Дождь, к счастью, перестал. Выйдя из кареты, граф с удовольствием вдохнул всё ещё наполненный влагой воздух и улыбнулся выглянувшему в просвет между туч солнцу. Придержав дверь, ждал метлу. Преследовательница на сей раз не спешила выбираться за Максимилианом.

— Гризельда! — с абсолютно серьёзным видом обратился к ней Аддерли. — Приехали! Хозяйка заждалась, наверное. Давай-ка пошевеливайся, мне ещё с матушкой отношения выяснять до ночи!

Метла притворялась глухой. Молодой человек готов был усомниться, не подменили ему случаем Гризельду на заурядный веник?

Не должно бы, назойливая спутница сама залетела в карету, когда граф готовился уезжать от друга. В прекрасном расположении духа была. Что изменилось?

Догадался:

— Не хочешь к своей ведьме? — сердито сдвинул брови, встал на ступеньку и потянулся за метлой. — Хватит капризничать! Пойдём.

Придётся самому нести, а ведь надеялся сразу же повернуть домой. Да что ж такое-то! Если бы не чай в компании с Вербером, Максимилиан мог бы назвать сегодняшний вечер худшим в жизни!

Попросив кучера подождать, граф схватил Гризельду и, стараясь держать её достаточно высоко, чтобы не испачкать, понёс. Домик ведьмы выглядел очень симпатично. В отличие от тех, к которым привык Аддерли, он казался игрушечным: чистенький, нарядный даже. В другое время можно было остановиться и полюбоваться. Не сейчас.

Постучал. Тихо. Нет что ли никого? А… вот… кажется, шаги.

Не спрашивая, кто пришёл, симпатичная хозяйка распахнула дверь и уставилась на Максимилиана так, будто за ним числится карточный долг.

— Вы? — девушка удивлённо приподняла красивую бровь.

— Э-э-э… — не зная, как реагировать, Максимилиан спросил, протягивая метлу: — если не ошибаюсь, Эрида Виллард? Это ваше?

— Да, — ведьмочка приосанилась и сказала, гордо вскинув подбородок: — напрасно трудились. Гризельда сама прекрасно находит дорогу!

Это вместо «спасибо»?

Граф пожал плечами, собираясь развернуться и уйти. Не успел. В доме раздался ужасный грохот. Потолок обвалился что ли? Эриду как вихрем подхватило. Унеслась, крича на бегу:

— Асмус! Негодник! Что ты опять уронил?

Уходить Максимилиану расхотелось. Раз уж связался с этой треклятой метлой, нужно довести дело до конца. Пройдя за хозяйкой в комнату, граф пристроил Гризельду в угол и осмотрелся.

Чёрный кот спасался от разъярённой хозяйки, повиснув на шторах под самым потолком. Тот не рухнул, кстати. Шуму наделала обрушившаяся полка, видимо не выдержала веса. Теперь на полу валялись книги, черепки, засушенные пучки трав. Сильно пахло тысячелистником и крапивой.

Первым, к чему кинулась ведьма, услышав шаги Максимилиана и тут же забыв о коте, был магический рисунок — изображение мужчины. Рассмотреть граф не успел, Эрида схватила карточку и прижала её к груди, удерживая двумя ладонями. «Наверное, это её жених — подумал Максимилиан — или кто-то очень дорогой». От этой мысли стало грустно. Чтобы отогнать странное чувство, предложил:

— Давайте, я повешу полку. Где у вас молоток и гвозди?

— Не надо! Ещё чего! Уходите! Вы и так уже помогли. Даже чересчур!

— Это не я, — указал на устроенный беспорядок Аддерли.

— Уходите! Спасибо, что принесли Гризельду и… хватит! — ведьма почему-то злилась.

Максимилиан скрестил руки на груди, привалился к дверному косяку с таким видом, будто никуда не торопится:

— Потрудитесь объяснить. Я не понимаю…

— Выметайтесь, граф! Что тут непонятного? — негодовала Виллард, до конца не остыв после общения с матушкой своего визитёра.

