***Торн

Я шёл за Селеной как тень. Они с Алианой вели младших ведьм быстрым, отрывистым шагом. Воздух в коридоре был густым от невысказанного ужаса и запаха крови, который, казалось щлейфом тянулся за нами.

Как только дверь в их общую комнату захлопнулась, вся сдержанность у ведьм словно испарилась. Комната наполнилась сдавленными всхлипами, прерывистыми вздохами. Младших, бледных и дрожащих, усадили на большой диван, а Селена и Алиана остались стоять. Они переглянулись — быстрым, понимающим взглядом, в котором читалась решимость. Они готовились к чему-то. К разговору, который я, в своей кошачьей оболочке, мог лишь наблюдать, но суть которого понимал слишком хорошо.

Полья, самая эмоциональная, в очередной раз всхлипнула, утирая лицо рукавом, и обернулась к Селене. Её голос дрожал.

— Почему ты… почему ты не плачешь? Разве тебе не жалко Нейти? Её же… её убили на наших глазах!

Селена тяжело, будто неся невидимую ношу, вздохнула. Она не села, а скорее опустилась на подлокотник дивана рядом с Польей.

— Мне больно. Больнее, чем ты можешь представить. Потерять одну из сестёр — это как потерять часть самой себя. Но я… мы с Алианой… мы намного старше. Мы видели многое. И мы сталкивались с тёмной стороной нашей природы не раз. Нейти была юной. Наивной. Она пошла на поводу у Миады, не просчитав всех рисков. Не увидев пропасти за сладкими обещаниями. Мы с Алианой кое-что знали. То, о чём вы не догадывались.

— О чём? — спросила Вайлет, перестав плакать от изумления. Она сжала руку Польи, ища опоры.

Селена закрыла глаза на мгновение, собираясь с силами.

— Нейти была родной сестрой Миады. Родной по крови. Мы знали об этом. Мы надеялись… глупо надеялись, что учёба, нахождение среди вас убережёт её от тени старшей сестры. Что она выберет другой путь. — Голос Селены дрогнул, впервые за вечер. — Но, как показывает горький опыт… мы ошиблись. Снова. И цена наших ошибок становится непомерно высокой.

Алиана резко выпрямилась. Её змейка тревожно зашевелилась на шее.

— Довольно! — её голос прозвучал резко, заставляя младших вздрогнуть. — Селена и без того несёт на себе груз, который не должен нести никто! После ухода Первой, когда всё рушилось, именно она взяла на себя обучение нового поколения. Именно она нашла для нас этот кров, договорилась с Инелой! В смерти Нейти нет её вины! Вина лежит на той, кто совратил сладкими речами свою же сестру…

— Правильно! — вскрикнула Дарья, её лицо исказила гневная, беспомощная ярость. — И на дитя тьмы! На Карионе! Он её убил!

Селена покачала головой, и в её движении была не столько печаль, сколько мудрость.

— Не всё так просто, Дарья.

— Что⁈ — та отпрянула, не понимая.

— Ты ведь знаешь, что такое истинная пара? — спросила Селена. — Это не просто союз. Это слияние душ на таком уровне, который вам ещё неведом. И когда истинной паре грозит опасность… партнёр способен на поступки, выходящие за рамки любого понимания, любой морали. Ради её защиты стираются все границы.

Она сделала паузу, давая словам проникнуть в сознание каждого.

— И есть вещи, которые для таких пар становятся священными. Продолжение рода. Их дитя. Когда Карион узнал, что Мира носит под сердцем его ребёнка… Тогда любая надежда на сдержанность, на разум, исчезла. Мы называем его Дитя Тьмы не просто так. Его сила чудовищна. И он ещё не научился ей управлять. Особенно когда рядом нет истинной пары… и его наследие в опасности.

В комнате воцарилась тишина. Даже всхлипывания стихли.

— Нейти, — продолжила Селена, и её голос стал жёстким, — как бы тяжело мне это ни было признавать… сама подписала себе приговор. Своим выбором. Своей наивностью. Из-за её поступка под угрозой оказалось нечто большее, чем одна жизнь. Под угрозой — продолжение двух великих родов. Рода ведьм, наследницы Первой. И рода… того, что мы зовём тьмой, но что является такой же частью этого мира. Их союз… их дитя… это не случайность. Это возможность.

