***Мира

Утро пришло мягко, разливаясь по комнате перламутровым светом, пробивавшимся сквозь хрустальные стены. От вчерашнего напряжения не осталось и следа, его сменило приятное, бодрящее ожидание нового дня. Карион, уже одетый в свое неизменное чёрное, стоял у окна, наблюдая за Двором Воды. Его спина была напряжена, плечи подняты — он всё ещё обдумывал вчерашнюю встречу, и эта тихая ярость витала вокруг него густым, почти осязаемым облаком.

«Он волнуется за меня», — с улыбкой подумала я, подходя и обнимая его сзади, прижимаясь щекой к его лопаткам. Он вздрогнул от неожиданности, но сразу же расслабился, покрывая мои руки своими, будто пытаясь удержать это мгновение покоя.

— Спокойной ночи не получилось, да? — тихо спросила я.

Он обернулся, и в его глазах я прочла все ту же смесь гордости и тревоги, кипевшую под тонким слоем усталости.

— С тобой — всегда спокойно. С мыслями о том, что кто-то посмеет снова попытаться навредить тебе… нет. — Он провёл пальцем по моей щеке, прикосновение было нежным, но в нём чувствовалась стальная решимость. — Ты готова к новым подвигам, маленький воин?

— Более чем, — уверенно кивнула я, стараясь своим ответом рассеять тень на его лице.

Мы вышли в гостиную, где нас уже ждал Торн. Он неторопливо поедал сладкие булочки и свободной рукой барабанил по столу, всматриваясь куда-то в даль с таким отсутствующим видом, что это само по себе вызывало тревогу.

— Наконец-то соизволили встать, — не поворачиваясь к нам, лениво произнес он, но в его голосе прозвучала непривычная усталость.

Карион нахмурился, и его напряжение, едва утихшее, мгновенно вернулось с новой силой.

— Ты сам-то пришёл под утро. Где ты пропадал?

Торн мечтательно ухмыльнулся, не отрывая взгляда от окна.

— Налаживал полезные связи.

— Объяснись, — резко, почти рыча, произнес Карион, сделав шаг вперед.

— Не помню, что должен перед тобой отчитываться, ищейка, — оскалился Торн, наконец поворачивая к нам голову. В его глазах вспыхнул холодный, опасный огонь.

Я вмешалась в их спор, стараясь уменьшить возникшее напряжение, которое уже сгущалось в воздухе, как перед грозой.

— Кот, пожалуйста, давай не будем. Неужели так сложно просто рассказать? Или это новый секрет?

Торн ухмыльнулся и скрестил руки на груди, приняв позу вызова.

— Никаких секретов, булочка…

Карион в один миг оказался рядом с Торном, нависая над ним. Его тень накрыла демона, а голос прозвучал низко и опасно:

— Хватит называть её так!

Торн сначала сделал задумчивое лицо, словно обдумывая что-то очень важное, а затем медленно встал, чтобы поравняться с Карионом. Их глаза встретились на одном уровне, и пространство между ними зарядилось молчаливой угрозой.

— Не указывай мне, что делать, ищейка!

— Да что с вами такое сегодня! — взмолилась я. — С чего это вы решили сцепиться с утра пораньше?

Оба повернулись в мою сторону и замерли, переводя дух, но их плечи все еще были напряжены, а взгляды — полны немого вызова друг другу.

— Карион, прошу, подойди ко мне, — тихо, но очень четко попросила я.

Сначала он не двинулся с места, сжимая и разжимая кулаки. Затем глубоко, с усилием вздохнул, прервав взглядом эту невидимую дуэль, и все же подошел ко мне. Я приобняла его и прижалась щекой к его груди, чувствуя учащенный, гулкий стук его сердца.

— Я так люблю тебя, мой защитник, — прошептала я так, чтобы слышал только он, — но Кот не тот, с кем тебе нужно конфликтовать. Он за нас.

Карион молча слушал, его дыхание постепенно выравнивалось. Он не ответил, но его руки обняли меня чуть крепче.

Торн же хмыкнул, и весь его боевой задор внезапно схлынул, сменившись усталой горечью.

— Ладно, — пробубнил он, отводя взгляд. — Так и быть, скажу. Я хотел наладить отношения с Селеной. Но как только пытаюсь приблизиться к ней… она отшивает меня. Как навязчивого щенка.