Ещё никогда! Никто и никогда не смел вот так выпроваживать графа Аддерли. Что позволяет себе эта дикарка? Словно услышав его мысли, стоящая у входа Гризельда мгновенно оказалась подле хозяйки и хорошенько поддала Эриде по мягкому месту. Это не могло не порадовать мужчину, он ехидно хмыкнул, однако то, каким тоном с ним говорили, не лезло ни в какие рамки.

Одно слово — ведьма. Максимилиан осуждающе покачал головой и, не опускаясь до перепалки, направился к выходу. Только на крыльце до него в полной мере дошёл смысл последних слов Эриды Виллард.

— Она сказала «граф»?

Макс не представлялся, это точно. Откуда, в таком случае, девушке известен его титул? Ладно бы она была из высшего общества, или хотя бы жила по-соседству с Аддерли. Отнюдь не аристократка! Обитает не в самом презентабельном районе города. Наверняка не имеет связей. Ясновидящая или мошенница?

Помедлив, Максимилиан размышлял, вернуться и спросить, или не напрашиваться на новую порцию грубостей. Пожалуй, неприятностей ему достаточно. Пора ехать домой и постараться донести до матери важную мысль: не следует вмешиваться в жизнь взрослого сына.

Мужчина настолько задумался, что даже не заметил, как в спину его толкнула Гризельда.

— Снова ты?! — возмутился он, легонько оттолкнув от себя метлу, но та даже не сдвинулась с места. — Иди домой!

— Гризельда! — послышалось изнутри и тут же появилась ведьма. — Опять вы её стащить хотите?!

— Даже не думал. Видимо, она и сама не желает оставаться с такой хозяйкой.

— Это какой такой?! — возмутилась Эрида, за что опять получила по многострадальному месту.

— Вот видите, поделом вам! — довольный поведением Гризельды, заметил Максимилиан, но метла решила не останавливаться, и следующая порция тумаков досталась уже графу. — Мне-то за что?!

— За напыщенность, — парировала Виллард и обратилась уже к своей метле: — А теперь живо домой! Хватит устраивать цирк на потеху людям.

Будучи уверенной, что Гризельда не решится ослушаться, ведьма зашагала в дом. Метла и правда полетела следом, но вот слушаться ведьму точно не собиралась.

Подходя к ожидавшей его карете, граф заметил чуть в стороне силуэт, показавшийся знакомым.

Ильмира? Рассмотреть не получилось, девушка поспешно свернула в переулок. Нет, не может быть! Что племянница барона забыла в таком месте? Погода явно не для прогулок. Отмахнувшись от глупого предположения, Аддерли приказал кучеру ехать к дому и сел в экипаж. Лишь когда до дома оставалось лишь преодолеть пару улиц, граф заметил летящую рядом с каретой Гризельду. Хмыкнул: можно себе представить, как негодует сейчас брошенная метлой хозяйка.

Внутри у Эриды бушевала буря: с одной стороны, она ненавидела мужчину, была готова проклясть его за то, что буквально лишил её собственной метлы, а с другой… Что-то доселе неведомое поселилось где-то глубоко внутри. Её, словно магнитом, тянуло к графу. Виллард даже испытала некое удовольствие, ввязавшись с ним в перепалку, получив от этого огромный заряд адреналина и энергии.

Обидно было лишь то, что вредная и упёртая Гризельда опять сбежала. И Эрида в этот раз была полностью уверена, куда отправилась метла. Но какова же чертовка?! Никогда прежде верная подруга не позволяла неуважительного поведения по отношению к ведьме, а тут даже отшлепать её осмелилась.

Посмотрев на валяющуюся на полу полку, девушка вздохнула: наверное, стоило принять помощь графа, но гордость не позволила этого сделать. А может это была не гордость, а что-то другое, ведьма пока в этом не разобралась.

Быстро подняв валяющиеся предметы, что оказались на полу от падения, Виллард сложила их на стол, отодвинула полку в угол и присела рядом с камином, поглаживая кота.

— Хоть ты меня не предашь, — проговорила она животному, с грустью бросив взгляд на окно. — Не то, что эта неблагодарная оглобля с прутьями! Вернется она ещё… Точно дворнику отдам! А себе новую куплю, вот только где взять денег, лишних-то нет.

