На следующий день Сефер отнес меня в покои Селестины, ворча по поводу того, что ему нужно идти на встречу с представителем своего отца.

– Я бы предпочел держать тебя рядом, но, по крайней мере, с Селестиной ты сможешь выспаться. – Тем не менее принц нахмурился, сжимая меня, когда девушка пригласила нас к себе.

На этот раз он нарядил меня в еще одно великолепное платье, более прочные туфли и плащ с меховой подкладкой. Мы находились в закрытом помещении, но, похоже, он не собирался рисковать.

Я сказала Сеферу, что прекрасно могу ходить, но, по-видимому, принц решил не проверять.

– С ней все в порядке? – Селестина убрала волосы с моего лица своей тонкой рукой. – Как ты себя чувствуешь, Зита?

Сефер прижал меня к себе.

– Все хорошо. – Я улыбнулась Селестине и попыталась высвободиться из хватки принца.

Но он не отпустил меня.

– Ей нужно набраться сил. Обязательно накорми ее сегодня как следует. Фрукты, овощи, орехи и немного мяса. И побольше воды.

Сефер говорил как врач. Я рассмеялась.

Поджав губы, он отнес меня к дивану и усадил так осторожно, словно я была хрустальной и могла разбиться. Принц опустился на колени рядом со мной, нахмурив брови.

– Веди себя прилично. – Кончики пальцев и когти прошлись по моей щеке. – Береги себя, а еще лучше – позволь Селестине позаботиться о тебе. Не выходи на улицу. Оставайся у камина. – Сефер взял меня за подбородок, золотистые глаза блуждали по моему лицу, остановившись на губах.

Он собирался меня поцеловать? Я не отстранилась, но принц только решительно кивнул и ушел. Понятия не имею, что с этим делать, чем бы оно ни было.

Задумчиво прищурившись, Селестина некоторое время смотрела на меня, затем оглянулась на дверь, которую Сефер закрыл за собой.

– Что ж. – Пожав плечами, она повернулась и принялась суетиться вокруг меня, принося одеяла, тарелки с едой, стакан воды и чашку дымящегося кофе.

Я ела, пила и болтала с Селестиной, но все это время меня не отпускало ощущение нереальности происходящего, непреодолимое чувство ошибки, которая вот-вот совершится.

Сефер. Принц. Его Королевская Язвительность был добр ко мне. И я имела в виду именно это, он был действительно добрым. То была не просто похоть, которая заставляла его прижимать меня к себе. Нет, он заботился обо мне и это было…

Странно.

– Почему ты хмуришься? – спросила Селестина, наполняя наши чашки. – Ты как-то ушла в себя этим утром.

Я прикусила губу. Не будет ли это проявлением слабости? Спроси я его – конечно, но, возможно, я могла поговорить с Селестиной об этом.

– Это он. – Я кивнула в сторону двери, за которой час назад исчез Сефер. – Он… такой добрый.

Ее пристальный взгляд задержался на мне еще на мгновение, затем девушка выпрямилась, широко раскрыв глаза.

– Ах, так вот в чем дело? Я думала, ты собираешься сказать что-то еще. – Девушка усмехнулась, нахмурив лоб. – Не уверена, что понимаю твое замешательство. Сефер может быть добрым. Время от времени.

– Добрым ко мне? – Я взяла свою чашку, вздохнув, когда ее тепло согрело мои пальцы. – Нет, это ненормально. После всего – почему он вдруг стал таким благосклонным?

Селестина склонила голову набок, а в ее глазах промелькнуло напряжение.

– У него есть свои причины.

– Которые, полагаю, тебе известны. Расскажи мне.

Взгляд девушки затуманился, когда она добавила сливки в свой кофе.

– Я не собираюсь говорить за Сефера. Как бы сильно ты мне ни нравилась, я предана ему.

– Предана? Ему? – фыркнула я. – Ты же видела, как он обращается с людьми, верно?

Селестина изогнула бровь.

– С людьми или только с тобой?

– Он ранил одного из своих подданных, когда принес меня со двора. Думаю, достаточно сильно.

– Вообще-то, убил. – Селестина пожала плечами и сделала глоток. – Но я слышала, что этот человек угрожал тебе, так что… – Она жестом показала, что это все оправдывает.

Он убил человека просто за то, что тот заговорил. Не просто человека – члена своего двора.

Жажда мести, которая так долго горела во мне, превратила меня в чудовище, потому что мысль о произошедшем не ужасала меня так сильно, как должна была. Да, у меня внутри все сжалось от изумления из-за того, что принц так небрежно отнял жизнь. Но от того факта, что он убил ради меня, ради девушки, которая пыталась лишить его жизни и все еще намеревалась это сделать, теплело в груди.