— Почему? — уже без вызова, а с искренним недоумением спросила Дарья.

— Потому что их ребёнок, — сказала Селена, и в её глазах зажёгся слабый, далёкий огонёк надежды, — будет сочетать в себе силу, которую мы, увы, теряем — первородную магию Первой, и наследие древней, фундаментальной силы, воплощённой в Карионе. Магия мира не бесконечна, девочки. Она истощается, как родник в засуху. Но такая кровь… она может стать новым источником. Может укрепить, насытить магию будущих поколений. Позволить нашему миру процветать. Это… шанс. Хрупкий, невероятный шанс.

— И не забывайте! — Алиана снова привлекла внимание, её тон стал почти материнским, но достаточно строгим. — Ребёнок Миры, особенно если родится девочка… это будет ваша будущая сестра. Наша новая ведьма. Часть нашей семьи.

— А может, и братик, — тихо, уже без слёз, добавила Полья, и в её голосе прозвучала первая, осторожная нота чего-то, кроме горя.

— Может, и братик, — согласилась Селена, и её взгляд на мгновение смягчился. — И тогда он станет нашей защитой, нашей опорой. Частью этого мира, за который мы все боремся.

Ариана, самая тихая и вдумчивая, подняла голову.

— Значит… нам нужно помочь им? Спасти их?

Селена тут же выпрямилась, и вся её мягкость исчезла, уступив место привычной, стальной решимости.

— Это не ваша забота. Вы — наше будущее, — она обвела рукой всех младших, и в её жесте была и любовь, и непререкаемый приказ. — Вы — всё, что у нас есть. Мы с Алианой разберёмся с этим. Мы найдём способ. Ваша задача сейчас — оставаться здесь. Быть в безопасности. Учиться. Жить. Плакать, если нужно. Но жить.

Она встала, и её фигура вдруг показалась мне не просто высокой, а монументальной. Несокрушимой. В этой женщине, разрывающейся между горем, ответственностью и надеждой, была та самая сила, которая держала их крошечный, разбитый мир от окончательного распада.

Я подошёл к Селене, чувствуя себя нелепым контрастом её выпрямленной, напряжённой спины, и тихо, почти просяще, потёрся о её ногу. Она вздрогнула и опустила взгляд, словно только сейчас вспомнив, что я здесь. Её пальцы на мгновение коснулись моей головы — быстро, рассеянно. А потом она замерла, выпрямившись. Её взгляд устремился к двери.

Я последовал её примеру и сосредоточился. Шаги. Твёрдые, уверенные, но сейчас — быстрые, почти торопливые. Русал. Маркус. Он шёл прямо сюда.

Затем последовал короткий, но чёткий стук, и дверь приоткрылась. В проёме показалось его лицо — бледное, с тенью усталости под глазами.

— Можно войти? — тихо спросил он.

Селена кивнула, не говоря ни слова, и сделала быстрый, отрывистый жест рукой: «закрой плотно». Он послушно шагнул внутрь, и дверь захлопнулась с тихим щелчком. Затем он приблизился к Селене и, наклонившись, прошептал прямо ей в ухо:

— Наложи чары. Тишины. Срочно.

Селена без колебаний расправила руки в стороны, её пальцы сложились в сложную фигуру. Она зашептала — быстрые, шипящие слоги древнего языка. Воздух в комнате словно сгустился, стал чуть более вязким, а все звуки снаружи — отдалёнными, приглушёнными. Младшие ведьмы инстинктивно притихли, почувствовав магию.

Завершив заклинание, Селена повернула голову ко мне.

— Чтобы никто не подслушал, — коротко пояснила она и… подмигнула. Едва заметно.

Маркус откашлялся, собираясь с мыслями, и повернулся к младшим ведьмам. Его поза была почти церемонной, но голос — мягким, искренним.

— Для начала я хочу сказать, что я искренне сожалею о вашей потери, — он прижал руку к груди. — Я разделяю вашу боль.

Полья, только успокоившись, снова тихо всхлипнула, опустив голову. Вайлет обняла её за плечи, продолжая гладить по руке, её глаза были полны благодарности за эти простые слова.