— Так вот оно что… — мягко улыбнулась я, стараясь поймать его взгляд. — Безответные чувства?

— Нет чувств, — коротко, почти отрезал Торн, и в его голосе прозвучала неприкрытая боль. — Ничего нет.

Он резко отвернулся к окну и замолчал, выстроив вокруг себя высокую, невидимую стену.

Вот те на, — пронеслось у меня в голове. Оказывается, демоны тоже испытывают простые, человеческие эмоции. Честно говоря, я не ожидала этого от Торна. На мое удивление, даже Карион промолчал и не отпустил ни одной неприятной реплики, чтобы насолить. Но тяжелая, неловкая тишина, повисшая после его слов, была красноречивее любых насмешек.

Завтрак выдался напряженным, но предстоящее задание, дало возможность сосредоточеться.

Ближе к обеду, следуя указаниям Селены, мы направились в комнату отдыха ведьм. Воздух здесь, как всегда, был густым от ароматов сушеных трав и старого пергамента, смешанных со сладковатым дымком от свечей. Нейти уже ждала нас, нервно перебирая страницы своего гримуара. Увидев нас, она захлопнула книгу с легким стуком и поднялась навстречу, ее обычно задумчивые глаза сейчас горели тихой, но твёрдой решимостью.

— Время пришло, — сказала она без лишних предисловий. — Травы, которые нам нужны, растут только в Непроходимом лесу, ближе ко Двору Ведьм. Я покажу вам точное место.

Она шагнула ближе и мягко, почти невесомо, прикоснулась кончиками пальцев сначала к моему виску, затем — к виску Кариона. Её прикосновение было прохладным и уверенным.

— Закройте глаза. Доверьтесь мне.

Я послушалась, и в тот же миг в сознании вспыхнул образ. Не картинка, а скорее чувство: влажная прохлада, густой запах прелой листвы и хвои, ощущение древней, дремлющей под ногами мощи. Я увидела поляну, окруженную исполинскими деревьями, поросшими мхом, и одинокий, кривой камень, испещренный рунами, которые не стёрло время. Это было так же реально, как если бы я стояла там, кожей ощущая сырость воздуха.

— Я вижу, — выдохнула я.

— Хорошо, — голос Нейти прозвучал прямо у нас в головах, тихий и чёткий. — Теперь ваша очередь. Возьмитесь за руки. Мира, дай мне свою руку.

Ладонь Кариона была твердой и надежной в моей, его пальцы сомкнулись вокруг моих с такой силой, словно боялись отпустить навсегда. Другой рукой я взяла тонкие, прохладные пальцы Нейти. И в тот же миг я почувствовала, как наша троица стала единым, живым контуром. Сила Кариона — тёмная, глубокая, как морская бездна, — встретилась с моей, трепещущей и мерцающей, словно первый свет зари. А между нами, как тонкий, но невероятно прочный мост, заструилась магия Нейти — точная, спокойная, неумолимо знающая дорогу.

— Сосредоточьтесь на образе, — прошептала она, и ее шепот стал единственным звуком во вселенной.

Мы шагнули вперед все вместе, глубоко вдохнули, и мир провалился.

Пространство схлопнулось, поглощая нас. Меня швырнуло в слепящий вихрь, где не было ни верха, ни низа, ни времени, только бесконечное падение. Давление сжало со всех сторон, выжимая воздух из лёгких, а в ушах зазвенела абсолютная тишина, в которой пульсировала лишь моя собственная кровь. Я чувствовала, как пальцы Кариона впиваются в мои с такой силой, что, казалось, кости вот-вот хрустнут, и это болезненное ощущение было единственной точкой опоры в этом хаосе. Сквозь плотно закрытые веки мелькали сполохи невиданных цветов, а желчь подкатила к самому горлу. Казалось, это длилось вечность.

И так же внезапно, как началось, всё закончилось.

Ноги уперлись в мягкий, влажный ковёр из мха. Я чуть не рухнула, но Карион удержал меня, сам едва не пошатнувшись. Солёный морской воздух сменился лесным. Здесь пахнет грибами, сырой корой и хвоей. Звон в ушах сменился тишиной первобытного леса, нарушаемой лишь сдержанным шелестом листьев где-то вдали.

