Я уже минут двадцать бессовестно залипала на Дмитрия Александровича, который отказался от вкуснейшего круассана и пил пустой кофе. А я, расправившись с одной вкусняшкой, сразу же направилась за второй.

— Вы со мной долго не будете разговаривать? — спросила я с набитым ртом. Видимо, мне было слишком комфортно рядом с ним, если я не стеснялась того, что говорю немного нечетко.

— Ровно до того момента, как ты начнешь думать головой, — ворчливо ответил он, продолжая что-то печатать на компьютере.

— Ну, Дмитрий Александрович, все же хорошо? Вы успели меня поймать, чего злитесь-то? Мне даже обидно, — я наигранно нахмурила брови, опустила голову и отвернулась в другую сторону, продолжая доедать второе пирожное.

За спиной послышался тяжелый вздох, и я поняла, что у меня все-таки получилось его немного задеть. Легкая улыбка тронула мои губы, но вида я не подала. Я была обижена.

— Насть, не дуйся на меня. Просто я хочу, чтобы ты окончила университет, желательно без переломов. Договорились?

— Угу. — Я упрямо не хотела с ним разговаривать.

— Все еще бойкот?

— Ага.

— Ладно. Тогда поработаем в тишине.

Ну вот. Снова уткнулся в свой компьютер.

— Вкусно хоть? — спустя пять минут он нарушил угнетающую тишину.

— Очень. — После такого перекуса плохого настроения будто и не бывало. Я взяла стаканчик и сделала глоток. — Чай? Я же кофе люблю.

— Тебе сказали кофе не злоупотреблять.

— Когда это?

— Шесть лет назад.

Дима встал со своего места и, сняв пиджак, закатал рукава рубашки. Почему-то от этого вида мое сердце начало биться сильнее.

— Все хорошо? — спросил Дима, совсем не подозревая, что причиной моего повышенного давления стал он, а не стаканчик с кофе.

— Да, просто душно здесь. И спина устала. — Я поставила чай и неудобно потянулась на деревянном стуле. — Может, массаж сделаешь? — я кокетливо стрельнула глазками, на что он лишь одарил меня ухмылкой.

— Обязательно. Только не в стенах университета. А у меня дома, после того как все закончим. — А вот сейчас мне его взгляд совсем не понравился.

— Ты серьезно? — насторожилась я, не замечая, как перешла на ты.

— Нет, конечно, Насть! Просто у тебя фантазия сильно развита. — Теперь он открыто надо мной смеялся.

Я этого терпеть не собиралась. Скатала в шарик ненужный черновик и кинула в своего преподавателя.

— Это вызов? — спросил он.

— Да. Ответите, Дмитрий Александрович? — интерес все больше зарождался в моем голосе.

Он ничего не ответил, лишь кинул такой же шарик. После от меня последовала еще одна атака, и мне уже надо было прятаться за стопку книг, которая удачно расположилась с моей стороны фронта.

Мы играли так, пока не поняли, что пол вокруг нас буквально завален бумажками.

— И кто это будет убирать? — спросил Дима, снова включая строгого препода.

Его выдавали лишь приподнятые уголки губ и глаза, в которых все еще теплился озорной огонек. Мне было до невозможности приятно знать, что именно я распалила его.

— Вы начали, вы и убирайте, Дмитрий Александрович. — Я уселась за свой стол и принялась дальше перебирать бумаги, как будто ничего и не было.

— Ла-адно, — протянул он. — Но с тебя должок.

— Какой?

— Сдашь мне теорию по пройденному на этой неделе материалу. — Он знал, что я не готовилась. Хитрый какой.

— Это шантаж, Дмитрий Александрович.

— Знаю, Hirsch.

— И вас совсем не мучает совесть?

— Ни капельки. Или так, или рассказываю декану, что, сидя в архиве, ты и пальцем не пошевелила, — сказал он, складывая в ведро последнюю скрученную бумажку.

— Но это же неправда! Я почти все сделала!

— Но декан же этого не знает? — его ничем не прошибаемое лицо меня просто бесило.

— Вы ужасный человек, Дмитрий Александрович! Но красивый. — Я сначала сказала, а потом подумала. Прикрыв на минуту глаза, будто прячась от бури, стала тихо делать вид, что пишу что-то очень важное, и, вообще, это произнесла не я.

— Ты тоже красивая, Hirsch..

— Спасибо. Кстати, ты мне обещал поход в кино. Когда пойдем?

— Не знаю, Насть, дел очень много.

— Кажется мне, что ты отлыниваешь. А, Дмитрий Александрович? Не хотите сдержать обещание? Я ведь и отомстить могу, — угрожающе произнесла я. Но, если серьезно, я ведь уже начала это делать.

— Верю. Ты никогда не любила проигрывать. — Он присел рядом и внимательно посмотрел на свои руки, после чего потер костяшки пальцев. Теплый свет от лампочки был тусклым, но этого хватало, чтобы как следует разглядеть его черты. Глаза совсем не большие, но очень глубокие. Цвета темного шоколада, который на свету становился как кофе с молоком. Нос был чуть вздернут, и мне все время хотелось коснуться его кончиком пальца. Ресницы длинные. Неприлично длинные для молодого человека. Небольшие круги под глазами, видимо, от недосыпа. Я сама не поняла, как потянулась рукой и почти невесомо провела пальцами по щеке, задевая следы усталости.

— Насть, что ты делаешь? — он мягко взял мою ладонь и отвел от лица.

— Ничего. Просто, кажется, что за эти шесть лет я соскучилась сильнее, чем думала.

— Я тоже. Но не хочу, чтобы ты придумала себе лишнего. — Он встал и, опустив рукава, надел пиджак, а потом пальто.

