Отказываться, действительно, было глупо. Я не из тех, кто назло маме готов отморозить уши. Вопрос с Альбертом — дело решенное. Опять считать копейки после уплаты за квартиру? Тоже не привлекает. Тем более Ларчику надо строить свою жизнь. Вот и получается, что предложение Дежнева — это не просто новогодний подарок, а прямо спасительный круг.

И тут моя привычка искать везде подвох снова проснулась. А не включит ли он в рабочий контракт какой-нибудь весьма неприятный или даже неприемлемый пункт?! А я подмахну его не глядя?!

— Твоя комната будет рядом с Аришиной. У тебя два часа перевезти вещи. Потом я уеду. А вы сегодня развлекайтесь сами. А завтра мы уезжаем в Сочи. Ты на лыжах кататься умеешь? — выдернул меня из размышлений Дежнев.

Я только диву давалась, как у него все быстро, просто, рассчитано. Я тебя нанимаю. Два часа на сборы. Завтра в Сочи. А. Еще и лыжи.

— Не умею, — прикусив губу, пробормотала я.

— Почему?

Опять застарелые обиды зашевелились в душе. Не умею. Потому что на физкультуру нужно было приносить свои лыжи. А их покупка в наш постоянно трещавший по швам бюджет никак не вписывалась. И пока все катались, я драила спортзал. Но признаваться своему работодателю в этом совсем не хотелось. Но и что-нибудь соврать у меня тоже не получалось. Во- первых, не умею. Во-вторых, Дежнев не тот человек, который не распознает ложь. Его голова, как компьютер и сканер. Поэтому он соображает мгновенно и, кажется, видит насквозь. И я предпочла прикинуться глухо-немым тушканчиком, проигнорировав последний вопрос и задав встречный.

— А разве вас не интересует другая информация о только что нанятом сотруднике? — я посмотрела в его серые глаза и заметила в них удивление.

— Основное я знаю. Санитарная книжка у тебя есть. С Аришкой ты нашла общий язык. И это ключевой фактор в принятии решения. — он пожал плечами, давая понять, что остальное его не интересует. Где-то глубоко внутри я почувствовала себя уязвленной. Глупо, безрассудно, наивно раскатывать губу на то, что я заинтересую его как личность. Но он меня интересовал. И не потому что богатый…

— Хотя… Один вопрос у меня есть. Ты почему до сих пор ходишь в наряде Снегурочки? С кем-то поспорила? Или решила на паперти постоять в таком виде, чтоб больше дали?

Вот ведь гад?! Издевается! Теперь я поняла, что мелким шрифтом внизу договора будет приписано. «Работодатель имеет право троллить и издеваться». И вообще не смешно! Я сжала губы, чтоб они не дрогнули. Выдохнула. И, разглядывая свои махровые носки с веселыми поросятами, рассказала, что произошло на самом деле.

Дежнев внимательно выслушал, немного помолчал и снова заставил изменить мнение о себе.

— Извини. Получается, что я зря на тебя наехал… Если бы ты не была такой доброй Машенькой, Аришка могла б щенка и не дождаться… И дай, угадаю! Эта доброта тебе вышла боком. Ты со своим молодым человеком рассорилась, потому что мало кому понравится, что его девушка прямо перед Новым годом мчится кого-то спасать. Он обиделся и ушел. И именно поэтому ты решила пойти под елку. Ну и все остальное уже пошло паровозом.

Я захлопала глазами.

— А вы не думали о карьере гадалки? То есть…, - кроме слова «гадун» — эквивалент гадалке мужского пола, ничего в голову не пришло.

Неожиданно Дежнев рассмеялся.

— Ну это же очевидно! В нашем ЖК квартиры очень дорогие. И купить, и снять. Тебе точно не по карману. Нанялась сиделкой к старушке — тоже вряд ли. Маменьки обеспеченных детей изначально живут в каком-то привычном и приличном месте. И главная улика — новый рюкзак, в котором путешествовал сегодня Коржик. Он явно предназначался в подарок мужчине. Так что предельно просто. Да, кстати, как тебе ощущения от пребывания в полиции?

— Жалко себя до ужаса было. Как смотрела "Хатико" и чистила лук одновременно, — буркнула я.

Когда он раскладывал все по полочкам, казалось все настолько очевидным, что не сообразить мог только тот тупой, который еще тупей. Но тем не менее, я не успевала за ходом его мыслей и чувствовала себя очень некомфортно. Даже стыдно. Вроде не глупая… А Дежнев забавлялся моей реакцией.

Вздохнув, я поднялась.

— Ну я пошла.

— Тебе есть кому помочь с вещами? — заставил притормозить Дежнев.

