Жилось мне интересно. Дома ждал названный сынок, работа кипела, доходы росли. В городе меня узнавали, многие пытались добиться моей дружбы, поклонники порой надоедали. С некоторых пор появился один чрезвычайно настойчивый. Мужчина из высшего сословия, Лангрин Стрази, вел себя, как мальчишка. Засыпал цветами и подарками, которые я возвращала, заказывал серенады под окнами.

— Красавица! Подарите мне хоть одно свидание, — молил он в письмах.

Джулия вдруг заинтересовалась им.

— Тами, он нагло лжет. Любви там не и в помине, а вот что ему нужно, я не знаю.

Ози предложил пригласить его на один из наших вечеров и дать несколько капель эликсира правды, который давным-давно сам разработал. Идея показалась интересной и мы ее осуществили. Сенор Стрази был в восторге от приглашения, он добился внимания. Этот красавчик полагал, что я не устояла перед его чарами, вот и пусть. Как посмеялась Ина, наглаженный-напомаженный, он стоял перед заветной дверью в назначенный час.

Мы иногда устраивали в доме вечера для знакомых и друзей. Это не были балы в прямом понимании. Стол организовывался шведский, но сытный, играла музыка, порой мы слушали поэтов, иногда танцевали и очень много разговаривали обо всем. Обстановка была камерная, для своих. Радостный гость принял изрядно вина для храбрости, он был уверен, что я приглашу его на свидание. В нужный момент, когда его уже зарядили эликсиром, Джулия задала невинный вопрос:

— Сенор Стрази, вы самый верный поклонник нашей Тамиры. Что вас привлекло в ней?

Тот без тени смущения выдал:

— Сенора Тамира прекрасна, я бы и сам хотел стать ее амантом, но она не для меня. Мои стесненные денежные обстоятельства помогли одному сенору добиться того, чтобы я согласился играть роль пылкого поклонника. Я должен был добиться ее любви и тайных свиданий за пределами дома. Такая невинная шалость, — он глупо захихикал.

— И зачем этому сенору понадобилось ваше участие?

— Я не знаю! Этот иностранец вообще загадочная личность, но платит очень хорошо. С ним всегда двое его охранников, в его дела я не советовал бы влезать никому. Есть в нем какая-то темная тайна.

— Вы рассказали все, что вам известно, но не назвали имя заказчика. Как его зовут?

— Мне он известен, как Альфред Гоннер.

— А теперь подите прочь, жалкий актеришка. Роль коварного соблазнителя вам не удалась, — громогласно погнал его Гил, кивнув охранникам, чтобы выкинули наглеца.

— Как вон? Почему вон? — лепетал неудачник, — А как же свидание?

Все слышавшие его излияния молчали.

— Молодчик хорошо набрался и спьяну выболтал все. Забудем его бормотание, сеноры, — предложил Мел.

— У нас сегодня новое веселое развлечение — игра в шарады, — подхватила Ина.

Мало-помалу гости включились в игру, но я знала, что завтра же по городу поползут слухи. А ведь мы не ожидали такой развязки! Впрочем, может и неплохо, что имя заказчика обнародовано, теперь ему придется покинуть город.

Гилу все это очень не понравилось, он обещал разобраться. Так или иначе, но это иностранец злоумышлял против меня.

Как всегда развлек и отвлек Ори, он убежал от няни, пришел ко мне и забрался на кровать. Я попробовала открыть глаза, он закрыл их ладошкой и тихо сказал:

— Спи.

Потом начал гладить меня по голове и что-то мурлыкать на ухо. Я вдруг сообразила, что сама его так укладываю спать. Детка решил повторить мой любовный ритуал, он показал мне свою любовь. В глазах защипало от подступивших слез, это было так трогательно! Я открыла глаза, обняла его и расцеловала. Потом мы с ним поиграли в ладушки, и пришла извиняться няня.

За завтраком о вчерашнем никто не вспоминал, но неприятный осадок у меня остался. День выдался хлопотным, сегодня я инспектировала все свои предприятия. Дело не в том, что кому-то не доверяла, просто порой свежим взглядом виделось больше.

— Все-таки наша упаковка для «Тами» слишком проста. Да, затраты снижаем, но это элитная вещь, ее ставят на туалетные столики высокородные дамы. Флаконы и баночки должны быть сами по себе произведением искусства. Попросите Элену нарисовать что-то изящное, но выдающееся, будем менять.

— А если оставить оба варианта? Кому-то важно содержимое, а для эстетов сделаем элитную партию.

— Отличная мысль, работаем.

Я вышла, щурясь на солнышко, охрана ждала, когда я войду в карету. Неожиданно почувствовала укус в шею и, даже не успев обернуться, лишилась сознания. Пробуждение стало испытанием — болела голова, ломило кости, веки не хотели подниматься.

— Вы кого мне привезли? — услышала резкий мужской голос, — У нее нет ни капли магии! Фарион проверил не раз.

— Господин! Но это именно она, сенора Тамира Сегрето. Посмотрите сами.

— Что за черт! Так ошибиться.

Я открыла глаза и усилием воли сумела приподняться.