Я открыла глаза, глубоко и жадно вдыхая, пытаясь унять дрожь в коленях. Мы стояли на той самой поляне из видения Нейти. Исполинские деревья смыкались над нами живым, тёмным куполом, сквозь который едва пробивался зеленоватый, призрачный свет.

— Никогда не привыкну к этому, — прохрипел Карион, отпуская наконец мою руку и проводя ладонью по лицу, словно стряхивая остатки головокружительного путешествия. Не теряя времени он уже проверял всё вокруг, изучая каждую тень под деревьями, каждую щель между могучими корнями. Он был настороже, как дикий зверь, почуявший границы чужой территории.

Нейти, напротив, казалась совершенно спокойной. Она лишь расправила складки на своем простом платье и с деловым, сосредоточенным видом окинула поляну взглядом знатока.

— Идёмте. То, что нам нужно, растет на опушке, у подножия того камня.

Пока Карион, сжав кулаки, медленно, почти крадучись, обходил поляну, вглядываясь в непроницаемую чащу, Нейти взяла меня за локоть и мягко подвела к заросшим бархатным мхом корням у самого края леса.

— Смотри, Мира, — она указала на невзрачное растение с мелкими, будто припорошенными инеем, серебристыми листьями. — Лунная слеза. Её сок — основа для зелий ясновидения и укрепления ментальных барьеров. — Она осторожно, с особым почтением, сорвала несколько листочков и протянула мне. Они пахли холодным металлом и ночной свежестью. — А вот это… — она перевела взгляд на тёмно-фиолетовый, почти чёрный цветок, похожий на поникший колокольчик. — Громовой зев. Сильнейший катализатор. Капля его нектара может усилить любое зелье в десятки раз, но с ним нужно обращаться, как со спящим каулом. Он капризен при нагревании и может взорваться от одного неверного прикосновения.

Я слушала, заворожённая, стараясь запомнить каждое слово. Нейти показывала мне траву, чей дым отгонял кошмары, корень, способный затянуть самую глубокую, гноящуюся рану, и ядовитый папоротник, одно неосторожное прикосновение к которому вызывало полный паралич.

— Магия — это не только сила внутри тебя, Мира, — тихо, задумчиво произнесла Нейти, срывая стебелёк с крошечными, синими, как глубокое небо, ягодами. — Это ещё и то, что нас окружает. Умение слушать, слышать и понимать этот мир. Иногда самый скромный, неприметный корешок может значить и сделать больше, чем самое громоподобное заклинание.

В этот миг из чащи донесся резкий, сухой щелчок — словно лопнула ветка под ногой. Карион замер на месте. Его поза из настороженной мгновенно преобразилась, став позой готовой к немедленному броску хищника. Тень у его ног зашевелилась, сгустилась, стала зловещей и живой.

— Что-то не так? — тревожно выдохнула я, чувствуя, оглядываясь по сторонам.

Он не сразу ответил.

— Тишина, — наконец произнес он. — Слишком тихо. Птицы замолчали. Все.

Нейти настороженно подняла голову, вслушиваясь. Лес и правда затаился, замер в неестественном оцепенении. Даже шелест листьев прекратился.

Карион медленно повернулся к нам, и в его глазах горел тот самый огонь предельной концентрации и готовности, который я видела накануне.

— Похоже, наша маленькая учебная прогулка подошла к концу, — сказал он тихо, но с железной уверенностью. — Мы не одни.

Воздух, казалось, застыл, отказавшись заполнять лёгкие. Карион стоял, как изваяние из напряженных мышц и воли, его тёмная энергия сгустилась вокруг него в готовую распрямиться смертоносную пружину. Я инстинктивно прижалась к Нейти, чувствуянеладное.

И тогда из-за деревьев наконец-то вышли несколько фигур. Их доспехи были из тёмного, матового металла, не отбрасывающего ни единого блика, а на длинных, тяжелых плащах алела вышитая сложная эмблема — переплетение звёзд и меча. Воины Лурдана.

Их взгляды, холодные, оценивающие скользнули по Нейти, задержались на мне на долю секунды дольше, чем нужно, и, наконец, уставились на Кариона. И в этот миг что-то изменилось в самой атмосфере. Напряжение, висевшее в воздухе, не исчезло, но сменилось другим — настороженным узнаванием, смешанным с удивлением. Один из них, мужчина с проседью на висках и старым, белесым шрамом, рассекающим бровь, сделал твёрдый шаг вперёд и опустил голову в коротком, но отчётливо почтительном приветствии.

