались, я убрала Дмитрия Александровича из черного списка и уснула.

— Насть, Настя, проснись! — испуганная мама сидела рядом со мной и трясла меня за плечи.

— Мам, ты чего? — спросила я, потирая глаза и плохо понимая, что здесь происходит.

— Я вышла на кухню воды попить и услышала, что ты кого-то зовешь во сне. Только говорила невнятно. Зашла к тебе в комнату, а ты мечешься по кровати, я так испугалась. Что тебе снилось?

— Не помню, — я села прямо и попыталась вспомнить, но ничего. — Не знаю, наверное, это был какой-то ужас.

— Настенька. — Мама обняла меня крепко-крепко, и отчего-то не захотелось ее отпускать.

— А можешь со мной полежать немного? — спросила я, все еще не отрываясь от мамы.

— Двигайся. — Она прилегла рядом и устроилась, как птенец под теплым и безопасным крылом. — Егор тебя больше не мучает идей о переводе?

— Нет, кажется, смирился. Хоть и ничего не хочет слышать о Диме.

— Ну, это их дело, разберутся. Мальчики взрослые уже. А ты, Насть, не лезь, поняла?

— Почему ты думаешь, что я могу туда лезть? — мне даже пришлось привстать, чтобы заглянуть в мамино лицо и понять, откуда она может так точно подмечать все, что происходит рядом.

— Потому что я слишком хорошо тебя знаю, доченька. Да и сложно не лезть, когда в ссоре твой единственный брат и человек, к которому ты неравнодушна.

И тут мое сердце рухнуло вниз. Никто, никто не знал о том, что Дима мне нравился, кроме друзей.

— Откуда? — тихо спросила я, глядя куда-то в сторону окна, лишь бы не смотреть в глаза, боясь увидеть там… осуждение?

— Это сложно не заметить, Настя. Он ведь тебе с детства нравился. Так смотрела на него каждый раз, когда он приходил. А до его прихода час проводила у зеркала. Не разговаривала ни с кем, когда Егор говорил, что Дима идет гулять с девушкой. Пыталась встать перед Димой, когда они чуть не подрались на турбазе. Может, для других это ничего, но не для меня. Просто я сама проходила через такое.

— Расскажешь? — глаза все еще щипало от всех моментов моей жизни, в которых был Дима. Оказывается, их было слишком много.

— Да рассказывать особо нечего. Просто мы с папой тоже были знакомы с ранних лет. Лет в двенадцать попали в один класс и с тех пор не расставались. Мы с ним как-то сразу нашли общий язык. До семнадцати лет дружили. Много гуляли, часами могли говорить по стационарному телефону, а как окончили школу, начали встречаться. Даже пошли в один университет. Причем папа ваш вообще не хотел связывать свою жизнь с бизнесом. Хотел пойти в летное, но для этого нужно было уезжать в другой город, а он решил остаться со мной. Через год, как только исполнилось по восемнадцать, поженились. Вот такая история получилась.

— Но вы были одногодками, а у нас разница в шесть лет.

— И что? Тебе же уже не четырнадцать, а двадцать.

— Папа с Егором точно не одобрят.

— Ну, папу я беру на себя, а Егор оттает. Он тебя очень сильно любит, просто ему нужно время.

— Но даже несмотря на то, что Дима мне нравится, не думаю, что у нас что-то получится.

— Почему?

— Слишком долгая история, — усмехнулась я, осознавая, что у нас может что-то не получится только из-за меня.

— Просто делай так, как говорит тебе сердце, а не люди. Тогда все будет хорошо, девочка.

— Надеюсь. — Я легла обратно и, утонув в родных объятиях, провалилась в сон.