— Надеюсь. Мне еще нужно переодеться и Ларчику гонорар за елку отдать. Ей деньги нужней, — зачем-то добавила я.

— Но заработала ж их ты? Причем не только деньги, но и не совсем веселые новогодние приключения! — мой работодатель снова вперил в меня свой взгляд — рентген. — Мне кажется, не совсем честно с ее стороны брать деньги?!

— Ее ж тоже ноги кормят. А она, пока не выздоровеет, не сможет зарабатывать. И она мне говорила, чтоб гонорар я оставила себе. Но я так не могу. — Я вывалила все свои мысли и опять чуть не схватилась за голову. Дежнев точно обладал какой-то магией. Или незаметно подлил мне сыворотки правды. Я почему-то с ним не могу быть сдержанной, такой же холодной, держать дистанцию. Ладно. Не холодной. А вежливо-отстраненной. Но я же для него как открытая книга. А на кой ему знать о моих проблемах?

Он предложил мне работу. Точка. Это я себе твердила всю дорогу, пока топала к Ларчику. Надеюсь, они уже проснулись.

Почему- то в голове засело — «Тебе есть кому помочь?» Неужели б он сам таскал мои чемоданы? Быстренько прогнав глупые мысли, заставила себя переключиться на то, что я скажу Альберту, если он уже явился. Выяснять отношения не хотелось, доказывать, что — то. Я отчаянно просила Вселенную, чтоб она задержала где-то его. Да! Я страстно желала трусливо сбежать. Но я и предположить не могла, что тот, за кого я мечтала выйти замуж, окажется таким гадом.

Хотя, один и тот же человек в разных ситуациях может вести себя по-разному. Может, и Альберт среагировал бы по-другому, если б я в своей заполошенности опять не забыла переодеться. А так я, забежав к Ларчику, воспользовалась своим ключом и с порога крикнула, что я еще вернусь. Попросила Дениса через полчаса зайти ко мне и помочь перетащить вещи и чуть ли не бегом помчалась в квартиру, которую уже считала уютным семейным гнездышком.

Открыв дверь, я поняла, что уже не повезло. Куртка Альберта висела на вешалке.

— Явилась? — тоном ревнивой жены сразу же начал «наезд» Альберт. — Я смотрю, ты не сильно огорчилась, что мы ушли! Где ты шлялась?

— Альберт, ты что пьян? — ошалела я от лексикона бывшего любимого. Уверена, что мама искусствовед таким словам его не учила. — Что за выражения?

— А какие я должен использовать выражения, если моя девушка оказалась шалавой. Кого ты тут принимала?! С каким Дедом Морозом отжигала всю ночь?! Снегурочка! И где мой рюкзак?

Надо же! А говорил, что новогодние традиции устарели! А сам влез под елку и в нарядную упаковку заглянул. Но я не собиралась оправдываться. Сам виноват.

— Я не должна следить за твоими вещами. Может, ты оставил свой рюкзак там, где сам веселился?!

— Я, что, похож на идиота? — взревел разъяренным медведем всегда флегматично — сдержанный Альберт. И если вначале я думала, что разрыв отношений пройдет в холодно-презрительной атмосфере, то сейчас поняла, что совсем не знала своего избранника.

— Так сразу и не скажешь, — не удержалась я от язвительности. Хотя осознавала, что злить мужчину, который входил в раж, не стоит. По-любому, он сильней. А Денис придет в лучшем случае через двадцать пять минут. А за это время я могу огрести. И чтобы не дать Альберту осознать оскорбление, переключила его внимание.

— Альберт. Я от тебя ухожу. Я поняла, что недостойна тебя. Дай мне собрать вещи, и мы расстанемся без взаимных претензий.

— Куда? — ошалело спросил он. И я увидела, как в его глазах, словно в машинке для счета банкнот, замелькали убытки, которые принесет мой уход. Клиниг. Вкусная еда. Секс без походов в рестораны и прочих задабриваний. И, кажется, он не готов был к этому.

— Если ты переживаешь за меня, то не стоит. Я взрослая девочка и могу о себе позаботиться сама, — как можно миролюбивей сказала я и принялась запихивать в два своих чемодана вещи. Никогда не думала, что это так тяжело. Альберт сопровождал каждое мое движение яростным взглядом, так что я чувствовала себя, словно под дулом пистолета. В спешке я наверняка забыла много чего. Но спасибо Альберту, я не успела обзавестись дорогими шмотками, так что куплю себе новые. Главное, что я помнила о деньгах. Я прошла на кухню и потянулась к полке с чашками за конвертом с гонораром для Ларчика. Однако рука поймала пустоту.

