— Ну что, туристы? Едем? — весело воскликнул Макс, отбивая пальцами ритм по дверце машины. — Кстати, знаете анекдот про туристов? Короче, пошли туристы в поход. Поставили палатку на лужайке, отдыхают, природой наслаждаются. Вечером только легли спать, слышат, два вертолёта на поляну садятся. Высунули головы из палатки, видят, а это не вертолёты, а огромные комары. Увидали комары туристов, и один другому говорит:

— Смотри, братан, еда! Здесь сожрем или к реке отнесем?

— Да конечно здесь! — отвечает второй комар. — У реки взрослые отнимут! — закончил Макс и засмеялся так искренне, что его невольно поддержали Артём с Катей.

Соня задумчиво вела машину, и на шутку не отреагировала. Миша, который сидел на переднем сиденье рядом с ней, молча смотрел в окно авто.

— Э, парочка, а вам что, не смешно? — иронично сказал Макс и, наклонившись вперёд, похлопал Мишу по плечу. Тот обернулся:

— Чего?

— О, всё ясно, опять где-то в облаках витаешь, музыкант! Сонь, как ты вообще с ним общаешься? Телепатически?! — хмыкнул Максим.

Соня посмотрела на Макса в зеркало заднего вида, он, поймав её взгляд, улыбнулся и подмигнул. Это было так заразительно, что Соня невольно улыбнулась ему в ответ.

Миша, перехватив этот взгляд, помрачнел ещё больше:

— А тебе всё смешно, как всегда?! — как-то сквозь зубы сказал он.

Макс, убрав улыбку с лица, перевёл взгляд на него:

— А что, погрустить повод есть? — спросил он вкрадчиво.

Миша криво усмехнулся и молча отвернулся к окну.

— Народ, нам ехать три часа! Вы что, в молчанку играете? К концу пути я разговаривать разучусь! — шутливо взмолился Макс.

Артём в это время что-то увлечённо показывал Кате в своём телефоне.

— Э, так дело не пойдёт, — вздохнул Максим.

Артём посмотрел на него и спросил:

— Макс, ты чего сегодня такой оживлённый, как будто бочку энергетика выхлебал?

— Тёма, дружище, я всегда такой! Это вы сегодня какие-то вялые, как амёбы…

Минут двадцать все ехали молча. Пейзаж за окном сменился, всё чаще стали мелькать лесные полосы, чередуясь с городками, посёлками и маленькими деревушками. Машин с каждым километром на дороге становилось значительно меньше. Макс вздыхал, ёрзал на сиденье, то отворачивался к окну, то барабанил пальцами по дверце. Потом достал из кармана свой смартфон:

— Так, всё, я придумал, — сказал он с энтузиазмом, включая видеозапись. — Буду брать у вас интервью! — и навёл смартфон на Катю, которая сидела рядом.

— Итак, Екатерина, что вы ждёте от этой поездки? — спросил Макс, сделав серьёзное лицо.

Катя смущённо захлопала ресницами и тихо сказала:

— Ну… Хочется отдохнуть на природе, в лесу у костра, это так… романтично…

— Так, со студентами всё ясно! — засмеялся Максим. — Тёма? Ты, наверное, поддерживаешь романтично-природный настрой своей подруги?

Артём, протянув руку за спиной Кати, слегка шлёпнул Макса по голове:

— Балбес ты, Макс! — и улыбнулся.

В этот момент справа что-то громко хлопнуло, и машина вдруг пошла юзом, виляя из стороны в сторону. Катя испуганно пискнула, Макс, вцепившись обеими руками в сиденье водителя, закричал:

— Соня, тормози!

— Я стараюсь, — прокричала Соня в ответ, пытаясь удержать руль и остановить машину. Наконец ей это удалось, она съехала на обочину и остановилась.

В машине царила тишина, все испуганно переглядывались. Соня, всё ещё вцепившись в руль обеими руками, тяжело дышала. Миша одной рукой держался за ручку двери, второй упирался в приборную панель, лицо его побелело, глаза были испуганно расширены. Он молча мотал головой по сторонам. Артём сидел, вжавшись в сиденье, одной рукой он крепко прижимал к себе Катю, другой вцепился в переднее сиденье.

Макс, откинувшись назад, шумно выдохнул:

— Господи, вся жизнь перед глазами промелькнула! — и вдруг рассмеялся.

Остальные уставились на него в недоумении.

— Макс, ты чего? — как-то испуганно спросила Соня.