— Приветствую тебя, Карион. Не ожидали встретить тебя в этой… глуши.

Карион медленно, с видимым усилием выдохнул, и та зловещая тень у его ног окончательно растворилась. Его осанка сохранила врожденное достоинство, но та животная, боевая готовность угасла, сменившись холодной вежливостью.

— И я вас. Что ищете так далеко от своих земель?

— Патрулируем границы, — ответил воин, его голос был низким и хриплым. — Тьма сгущается. Тёмные духи стали наглеть, выходят из своих нор. А ты? Чем занят в компании… — Его взгляд снова, ненадолго, перешёл на нас с Нейти, выражая немой, но настойчивый вопрос.

Карион легко, почти небрежно положил руку на мою спину. Его прикосновение было одновременно защитным барьером и ясным, невербальным представлением.

— Я сопровождаю госпожу Миру и госпожу Нейти — ведьму из Двора Воды. Она собирает редкие травы для зелий. А она, — он повернул ко мне голову, и в его глазах, только для меня, вспыхнула та самая, согревающая до самого сердца мягкость, — моя истинная пара. Мы не несём угрозы этим лесам.

Воин кивнул и его суровое лицо на миг смягчилось, будто тронутое этим объяснением.

— Слышали о Дворе Воды и тамошних ведьмах. Умелые травницы. Нам бы теперь свою помощь дождаться. Ищеек ждем, хоть кого-нибудь из вас, чтобы прочесать лес как следует. Одним нашим клинкам с этими тварями не справиться.

— Мы делаем всё, что в наших силах, — голос Кариона прозвучал ровно и твёрдо. — Двор Ночи готовится к удару. Скоро мы выступим против этих сил всем фронтом.

— Да услышит нас Святой Источник, — мрачно, почти что обречённо произнес воин. — Не станем вас задерживать. Собирайте свои травы. Но будьте осторожней в этом лесу. Он стал… недружелюбным. Ко всем.

С этими словами воины Лурдана, не издав больше ни звука, развернулись и молча ушли, исчезнув так же внезапно, как и появились. На поляне снова защебетали, сорвавшись с места, испуганные птицы, и воздух пришёл в движение, снова наполнившись привычными лесными шорохами. Я выдохнула, только сейчас осознав, что всё это время буквально задерживала дыхание.

— Как же я испугалась, — прошептала я, чувствуя, как дрожь в коленях наконец-то начинает утихать, сменяясь слабостью.

— Всё прошло хорошо, — успокоила Нейти, но её тонкие пальцы всё ещё нервно перебирали собранные листья в сумке, выдавая внутреннее напряжение. — Воины Лурдана суровы, но справедливы. Они чтут закон и своих союзников. Собрали достаточно, и нам больше здесь делать нечего. Пора возвращаться. Сейчас.

На этот раз переброс прошёл легче. Мир ненадолго сжался, болезненно провернулся где-то за грудиной, и вот мы уже стоим в уютной, густо пропахшей травами комнате отдыха ведьм. Селена и Алиана подняли на нас взгляды от своих разложенных гриммуаров.

— Ну как, успешная вылазка? — спросила Селена, её пристальный взгляд оценивающе скользнул по полной сумке в руках Нейти.

— Полагаю, да, — кивнула я, стараясь выровнять дыхание после головокружительного перемещения. — Если не считать встречи с воинами Лурдана.

Алиана звонко свистнула, и в её глазах вспыхнул азартный огонек.

— Повезло, что они тебя узнали, дитя тьмы, — подмигнула она Кариону, игриво покачивая головой.

Он ответил коротким, почти невесомым кивком, но его взгляд был уже далеко, за стенами этой комнаты, в тенистых коридорах замка. Он повернулся ко мне, и его глаза стали чуть мягче.

— Мне нужно отлучиться. Пойду, договорюсь о тренировках с оружейниками Двора Воды. Сидеть без дела — не в моих интересах. Тебе будет спокойно здесь?

— Конечно, — улыбнулась я ему. — Мне ещё предстоит начать свой гриммуар и, кажется, сварить пару зелий. Я в надежных руках.

Он наклонился, и его губы, тёплые и мягкие, легонько коснулись моего лба, оставив после себя приятное тепло.

— До скорого, моя Мира.