— А что такого я могла себе придумать? В конце концов, мы взрослые люди, мне уже двадцать, а знаю я тебя так вообще всю жизнь, а… — от волнения голос чуть дрожал.

— Стоп, стоп. Настя, ты моя студентка, я твой преподаватель, и то, что мы с тобой знакомы много лет, ни о чем не говорит. Я, конечно, буду помогать тебе в учебе, об этом не переживай, но если ты думаешь, что мы можем быть вместе в качестве парня и девушки, то забудь об этом, — говорил он тихо, отчего хотело прислушиваться сильнее, чтобы не упустить ни одного слова.

— Но…

— Никаких но, Насть. Собирайся, уже поздно. — Он стал складывать в дипломат какие-то бумаги и больше не смотрел в мою сторону.

Мне ничего не оставалось, как тоже начать собираться. Мы вышли из архива, Дима закрыл дверь на ключ и вернул его, оставив лаконичную и легкую роспись. На улице было прохладно, я поежилась и сильнее укуталась в куртку.

— Я вызову такси, — хотела уже вытащить телефон, но Дима меня остановил.

— Не выдумывай. Поздно уже. Садись давай. — Он открыл дверь машины и пошел на водительское место. Я села в салон, в котором уже через несколько минут стало тепло от включенной печки. На этот раз музыка не играла, и мы не разговаривали.

— Который раз ты меня подвозишь? Второй? Это начинает входить в привычку, не замечаете?

— Тебе так нравится перескакивать с ты на вы?

— Ага, вы тоже попробуйте. Уверена, вам понравится. — Я подмигнула, все еще надеясь, что, несмотря на его брыкания, у меня получится завладеть этим сердцем. Оно мне было очень нужно.

— Не заигрывай, Насть, — предупредил он, но страшно мне не было. Скорее, интересно.

— А то что? — я даже развернулась в кресле, оперевшись на подлокотник.

— А то незачет поставлю, — усмехнулся он и остановился на светофоре.

Дима повернулся ко мне, но не приблизился ни на миллиметр, держа дистанцию.

— И в кого ты такая упрямая? Хотя не отвечай, знаю.

Я сразу поняла, о ком идет речь. О моем брате.

— Почему вы поругались? — мне хотелось услышать его версию.

— Из-за недопонимания. Все намного проще, чем могло показаться.

— Просто вы столько лет дружили. Неужели этого времени было недостаточно, чтобы понять друг друга.

— Иногда целой жизни не хватает, чтобы друг друга понять. А ты про несколько лет говоришь. Между нами, можно сказать, пробежал черная кошка.

— Интересно, какая? — «Ага, кошка. Девушка по имени Лиза».

— Неважно. Кошка сделала свои дела и убежала. — Тут у Димы зазвонил телефон.

Он поднял трубку, и на другом конце провода я отчетливо слышала женский голос.

— Минут через пять буду свободен. Да, давай в том же месте. Пока, — быстро и без нежностей. Странно, если бы он с ней встречался.

— Твоя девушка?

— Я говорил, что у меня ее нет.

— А кто это был?

— Настя, мне кажется, это только мое дело. Мы приехали.

Он снова остановился неподалеку от дома, но во двор заезжать не стал.

— Ну и пока. — Я вышла из машины и хлопнула дверью чуть сильнее, чем рассчитывала.

— Пока, Hirsch. — Дима лишь улыбнулся на мой выпад и умчался в неизвестном направлении.

Я грустно вздохнула, потому что если он что-то скрывает и у него есть девушка, то весь мой план оказывается под угрозой. А мне этого совсем не хотелось. Поднявшись в квартиру, я застала лишь Егора, который пил на кухне чай.

— Чего так долго сегодня? — спросил он, параллельно переписываясь с кем-то в телефоне.

— Нужно было помочь с документами в архиве. — Частично это же было правдой, да?

— Ты помогала в пыльном архиве? Если появился парень и ты просто с ним гуляла, так и скажи.

— Нет, братик. Парня у меня нет. А вот желание выпить кофе есть. — Мне хотелось сделать это будто Диме назло, из-за того стаканчика чая.

— А кофе, кажется, закончился.

— Серьезно? — Ну, неужели даже судьба против!

— Да. Тебе все равно вредно. Кстати, я от знакомого на твоем потоке слышал, что к вам новый препод перевелся. Не обижает тебя?

На этом вопросе я поперхнулась. То ли слюной, то ли воздухом, потому что ничего не пила.

— Ты чего? Если вдруг он заваливает, ты скажи, я поговорю.

«Ага, поговорит он. Скорее, поорет».

— Эмм, ну-у-у, да. — Главное — говорить уверенно. — Появился. Преподаватель немецкого. Знаешь, он вроде нормальный. Хорошо объясняет и… И вообще, он нормальный. — Не думала, что у меня такая скудная фантазия.

— Ладно. Я завтра заеду за тобой в универ. Поедем с семьей на турбазу, за город. Отдохнем немного.

— Давай я сама доберусь до дома или попрошу Дэна, он подкинет.

— Не, не надо. Я просто раньше заканчиваю, как раз успею за тобой заехать. Дома соберем все необходимое и поедем. Как раз два выходных хватит.

— Хорошо.

Смысла спорить с ним не было. Я пошла в свою комнату делать домашку, чтобы не тратить на нее весь отдых. После сладкого перекуса есть не было желания. Хотелось узнать, что там за девушка, с которой Дима разговаривал по телефону. Мне это нужно было исключительно для того, чтобы убедиться в том, что у него нет никакой девушки. Я его абсолютно не ревновала. Мне совершенно все равно, кто у него там. Тем более что завтра мы едем отдыхать, и эти два дня я не буду о нем думать.