— Радуюсь, что жив остался, — посмеявшись ответил он. — Ладно, пойдём посмотрим, что вообще произошло…

С этими словами он открыл дверь и вышел из машины. Следом за ним вышли и все остальные. Макс обошёл машину и остановился у правого заднего колеса, присел:

— Ну чё, поздравляю, шина лопнула! Приехали… Сонь, запаска то есть?

Соня подошла к нему ближе:

— Есть… В багажнике.

Макс, поднимаясь, глянул на багажник и простонал:

— Ооо, там же снаряжение… Ну, чё стоим, выгружайте всё, надо запаску доставать!

И первым стал доставать из багажника вещи, Артём помогал и укладывал их рядом с машиной на обочине.

Миша, закурив сигарету, просто смотрел, как другие суетятся. Иногда Макс его крайне раздражал своим поведением и манерой общения, бесил своими идиотскими шутками, порой вообще не к месту. Вот и сейчас взялся командовать, что и кому делать. А ещё, иногда он замечал эти странные взгляды, которыми Макс смотрел на Соню и как улыбался ей. Вроде так же, как и всем, но всё равно как-то не так, по-особенному. Не то чтобы Миша ревновал его к ней, но как-то это было неприятно что ли. Соню Миша не любил, скорее позволял любить себя. Просто с ней ему было комфортно, вот и всё. Но он так привык кЕЁлюбви и считал, что она, в принципе, принадлежит только ему. И поэтому взгляды Макса на Соню его раздражали.

В это время Максим достал запасное колесо из багажника, принёс и бросил к ногам Миши.

— Фуух, теперь дело за тобой, Мишаня! — выдохнул он.

— В смысле? — Миша посмотрел на него со злостью.

— Ну, девушка твоя? Машина твоей девушки… Связь улавливаешь, дружище? — с иронией сказал Макс.

— А ты что раскомандовался тут? — набычился Миша.

Максим посмотрел на него удивлённо и, усмехнувшись, ответил:

— Ну ты командуй тогда! А то стоишь, руки в брюки, сигаретку покуриваешь, — насмешливо закончил Макс.

Миша, резко выбросив окурок и выдохнув струю табачного дыма в сторону Макса, быстрыми шагами пошёл к багажнику. Наклонившись, что-то перебирал там несколько минут с громким грохотом. Макс отвернулся, с его лица не сходила усмешка. Соня, наблюдавшая эту картину, хмурилась и кусала губы. Артём стоял в стороне, обнимая Катю за плечи, и недоумённо поглядывал то на Макса, то на Мишу.

Наконец Миша выпрямился, держа в руках домкрат и крестовой ключ, подошёл к колесу, присел и уставился на инструменты в своих руках. Теоретически он знал, как надо менять колесо, не раз наблюдал, как это делает Игорь, у которого была своя машина. Но сам этого никогда не делал, и сейчас перед ним возникла дилемма: постараться сделать это самому и доказать Максу, что он всё умеет, или признаться, что никогда этого не делал и терпеть насмешки ещё очень долгое время. Дилемма, надо сказать, довольно непростая. Руки Миша берёг, ведь для музыканта руки — это самое главное. А если ключ сорвётся и руку повредит? Как он тогда играть будет? Миша задумался. И, приняв непростое решение, бросил инструменты возле колеса и медленно встал. Криво улыбнулся и посмотрел на Макса:

— Ладно, признаю, не умею я менять колесо, никогда этого не делал. Доволен?

— Что и следовало доказать, — чётко ответил Макс, как-будто поставил точку в разговоре. — Ты своими хилыми ручонками только на гитаре бренчать умеешь!

Миша скрипнул зубами, но ничего не сказал в ответ. Максим тяжело вздохнул и снял футболку, обнажив накачанный пресс и рельефные мышцы. Протянул её Соне:

— Подержи, а то стирать-то потом негде! Перчатки то есть?

Соня кивнула:

— В багажнике должны быть.

Макс направился к багажнику, нашёл перчатки и занялся колесом. Управился он быстро, минут через двадцать, закрутив последний болт, поднялся и, вытирая пот с лица, устало выдохнул:

— Готово… Так… Я своё дело сделал. Убирать всё это добро обратно в багажник будете сами! И дайте воды!

Все засуетились, Артём и Миша стали укладывать все вещи обратно. Катя принесла бутылку воды Максу, тот жадно выпил половину, потом протянул её Соне и мягко попросил:

— Слей мне, умоюсь, запарился весь.