Когда дверь за ним тихо закрылась, я почувствовала лёгкий, тонкий укол одиночества — как будто часть тепла ушла вместе с ним. Но он тут же сменился живым, трепетным волнением. Впереди был новый этап обучения, и я была готова погрузиться в него с головой.

Селена ласково подозвала меня к широкому деревянному столу, где уже лежал пустой, массивный фолиант с пожелтевшими пергаментными страницами и стояла чернильница с причудливым, почти живым пером.

— Ну что, — тихо сказала она. — Начнем твою историю, девочка моя. Запишем для начала всё, что узнала сегодня о травах. А потом посмотрим, на что способна твоя сила в алхимии.

После ухода Кариона комната ведьм снова погрузилась в привычную, убаюкивающую атмосферу сосредоточенного гула — шелест страниц, звон стеклянных колб, приглушенные обсуждения. Селена указала мне на небольшой, но крепкий котел, уже установленный на невысокую жаровню.

— Начнем с простого, но жизненно важного. Эликсир восстановления сил. Основа — лунная слеза, что ты собрала. Она успокаивает и стабилизирует потоки энергии, сшивая их воедино.

Я послушно следовала её указаниям, погружаясь в почти медитативный ритуал алхимии. Сначала — нагрев чистой родниковой воды до легкого, стелющегося пара. Потом — точное, до грамма, взвешивание и добавление измельченных серебристых листьев. Важно было не просто бросить их, а вложить намерение, представить, как их прохладная, лунная сила растворяется в воде, наполняя её тихим светом. Котёл зашипел, удовлетворенно, и воздух вокруг наполнился терпким, холодным, ароматом. Я ловила каждый момент, каждое изменение цвета и консистенции, чувствуя, как магия повинуется моим рукам, становясь продолжением воли. Готовый эликсир переливал нежным, внутренним серебристым светом, словно в нём застыл кусочек лунной дорожки.

— Отлично, — кивнула Селена. — Теперь — противоядие. Здесь важна скорость и точность. Одно неверное движение — и труд насмарку. Основной ингредиент — корень молочая.

Она показала мне, как осторожно очистить и натереть корень, чтобы выделился густой, белый млечный сок. Работа требовала абсолютной концентрации. Одна ошибка в пропорции — и зелье могло стать бесполезным или, что хуже, превратиться в яд. Я дышала ровно и глубоко, представляя, как создаю щит против любой отравы, чистую и ясную энергию исцеления. Когда в котле жидкость наконец стала прозрачной с золотистым, медовым отливом, я выдохнула с таким облегчением, что у меня потемнело в глазах.

Дверь в комнату скрипнула, и внутрь, нарушая тишину, впорхнули Полья и Вайлет. Полья сразу же, с деловым видом, направилась к нам. Вайлет следовала за ней по пятам, потирая руки в нескрываемом предвкушении.

— Слышали, слышали о твоих успехах с Маркусом! — воскликнула Вайлет, и её глаза сияли, как у ребёнка, нашедшего клад. — Но одного раза маловато! Надо закрепить результат!

— Совершенно верно, — суховато и деловито поддержала Полья. — Защита разума — как мышца. Её нужно постоянно тренировать, иначе она атрофируется. Вайлет, ты будешь атаковать. Мира — защищаться. Без поблажек.

Моё сердце екнуло, предвкушая знакомую, выматывающую борьбу. Снова это непростое, болезненное упражнение. Мы встали друг напротив друга в центре комнаты. Я закрыла глаза, отыскав внутри тот самый, родной мерцающий шар. Быстро окутала его знакомой, бархатной тьмой, создавая тот самый прочный, но изнутри проницаемый барьер.

— Готова? — прогремел весёлый голосок Вайлет прямо передо мной.

Я лишь кивнула, не открывая глаз, боясь разрушить хрупкое равновесие.

Сначала было легкое, щекочущее прикосновение на самой периферии сознания, словно пушистый паук пробежал по краю мысли. Я усилила концентрацию, сжала мысленный щит, и щекотание отступило, растворившись. Потом атака стала настойчивее, упорнее — Вайлет пыталась найти брешь, методично давя на разные участки моего ментального щита, исследуя его на прочность. Я чувствовала её настойчивую, игривую, но цепкую энергию, но мой шар оставался надежно скрытым и целым. Мы продолжали так несколько минут, пока Полья не хлопнула в ладоши.

