— Эрр Гарт сказал, ты травница. Значит, твоя стихия — земля.

Мы устраиваемся на берегу пруда. На этом настоял Дастан. Я бы с удовольствием продолжила занятие в библиотеке, но Дастан повел меня туда, где мы встретились в первый раз.

— Зачем? — спросила я недоуменно.

— Затем, что тебе нужно быть ближе к своей стихии.

— Мы могли занести горсть земли в библиотеку, я бы попрактиковалась на ней.

— Леенна, просто признайся: ты боишься покидать стены библиотеки и сидящего там Эрра Гарта, потому что стесняешься остаться со мной наедине.

— Что?! Да как тебе это вообще в голову пришло?! Почему это я должна стесняться оставаться с тобой наедине?!

— Потому что я высокий, красивый, умный, обаятельный…

— И ни черта ни скромный! Отлично! Давай пойдем к пруду!

И только оказавшись тут и выпустив пар, я понимаю, что попалась на старый добрый трюк.

— Итак, — говорит Дастан, не подозревая — или подозревая, но не придавая этому значение, — какие мысли бродят в моей голове на его счет, — закрой глаза и сосредоточься на своих внутренних ощущениях.

Продолжая мысленно ворчать из-за собственной наивности и того, что попалась на такую примитивную детскую уловку, я закрываю глаза и пытаюсь погрузиться в себя.

— Отпусти все посторонние мысли, — раздается слева от меня мягкий голос Дастана, — и ни о чем не думай.

Это сложно. Сложно ни о чем не думать. Но я упорная. Несколько минут — и я прогоняю все лишнее из головы. Некоторые навязчивые мысли приходится выставлять оттуда добротным пинком, но я справляюсь. Я знаю, что стоит на кону.

— Теперь, — говорит Дастан, — потянись к земле.

Когда он говорит «потянись к земле», я чуть не тянусь к ней физически. Остановив свой порыв в последний момент, я пытаюсь сделать так, как говорит Дастан. Стоит ли говорить, что я чувствую себя донельзя глупо?

— Представь, — продолжает мой учитель, — что у тебя под ногами — сокровищница, полная золотых монет. Представь, что ты берешь одну из них.

О, это я могу! Радостная от более близких и понятных мне ассоциаций, я принимаюсь рыться в воображаемой сокровищнице. Вот эта монетка — для меня, эта — для Варры, эта — для старика Гарта, эта — для Пёрча, эта…

— Хорошо, продолжай в том же духе.

А вот эта, так и быть, для Дастана. Поднимаю монетку для своего учителя. Надо же, какая она тяжеленькая… Прямо чувствуется ее вес на ладони. Подбрасываю ее вверх и снова ловлю, ощущая, как клонится под ее весом моя рука.

— А теперь, — мягко и ненавязчиво говорит Дастан, — направь монетку куда-нибудь.

Со все еще закрытыми глазами я представляю себе банку, которую мне надо набить золотом. Примерившись и прицелившись, я легонько бросаю монетку в банку. Та звякает, когда об ее стенки ударяется тяжелый металл.

— Молодец, — подбадривает меня Дастан, — а теперь открой глаза и посмотри.

Я послушно, хотя и нехотя открываю глаза.

— И куда смотреть? — непонимающе озираюсь по сторонам.

Пруд как пруд. Земля как земля. Камни как камни. Чем любоваться?

— На этот цветок, — Дастан кивает на какую-то мелкую сорную траву.

— И что с ним? — не понимаю я, глядя на чахлое растеньице.

— Ты направила энергию туда.

— Ну… да, где-то в том направлении. Только не энергию, а монетку.

— Ты попала в этот цветок. И буквально на глазах он воспрял.

— Погоди… Ты уверен?

— Я внимательно смотрел на твои руки. Ты пробудила магию, в твоей ладони сформировался поток энергии, и полетел в ту сторону, как раз в цветок. И прямо на глазах этот цветок расправил листья.

Я неверяще смотрю на Дастана:

— Стой… Ты хочешь сказать, что я пробудила в себе магию всего за каких-то десять минут?

— Десять минут? — Дастан смеется. — Солнце уже в зените, Леенна. Мы сидим тут уже не менее семи часов.

— ЧТО?!

Я вскакиваю. И в самом деле: солнце стоит высоко, прямо над нашими головами. Когда мы сюда подошли, оно только-только вставало над горизонтом, а сейчас оно прямо над нашими макушками. Семь часов. Я пробуждала свою магию семь часов. Только сейчас понимаю, какая я измученная, уставшая и… счастливая.

— У меня получилось, — выдыхаю я, глядя на Дастана сверху вниз, — у меня получилось!

— Да, — подтверждает он, — у тебя получилось.

Издав радостный визг, я бросаюсь с объятиями к нему на шею. Впрочем, в тот же момент, испугавшись своего порыва и, не глядя ему в лицо, я встаю и тараторю:

— Большое спасибо за помощь! Я думала, это займет гораздо больше времени, поэтому я очень рада, что это не так! В общем… кхм… спасибо. Увидимся!

Не дожидаясь ответа, я лечу вверх на холм. Вот высохший дом ворчливого Эла, первый на линии; вот старая рухлядь, в которой когда-то жили перебравшиеся в город Камьены; вот мастерская хохотушки Зеллы, где она шьет платья для деревенских модниц (и мои сестрички — ее первые и основные заказчицы); вот деревенская площадь, на которой выстроились лавки и прилавки; вот дом старосты; вот аптека; а вот, наконец, и дом Дерр Мариадны. Вбежав через парадную дверь, я оббегаю дом и влетаю в огород. Наспех приветствовав знакомых, я добегаю до докрокка, стебель которого унылой пустой змейкой лежит на земле, закрываю глаза, представляю давешнюю сокровищницу, поднимаю с ее пола первую попавшуюся монетку, бросаю ее в растение, нетерпеливо открываю глаза и…

Ничего.

Магия не откликнулась.