Закончив погрузку вещей обратно в машину, ребята расселись по своим местам и поехали дальше. Какое-то время ехали молча. Макс, устало откинув голову на сиденье, смотрел в открытое окно. Катя и Артём о чём-то тихо, почти шёпотом, разговаривали между собой. Миша молчал, угрюмо разглядывая лесной пейзаж за окном. Соня то и дело бросала взгляд то на него, то в зеркало заднего вида на Макса и тревожно хмурилась. Максим, заметив её очередной взгляд, опять подмигнул ей и улыбнулся. Соня нахмурилась ещё больше и перевела взгляд на дорогу. Лес мелькал всё чаще, населённые пункты попадались всё реже. В здешней природе уже было заметно отсутствие человеческого общества. Огромные деревья с мощными стволами и ветвями возносились высоко в небо, подпирая облака своими верхушками.

Катя восторженно разглядывала этих великанов:

— Артём, смотри, какие огромные! Таких в городе не увидишь!

Артём смотрел на Катю, и ему было совершено наплевать на деревья. Она в это время увлечённо пыталась делать красивые фото на свой смартфон.

— Мы слишком быстро едем, — огорчённо сказала Катя через несколько минут. — Всё получается размытым и нечётким.

Максим повернулся к ней:

— Катюха, не расстраивайся, мы три дня будем торчать в этом самом лесу, столько фоток наделаешь, что места в телефоне не останется.

Потом поёрзал на сиденье и, наклоняясь вперёд, легонько похлопал по плечу Соню:

— Соня, покорнейше прошу сделать остановочку. Организм требует сбегать в укромные лесные кустики по важному делу!

Миша развернулся к Максу и едко спросил:

— Срать что ли приспичило?

Максим скривился и закатил глаза:

— Фу, как грубо, нет, не срать. Дело важное, но маленькое. Все умные люди поняли, о чём я говорю, а дуракам необязательно знать.

Миша фыркнул и отвернулся. Соня ничего не сказала, но по её глазам было видно, что она еле сдерживается, чтобы не рассмеяться. Артём сдерживаться не стал и похохатывал вместе со смущённой Катей. Остановившись на обочине, ребята вышли из машины, Максим, опередив всех, большими шагами направился в лес, сказав на ходу:

— Девочки налево, мальчики направо!

И скрылся из вида за большими деревьями. Артём пошёл вслед за ним, а Миша остался стоять на дороге возле машины. Прикуривая сигарету, он смотрел, как Соня и Катя свернули налево, заходя за большой раскидистый куст. Он курил, пытаясь успокоиться. Поездка получалась не совсем такой, какой он её себе представлял. Поведение Макса почему-то раздражало его всё больше, а ведь они были друзьями, и Миша даже написал песню про друга, и именно про Макса он думал, когда её сочинял. Хотя Артёма знал гораздо дольше, но с ним как-то особо близкой дружбы не получилось. Нет, они дружили, но Артём, увлекающийся компьютерным миром, всегда был несколько далёк от них всех, ну, кроме… Кати. То, что Артём её любит, не увидит только слепой. Его размышления прервал крик девчонок, слившийся в унисон. Миша резко развернулся к кустам, за которыми они спрятались.

— Соня! — крикнул он и побежал. Ему навстречу выбежала испуганная Катя и за ней, ещё больше напуганная Соня.

— Что случилось? — воскликнул Миша, прижимая к себе Соню, которая тут же бросилась к нему. К ним в это время со стороны деревьев бежал Артём, тревожно крича:

— Катя, Катюша! Что такое?

Катя ухватила за шею подбежавшего к ней Артёма.

— Там… там… такой страшный, старый, он… он, — всхлипывая, повторяла Катя.

— Кто? Что он тебе сделал? — испуганно спрашивал Артём, крепко прижимая к себе Катю и гладя её по голове.

Следом за Артёмом примчался запыхавшийся Макс:

— Чё такое?

Соня повернула к нему перекошенное от страха лицо и тихо сказала:

— Там… в кустах какой-то старик за нами подглядывал…

Макс продолжительно посмотрел в её глаза и потом, резко развернувшись, зашагал по направлению к кустам, вскоре он скрылся из виду. Артём, крепко прижимая к себе Катю, что-то ласково — успокаивающе шептал ей на ухо. Соня так и стояла, вцепившись обеими руками в футболку Миши и с испугом глядя в сторону куста, куда ушёл Максим. Миша обнимал её за плечи и смотрел туда же. Минут пять все стояли молча, девушки уже вроде успокоились, Катя перестала всхлипывать. Время шло, в лесу было тихо, её нарушал лишь едва слышный шелест листвы, где-то вдалеке деловито постукивал дятел. За кустом было также тихо, как-будто Макс растворился там, ни шороха, ни звука, ни его голоса.