Потом Маркус повернулся обратно к старшим ведьмам, и его лицо снова стало напряжённым.

— Селена, матушка… там рвёт и мечет. Ярость её — это шторм, который вот-вот снесёт пол-дворца. Она в бешенстве из-за того, что устроил Карион. Осквернение её зала, убийство на её территории… Это удар по её авторитету, который она простить не может. Мне стоило невероятных усилий её хоть как-то успокоить.

Я навострил уши, мысленно проклиная свою кошачью форму. Каждое слово было на вес золота.

Алиана подошла ближе, её лицо было мрачным.

— Что она решила? Каков вердикт?

— Пока… ничего окончательного, — Маркус пожал плечами. — Но я понял главное. Она не намерена его казнить. По крайней мере, сейчас. Слишком много факторов: и его сила, и связь с Мирой, и… общая угроза. Но! — он поднял палец, подчёркивая. — Выпускать его из темницы она тоже не собирается. Ни под каким предлогом. Она сказала, что понимает всю важность освобождения Миры и противостояния с Миадой. — Он иронично, почти горько усмехнулся. — Но при этом чётко, очень чётко дала понять, что это «не наша забота». Что мы не должны в это вмешиваться. Что остальные Дворы сами разберутся со своими проблемами.

— Вот же чёрт… — выдохнула Селена. Она провела рукой по лицу, и в этот миг выглядела не всемогущей старшей ведьмой, а просто уставшей женщиной, загнанной в угол.

И в такие моменты она нравилась мне ещё больше. Не тогда, когда была неприступной и сияющей, а именно сейчас, когда злость и отчаяние прорывались сквозь её железную выдержку. Я прямо физически ощущал к ней тягу — не просто желание, а глубокую, почти болезненную потребность быть рядом. Быть её опорой, её оружием, её… чем угодно. Я мысленно умолял её обернуться и произнести моё настоящее имя, чтобы связать нас, чтобы мы могли соединиться не просто как любовники, а как союзники. Чтобы идти рядом рука об руку.

Но сейчас, конечно же, было не до этого. Потому что сейчас нужно было вытаскивать моего братца, упрямого, взрывного Дитя Тьмы, из той глубоководной задницы, куда он сам же и угодил. И чем быстрее, тем лучше.

Пока Селена, судя по её сосредоточенному виду, мысленно выстраивала и тут же отвергала планы, я снова, уже настойчивее, потёрся о её ноги. Нужно было действовать.

— Ах, точно! — воскликнула она, как будто я напомнил ей о забытом поручении. Затем повернулась к младшим, собрав их взгляды. — Девочки, здесь есть кое-кто ещё. С нами демон. Точнее, он пребывает в облике этого кота, если кто ещё не заметил.

В комнате повисло напряжённое молчание. Ведьмы заметно занервничали, их взгляды метнулись ко мне, и в них я прочитал не просто страх, а острый ужас после сцены с Карионом. Селена, видя это, поспешила добавить:

— Сейчас он предстанет перед вами в своей… истинной, бестелесной форме. Она может вас… мягко говоря, напугать. Но, умоляю, сохраняйте спокойствие. Он не причинит вам вреда. Он за нас.

— После того, что устроил «Дитя Тьмы», как-то… слабо верится, — с тихим, но явным упрёком произнесла Ариана, сжимая руки в кулаки.

Селена тяжело вздохнула, и в её глазах мелькнуло понимание.

— Я знаю. Видела то же, что и вы. Но он — другая сторона той же силы и хорошо контролирует себя. И он сможет говорить с нами, только приняв свой изначальный вид. Будьте терпимее, прошу вас. Сейчас нам критически важно решить, что делать дальше. А для этого нужны все голоса. Все силы.

Младшие ведьмы, хоть и неохотно, но кивнули. Они не разжали кулаков, но и не возразили, лишь вжались глубже в диван, создав маленький, испуганный островок.

Селена обернулась ко мне, и её шёпот был полон доверия и… вызова.

— Давай. Покажи им.

Я отступил на свободное пространство в центре комнаты, подальше от дивана, и позволил энергии течь, ощущая, как кошачья оболочка тает, обнажая то, что скрывалось под ней.