— Раз вы убедились, что магии во мне ни грамма, может вернете, откуда взяли?

Мужчина обернулся, недовольно посмотрел на мой помятый вид и приказал:

— Помыть, накормить, привести в порядок и ко мне в кабинет.

Ни здравствуйте, ни извините. Ладно, сыграем по-твоему. Пара служанок отвели меня в купальню, завернули в простыню и начали расчесывать. Я всегда любила эти процедуры. Ничего не буду придумывать, посмотрим, что дальше.

Завтрак оказался слишком сытным, мужским, я бы сказала. Покапризничала, я это не ем. Если я просто пленница, то не обратят внимания, если ближе к гостье, то расстараются. Для меня сварили кашу, нарезали фрукты, сделали сок и кофе. Какой-то старик пришел отвести меня в кабинет.

— Скажите, Тамира, у вас никогда не было магии? — спросил меня пожилой мужчина из глубины кабинета.

— Расставим все по местам, сеноры. Вы меня похитили с неизвестной мне целью, но обращаться со мной запросто я вам не позволяла и не позволю. Не извольте забываться, — холодно и высокомерно припечатала я, усевшись в кресло.

— Хм, вы считаете разумным злить меня? Не забывайте, здесь я приказываю, — тон был едким.

— Приказывайте своим слугам, я вам подчиняться не обязана и не буду.

— То есть вы совсем не боитесь? Умереть, например…

— Умереть не боятся только святые или блаженные, но это не значит, что я позволю вам задевать мою честь.

— Во что вы пытаетесь со мной играть? Я могу с вами сделать, что угодно. Отдать на потеху воинам, умертвить или бросить в темницу.

— С беззащитной похищенной женщиной справиться легко, не спорю. Вам это доставит радость? Вы садист, испытываете блаженство унижая и мучая?

— Хорошо. Сенора Тамира, не соблаговолите ли ответить на несколько вопросов, — спросил он сквозь зубы.

— Если посчитаю их корректными, отчего бы нет?

— Какими?! Впрочем, неважно. Итак. Мы выяснили, что вы не владеете магией. А кто в вашем окружении владеет сильной ментальной магией?

— Вы будете огорчены, но в моем окружении таких нет.

— Так каким же, черт возьми, образом вы заставили служить себе такое количество людей? Ни один не поддался на подкуп, ни один не предал.

— А кто сказал, что я кого-то заставляю? В моем словаре нет этого слова. Я умею дружить, убеждать, любить и ценить людей, другое мне неведомо.

— Что за чушь! Каждый старается для себя, а ваши безропотно все выполняют и делают вас богаче и богаче.

— Вам не понять. Ваши слуги вас боятся, это не преданность. Кому-то вы хорошо платите, и это не преданность. Вы сам никого не цените по настоящему, если будет нужно — пожертвуете любым. Ваших людей перекупить и соблазнить можно, моих нет, так что же чушь?

— То есть вами управлять нельзя?

— Мной нельзя манипулировать, а управлять можно. Даже мой названный сын управляет мной. Любовью. Вам не понять.

— Бессмысленный разговор. Эй, Тим, ты мой самый старый слуга. Скажи, ты мне верен?

— Я растил вас, ваша светлость. Верен.

— Готов для меня убить или сам умереть?

— Не мучайте старика, растившего вас! Он ответит так, как вы хотите, потому что с вами по-другому нельзя. Не думаю, что он растил вас тираном и убийцей.

— Признаюсь, я не ведаю, что мне с вами делать. Так просто все замысливалось. Использовать вашу магию… Такая вы мне не нужны, но вы видели нас, а значит опасны… Отведите ее в комнату, я скажу решение позже.

Решение он скажет. Понятно, что меня устранят. Возможно, ядом, чтобы эстетичней. Какое-то совершенно глупое попадание! Мне теперь ни есть, ни пить, ни спать и бояться каждого шороха? От еды я отказалась, попила в купальне. Бежать отсюда нужно, но я не знаю, где я и дверь закрыта. Подкупить обещаниями?

Посмотрела в окно — этаж третий, не меньше. А если связать простыни и прочее и спуститься вниз? Должна же я хоть сделать попытку. Я занавесила балдахин и принялась рвать и связывать простыни.

— Хороший вариант, — раздался рядом со мной тихий голос.

Я подпрыгнула от испуга. Рядом со мной стоял старик Тим.

— Я помогу вам бежать, а ваши простыни мы вывесим в окно для отвлечения внимания от настоящего пути побега.

— Не понимаю, зачем это вам.

— Не хочу, чтобы мой мальчик стал убийцей женщины. Я растил его воином. Хватит болтать, одевайтесь.

Я зашла в купальню и надела одежду небогатого юноши, затолкав волосы под шапку. Тим взял меня за руку, подошел к стене, надавил на угол картины на ней. Перед нами открылся ход.

— Идите до конца, дверь я открыл. Выйдете на пустыре, рядом улица. Возьмете карету.

Он вложил мне в руку монету.

— Спасибо! — воскликнула я.

— Тихо. Прощайте. Запомните, все иногда не такое, как кажется.