— Где Макс? Почему он молчит?

Соня внимательно посмотрела на Мишу, в её глазах плескалась нарастающая тревога, словно холодная волна. Он даже слышал, как сильно бьётся её сердце. Миша же молчал, напряжённо прислушиваясь к окружающей тишине, как будто пытаясь уловить какой-то звук, который мог бы пролить свет на таинственное исчезновение Максима. Его глаза сузились, и наконец, не выдержав, он громко крикнул:

— Макс? Что там?

Его голос разнёсся среди деревьев и эхом отозвался в тишине, отражаясь от стволов и листвы: «там… ам… ам…» — и снова наступила гнетущая тишина, словно лес задержал дыхание. Миша напрягся, чувствуя, как тревога нарастает с каждой секундой, как давящая тяжесть словно сворачивает всё внутри в тугой узел.

— Мааакс? Это не смешно! — крикнул он снова.

Тем временем Артём и Катя стояли неподвижно, затаив дыхание, не отрывали взгляда от того злополучного куста. Их лица были полны настороженного ожидания и беспокойства. В этот момент напряжение стало почти невыносимым, вдруг захотелось просто убежать, скрыться, не оглядываясь назад.

Соня, не выдержав, тряхнула Мишу за футболку:

— Где Максим? Где он? — её голос дрожал, а руки всё сильнее сжимали ткань, словно пытаясь вытащить ответы.

Миша наконец повернулся к ней, его взгляд стал твёрдым и решительным. Он осторожно обхватил её лицо ладонями, чтобы обратить всё её внимание на себя, и произнёс:

— Тихо, успокойся, с ним всё хорошо. Я сейчас пойду за ним и найду его!

В этот самый момент сверху раздался громкий и резкий крик:

— КАРРРР!

Все вздрогнули и одновременно подняли головы вверх. Справа, среди ветвей огромного дерева, сидел большой чёрный ворон. Его блестящие чёрные глаза внимательно разглядывали собравшихся с высоты. Казалось, птица осознавала, что все взгляды прикованы к ней — она не собиралась скрываться. Ворон раскрыл клюв, и вновь раздалось оглушительное:

— КАРРРР!

Затем, сделав мощный взмах крыльями, он резко сорвался с ветки и помчался в глубь леса, и вскоре исчез среди густой листвы.

— Так, Артём, веди девчонок к машине, а я пойду посмотрю, куда делся Макс, — твёрдо сказал Миша.

Артём кивнул и протянул руку Соне.

— А-а-а-а-а! — звонкий крик напугал всех. Их лица перекосило от ужаса. Из кустов выскочил Макс, издавая этот громкий вопль.

— Видели бы вы сейчас свои физиономии! — сказал Максим, глядя на них, и расхохотался так, что у него даже выступили слезы от смеха.

— Ты что, совсем дебил? — яростно завопил обычно спокойный Артём. — У тебя, блять, крыша поехала что ли? Ты где был, идиот?

Макс только смеялся, глядя на него. Артём сорвался с места и побежал к нему:

— Сука, я тебя щас прибью просто! Иди сюда!

Макс отскочил в сторону от нападающего на него Артёма, тот пытался достать его, молотя кулаками воздух. Максим уворачивался и отбегал, шутливо отмахиваясь:

— Тёмыч, ты чего? Я же пошутил! — продолжал смеяться Макс. — Тёмыч, успокойся!

Они стали кружить по траве, Артём матерился и грозил придушить Максима, как только его догонит. А Макс продолжал смеяться и убегать. Наблюдавшие за ними друзья, видимо, наконец-то тоже расслабились, вот тихонько засмеялась Катя, за ней и Соня, последним не выдержал Миша и тоже хохотал в голос. Несколько минут тишину леса нарушал этот громкий заразительный смех. Не выдержав долгой гонки по высокой траве, упал Макс. Догнавший его Артём накинулся на него, но уже не всерьёз, он тоже смеялся. Пихая друг друга в траву, они подурачились ещё какое-то время.

— Ой, ну какие вы всё-таки придурки! — вытирая выступившие от смеха слёзы, сказал Максим.

Артём погрозил ему кулаком:

— Ты допросишься, я тебя точно прибью!

Подошёл Миша:

— Да, Макс, чё за шутки идиотские? Что там в кустах, кстати, нашёл кого-нибудь?