* * *

Тем временем к дому ведьмы подходила Ильмира. Девушке пришлось делать круг, чтобы остаться незамеченной. Она издалека узнала стоящего у дома ведьмы Максимилиана. Вовремя сориентировавшись, успела спрятаться за деревом, наблюдая за перепалкой объекта своего обожания и ведьмы.

В голове Стопорт крутилась уйма вопросов и опасений: «Что граф Аддерли мог забыть в таком захолустье? Не мог же он узнать о затее Ильмиры! Или ведьма решила подзаработать и сообщить Максимилиану о планах клиентки? Бред! Она бы так не поступила. Слишком уж много заплатила ей Ильмира, чтобы та молчала».

Пока граф не заметил девушку, она торопливо свернула в ближайший проулок, скрывшись от его взгляда. Пройдя несколько улиц, окольными путями добралась до дома ведьмы. Убедившись, что Аддерли уже уехал, она постучала.

— Это вы, — встретив на пороге баронессу, недовольно проговорила ведьма и впустила девушку в дом.

— Я принесла вам запонку графа, — сообщила Ильмира. — Надеюсь, вы закончите с зельем сегодня. Оно нужно мне уже завтра.

— Боюсь, что мне придется вам отказать.

— Что?! Вы с ума сошли? Я уже заплатила вам за работу! Или… — догадка пришла в голову красавицы. — Вот значит как… Решили, что золота, которое я вам оставила, будет маловато? Решили получить больше с Аддерли?

— О чем вы? — не сразу поняла ее Эрида.

— Не юлите! Я видела, как только что Максимилиан выходил от вас, — сообщила девушка.

— Это не то, о чем вы подумали. Я ничего ему не говорила, а граф был здесь совсем по другому делу, — ответила ведьма.

— Тогда почему вы решили отказаться?

— На это у меня есть свои причины, — настаивала Виллард.

— Мне плевать на ваши причины! Мне нужно зелье, и я его получу в любом случае от вас или от кого-то другого. Но, если вы отказываетесь, то и деньги придется вернуть. К тому же я такую славу вам устрою… — пригрозила баронесса.

Эрида лишь хмыкнула в ответ. Зелье у нее было практически готово, оставалось сделать лишь привязку к людям, но отдавать его этой хамке не было никакого желания. Хотелось как следует проучить нахалку, что решилась грозить ей. Еще раз взглянув на баронессу, Виллард довольно улыбнулась: «Ну погоди у меня! Еще сама пожалеешь, что не отказалась от затеи. К тому же и этому напыщенному индюку Аддерли не помешает сбить спесь».

Улыбку ведьмы Ильмира растолковала по-своему.

— Я так и думала, что вы примете правильное решение. Я пришли слугу вечером, чтобы забрать зелье, — сообщила она и, отдав Эриде запонку Максимилиана, ушла.

— Вот же гадина! Неужели все богачи такие? — рассуждала вслух рыжеволосая бестия. — Ничего, я тоже не так проста. Я еще вас проучу.

Вернувшись к остывшему в котле зелью, ведьмочка сняла с себя сережку и вместе с запонкой бросила ее в отвар, начав произносить заклинание. Зелье забурлило, по поверхности пошла легкая зеленая дымка, а затем раздался громкий хлопок.

— А теперь получите по заслугам!

В этот момент Эридой двигала лишь жажда мщения. Она даже не задумалась о том, что будет делать с влюбленным в себя графом Аддерли. Зря… Знала бы девушка, чем обернётся ее маленькая шалость, в жизни не стала бы затевать подобного и просто отказалась от затеи. Но сделанного было не повернуть вспять. Зелье было готово. Вечером, как и обещала Ильмира, слуга забрал его, передав заказчице.

Довольная собой Виллард уселась в кресло. С тоской глянув в угол, где как обычно стояла Гризельда, девушка тяжело вздохнула. Нужно как-то вернуть упрямицу. И что она нашла в этом самолюбивом снобе? Хотя… Эрида ее прекрасно понимала. Будь она на месте метлы, непременно постаралась бы провернуть то же самое.

— Тьфу ты! И придет же такое в голову. Всякая ерунда лезет, — возмутилась она вслух и, быстро поднявшись, вышла из дома.