Я провела десять лет, одержимая им, и теперь это чувство стало частью меня. Опьянение разлилось по моим венам, теплое и восхитительное. Но безумие не требует доброты, и принц просто мог усадить меня на край кровати и приказать мне ползти. Ему не нужно было нежно гладить меня по щеке или оставлять подробные инструкции по уходу за мной.

Я стиснула зубы и встретилась взглядом с Селестиной.

– Значит, он убил человека из-за нескольких слов. – Я сморщила нос, как будто этот факт вызывал у меня отвращение, как и должно было быть. – Он злобный монстр.

Девушка выдавила из себя смешок, но веселье на ее лице было холодным, словно иней, который покрывал стекла.

– Сефер – мой брат, хоть и не кровный. Говорить плохо о нем – значит сомневаться в моих суждениях. – Ее чашка звякнула о блюдце, когда девушка поставила ее на стол. – Тебе не мешало бы это запомнить.

Несмотря на хрупкость, в душе Селестина была из стали. Я удерживала ее взгляд так долго, как только могла, ища какой-нибудь признак того, что ее запугали или обманом заставили защищать его. Но нет. Абсолютно ничего. Как и раньше не было и намека на что-то подобное.

Каким-то образом Сефер завоевал искреннюю преданность Селестины. Остальных я могла понять – многие приехали сюда, потому что в Эльфхейме им не были рады из-за их нечеловеческой внешности. Они остались, чтобы хорошо проводить время, живя под крышей принца.

Но Селестина…

В столице ей бы оказали радушный прием. Ее не заставляли жить здесь. Она казалась рассудительной, умной, искренней, хотя и со странным взглядом фейри на то, что такое доброта. И все же девушка была так же предана Сеферу, как и он ей, так же, как я своей сестре. Когда принц сказал, что Селестина ему как семья, это было взаимно.

Я отхлебнула из чашки, потрясенная глубиной чувств, которые уловила в голосе девушки, и ответной реакцией в моем собственном сердце.

Сефер отсутствовал весь день, а я спала в покоях Селестины.

Я говорю «спала», но на деле это была дремота, наполненная постоянным ожиданием того, что принц вернется и заберет меня в свои покои.

Но он так и не пришел.

Утром девушка разрешила мне принять у нее душ и одолжила платье из своего гардероба. Оно затягивалось на завязки, так что не имело значения, что у нас был разный размер. Ну, по крайней мере, в плане ширины – подол был до смешного длинным и закрывал мои ноги. Я изо всех сил старалась не смеяться над этим.

Пока мы завтракали, я то и дело разглаживала легкий шелк и поглядывала на дверь. Понравится ли Сеферу это платье? Бледно-голубое, переходящее по подолу в розовое с блестящими золотыми вкраплениями. Оно было похоже на восходящее солнце, которое отражалось в летящей пыли или цветочной пыльце.

Стук в дверь заставил меня подскочить на месте, а сердце бешено заколотилось. Когда Сефер вошел, на нем не было короны, а под глазами залегли тени. Подойдя к столу с завтраком, он сразу остановил свой взгляд на мне.

– Хорошо выглядишь, птичка. – Принц взял с блюда пирожное и одарил Селестину улыбкой, прежде чем отправить десерт в рот целиком. Я была не уверена, что он вообще его жевал. Затем фейри смахнул крошки с губ. – Спасибо, что присмотрела за ней. – Сефер сжал плечо подруги. – Хотя я не уверен насчет выбора платья. – Он подцепил когтем подол и приподнял бровь.

Это замечание задело меня за живое, особенно после того, как Селестина оказала ему услугу. Я сердито посмотрела на принца, и моя чашка стукнулась о блюдце.

– Ну, ты же не оставил мне больше ничего из одежды, верно?

Вместо того чтобы нахмуриться или ухмыльнуться, он приподнял брови и рассмеялся. Не знаю, что хуже – сердитый Сефер или довольный.

Хотя нет, выбор очевиден. Довольный Сефер. Определенно.

Я привыкла к сердитому принцу, жестокому принцу. Знала, как с ним обращаться. Его раздражение помогало мне справляться с любыми испытаниями, которым он меня подвергал.

Но это…

– Ну-ну. – Принц похлопал меня по плечу, словно маленького ребенка. – Это так мило, что ты встаешь на защиту Селестины, но давай не будем сегодня злиться друг на друга, ладно? – Он наклонил голову, все еще держа руку на моем плече, поглаживая шею большим пальцем.

Волоски на ней встали дыбом.

– Особенно когда я приготовил для тебя небольшое угощение. Пошли. – С самодовольной улыбкой он взъерошил волосы Селестины и схватил еще одно пирожное, прежде чем удалиться.

Я обменялась с девушкой взглядом, безмолвно спрашивая, знает ли она, что происходит. Отрицательно покачав головой, она лишь пожала плечами.

Голос Сефера донесся из-за двери.

– Пойдем, питомец.

Я поспешила следом, тревога не давала мне покоя. Что принц Монстров называл «небольшим угощением»?