Как только моя бестелесная форма проявилась в воздухе, комната ахнула. В прямом смысле. Младшие ведьмы дружно вскрикнули, зажав рты ладонями, чтобы не завопить. Дарья закрыла глаза. Даже Маркус — Русал — отступил на шаг, его лицо на мгновение потеряло цвет, и он инстинктивно встал ближе к Алиане.

И только Селена. Моя непотопляемая, бесстрашная Селена. Она, наоборот, сделала шаг вперёд. Подошла ко мне вплотную, не моргнув, и внимательно, изучающе оглядела мою форму с ног до головы. Её взгляд задержался… внизу. И она тихо, едва слышно хмыкнула. Вот же беспардонная женщина! — мысленно возмутился я. Неужели ей в такую минуту интересно, есть ли у бестелесного демонического существа… что-то между ног?

Но уже в следующее мгновение её лицо снова стало серьёзным.

— Всё в порядке, девочки, — твёрдо сказала она, оборачиваясь к младшим. — Видите? Он не делает вам зла. Доверьтесь мне.

Их страх не исчез, но сменился острым любопытством. Они затихли, прижавшись друг к другу, но уже не прятали взглядов.

Я двинулся вперёд, стараясь не парить, а как бы ступать, чтобы не казаться совсем уж призраком. Обращаясь к младшим, я постарался сделать свой голос — обычно гулкий, разносящийся эхом, — более приятным, а тон мягким.

— Я… тоже приношу свои соболезнования вашей утрате. И понимаю ваш гнев. Но Карион… он не совсем виноват. Та сила, что в нём бушует, проявила себя не так давно. Он — как ребёнок с мечом богов в руках. И когда у него украли Миру… его единственный якорь, свет… сдержаться было выше его сил. Просто физически невозможно.

Я говорил медленно, намеренно скрывая за дымкой своей формы острые клыки и когти, делая очертания более размытыми, менее угрожающими. Я хотел, чтобы они видели не монстра, а… собеседника.

Вайлет выпрямилась. Страх в её глазах сменился вызовом.

— Мы… мы не боимся тебя! — заявила она, и голос её дрогнул лишь раз. — Так что хватит пудрить нам мозги! Говори по делу!

Вот это настрой, — с уважением подумал я. Оказывается, в этих хрупких созданиях сталь крепче, чем кажется.

Что ж. Сопливым разговорам конец.

— Хорошо, — сказал я, отбрасывая все уловки. Голос мой стал глубже, твёрже, но я старался держать громкость в узде. — Нам нужно выкрасть Кариона из темницы. И доставить его к Арону, во Двор Неба.

— Легко сказать, — хмыкнула Алиана, скрестив руки. Её змейка шипела в такт её словам. — Нам нужно не просто выкрасть взбешённое Дитя Тьмы. Нужно ещё и обеспечить безопасность младших. Инела не станет просто так наблюдать.

— Это не так сложно, — попытался я сохранить деловой тон.

— Сложно! — парировала Алиана. — Темница заперта не просто заклятьем. Она запечатана на крови Инелы. Личная, родовая печать. Никакая магия, кроме её или прямой крови наследника, её не откроет.

Селена потерла виски, лицо её исказила гримаса досады.

— Чёрт, точно. Я совсем забыла об этом. Это непреодолимо.

И тут вперёд вышел Маркус.

— Я открою.

Селена уставилась на него, как на сумасшедшего.

— Ты в своём уме? Инела почувствует! Она поймёт, что это сделал ты! Она не простит такого предательства! Следующим в камере будешь ты!

— Я знаю, — грустно улыбнулся Маркус. — Но я не собираюсь больше стоять в стороне. Я и так отсиживался слишком долго. Да вы и сами знаете… я не такой уж желанный сын. Не тот, каким должна гордиться мать-правительница.

— Что ты такое говоришь? — перебила его Селена, её голос стал резким. — Инела любит тебя!

— Любит? — Маркус горько хмыкнул. — Да, возможно. Но всё, что мне дозволено — это находиться рядом. Выполнять приказы. Следовать протоколу. Я — не наследник. У меня нет права голоса. Чёрт возьми, — его голос сорвался, в нём впервые прозвучала давно копившаяся боль, — я даже не чистокровный русал! Я не знаю, кем был мой отец, но его кровь тянет меня на сушу! Мне тесно здесь, в этой вечной воде! Возможно, я никогда не встречу его, не узнаю правды. Но я буду свободен в своём выборе. Хотя бы в этом.

