— Змея! Мерзкая тварь! — ворвалась ко мне Садура, — Я уничтожу тебя!

— Тихо! — прикрикнула я, — Что случилось?

— Мои мальчики, мои кайны ранены. И все из-за тебя, дрянь. Как всегда они вышли на тренировку по боевому искусству. Учить их уже не нужно, и Касто занимался с младшими, не наблюдая за боем. Кто знал, что это настоящий поединок на боевых мечах? Ты понимаешь? Они бились за тебя! В итоге оба ранены Анхор чуть меньше, а у Ардуна рана серьезна.

— О, Боже! Чем я могу им помочь?

— С ними лекари. Если что-то плохое случиться — тебе не жить, гадюка. Своими руками убью!

— Я их не стравливала! Дали бы волю, меня бы вообще здесь давно не было!

Садура задумчиво на меня посмотрела:

— Правильно. Тебя здесь быть не должно.

Слова ее меня встревожили. Все отлично знали, как много в этом дворце было ядов, подосланных убийц и случайных падений с лестницы. Разделить участь несчастных мне совсем не хотелось. Следующий визит был от Ильфары:

— Я запрещаю тебе видеться с моим сыном! Ты, подлая женщина, кружишь мальчикам головы, а потом они убивают друг друга!

— Запрещай своему сыну, мне ты не можешь, я — гостья.

— Не знаю, зачем ты понадобилась Ифрану, моя бы воля — тебя здесь не было бы уже сегодня. Мне было скучно жить? Теперь будет весело бояться всего. Яда, кинжала из-за угла… Ночью ко мне пришли обе жены Ифрана. Никогда не видела их вместе, видно, против меня сплотились.

— Ты говорила, что не хочешь здесь жить, так? — словно вела допрос Садура.

— Мы можем помочь тебе бежать. Дадим много денег, заберешь все подарки, — соблазняла Ильфара..

— И куда я побегу? В какой стране устроюсь?

— Самое лучшее, пересечь море и обосноваться в Севеции — это богатый город трех лож, там женщина может жить и без мужа. С деньгами везде хорошо. Купишь дом, займешься чем-нибудь, — у Садуры уже был план.

— Я тебе дам провожатого. Мой верный раб Огилий оттуда родом, он поможет, — добавила Ильфара.

— Как я могу вам верить? Недавно меня колючками отравить хотели. Может ты пошлешь со мной убийцу?

— Нам не нужна твоя смерть, только исчезновение. Чем хочешь поклянемся, что не причиним вреда. Соглашайся, и мы тебе поможем.

Вариантов у меня все равно не было. Но нужно поторговаться.

— Хочу, чтобы вы принесли то, что дадите мне с собой в дорогу.

— Можем принести только деньги. Каждая даст сундук. На борт корабля погрузим сундуки с дорогими тканями и посудой. По сундуку от обеих.

— По два. И все, что есть у меня здесь тоже.

— Согласны. Ты все получишь, только исчезни.

— Клянитесь мне жизнями своих детей, что не причините вреда.

Они замялись, слишком страшную клятву я требовала, затем все же принесли ее.

— Надо все сделать быстро. Ифран так переживал за сыновей, что слег. Лекари говорят, в три дня управится. До этого момента ты должна бежать.

— Через день в Севецию идет торговый корабль. Огилий зафрахтует места для вас и багажа, наймет охрану. Большие сундуки перенесем заранее, самое ценное возьмешь с собой.

— Где гарантия, что этот Огилий меня не убьет и не ограбит?

— У меня его младший брат, они близнецы. Я обещала отпустить его через год, когда мой бывший раб поможет тебе устроиться. Он обучит тебя языку, а пока будет переводить.

— Одного не пойму, почему вы мне так помогаете?

— Ты — единственная, кто отказал нашему мужу. Да, мы все знаем. Не интриговала, не строила козни, не создавала нам неприятности. Возможно, когда-нибудь нам нужна будет помощь. Обещай, что не откажешь,

— Обещаю. Мне жаль, что все так вышло.

— Собирайся, остальное — наша забота.

Я не верила, что мне могло так повезти, но выбора не было, начала готовиться. В назначенный день мои вещи были отправлены на корабль. Огилий оказался зрелым мужчиной, довольно обычным, но решительным и быстрым. В ночи мы с ним и охраной по тайному ходу вышли из дворца. Нас ждала закрытая карета без опознавательных знаков.

До последнего момента я не верила, что все прошло так легко. Парусный мощный корабль дожидался нас. Несколько недель нам предстояло идти до места назначения. Я никогда так долго не находилась в плавании и немного волновалась, как перенесу его. Перед отплытием на судно поднялись таможенники, я обомлела и замерла, а Огилий спокойно вытащил документы, в которых значилось, что я вдова купца Тамира Сегрето, возвращаюсь в Севецию к отцу, а он мой управляющий Огилий Ластра.

— Госпожа Тамира, наконец у нас есть время поговорить. Не опасайтесь меня — я ваш верный слуга. Госпожа Ильфара давно обещала меня освободить, но если бы не вы, ожидание могло ещё затянуться, поэтому я у вас в долгу. Кроме того, она задержала у себя моего брата.