— Достаточно. Хорошо. Но нужно работать на скорость. Теперь я.

Энергия Польи была другой — не игривой, а острой, целенаправленной и безжалостной, как отточенное шило. Она не давила на всю защиту пластом, а пыталась тонким, неумолимым лучем пробить её в одной, самой уязвимой точке. Мне пришлось напрячься изо всех сил, постоянно, молниеносно перестраивая и усиливая барьер в разных местах, чтобы парировать её точечные удары. К концу упражнения я была мокрая от пота, как после пробежки, а голова гудела и раскалывалась.

— Неплохо, — с лёгкой, одобрительной ухмылкой констатировала Полья, отступая. — Но расслабляться рано. Завтра повторим.

Когда они наконец отстали от меня, я еле доплелась до глубокого, уютного кресла в самом тёмном углу комнаты и рухнула в него, чувствуя, как каждая мышца, каждая клеточка тела кричит от изнеможения. Сознание было пустым, тяжёлым и блаженно тихим. Я закрыла глаза, просто наслаждаясь возможностью ни о чём не думать, ни за чем не следить, просто быть.

В ушах ещё стоял глухой звон от ментальных баталий, когда я почувствовала лёгкое, почти призрачное прикосновение к плечу. Открыв глаза, я увидела склонившуюся надо мной Алиану. На её прелестном лице играла та самая хитрая, заговорщицкая улыбка, от которой становилось одновременно и любопытно, и тревожно.

— Ну что, солнышко, выдохлась? — прошептала она, подмигивая так, будто мы были заодно в каком-то большом секрете. — Отдохнешь — и снова в бой. Только уже совсем другого рода.

Я с немым вопросом подняла на нее бровь, не находя сил даже на слова.

— Сегодня ночью, — продолжила Алиана, оглядываясь по сторонам с преувеличенной осторожностью, будто сообщала тайну, — у нас будет кое-что особенное. Маленькое, интимное собрание. Только для женщин. Будет музыка, изысканное вино, разговоры по душам… без всяких церемоний. И… — она сделала драматическую паузу, заставляя моё сердце замереть в ожидании, — будет сама Инела.

Мои глаза непроизвольно округлились. Вечеринка… с правительницей Двора Воды?

— Это… неожиданно, — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

— Ага, — Алиана ухмыльнулась, довольная произведённым эффектом. — Но есть один важный нюанс. Твой брутальный защитник, — она многозначительно кивнула в сторону двери, за которой возможно скрывался Карион, — туда не приглашён. Таким… впечатляющим мужчинам туда вход воспрещён. Категорически.

У меня в груди всё сжалось от беспокойства.

— Карион? Но… как я ему это объясню? Он будет… не в восторге.

— Это, моя дорогая, — с притворной серьёзностью сказала Алиана, — твоя святая обязанность, как истинной пары. Объяснить своему тёмному мужчине, что обижать правительницу Двора Воды, отказавшись от приглашения на сугубо женское мероприятие, — дурной тон. Скажешь, что это важная часть твоего обучения — установление связей. Дипломатия, понимаешь? Пусть поревнует немного, ничего с ним не случится. Наоборот, полезно.

Она хлопнула меня по плечу, вставая.

— Так что отдыхай, красавица. Ночь обещает быть жаркой. И не вздумай отлынивать!

С этими словами она упорхнула, оставив меня в кресле с тяжёлой головой, путающимися мыслями и нарастающей тревогой о том, как же я буду объяснять всё это Кариону. Мысль о его реакции — о том, как потемнеют его глаза, как сожмутся кулаки — заставляла меня сжиматься внутри. «Дипломатия», — с горькой усмешкой подумала я. Это слово казалось таким хрупким перед лицом его ревности и инстинктов защитника.

Я не успела сделать и пары шагов по коридору, как прямо у меня за спиной раздался насмешливый, бархатный голос, от которого по коже побежали мурашки.

— Не меня ищешь, синеглазка?

Я вздрогнула и резко обернулась. Маркус стоял в паре шагов, его руки были заложены в карманы, а на губах играла все та же наглая ухмылка. Кажется, он умел перемещаться бесшумно, как и Карион, только его присутствие было не тенью, а навязчивым, ярким пятном.

— Ты что, следишь за мной? — выпалила я, ещё не оправившись от испуга, и тут же пожалела о резкости.