Вот это вечер откровений, — пронеслось у меня в голове без тени иронии. Не успеешь опомниться от одного удара, как получаешь следующий — слезливую, но от того не менее горькую историю. Но времени на сочувствие не было.

— Что я предлагаю, — громогласно начал я, и все, включая Маркуса, вздрогнули от неожиданности. Я тут же опомнился, сжав свою силу в кулак, и продолжил уже тише, но с прежней настойчивостью: — Берём Кариона. Берём всех младших ведьм — это не обсуждается, их нельзя оставлять здесь одних, если Инела начнёт рыскать. И тащимся всем скопом к Арону. Там уже собираются силы, чтобы вызволять Миру. Кариона освобождаем уже на подступах к Миаде. Чтобы его ярость была направлена куда надо, а не на нас или стены Дворца Воды.

— Мы не можем так рисковать младшими! — сокрушённо сказала Селена. — Вести их в самое пекло… это безрассудство!

— Но и решать за нас вы не можете! — неожиданно твёрдо заявила Ариана. Она встала, и в её движениях была не юношеская дерзость, а взрослая решимость. — Девочки! Сёстры! — она повернулась к другим, голос звенел в зачарованной тишине комнаты. — Разве мы будем стоять в стороне, когда одна из нас, наша старшая сестра по духу, нуждается в помощи? Когда судьба всего мира может зависеть от того, поднимем ли мы сейчас свои руки? Скажем ли своё слово?

Младшие ведьмы переглянулись. И первой поднялась Полья. Она вытерла нос тыльной стороной ладони, подняла подбородок и сказала так чётко, что не верилось, что это её голос:

— Нет. Не будем. Я помогу.

— Я помогу, — встала рядом с ней Вайлет, её взгляд был устремлён уже не в пол, а на Ариану и Селену.

— Каждая из нас поможет, — добавила Дарья, тоже поднимаясь. Страх в её глазах сменился уверенностью.

— Мои девочки… — прошептала Селена, и по её щекам, наконец, покатились слёзы. Не от горя, а от гордости, от этой внезапной, жгучей надежды. Алиана, расправив руки, шагнула к ним, и все — старшие и младшие — сомкнулись в одном крепком, молчаливом объятии.

Маркус покачал головой, и в его взгляде смешались восхищение и какая-то щемящая грусть.

— Вы… неподражаемы, красотки. Совершенно неподражаемы.

В комнате на секунду воцарилась тишина, наполненная этим новым, хрупким единством. И тогда Селена, вытерев слёзы, повернулась ко мне. В глазах горел уже не страх и не отчаяние, а холодный, отточенный расчёт.

— Хорошо. Принято. А теперь, — её голос стал командирским, чётким, — обсудим план.

* * *

Обсудив все тонкости, перебрав десятки вариантов и отбросив самые безумные, Селена с Алианой отправили младших собирать необходимые пожитки — гримуары, зелья, одежду на первое время. Маркус же молча кивнул и исчез в коридоре, растворившись в полумраке по своим, очевидно, не менее рискованным делам. Мы остались втроём в опустевшей, напряжённой тишине.

— Как нам перенести всех разом ко Двору Неба? — проговорила Селена, опускаясь на диван. В её голосе была усталость, накопленная за столетия. — Ещё и всем скопом, быстро и незаметно.

— Может… портал? — неуверенно предложила Алиана, поглаживая свою змейку. — Прямой переход. Раз — и мы там.

— Портал такого масштаба… он отнимет у нас слишком много сил, — покачала головой Селена, и в её глазах мелькнули быстрые расчёты. — А когда нам нужно будет идти в бой — неизвестно. Успеем ли мы восстановиться? Рисковать сейчас остатками магии — безрассудство.

Алиана улыбнулась и потрепала фамильяра по голове.

— Ну, у меня есть помощница. Лилель поделится силой. Мы справимся.