Нужно было проветрить мысли, иначе не долго и влюбиться. От этого ведьма вздрогнула. Ну уж нет! Не бывать этому! Тем более не в графа Аддрели. Пусть лучше за ним бегает эта баронесса, а Виллард никогда и ни в кого влюбляться не станет.

Приняв для себя такое решение, Эрида зашагала по улицам, напевая себе под нос веселую мелодию. Настроение было отличным.

Между тем виконт Дебуа, проводивший время в поместье Стопорт вплоть до самого вечера, простился с подругой и развернул карету к дому ведьмы. Заметив на улице рыжеволосую девушку, которую краем глаза заметил у домика, когда из него в прошлый раз выходила Ильмира, он устремился к ней.

— Девушка, подождите, — окликнул ее Айдан.

— Вы мне? — удивилась Виллард, повернувшись в сторону молодого человека.

— Я хотел поговорить с вами. Ранее у вас была баронесса Стопорт. Я хотел бы узнать, что она хотела.

— Что?! — удивилась девушка. — Вы думаете, что я так прямо и рассказала вам все? Тайны своих клиентов я не раскрываю, а вы, если хотите это узнать, то обратитесь напрямую к ней.

— Прошу, это очень важно для меня, — взмолился виконт, но Эрида не прониклась его стенаниями. Напротив, от них Виллард стало противно. — Я жить не могу без Ильмиры.

«Ну вот… — вздохнула девушка, — …и этот туда же! Что ж они все такие помешанные на любви? Что в этом чувстве такого, что сводит людей с ума?»

— Извините, ничем не помогу вам. Прощайте! — торопливо начала удаляться от юноши ведьма, но тот и не думал отставать.

— Вам же не составит труда помочь мне, — следовал он за Виллард. — Помогите обратить внимание Ильмиры на меня, — упрашивал он.

— Послушайте… — девушка сделала паузу, ожидая что преследователь представится.

— Виконт Айдан Дебуар.

— Так вот, виконт. Понимаете, никакое зелье или приворот здесь не помогут. Попробуйте сами признаться девушке в своих чувствах. Сделайте так, чтобы она сама обратила на вас внимание, — посоветовала она. — Вот увидите, что это даст свои плоды.

— Как же! — не согласился Айдан. — Она теперь ни о ком, кроме этого выскочки-графа и думать не хочет. Будь моя воля…

— Возьмите себя в руки! Вам стоит быть решительнее и не тянуть время, иначе и правда ваша зазноба выйдет за другого.

— Так значит, вы не поможете мне?

— Нет, — отрезала Эрида и все же ушла.

Виконт так и остался стоять какое-то время посреди улицы, с грустью глядя на удаляющуюся ведьму.

* * *

Мать не ждала, предполагая, что Максимилиан как обычно проведёт полночи в клубе. Однако, услышав шум подъехавшей кареты, поспешила выйти навстречу.

— А где Вербер? Это ведь его экипаж?

— Райлан любезно предоставил его, чтобы я ног не замочил, — улыбнулся Макс.

— Мне всегда нравился этот твой друг, — отзеркалила улыбку Её Сиятельство. — Тем, особенно, что не стал разделять ваши холостяцкие развлечения! — Не дав возразить, она звонко хлопнула в ладоши, приказывая Томмису подавать ужин, и велела сыну переодеваться к столу.

Наливной капустный пирог и утиная грудка в чесночном соусе были восхитительны! Утоляя голод, Максимилиан даже растерял воинственный пыл и на матушкины упрёки отвечал добродушным мычанием. Луина Аддерли, пользуясь редкой возможностью вывалить все свои претензии, почти не притрагивалась к еде, а говорила, говорила, говорила. Заметив, наконец, что её монолог затянулся, возмутилась:

— Что это ты отмалчиваешься, Макс?

— Хм… — граф промокнул губы салфеткой, взял в руки бокал с лимонадом и глубокомысленно продекламировал: — Дай женщине сказать, иначе не узнает она сама, что в мыслях у неё засело!

— Глупые стихи, — обиделась графиня, — уверена, что твой дружок по клубу сочинил.

— Так точно. Только не стихи. Один маркиз любит слагать эпиграммы.

— Я о серьёзных вещах толкую, а ты посмеиваешься.