— Да нет там никого. Коряга какая-то старая торчит из травы, рисунок коры правда выглядит как лицо сморщенного старого деда. Ну а как известно, у девчонок всегда хорошее воображение, вот и… — развёл руками Максим.

— Коряга? — недоверчиво переспросила Катя.

Макс вздохнул:

— Не веришь? Пойдём, я покажу.

Катя замотала головой:

— Нет, не хочу! Может, поедем уже дальше? Не хочу здесь оставаться!

Соня только молча закивала, словно соглашаясь, за всё время она не сказала больше ни слова.

— Да, надо ехать, скоро вечер, а нам ещё нужно будет поставить палатки, разжечь костёр! — сказал Миша.

— Да-да, и жрать уже очень хочется! — возмущённо поддержал его Макс.

Все дружно направились к машине, усевшись по местам, выдохнули.

— Ну, поехали, — тихо сказала Соня и повернула ключ зажигания. Машина не завелась, Соня покрутила снова туда-сюда, ничего…

— В чём дело?! — она непонимающе продолжала крутить ключ, но мотор не отзывался.

— Ну пиздец! — воскликнул Максим. — Теперь-то что случилось?

— Не знаю, — растерянно ответила Соня. Её руки слегка дрожали, а взгляд бегал по панели приборов, словно она надеялась увидеть там ответ. Остальные хранили молчание и недоуменно переглядывались.

— Ну, — требовательно сказал Максим. — И что сидим?

К нему повернулся Миша:

— А что делать?

— Бля, ну не знаю, что-то надо делать?! Или прямо тут лагерь разобьём?

— Нет, только не здесь, — испуганно сказала Катя.

Максим, вздыхая, вышел из машины первым. За ним вышли Артём и Миша, девушки выходить не стали. Обошли машину со всех сторон.

— Ну, есть идеи? — спросил Макс, мрачно разглядывая автомобиль.

Миша ответил:

— Я музыкант, а не автослесарь.

— Мдааа, — задумчиво протянул Максим. — Музыкант, фитнес-тренер и программист… И ни одного автослесаря, блять! И на меня не смотрите, я могу заменить колесо, но всё, что касается внутренностей машины, я полный ноль!

Артём не знал, что сказать, он тоже не разбирался в этом, поэтому хранил молчание.

— Вот я не суеверный, конечно, человек, но чё-то мне всё больше не нравится наше путешествие! Сначала колесо, потом коряга страшная в кустах, напугавшая девчонок до икоты, теперь вообще непонятно что?! — задумчиво проговорил Максим, периодически попинывая то одно колесо, то другое.

Миша скептически посмотрел на него:

— Ты это к чему? Что нас, типа, какие-то высшие силы в лес не пускают? Серьёзно?!

— Не знаааю, — протяжно ответил Макс, и подойдя к машине со стороны водителя, сказал Соне:

— Открой капот.

Соня послушно нажала рычажок, и капот с едва слышным щелчком открылся. Макс долго всматривался в детали авто, стоявшие рядом Артём и Миша тоже молча разглядывали. Наконец Макс наклонился и стал теребить то один проводок, то другой. Он потрогал и подергал, казалось, всё, что только можно. Вздохнул и крикнул:

— Соня, попробуй завести!

Соня повернула ключ, мотор заурчал ровно и мощно. Макс обрадованно закричал:

— Аллилуйя! Слава великому Максиму! Что бы вы без меня делали!

Все радостно загалдели, Артём и Миша исполнили какой-то дикий танец восторга на дороге, на лицах девушек сияли улыбки. Все заняли свои места. Максим, откидывая голову на сиденье, сказал:

— Сончик, включи какой-нибудь музончик! Устал, как собака!

Соня включила радио, полилась какая-то ритмичная песня. Соня аккуратно стала отъезжать с обочины. В этот момент Миша обернулся к тому самому проклятому кусту, и его охватил леденящий ужас. Прямо из густых зарослей на него смотрело древнее, отвратительное лицо — кожа висела дряблыми складками, словно истлевшая ткань. Хищный оскал обнажил ряд острых, пожелтевших зубов, искривлённых в жуткой пародии на улыбку. Зелёные глаза, похожие на два пылающих уголька, горели с такой злобой и насмешкой, что у Миши перехватило дыхание. Они словно прожигали насквозь, проникая в самую душу. Он в ужасе зажмурился, пытаясь стряхнуть наваждение, а когда осмелился открыть глаза — перед ним колыхалась лишь зловещая листва, будто насмехаясь над его страхом.