Я ухмыльнулся, чувствуя, как нарастающее напряжение немного отступает перед её верой. Подвинулся ближе к Селене, стараясь поймать её взгляд.

— А у тебя, — произнёс я, делая голос нарочито бархатным, — есть я.

Она медленно подняла глаза. И ничуть не смутившись, не отводя взгляда, ответила с такой же лёгкой, опасной улыбкой:

— Это у тебя есть я.

Я не сдержался и басисто расхохотался. Этот звук, непривычный в моём бестелесном обличии, прозвучал громко и дико. Эта женщина… она доведёт меня. Это было очевидно. И самый пугающий вопрос, который вертелся у меня в голове последние дни: как, чёрт возьми, я жил без неё все эти бесконечные, пустые века?

— Ну так что? — Алиана немного покраснела, смущённая нашими переглядываниями. — Решайте уже. Время-то идёт.

— Ладно, — обречённо вздохнула Селена, возвращаясь к делу. Её лицо снова стало маской командира. — Портал, так портал. Слушайте план. После ужина младшие придут сюда. Я отправляюсь прямиком в подводный замок к Инеле. Скажу, что мне нужно обновить сдерживающий амулет на Карионе — это будет правдой. Маркус присоединится ко мне уже у входа в подземелья, под дворцом. Он обезвредит стражу на подходе. Потом… — она сделала паузу, — потом он откроет решётку темницы. Своей кровью. Я же, как только Карион будет рядом, сделаю мгновенный переброс всех троих прямо сюда, в эту комнату.

Она обвела взглядом стены, словно оценивая, выдержит ли помещение такой скачок.

— Затем, не теряя ни секунды, мы с Алианой создаём портал. Всех переправляем — и мгновенно закрываем его. После того как мы покинем Двор Воды, — её голос стал ледяным, — путь сюда для любого из нас будет заказан. Навсегда. Возврата не будет.

Алиана кивнула, сжав кулаки так, что костяшки побелели.

— У нас получится. Должно получиться.

* * *

К назначенному времени комната снова наполнилась жизнью, но теперь это был сдержанный, деловой гул. Младшие ведьмы, бледные, но собранные, проверяли друг друга. В воздухе висели обрывочные фразы, шёпотом:

— Гримуар не забыла?

— Зелья противоядия у всех?

— Тёплую одежду взяла? При Дворе Неба, говорят, ветрено…

Я сидел в своей кошачьей форме в углу, наблюдая за этой суетой. Селена заметно нервничала — я видел, как мелко дрожат её пальцы, когда она поправляла прядь волос. Алиана стояла за ней, массируя ей плечи и что-то быстро, успокаивающе шептала на ухо. Конечно, в глубине души я бы с радостью занял место её лучшей подруги. Не просто разминал бы плечи, а… Но сейчас было не до того.

Больше всего меня беспокоило другое. Она пойдёт туда с этим русалом. Сможет ли он её защитить, если что? Не дрогнет ли в решающий момент, не предаст ли, оказавшись между долгом перед матерью-правительницей и нашим безумным планом? Я бы попросился с ними. Но коту, увы, жабры не полагаются. А в своей бестелесной форме я под водой медлителен, плохо ориентируюсь, и любая случайная стража может заметить энергетическую аномалию. Я бы только навредил.

— Пора! — коротко бросила Селена, вставая. — Ждите меня здесь! И не шумите. Ни звука. Мы не должны привлекать внимания. Все встаньте в середину комнаты, будьте готовы.

Я лишь кивнул, пододвигаясь ближе к сгрудившимся ведьмам, принимая позу настороженного стража. Селена бросила последний, долгий взгляд на своих девочек. Они в ответ кивнули ей. Затем она развернулась и вышла из комнаты стремительным, бесшумным шагом, в руке сжимая тот самый, сияющий слабым светом амулет — наш пропуск в самое сердце опасности.

Время текло мучительно, тягуче, капля за каплей. Я не мог усидеть на месте и начал ходить — нет, бродить — из одного конца комнаты в другой, мои когти тихо цокали по стеклу. Ведьмы, сперва затихшие, понемногу начали перешёптываться. Потом даже тихо смеяться над чем-то. Похоже, несмотря на страх, настрой у них был хороший. А может, они и правда чувствовали облегчение — перспектива оказаться подальше от вечного давления Инелы, наконец-то сделать шаг к возрождению своего собственного Двора… Это был риск, но риск за свободу.