— Альберт, здесь лежал конверт с деньгами. Где он? — сердце ухнуло куда-то вниз в нехорошем предчувствии.

— А, так мужики с тобой конвертами расплачиваются? Ну молодец, хоть не задаром трахалась! — он язвительно скривил в улыбке губы, покачиваясь с носков на пятки. От возмущения у меня словно заслонки на глаза упали. В гневе я размахнулась и влепила ему оглушительную пощечину. От неожиданности Альберт потерял равновесие и упал, задев головой угол стола.

Я похолодела. Божечки! Неужели я его убила? Самые страшные мысли сдавили ужасом горло. Я хотела крикнуть: «Альберт!», но не могла произнести ни слова. Снова мне привиделся звон кандалов, и я сама готова была упасть рядом с бывшим любимым.

И когда он заматерился, я едва не кинулась его обнимать и целовать на радостях. Однако, вздох облегчения был преждевременным.

Он поднялся, держась рукой за затылок, и начал искать глазами телефон.

— А теперь я тебя засажу в тюрьму за нанесение телесных повреждений!

Только не это! Второго привода в полицию за одну ночь я не выдержу. Надо бежать! Однако Альберт перегородил мне дорогу.

— Пропусти! Ты сам виноват! — отчаянно, чуть не рыдая вскрикнула я, пытаясь проскочить.

— Ты мне ответишь! Я никому не позволю так обращаться с собой! — рычал потерявший всякое достоинство человек, еще вчера позиционировавший себя интеллигентом.

К счастью, я не закрыла на защелку дверь, и Денис, услышавший мой перепуганный крик, влетел в квартиру.

— Руська! Ты чего орешь!

— Денис! Он меня хочет в тюрьму посадить за то, что я его толкнула! — всхлипывая, объяснила я. — Но он меня оскорбил!

— Слышь, ты! — парень Ларчика грозно двинулся на моего обидчика.

— А, ты тоже хочешь с ней за компанию?! — по-бабьи взвизгнул Альберт. — Проникновение в чужое жилище!

Я воспользовалась заварушкой и прошмыгнула мимо него. Схватив здоровенного Дениса за рукав, потащила его к выходу.

— Ден, пожалуйста! Давай отсюда быстрей! Бери чемоданы! — причитала я, опасаясь, что Альберт будет нарываться, чтоб нас задержать. А там еще соседи на шум вызовут полицию.

Спасибо Денису, он меня послушался, и мы выскочили из квартиры.

— Ты поезжай на лифте, а я вызову такси. Нельзя мне сейчас отсвечивать во дворе. Если мы сейчас потопаем к моему работодателю, меня тут же выследят. Поэтому мы выйдем не через КПП, а через другой вход.

— Тут же идти триста метров?! — недоуменно уставился на меня Денис.

— Меня сегодня уже по камерам отследили. И если это сделает Альберт, то нам обоим несдобровать. И я опять в этом чертовом наряде. Послушай меня, пожалуйста. Выйдешь из подъезда, и сразу налево. Я догоню.

Конечно, такси, вызванное с приложения, тоже не Бог весть какой способ запутать следы. Но я отчаянно надеялась, что все-таки удастся создать кой-какие трудности в поисках меня. Главное, попасть в квартиру к Ларчику. А для этого мы сделаем круг и заедем с другого выезда со двора. Меня трясло, как в лихорадке. Но я заставила голову, затуманенную страхом, мыслить логически. Чтоб вызвать такси, нужно было задать две точки. Одну для отвода глаз чуть подальше. Вторую у Ларчика. Иначе, как верно заметил Денис, никто не возьмет заказ на триста метров. Я скакала по лестнице, как горная коза, не обращая внимания на то, что пару раз валенки чуть не соскользнули со ступенек, и я рисковала съехать с них на пятой точке. Что, между прочим, смешно только в комедиях. Но мне нужно было вызвать такси и дождаться ответа. А в лифте я потеряла бы драгоценные минуты. И уже к девятому этажу получила ответ. Только после этого я вышла к лифтам и доехала до первого. Догнала Дениса, послушно тащившего чемоданы к запасному выезду, и увидела в рассветном сумраке желтый бок подъезжающего такси.

Только бы попасть к Ларчику! Только бы попасть! На данный момент это мне казалось наилучшим выходом. Хотя бы временным, но убежищем. Мы загрузили чемоданы, объяснили таксисту — таджику маршрут, и я, плюхнувшись на заднее сидение, решила, что можно выдохнуть. Но похоже, Жизни понравилось играть со мной в «кошки-мышки». Только мы тронулись, как моргающими фарами нас остановил здоровый автомобиль, выехавший на встречку.

— Шайтанама! — выругался водитель, и я была с ним более чем согласна.