Он рассмеялся, но в его смехе не было злобы, скорее — удовольствие от игры.

— Вообще-то, ты в моём Дворе, — парировал он, подчеркивая каждое слово. — И я ходил по этим залам ещё когда тебя на свете не было. Так что, чисто технически, это ты ходишь там, где я хожу.

Его слова, такая простая и неоспоримая правда, задели меня за живое. Я почувствовала, как по щекам разливается жар, но промолчала, с ненавистью буравя его глазами. От этого он рассмеялся ещё громче.

— Ты злишься потому, что я использовал на тебе свой дар? — спросил он, склонив голову набок, как бы изучая мою реакцию.

Я кивнула, сжав кулаки. Голос прозвучал тише, но твёрже, чем я ожидала.

— Ты не имел права заставлять меня восхищаться тобой.

Маркус на мгновение поджал губы, будто обдумывая мои слова, а затем снова улыбнулся, но на этот раз улыбка была какой-то… менее самодовольной.

— Не имел, — согласился он неожиданно легко. — Но это было забавно.

— Не делай так больше, — сказала я, уже не так гневно, а почти что с требованием.

И тут случилось невероятное. Его лицо стало серьезным, наглая маска спала, и он посмотрел на меня прямо, почти что искренне.

— Обещаю. Думаю, мы и так подружимся.

В этот момент из конца коридора появилась Селена. Её взгляд, метнувшись между нами, сразу стал суровым.

— Маркус, чёрт тебя побери, ты опять за своё? — её голос грозно.

Маркус тут же надел маску невинности и развел руками, его глаза округлились с преувеличенным недоумением.

— Не понимаю, о чем ты, няня Сел.

— Не няня я тебе, — отрезала Селена, подходя ближе. — И не ври. Нельзя злить истинную пару Миры, ты понимаешь? Карион — дитя тьмы. Его реакция может быть… непредсказуемой.

Маркус ухмыльнулся, и в его взгляде мелькнул знакомый огонек баловня.

— На данный момент, дитя тьмы занят тренировкой с воинами матушки. Так что всё спокойно.

Селена покачала головой, с видом уставшей от проказов своего ребёнка матери и, схватив Маркуса за локоть, решительно потащила в противоположную сторону.

— Иди-ка со мной, хулиган. — На прощание она обернулась ко мне, и её взгляд смягчился. — Отдохни, Мира. Ждём тебя ночью. Не забудь.

Маркус на этих словах резко остановился, заставив Селену дёрнуться, и обернулся ко мне с самой широкой и хитрой улыбкой, какую я только видела.

— Вечеринка? — протянул он с неподдельным интересом.

Селена с силой дернула его за рукав.

— Нет, нет и нет, Маркус! На женскую вечеринку маркусов не приглашали! Выдворяю тебя с позором!

Я смотрела, как она, ворча, уводит его, а он шепчет ей что-то на ухо, явно пытаясь выпросить приглашение, и не могла сдержать улыбки. В этой ссоре не было настоящей злобы. Была какая-то лёгкость, почти семейная непринужденность. И впервые за всё время я увидела Маркуса не как угрозу или наглого соблазнителя, а как… обычного эльфа. Избалованного, озорного, но лишенного в этот момент той фальши, что так раздражала меня раньше. Возможно, с ним и правда можно было найти общий язык. Если, конечно, он будет держать своё слово.

* * *

Я ждала Кариона в нашей комнате, развалившись на кровати и бесцельно следя, как последние лучи солнца играют в хрустальных стенах. Усталость постепенно отступала, сменяясь тихим, сладким предвкушением его возвращения. Когда дверь наконец бесшумно открылась, я ожидала увидеть его уставшим, может, даже хмурым после тренировок. Но нет.

Он вошёл с легкой, почти летящей походкой, и на его лице играла самая что ни на есть довольная ухмылка. Глаза горели азартом, словно он вернулся не с изнурительных занятий, а с весёлого приключения.

— Ну и надрал же я сегодня задницы паре зазнавшихся русалов на тренировочной площадке, — объявил он без лишних предисловий, сбрасывая с себя потную рубашку. — Они думали, что вода — их стихия, но моя тьма оказалась быстрее. Полезно иногда выпускать пар.

Я не могла не рассмеяться, глядя на его сияющее лицо. Его энергия была заразительной.