Но чем больше времени проходило, тем сильнее я нервничал. Уже слишком долго. Вдруг что-то пошло не по плану.

— Где же они? — прошептала Полья, озвучив общую тревогу, и её пальцы впились в переплёт гримуара.

И в тот же миг воздух в центре комнаты задрожал, заколебался.

С оглушительным ХЛОПКОМ три фигуры рухнули на пол, под тяжестью мгновенного перемещения. Селена и Маркус вскочили мгновенно, хватая под руки третью фигуру — Кариона.

Он стоял на ногах. Но это было жуткое зрелище. Неестественно прямой, сжатый, как пружина. Его лицо было маской ярости, но тело не двигалось. Амулет на его шее светился холодным, подавляющим светом. Крылья… на моё удивление, они не исчезли, а были прижаты к спине, будто скованы невидимыми цепями. Он лишь судорожно сжимал челюсти, и от него исходила такая концентрация сдержанной мощи, что воздух в комнате стал тяжёлым.

Младшие ведьмы, как по команде, отшатнулись, их взгляды обратились к Селене, ища объяснения, уверенности.

Та лишь поправила растрепавшуюся от спешки косу, смахнула с лица капли пота и скомандовала, не повышая голоса:

— Быстро! Алиана, ко мне!

Обе старшие ведьмы схватились за руки. Их голоса слились в монотонное, нараспев заклинание, полное древней силы. Комнату обдало волной магии, от которой задрожали стёкла в шкафу. Из пустоты перед ними стали проступать искрящиеся линии, складываясь в овал портала. Я видел подобное лишь однажды — в мире людей, когда Моргат разрывала ткань реальности, чтобы забросить сюда Бель.

Я обернулся. Маркус уже вёл Кариона под руку, направляя его к мерцающему проёму. В его очертаниях уже проступали знакомые стены из светлого камня, длинный резной стол… Картинка прояснилась.

И я чуть не подавился от смеха. Прямо по ту сторону портала, в зале совета Арона, стоял сам правитель Двора Неба в окружении Акселя и Ваалала. Выражение на его лице было таким ошарашенным, таким чистым, неподдельным «что за чёрт?», что даже в этой адской ситуации это было комично.

— В ПОРТАЛ! НЕМЕДЛЕННО! — закричала Селена, и в её голосе прозвучала настоящая паника.

Снаружи, в коридоре, раздался грохот. В дверь ломились. Не просто стучали — выбивали. Кража Кариона явно не прошла так тихо, как мы надеялись.

Ведьмы, не раздумывая, одна за другой прыгали в мерцающий проём. За ними — Маркус, почти вталкивая Кариона. Селена метнула на меня взгляд, полный ярости и нетерпения.

— Особое приглашение требуется⁈ — прошипела она.

Я хмыкнул — что ещё оставалось? — и прыгнул в портал.

Оказавшись в знакомом зале Арона, я тут же обернулся. Сквозь ещё открытый портал я увидел, как тяжёлые двери в комнату ведьм с грохотом вылетают с петель. Алиана, не выпуская руки Селены, в последний возможный миг рванула её за собой, и они обе кубарем ввалились в зал Арона.

Аксель и Ваалал, не сговариваясь, рванулись вперёд. Встав по четырём сторонам от догоравшего портала, они вместе со старшими ведьмами прокричали короткое, резкое заклинание на закрытие.

Портал сжался и исчез с оглушительным ХЛОПКОМ. Он закрылся, отрезав нас от ярости Двора Воды. По ту стороны остались лишь крики разъярённой стражи и, возможно, ледяная ярость самой Инелы.

В наступившей тишине я обернулся. Арон стоял напротив Кариона, его лицо было бледным, а глаза метались от нашей измождённой группы к магам, от ведьм ко мне. Наконец его взгляд уловил мою кошачью фигуру, и в нём, кажется, что-то щёлкнуло.

— Что… — он начал тихо, потом голос сорвался на крик, полный чистого, неподдельного изумления и накопленного за этот миг напряжения. — ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ⁈