Вообще-то Максимилиану было не до веселья, но делиться своими проблемами с матерью ему совершенно не хотелось, даже заготовленные упрёки вылетели из головы. Улыбка, однако, слетела с его лица, когда графиня задала вопрос:

— Какую девушку тебе нужно? Сложно подыскать подходящую партию, не зная твоих предпочтений. Нет-нет! Не говори, что никакой не нужно! Сделай одолжение, пофантазируй. Умоляю. Я чувствую себя ужасно из-за того, что досаждаю тебе, но не готова пустить дело на самотёк.

Глаза матери увлажнились. Она смотрела печально, почти испуганно, Максимилиану стало жаль её. Что если поединок закончится трагедией? Исключать этого нельзя. Как будет вспоминать Луина Аддерли последний вечер с сыном, если его убьют завтра? Аддерли встал, подошёл ближе, положил руки на плечи матери:

— Желаете знать, какой должна быть девушка, чтобы мне понравиться? Извольте, я пофантазирую. Самостоятельной. Независимой. Я бы хотел видеть в ней личность, пусть несогласную с моими взглядами, пусть имеющую собственные принципы, лишь бы она не лицемерила, не притворялась, не изображала нечто якобы привлекательное для меня.

— Погоди, Макс! — графиня погладила его руку. — Всё это можно узнать лишь при близком знакомстве. Я спрашиваю о внешности.

— Извольте! — Недолго думая, Аддерли начал перечислять выдуманные на ходу черты и почти сразу поймал себя на том, что описывает сегодняшнюю ведьму.

Замолчал, увидев, что мать рассердилась. Она встала, сбросив руку сына с плеча, повернулась и укоризненно покачала головой:

— Издеваться надо мной вздумал?

— Почему это?

— Ты совершенно точно описал попрошайку, которая беспардонно ворвалась к нам в дом сегодня! Грязная, наглая девица! Томмис еле вытолкал её. Предлагаешь мне такую невестку? Признайся, ты встретил оборванку во дворе и теперь подшучиваешь над матерью?

— Оборванку? Мне она не показалась ни грязной, ни оборванной…

— Так, значит, я права? Ты решил представить своим идеалом случайно встреченную на улице нищенку?

— Мама, я вас умоляю! Во-первых, никого я не встретил на улице. Когда она была здесь?

— Два часа назад.

— Вот. В это время я сидел у Вебера. Во-вторых, вы совершенно напрасно навешиваете ярлыки. Почему вдруг нищенка?

— Это очевидно! Обувь не чищена! Весь подол заляпан! Глаза шальные… Подавайте ей метлу, да и всё тут. Какую метлу? Что же получается, каждая дворничиха будет искать у нас в доме свои вещи?

Максимилиан не выдержал и рассмеялся.

— Тебе смешно! — негодовала матушка. — Я вообще не знала, что делать с этой грубиянкой. Хорошо, Томмис не стал особенно церемонится и вытолкал её взашей.

Вот, оказывается, кто разозлил ведьму! А досталось графу, который как раз и приволок ей искомую Гризельду. Женщины! — одно слово. Они устраивают склоку, а страдают мужчины. К слову вспомнилась Ильмира. Вот ещё загадка. Кто же разносит слухи о конфузе, случившимся с племянницей босса?

— Матушка, признайтесь, вы кому-нибудь рассказывали о том, что случилось в поместье барона Стопорта?

— Я похожа на умалишённую?

— Быть может, случайно. Например, отвечали на расспросы хозяйки агентства и проговорились.

— Ты знаешь об агентстве? — смутилась графиня. — Я посещала «Купидон», однако назвалась там именем нашей экономки. О тебе ни слова лишнего не произнесла.

Луина Аддерли совершенно искренне отрицала свою причастность. Конечно, представляться чужим именем было наивно. Графиню скорее приняли бы за королеву, чем за экономку, но это дела не меняло. Значит, источник нужно искать в другом месте. Хотя, какое это имеет значение? Пусть виконт Дебуар печётся о репутации леди Ильмиры, Максимилиану нужно хорошенько выспаться, чтобы предстать перед противником полным сил и отваги. Так и не рассказав матери о дуэли, граф отправился в свои комнаты.