— Предлагаю немедленно смыть с себя следы твоих побед, — сказала я, поднимаясь с кровати и подходя к нему. — Идём в купальню.

Он охотно согласился. Тёплая, ароматная вода окутала нас, смывая напряжение дня. Мы нежно намыливали друг друга душистым мылом с запахом морских трав, и его прикосновения были медленными, почти гипнотическими. В этой блаженной расслабленности я рассказала ему о зельях — о серебристом эликсире восстановления и прозрачном противоядии. Он слушал, кивая, его пальцы перебирали пряди моих мокрых волос.

— А мои тренировки… — он вздохнул, и его голос стал тише, — помогли выпустить пар, скопившийся из-за того хвостатого ублюдка.

Услышав это прозвище, я почувствовала, как внутри всё сжалось. Слова о встрече с Маркусом застряли у меня в горле. Зачем портить этот прекрасный момент? Зачем снова разжигать в нём ту холодную ярость? Я решила промолчать и вместо этого плавно перевела разговор.

— Кстати, о событиях… Ведьмы пригласили меня сегодня ночью на женскую вечеринку. Будет сама Инела.

Я замерла, ожидая его реакции. Его пальцы на секунду застыли на моей коже. Я почувствовала, как мышцы его спины под моей ладонью напряглись. Но к моему великому удивлению, он расслабился. Затем повернулся ко мне, и в его глазах не было гнева, лишь лёгкая тень беспокойства.

— Хорошо, — сказал он тихо. — Я доверяю тебе. И… правительницу обижать нельзя. Но, — его голос приобрел низкий, предупреждающий оттенок, — попроси, чтобы всякие русалы не трогали тебя своими противными руками, плавниками, хвостами… чем бы то ни было. А я буду ждать тебя здесь. И сам прекрасно знаю, как… расслабить.

Облегчение хлынуло на меня такой волной, что я чуть не подпрыгнула в воде. Я обвила его шею руками и прижалась к нему.

— Спасибо, — прошептала я ему в губы. — За доверие.

— Всё ради тебя, моя Мира.

Мы вышли из купальни обновлёнными и спокойными. Вскоре принесли ужин, и мы устроили маленький пикник прямо на ковре, делясь впечатлениями от дня. Потом, лёжа на кровати, переплетаясь ногами, мы болтали о пустяках. И тут Карион вдруг устроился поудобнее и сосредоточился.

— Смотри, — сказал он.

На его ладони, прямо из воздуха, начал формироваться шар. Но не мерцающий, как мой, а абсолютно чёрный, матовый, поглощающий свет. Он пульсировал, как живой, и от него исходила легкая вибрация чистой, сконцентрированной тьмы, затем Карион чуть склонил голову и шар превратился в смертоносный клинок.

— Пока ты была у ведьм, я времени не терял, — пояснил он. — Тренировался, опираясь на твои рассказы. Думал, если ты можешь создать свет внутри, то почему я не могу сконцентрировать свою тьму и выпустить погулять во внешний мир в виде тёмного клинка?

Он сжал ладонь, и тьма исчезла, впитавшись обратно в его кожу.

Я смотрела на него с восхищением. Он не просто выпускал свою силу — он учился управлять ею, творить.

— Ты гений, — выдохнула я.

Он засмеялся, и мы проговорили до самой ночи. Когда пришло время готовиться, я подошла к гардеробу. Соблазн надеть то самое синее платье был велик, но я хотела сделать приятное ему и одеться поскромнее. Вместо платья я выбрала струящиеся тёмные брюки и такую же рубашку из мягкой ткани, подпоясав её тонким ремешком, чтобы подчеркнуть талию. На ноги надела аккуратные ботиночки на низком каблуке.

Карион, наблюдавший за мной, расплылся в самой настоящей, широкой улыбке.

— Ты украшаешь любую одежду, — сказал он с неподдельной нежностью. — Даже мешок картошки на тебе будет смотреться как самый искусный наряд.

Я рассмеялась, подошла к кровати и наклонилась, чтобы поцеловать его.

— Я безумно люблю тебя, — прошептала я.

— И я тебя. Возвращайся скорее.

С этими словами я вышла из комнаты, оставив его ждать, с лёгким сердцем и приятным волнением, отправляясь на встречу с ведьмами и самой правительницей.