— Я рада, что смогла нечаянно вам помочь, Огилий. Давайте не будем разводить церемонии в нашем общении. Нам ещё долго быть рядом, а потому я для вас просто Тами. Разумеется наедине. Не делайте такие большие глаза. Там, где я жила до Курфии, это нормально. Вы мне не раб, а помощник.

— Вы, правы, Тами, я поражен. Никогда не встречался с подобным, обескуражен и, не скрою, мне приятно. Зовите меня Гил, так меня называли дома.

— Надеюсь, новый язык не будет для меня сложен. Обещаю прилежно учиться.

— У нас с вами больше двух месяцев пути, думаю, основное выучим. У меня для вас сюрприз. Войдите в свою каюту.

Определенно, судьба мне улыбается, в каюте ждала Ина. Девушка все разведала и упросила, чтобы ее отпустили со мной. Мне она сказала, что никто и никогда так, как я, к ней не относился. А я ничего особенного не делала, просто благодарила.

Вспомнилась старая история.

Мы с бабушкой в театре, она поблагодарила гардеробщика, а я нет.

— Тома, тебе не кажется, что ты забыла сказать волшебное слово?

— Бабуля, это же его работа!

— А ты что слова экономишь, или себя выше этого человека считаешь?

Дома за ужином разговор продолжился.

— Мама, вы Томку на свой коммунистический лад перековываете? — вступилась мачеха.

— При чем здесь это? Напомни мне, твоя девичья фамилия Трубецкая или может Юсупова?

— Курцова, ну, и что?

— А то, что дворяне не гнушались благодарить слуг.

— Вам-то откуда знать! Вы тоже не Романова.

Бабушка встала и вернулась со стареньким ридикюлем, откуда достала дагеротип мужчины с надписью внизу: «Тайный советник Двора Его Императорского Величества Павел Петрович Лаевский». У мачехи челюсть отвалилась. Я бабушкины уроки усвоила, вот и всё.

Качку я переносила гораздо лучше, чем Ина, но девушка старалась держаться, а потом, наверное, свыклась с ней. В Севеции говорили на ильтанском языке, для изучения он оказался достаточно несложен. Мы с Иной языки высовывали от усердия, когда писали под диктовку. Пятый класс, вторая четверть. Ученицы. Учитель нас строго правил, но успехами был доволен. Когда я правильно перевела его длинную фразу — получила аплодисменты. Одеты мы с моей служанкой были по курфийской моде, но тут нам Огилий помочь не мог — давно на родине не был. Мы порылись в сундуках и нашли два легких шелковых плаща с капюшонами, вот их и накинем от любопытных глаз.

Неожиданно нам помог капитан, который мимоходом услышал наш разговор. Гил требовал, чтобы мы разговаривали только на ильтанском. Капитан, как мог описал платья женщин и их прически. Сеточек для волос у нас не было, но затейливо уложить косы смогли, выпустив сзади локоны.

С платьями было сложнее. В шитье я Ине была не помощница, она перекроила пару моих платьев, сделав квадратные вырезы, украшенные кружевами, остальное — в талию и пышную юбку оставили, как есть. Для Огилия купили костюм у капитана, пригнав его по фигуре.

К счастью погода нам благоволила, шторма не случилось.

— Первым делом нам будет нужно купить дом. Не дворец, но в хорошем месте и не очень маленький, — мечтала я.

— Первым делом его придется снять. Покупка — дело не быстрое, — поправил меня Гил, — Я отвезу вас в гостиницу и сразу отправлюсь подбирать что-нибудь приличное. Охрана будет с нами ещё неделю, потом наймем местных.

— Неплохо бы пока подумать, чем вы будете заниматься, госпожа купчиха. Есть что-то в чем вы хорошо разбираетесь, подумайте?

М-да, задачка. Я закончила Текстильный институт по специальности технолог текстильного производства, работала на фабрике. Ткани производили не дешевые. Потом в 90-е занималась обивочными тканями, а затем была коммерческим директором в мебельной компании. Пошла ворошить сундуки с тканями. Удивительно, но руки помнили и глаз оказался верный. Я находила самые малюсенькие огрехи. Значит, можем ими заняться. Или мебелью. Я в свое время интересовалась историей мебели и до сих пор помню всякие старинные армуары, виндзорские стулья и геридоны. Кстати, в качестве дерева тоже познания есть.

Ина и Гил с интересом наблюдали за моими стараниями. Ткани все просмотрела, мебель и все дерево простучала, даже лизнула. Сделала свои записи. На русском, чтобы никто не понял. Почерк у меня был кругленький, несовременный, смеялись надо мной друзья.

— Красивая вязь, — из-за плеча посмотрел Гил.

Конкуренция наверняка невероятная, но я придумала такой интерьер магазина, которого здесь точно нет. Мозг включился и заработал, вот это жизнь! А то гаремную красавицу из меня сделать хотели. Интересно, какая мебель здесь модна, наверняка что-то вычурное.